«Алиса в Стране Чудес» — 12.3. Ещё улика

Рубрика «Параллельные переводы Льюиса Кэрролла»

<<< пред. | СОДЕРЖАНИЕ | след. >>>

1865_Tenniel_36
Рис. Джона Тенниела.
(больше иллюстраций см. в «Галерее Льюиса Кэрролла»)

 

ОРИГИНАЛ на английском (1865):

“There’s more evidence to come yet, please your Majesty,” said the White Rabbit, jumping up in a great hurry: “this paper has just been picked up.”

“What’s in it?” said the Queen.

“I haven’t opened it yet,” said the White Rabbit, but it seems to be a letter, written by the prisoner to—to somebody.”

“It must have been that,” said the King, “unless it was written to nobody, which isn’t usual, you know.”

“Who is it directed to?” said one of the jurymen.

“It isn’t directed at all,” said the White Rabbit; in fact, there’s nothing written on the outside.” He unfolded the paper as he spoke, and added, It isn’t a letter, after all: it’s a set of verses.

“Are they in the prisoner’s handwriting?” asked another of the jurymen.

“No, they’re not, said the White Rabbit, “and that’s the queerest thing about it.” (The jury all looked puzzled.)

“He must have imitated somebody else’s hand,” said the King. (The jury all brightened up again.)

“Please your Majesty,” said the Knave, “I didn’t write it, and they can’t prove I did: there’s no name signed at the end.”

“If you didn’t sign it,” said the King, “that only makes the matter worse. You must have meant some mischief, or else you’d have signed your name like an honest man.”

There was a general clapping of hands at this: it as the first really clever thing the King had said that day.

“That proves his guilt,” said the Queen.

“It proves nothing of the sort!” said Alice. “Why, you don’t even know what they’re about!”

“Read them,” said the King.

The White Rabbit put on his spectacles. “Where shall I begin, please your Majesty?” he asked.

“Begin at the beginning,” the King said gravely, “and go on till you come to the end: then stop.”

____________________________________________________

Перевод Нины Демуровой (1967, 1978):

Белый Кролик поспешно вскочил со своего места.
– С позволения Вашего Величества, – сказал он, – тут есть еще улики. Только что был найден один документ.

– А что в нем? – спросила Королева.

– Я его еще не читал, – ответил Белый Кролик, – но, по-моему, это письмо от обвиняемого… кому-то…

– Конечно, кому-то, – сказал Король. – Вряд ли он писал письмо никому. Такое обычно не делается.

– Кому оно адресовано? – спросил кто-то из присяжных.

– Никому, – ответил Белый Кролик. – Во всяком случае, на обороте ничего не написано.
С этими словами он развернул письмо и прибавил:
– Это даже и не письмо, а стихи.

– Почерк обвиняемого? – спросил другой присяжный.

– Нет, – отвечал Белый Кролик. – И это всего подозрительней.
(Присяжные растерялись.)

– Значит, подделал почерк, – заметил Король.
(Присяжные просветлели.)

– С позволения Вашего Величества, – сказал Валет, – я этого письма не писал, и они этого не докажут. Там нет подписи.

– Тем хуже, – сказал Король. – Значит, ты что-то дурное задумал, а не то подписался бы, как все честные люди.

Все зааплодировали: впервые за весь день Король сказал что-то действительно умное.

– Вина доказана, – произнесла Королева. – Рубите ему…

– Ничего подобного! – возразила Алиса. – Вы даже не знаете, о чем стихи.

– Читай их! – сказал Король Кролику.

Кролик надел очки.
– С чего начинать, Ваше Величество? – спросил он.

– Начни с начала, – важно ответил Король, – и продолжай, пока не дойдешь до конца. Как дойдешь – кончай!

.

____________________________________________________

Адаптированный перевод (без упрощения текста оригинала)
(«Английский с Льюисом Кэрроллом. Алиса в стране чудес»
М.: АСТ, 2009)
Пособие подготовили Ольга Ламонова и Алексей Шипулин
:

Еще больше улик будет представлено, с позволения Вашего Величества,’ сказал Белый Кролик, подпрыгнув весьма поспешно /со своего места/; ‘этот документ был только что подобран.’
‘Что в нем?’ сказала Королева.
‘Я еще не открывал его, сказал Белый Кролик, ‘но это, кажется, письмо, написанное подсудимым кому… кому-то.’
‘Должно быть, так оно и было,’ сказал Король, ‘если только оно не было написано никому, что необычно, знаете ли.’

‘Кому оно адресовано?’ спросил один из присяжных.

‘Оно вовсе не адресовано,’ сказал Белый Кролик; ‘во всяком случае, ничего не написано на обороте <«снаружи»>.’ Он развернул /листок/ бумаги с этими словами: «пока он говорил <= говоря это>» и добавил ‘Это не письмо, в конце концов <= да это и не письмо, оказывается> — это стихи.’
‘Они написаны почерком обвиняемого?’ спросил другой присяжный <«другой из присяжных»>.
‘Нет,’ сказал Белый Кролик, ‘и это самое в них подозрительное.’ (Все присяжные выглядели озадаченными.)
‘Он, должно быть, подделал чей-то почерк,’ сказал Король. (Все присяжные снова просияли.)
‘С позволения Вашего Величества,’ сказал Валет, ‘я не писал /этого письма/, и они не могут доказать, что я сделал это: никакого имени не написано в конце.’
‘Если ты не подписал его,’ сказал Король, ‘это только ухудшает дело. Ты, должно быть, замышлял что-то дурное, или ты бы подписался своим именем, как честный человек.’
Раздались общие рукоплескания на эти /слова Короля/: это были действительно первые умные слова Короля, сказанные в тот день).

‘Это доказывает его вину,’ сказала Королева.
‘Это ничего подобного не доказывает!’ сказала Алиса. ‘Как же, вы даже не знаете, о чем они <= эти стихи>!’
‘Прочитайте их,’ сказал Король.

Белый Кролик надел свои очки. ‘С чего я должен начать, с позволения Вашего Величества?’ спросил он.
‘Начни с начала,’ торжественно сказал Король, ‘и продолжай до тех пор, пока не дойдешь до конца, тогда остановись.’

.

____________________________________________________

Анонимный перевод (издание 1879 г.):

<сцена в переводе отсутствует>

____________________________________________________

Перевод Александры Рождественской (1908-1909):

— Еще рано, ваше величество! — воскликнул, вскочив с места, белый кролик. — Сейчас только нашли вот эту бумагу.

— Что это такое? — спросила королева.

— Я еще не развертывал ее, — ответил белый кролик. — Это, по-видимому, письмо, которое написал кому-то подсудимый.

— Наверное кому-то, — заметил король. — Если бы он написал его никому, это было бы очень странно.

— Кому же адресовано письмо? — спросил один из присяжных.

— Оно без адреса, — ответил белый кролик и, развернув бумагу, прибавил: — Да  это совсем не письмо: это стихи.

— А почерк подсудимого? — спросил другой присяжный.

— Нет, не его, — ответил белый кролик; все присяжные смутились и с удивлением переглянулись.

— Он должно быть подражал чьему-нибудь почерку, — сказал король (Все присяжные просияли).

— Я не писал этих стихов, ваше величество, — сказал червонный валет, — и никто не будет в состоянии доказать это. Ведь внизу не подписано моего имени?

— Так как вы не подписали его, — сказал король,- то это только доказывает вашу вину. Если бы вы не задумали чего-нибудь очень дурного, то, конечно, подписали бы свое имя.

Все захлопали в ладоши: слева эти были первыми умными словами, сказанными день.

— Да, это, без сомнения, доказывает его вину, — сказала королева, — а потому его следует казнить…

— Это решительно ничего не доказывает, — возразила Алиса. — И даже неизвестно, что это за стихи.

— Прочитайте их, — сказал король.

Белый кролик надел очки.
— Откуда мне начать, ваше величество? — спросил он.

— Начните сначала, — важно проговорил король, — и прочитайте до конца.

____________________________________________________

Перевод Allegro (Поликсена Сергеевна Соловьёва) (1909):

— Еще новое свидетельское показание, с позволения вашего величества, — сказал Белый Кролик, быстро вскакивая, — сейчас только что подняли вот эту бумагу.

— А что в ней? — спросила Королева.

— Я еще не открывал её, — отвечал Белый Кролик, — но, по-видимому, это письмо, написанное заключенным… кому-нибудь.

— Да, это самое вероятное, — подтвердил Король, — так как, если оно не написано кому-нибудь, то, значит, написано никому, что, как вам известно, представляет собою очень редкий случай.

— Кому оно адресовано? — спросил один из присяжных.

— Никому не адресовано, — отвечал Белый Кролик, — и с наружной стороны ничего не написано.

Говоря это, он развернул бумагу и прибавил:

— В конце концов, это даже не письмо, а ряд каких-то стихов.

— Они написаны почерком обвиняемого? — спросил другой присяжный.

— Нет, — отвечали Белый Кролик. (Все присяжный пришли в сильное замешательство).

— Он, должно быть, подражал чьему-нибудь почерку, — сказал король. (Все присяжные снова просияли).

— С позволения вашего величества, — произнес Валет, — я этого не писал, и они не могут доказать, что это я сделал: в конце нет никакой подписи.

— Что ты не подписался, — сказал Король, — это только ухудшает дело. Это доказывает, что ты хотел обмануть, так как иначе непременно подписался бы, как всякой порядочный человек.

Тут все захлопали в ладоши: это были первые умные слова, произнесенные за этот день Королем.

— Конечно, это доказываете его виновность, — сказала Королева, — а потому долой ему…

— Это ровно ничего не доказываете, — прервала ее Алиса. — Вы даже не знаете, что там написано.

— Прочитай, — сказал Король.

Белый Кролик надел очки.

— Откуда прикажете начинать, ваше величество? — спросил он.

— Начинай с начала, — отвечал с важностью король, — и продолжай, пока не дойдешь до конца. Тогда остановись.

____________________________________________________

Перевод М. П. Чехова (предположительно) (1913):

  <Эта сцена в переводе отсутствует — С.К.>

____________________________________________________

Перевод Владимира Набокова (1923):

— Есть еще одна улика, — воскликнул Белый Кролик,  поспешно вскочив. — Только что подобрали вот эту бумажку.

— Что на ней написано? — полюбопытствовала Королева.

— Я  еще  не  развернул  ее,  —  ответил  Кролик.   —   Но, по-видимому,  это  письмо,  написанное  подсудимым…  к…  к кому-то.

— Так оно и должно быть, — сказал Король. —  Разве  только, если оно написано к никому, что было бы безграмотно, не правда ли?

— А как адрес? — спросил один  присяжников.

— Адреса никакого нет, —  сказал  Кролик.  —  Да  и  вообще ничего на внешней стороне не написано. — Он развернул листок и добавил. — Это, оказывается, вовсе не письмо, а стихи.

— А почерк  чей,  подсудимого?  —  спросил  вдруг  один   присяжников.

— В том-то и дело, что нет, — ответил Кролик.  —  Это-то  и есть самое странное.
Присяжники все казались озадаченными.

— Он, должно быть, подделался под  чужой  почерк,  —  решил Король. Присяжники все просветлели.

— Ваше величество, — воскликнул Валет, — я не писал  этого, и они не могут доказать, что писал я: подписи нет.

— То что ты не подписал, ухудшает дело, — рек Король. — У тебя, наверное, совесть была нечиста, иначе ты бы  поставил  в конце свое имя, как делают все честные люди!

Тут  раздались  общие  рукоплесканья:   это   была   первая действительно умная вещь, которую Король сказал за весь день.

— Это доказывает его  виновность,  конечно,  —  проговорила Королева. — Итак, отруб…

— Это ровно ничего не доказывает, — перебила Аня. —  Вы  же даже не знаете, о чем говорится в этих стихах.

— Прочесть их, — приказал Король.

Белый Кролик надел очки. «Откуда ваше величество  прикажете начать?» — спросил он.

— Начни с начала, — глубокомысленно  ответил  Король,  —  и продолжай пока не дойдешь до конца. Тогда остановись.

____________________________________________________

Перевод Александра Оленича-Гнененко (1940):

— Добыты ещё новые улики, если будет угодно вашему величеству! — сказал Белый Кролик, вскакивая с большой поспешностью. — Только что поднят этот документ.

— Что написано в нём? — спросил Король.

— Я ещё не прочитал его, — ответил Белый Кролик. — Но, кажется, это письмо, написанное подсудимым к… к кому-то.

— Так и должно быть, — сказал Король,— если только оно не написано ни к кому, что, знаете ли, случается не так часто.

— Кому оно адресовано? — спросил один из присяжных.

— Оно совсем без адреса, — ответил Белый Кролик. — Факт, что снаружи ничего не написано. — С этими словами он развернул рукопись и добавил: — В конце концов, это совсем не письмо, это стихи.

— Они написаны рукой подсудимого? — спросил другой присяжный.

— Нет, — ответил Белый Кролик, — и это самбе подозрительное.
Присяжные растерянно переглянулись.

— Несомненно, он подделал чей-то чужой почерк, — сказал Король.
Лица присяжных снова просияли.

— Если будет угодно вашему величеству, — сказал Валет, — я не писал их, и обратного нельзя доказать: под ними нет подписи.

— То, что ты их не подписал, — возразил Король, — только ухудшает твоё положение. У тебя безусловно был какой-то злой умысел, иначе бы ты подписался своим именем, как и подобает всякому честному человеку.

Тут раздался взрыв рукоплесканий. В самом деле, это была первая умная вещь, которую Король сказал за весь день.

— Конечно, это доказывает его вину, — произнесла Королева, — поэтому долой ему…

— Это не доказывает ничего подобного, — возразила Алиса.— Ведь вы даже не знаете содержания стихов!

— Прочти их! — приказал Король. Белый Кролик надел очки.

— Откуда я должен начать, если будет угодно вашему величеству? — спросил он.

— Начинай сначала, — строго сказал Король, — и продолжай до тех пор, пока не дойдёшь до конца: тогда и остановись!

____________________________________________________

Перевод Бориса Заходера (1972):

— Ваше величество! — крикнул Белый Кролик, поспешно вскочив с места. — Обнаружены новые доказательства! Только что найдена вот эта бумага.

— И что в ней есть? — спросила Королева.

— Я ее еще не разворачивал, — сказал Белый Кролик, — но есть… есть предположение, что это письмо от обвиняемого к… к… к кому-то!

— Раз письмо — значит, к кому-то, — сказал Король, — писать никому пока не в обычае!

— А кому оно адресовано? — заинтересовался кто-то из присяжных.

— Никому, — сказал Кролик. — Я хочу сказать, снаружи ничего не написано, — торопливо поправился он, развернул бумажку и добавил: — Ну конечно! Это даже и не письмо — это просто стишки!

— А почерк подсудимого? — спросил другой присяжный.

— В том-то и дело, что нет, — сказал Белый Кролик, — и это особенно подозрительно!
Присяжные растерянно захлопали глазами.

— Выходит, он подделал чей-то почерк? — сказал Король.
Присяжные успокоились и просветлели.

— Ваше величество! — неожиданно заговорил Валет. — Я этого не писал, и никто не докажет, что я это писал: там нет никакой подписи.

— Тем хуже для вас, если подписи нет, — сказал Король. — Не будь у вас на уме злодейства, вы бы подписались, как честный человек!

И тут все захлопали, и не зря: действительно, это были первые умные слова, какие Король произнес за весь день.

— Итак, вина его доказана, — начала Королева, — и пора уже отру…

— Ничего тут не доказано! — перебила Алиса. — Да вы что? Вы даже не знаете, про что эти стишки!

— Огласи их, — сказал Король.

Белый Кролик напялил на нос очки.
— С чего начинать, ваше величество? — спросил он.

— Начни с начала, — торжественно произнес Король, — и продолжай, пока не дойдешь до конца. Тогда остановись!

____________________________________________________

Перевод Александра Щербакова (1977):

— Ваше Величество, разрешите! Поступили новые улики по делу, — внезапно воскликнул Белый Кролик. — Только что поднята эта бумага.

— Что в ней? — спросила Королева.

— Я еще не разворачивал,- сказал Белый Кролик, — но, кажется, это письмо, написанное подсудимым и вдобавок кому-то предназначенное.

— Так и должно быть, — сказал Король. — Письма, никому не предназначенные, попадаются довольно редко, не так ли?

— Кому оно адресовано? — спросил один из присяжных.

— Никому, — ответил Белый Кролик. — По крайней мере, снаружи ничего не написано. — С этими словами он развернул бумагу и добавил: — И это даже не письмо. Это стихи.

— Они написаны рукой подсудимого? — спросил другой присяжный.

— Нет, — сказал Белый Кролик. — Это-то и есть самое подозрительное.
Вся коллегия изумилась.

— Ему пришлось подделать почерк,- сказал Король, и лица присяжных прояснились.

— Но, Ваше Величество, — сказал Валет,- я их не писал, и противного доказать нельзя, потому что они не подписаны.

— Если ты их не подписал, что ж, тем хуже,- сказал Король.- Значит, у тебя был злой умысел, иначе ты подписался бы, как подобает честному человеку.

И все захлопали. Это были первые разумные слова, которые произнес нынче Король.

— Это доказывает его вину, — сказала Королева,- Стало быть, снять…

— Ничего подобного! —  воскликнула Алиса.- Вы даже не знаете, о чем они, а говорите!

— Прочти их! — сказал Король.

Белый Кролик надел очки.
— Откуда прикажете начать, Ваше   Величество? — спросил он.

— Начни с начала,- веско сказал Король,- продолжай до самого конца. В конце остановишься.

____________________________________________________

Перевод Владимира Орла (1988):

—  Ваше Величество! А, Ваше Величество! — подскакивая от нетерпения, проговорил Белый Кролик.- У нас имеются вещественные доказательства. Только что в суд поступила вот эта бумага.

—  Что там написано? — оживилась Королева.

— Пока не знаю, — сказал Кролик. — Но судя по всему, это письмо, которое подсудимый написал… э… кое-кому.

— Вполне вероятно, — согласился Король. — Не написал же он никому. Согласитесь, это бы выглядело непривычно.

—  А адрес есть? — спросил кто-то из присяжных.

— Нет! Нет адреса! — взвизгнул Белый Кролик. — И вообще снаружи ничего не написано! — Он развернул лист и добавил: — А это, оказывается,  не  письмо.  Это стишки.

—  Написанные рукой подсудимого? — справился другой присяжный.

—  Нет! — ответил Белый Кролик. — В этом весь фокус.
Присяжные растерянно переглянулись.

—  Он, наверно, подделал почерк, — предположил Король.
Присяжные просияли.

— Ваше Величество! — взмолился Валет. — Я ничего такого не писал. Пусть попробуют доказать. Там даже подписи нет!

— Раз нет подписи, — сказал Король Валету, — твое дело — табак. Ты, значит, задумал что-нибудь нехорошее. А иначе обязательно подписался бы как честный человек.

Все захлопали в ладоши. В первый раз за целый день Король сказал что-то толковое.

—  Вина доказана! — рявкнула Королева.

—  Не доказана! — вмешалась Алиса. — Вы же понятия не имеете, что там написано!

—  Кролик, прочтите, — сказал Король.

Белый Кролик нацепил очки.
—  С какого места начать, Ваше Величество? — спросил он.

—  С начала,-торжественно ответил Король. — И шпарь до самого конца. После этого можешь остановиться.

____________________________________________________

Перевод Леонида Яхнина (1991):

Белый Кролик тут же возник за спиной Короля и шепнул:
— Ваше Величество, здесь кое-что обнаружилось. Улика. Уличающий документ.

— И что там написано? — оживилась Королева.

— Еще не читал, — сказал Кролик. — Но подозреваю, что это тайная записка подсудимого Валета, и подозреваю, в ней что-то написано!

— Если записка, то уж непременно написана, — изрек Король.

— А кому адресована, позвольте спросить? — вмешался кто-то из Присяжных.

Белый Кролик повертел в лапках конверт и пробормотал:
— Подозреваю, никому. Здесь нет адреса. — Он заглянул в конверт и удивленно воскликнул: — Здесь написан стишок!

— Чьей   рукой   написан?   Обвиняемого?  — спросил Король.

— Подозреваю, что не его, — сказал Кролик. Присяжные обомлели.

— Я так и думал, — мрачно сказал Король. — Он писал не своей рукой.
Присяжные понимающе закивали головами.

— Я ничего не писал, — залепетал Валет, — и не подписывал. Посмотрите, там же нет подписи.

— Вот и попался! — обрадовался Король. — Сам сознался, что не подписывал. Значит, боялся подписаться, как все честные люди?

Присяжные бурно зааплодировали умному замечанию Короля.

А Королева гаркнула:
— Выдал себя с головой! Оторвать ему ее!

— Подождите! — крикнула Алиса. — Вы даже не прочитали стишок!

— Хорошо, читай! — приказал Король Кролику.

— С какого места? — спросил Кролик, нацепив очки.

— Со своего, — отрезал Король, — начни с начала, кончи в конце.

____________________________________________________

Перевод Бориса Балтера (1997):

«Простите, Ваше Величество, — поспешно вскочил Белый Кролик, — сейчас последует еще свидетельство: только что доставили вот эту бумажку».

«Что в ней?» — спросила Королева.

«Я еще не смотрел, — сказал Белый Кролик, — но это похоже на письмо от подсудимого к., кому-то».

«Наверное, так, — сказал Король, — если только оно не от подсудимого ни к кому, что бывает довольно редко».

«А кому оно АДРЕСОВАНО?» — спросил кто-то из присяжных.

«Оно вообще не адресовано, — сказал Белый Кролик, — по крайней мере, СНАРУЖИ». — Он развернул письмо и добавил: «Да это вообще не письмо — это стишки».

«А чей почерк — подсудимого?» — спросил другой присяжный.

«Нет, как ни странно», — ответил Белый Кролик. Присяжные недоуменно переглянулись.

«Значит, он подделал чей-то почерк», — сказал Король, и присяжные снова просияли.

«С позволения Вашего Величества, — произнес Валет, — я этого не писал, а если и писал, не подписывал, и никто ничего не докажет».

«Тем хуже для тебя, — сказал Король. — Значит, за этим стоит какое-то преступление, а если бы ты это написал как честный человек, там была бы подпись».

Тут раздались бурные аплодисменты, переходящие в овации: впервые Король сказал что-то не в бровь, а в глаз.

«Это доказывает его вину», — сказала Королева.

«Это ничего вообще не доказывает, — возразила Алиса, — и вы еще даже не знаете, о чем написано в этих стихах!»

«Читай!» — велел Король Кролику.

Кролик напялил очки и спросил: «Где прикажете начать?»

Король важным тоном ответил: «Начать — с начала; дальше — продолжать; закончить в конце; тогда остановиться».

____________________________________________________

Перевод Андрея Кононенко (под ред. С.С.Заикиной) (1998-2000):

«Ваше величество, найдено еще одно доказательство», — вмешался Кролик, поспешно подпрыгнув, — «Вот эта бумага только что подобрана».

«Что это?» — спросила Королева.

«Я пока ее не разворачивал», — ответил кролик, — «Но, похоже, это письмо подсудимого к…к кому-то».

«Этого и следовало ожидать», — согласился Король, — «Ибо писать к никому, знаете ли, не принято».

«Куда оно адресовано?» — спросил кто-то из присяжных заседателей.

«Оно вообще без адреса», — ответил Кролик, — «Все дело в том, что на внешней стороне ничего не написано». Затем он развернул бумагу и добавил: «Это даже не письмо, а стихи».

«Почерк подсудимого?» — спросил другой присяжный заседатель.

«Нет, и это-то самое странное»,— ответил Кролик, чем озадачил всю коллегию присяжных.

«Должно быть подделал чей-то почерк», — сказал Король, и присяжные снова просветлели.

«Бросьте, ваше величество», — отозвался Валет, — «Я это не писал. И никто этого не докажет, ведь там в конце нет подписи».

«То, что ты не подписал его, только ухудшает твое положение», — возмутился Король, — «Это означает, что за тобой какой-то грех водится, иначе ты бы подписал его, как это делают все честные люди».

После этого раздались всеобщие аплодисменты. (Это была единственная действительно умная вещь, сказанная Королем за весь день.)

«Несомненно, это доказывает его вину», — обрадовалась Королева, — «Так что, отрубите ему…»

«Это не доказывает ничего абсолютно!» — воскликнула Алиса, — «Вы ведь даже не знаете, о чем эти стихи».

«Прочти их», — буркнул Король.

Кролик надел очки и спросил: «Откуда начать, ваше величество?»

«Начни с начала», — мрачно ответил Король, — «И продолжай, пока не доберешься до конца. Тогда и остановишься».

____________________________________________________

Перевод Юрия Нестеренко:

— Есть еще одно доказательство, с позволения вашего величества, — сказал Белый Кролик, торопливо вскакивая с места, — только что найдена эта бумага.

— Что в ней? — спросила Королева.

— Я еще не открывал ее, — ответил Белый Кролик, — но, кажется, это письмо, написанное подсудимым… ээ… кому-то.

— Так и должно быть, — заметил Король, — писать никому, знаете ли, слишком уж необычно.

— Кому оно адресовано? — спросил один из присяжных.

— На нем вовсе нет адреса, — ответил Белый Кролик, — тут вообще ничего не написано снаружи, — он развернул бумагу, пока говорил, и добавил, — на самом деле, это вообще не письмо; это стихи.

— Написаны почерком подсудимого? — спросил другой присяжный.

— Нет, — ответил Белый Кролик, — и это-то как раз самое подозрительное. (Присяжные растерялись.)

— Очевидно, он подделал чужой почерк, — сказал Король. (Присяжные вновь просветлели.)

— С позволения вашего величества, — сказал Валет, — я не писал этого, и они не могут доказать обратного: в конце не подписано имя.

— Если вы не подписались, — сказал Король, — это лишь ухудшает ваше положение. У вас должен был быть злой умысел, иначе вы бы поставили подпись, как честный человек.

Раздались общие аплодисменты: это была первая по-настоящему умная вещь, сказанная Королем в этот день.

— Это доказывает его вину, — сказала Королева.

— Это не доказывает ничего подобного, — сказала Алиса. — Вы ведь даже не знаете, о чем эти стихи!

— Прочтите их, — сказал Король.

Белый Кролик надел очки.
— Откуда мне следует начать, ваше величество? — спросил он.

— Начните сначала, — серьезно сказал Король, — и читайте, пока не дойдете до конца; тогда остановитесь.

____________________________________________________

Перевод Николая Старилова:

— У нас  есть еще множество свидетелей,  с вашего разрешения, ваше величество, — сказал Белый Кролик, подпрыгивая на месте от нетерпения. — Вот этот листок только что подбросили.

— Что в нем? — спросила Королева.

— Я его еще не читал, — ответил Белый Кролик. — но это похоже на письмо, написанное заключенным …э… кому-то.

— Так оно и сесть, — сказал Король, — хоть оно никому не  адресовано, что не совсем обычно… знаете ли …

— Кому оно адресовано? — спросил один из присяжных.

— Оно не адресовано, — сказал Белый Кролик. — Вообще, снаружи на нем ничего не написано
Он развернул листок и добавил:
— К тому же это не письмо. Тут стихи.

— Они написаны почерком заключенного? — спросил другой присяжный.

— Нет, — ответил Белый Кролик, — и это самое подозрительное. (Жюри присяжных было озадачено).

— Значит, он подделал чужой почерк, — сказал Король. (Жюри снова расцвело).

— Умоляю, ваше величество! — сказал Валет. — Я не писал этого и они не могут обвинить меня — там нет моей подписи.

— Если вы его не подписали, это только усугубляет вашу вину. Значит замышляли что-то преступное, иначе бы честно и открыто поставили свою подпись.

В этом месте раздались  бурные аплодисменты — впервые Король сказал нечто дельное.

— Это ДОКАЗЫВАЕТ его вину, — сказала Королева.

— Ничего это НЕ доказывает! — заявила Алиса. — Ведь вы даже не знаете о чем они!

— Зачитайте, — сказал Король.

Белый Кролик одел очки.
— С чего начать, позвольте спросить, ваше величество, -спросил он.

— Начните с начала, — важно сказал Король, снова нарвавшись на аплодисменты. — И продолжайте пока не дойдете до конца — там остановитесь.

 

____________________________________________________

Пересказ Александра Флори (1992, 2003):

— Присяжные, объявите… — начал было он, но тут к нему подскочил Белый Кролик:
— Ваше величество! Только что обнаружена еще одна улика, — и подал Королю какую-то бумагу.

— Что там? — оживилась Королева.

— Я не разворачивал ее, — ответил Кролик. – Очевидно, это письмо обвиняемого к кому-то.

— Разумеется, к Кому-то, — сказал Король. – Обычно не пишут писем к Никому.

— Кто адресат? — спросил кто-то из присяжных.

— Никто, — ответил Кролик, разглядывая лист со всех сторон. — Там нет ад-реса. И вообще это не столько письмо, сколько стихи.

— Почерк подсудимого? – спросил другой присяжный.

— Нет, — ответил Кролик. – И это подозрительнее всего.
Присяжные обалдели.

— Изменил почерк, — догадался Король.
Присяжные просветлели.

— Ваше величество! – завопил в отчаянье Валет. – Да что же это! Не писал я ничего! Там же нет подписи?

— Тем хуже для вас, — ответил Король. — Значит, у вас было что-то на уме, иначе подписались бы, как все порядочные люди.

(Бурные аплодисменты: впервые за день Король сказал что-то, в чем была хоть какая-то логика).

— Вина доказана! – сказала Королева. – Отрубите…

— Отнюдь не доказана! – возразила Алиса. – В даже не читали этих стихов.

— Читай! – велел Король Кролику.

— С чего начать, ваше величество? — спросил тот.

— Начни с начала, — серьезно ответил Король, — и продолжай, пока не дойдешь до точки.

____________________________________________________

Перевод Михаила Блехмана (2005):

— Ой, ваше величество, обнаружена ещё одна улика! — затараторил Кролик, вскакивая с места. — Только что был найден вот этот документ.

— Что ещё за документ? — спросила Королева.

— Я не осмелился прочитать, ваше величество, — ответил Кролик, — но, скорее всего, это письмо подсудимого кому-то.

— Ещё бы не кому-то! — понимающе заметил Король. — Раз письмо написано, значит, кто-то должен его прочесть, иначе зачем же писать?

И он торжествующе обвёл взглядом присутствующих, в душе удивляясь собственной мудрости.

— Так точно, ваше величество, но неясно, кому именно оно адресовано, — сказал Кролик. — Потому что адреса на письме нет.

Он развернул свиток и добавил:
— Оказывается, это вовсе не письмо, а стихи.

— А почерк — подсудимого? — осведомился Король.

— Отнюдь нет, — многозначительно произнёс Кролик. — И это внушает наибольшие подозрения.

Тут присяжные призадумались.

— По всей вероятности, он подделал почерк, — предположил Король.

— Помилуйте, ваше величество! — взмолился Валет. — Не писал я этих стихов, и улик против меня никаких нет: стихи ведь не подписаны.

— Значит, это анонимка? — вскинул брови Король. — Тем хуже для вас!

Эти слова были встречены бурными аплодисментами присутствующих: Король был поистине мудр!

— Вина подсудимого доказана! — сказала Королева.

— Ничего не доказана! — вмешалась Алиска. — Вы же даже ещё не прочитали эти стихи!

— Прочесть! — приказал Король.

Кролик надел очки и обратился к Королю:
— С чего прикажете начать, ваше величество?

— С начала, — твёрдо сказал Король. — И читайте, пока не дочитаете до конца. А когда дочитаете, больше не читайте, потому что больше нечего будет читать.

____________________________________________________

Перевод Сергея Махова (2008):

— С позволенья вашего величества, поступила дополнительная улика, — аж подпрыгивает от спешки Белый Кролик. — только-только обнаружена новая бумага.

— Чего в ней? — спрашивает Дама.

— Я ещё не разворачивал, но похоже на посланье, написанное подсудимым… кому-то.

— Наверняка кому-то, — согласен Король. — Разве лишь написано никому, чего случается, понимаешь ли, крайне редко.

— Дык на чьё имя-то? — спрашивает один из присяжных.

— Ни на чьё, — Белый Кролик ему. — Собственно говоря, снаружи ничего не указано. — Развернув листок, добавляет: «Вообще-то даже и не письмо, тут вирши, несколько четырёхстрочий».

— А почерк — подсудимого? — другой заседатель любопытствует.

— Нет, — Белый Кролик головой мотает, — и это в рассматриваемом деле главная несообразность.
(Все присяжные мрачнеют.)

— Небось, подделал чей-нибудь, почерк-то. — размышляет Король.
(Все присяжные проясняются.)

— С позволенья вашего величества. — подаёт голос Валет, — никто не сумеет доказать, якобы моих рук дело; да в конце даже и подписи нет.

— Раз не подписал, — Король ему, — то тебе же хуже. Наверняка злоумышленник; иначе имя. как все честные люди, поставил бы.

Тут раздались всеобщие рукоплесканья: впервые за день Король сказал чего-то впрямь умное.

— Вина доказана, — итожит Дама.

— А вот и ничего подобного! — воскликнула Алис. — Вы ведь даже не знаете, о чём вирши!

— Зачтите их, — повелел Король.

Белый Кролик напялил очки.
«С позволенья вашего величества, откуда начать?» спрашивает.

— Начни с начала, — степенно повелевает Король, — и продолжай аж до самого конца: а там прекратишь.

____________________________________________________

Перевод Алексея Притуляка (2012-2013):

— Обнаружено ещё одно доказательство, ваше величество, — вмешался Белый Кролик, торопливо подскочив. — Вот этот документ обнаружен только что.

— Что в нём? — спросила Королева.

— Я ещё не открывал его, — ответил Кролик. — Но он похож на письмо, написанное подсудимым… кому-то.

— Так оно и должно быть, — сказал Король. — Если бы оно было написано никому, это выглядело бы несколько необычно, знаете ли.

— Кому оно адресовано? — спросил один из присяжных.

— Оно не адресовано вообще, — ответил Белый Кролик. — То есть, тут вообще ничего не написано, на обороте.
Он развернул документ и добавил:
— Это даже не письмо. Это стихи.

— Они написаны почерком обвиняемого? — спросил один из присяжных.

— Нет, — ответил Белый Кролик. — И это-то как раз самое подозрительное. (Присяжные выглядели озадаченными.)

— Очевидно, он подделал чей-нибудь почерк, — сказал Король. (Лица присяжных снова просветлели.)

— С позволения вашего величества, — сказал Валет, — я не писал этого, и они не смогут доказать обратного, потому что в конце письма нет подписи.

— Если вы не подписались, — сказал Король, — это только ухудшает дело. Вы должны были иметь какие-нибудь недобрые намерения, иначе вы бы поставили свою подпись, как честный человек.

Последовали неуверенные хлопки в ладоши: это была первая действительно умная мысль, сказанная Королём за весь день.

— Это доказывает его вину, — сказала Королева.

— Это не доказывает ровным счётом ничего! — возразила Алиса. — Вы ведь даже не знаете, что там написано.

— Прочитайте письмо! — велел Король.

Белый Кролик надел очки.
— Откуда мне следует начать, ваше величество? — спросил он.

— Начните сначала, — важно ответил король, — и продолжайте, пока не дойдёте до конца; тогда остановитесь.

____________________________________________________

Перевод Сергея Семёнова (2016):

«Здесь ещё свидетельства, если угодно Вашему Величеству», — поспешно вскочив, сообщил Белый Кролик: «Только что подобрана эта бумага».

«Что в ней?» — спросила Королева.

«Я ещё не разворачивал», — сказал Белый Кролик, — «но, кажется, это письмо подследственного к — ну, к кому-то».

«Должно быть, именно так», — сказал Король, — «иначе оно ни к кому не было бы написано, что, как вы понимаете, не бывает».

«Кому оно адресовано?» — спросил один из присяжных.

«Оно вообще никому не адресовано», — сказал Белый Кролик, — «Фиксируем: снаружи ничего нет». Он развернул бумагу и добавил, — «это вообще не письмо; изложено стихами».

«Почерк подследственого?» — спросил ещё один присяжный.

«Нет, не его», — сказал Белый Кролик, — «и это самое подозрительное.» (Присяжные все разом удивлённо переглянулись).

«Должно быть, он подделал чей-то почерк», — сказал Король. (Лица присяжных разом прояснились).

«Помилуйте, Ваше Величество», — заговорил Валет: «Я этого не писал, и нельзя доказать: внизу не подписано».

«Если ты не подписался», — заметил Король, — «это только ухудшает дело. Должно быть, у тебя были дурные намерения, иначе бы ты подписался как честный человек».

На это последовали всеобщие рукоплескания: то была первая действительно тонкая мысль, высказанная Королём за день.

«Это доказывает его вину», — заключила Королева.

«Ничего такого это не доказывает», — возразила Алиса: «Потому что вы даже не знаете, о чём стихи!»

«Прочтите их!» — приказал Король.

Белый Кролик надел свои очки. «Откуда угодно начать Вашему Величеству?» — спросил он.

«Начни с начала», — угрюмо сказал Король, — «и продолжай, пока не дойдёшь до конца: там и остановишься».

 

____________________________________________________

Украинский перевод Галины Бушиной (1960):

—  Прошу,  ваша  величність, з’явилися  нові докази, — сказав Білий Кролик, швидко підстрибнувши. — Цей папірець тільки що знайшли.

—  Що в ньому? — запитав Король.

— Я ще не розгортав його, — відповів Білий Кролик, — але це, здається, лист, написаний підсудним до… до когось.

—  Інакше і бути не може, — промовив Король, — хіба що листа  адресовано нікому, що, знаєте, не  часто трапляється.

—  Кому його адресовано? — запитав один із присяжних.

—  Адреси немає, — пояснив Білий Кролик. —  Тобто нічого не написано зверху.- 3 цими словами він розгорнув листа і додав: — Це, виявляється, не лист. Це вірші.

—  Вони написані рукою підсудного? — поцікавився інший присяжний засідатель.

— Ні, — сказав Білий Кролик, — і саме це найпідозріліше. (У всіх присяжних засідателів спантеличений вигляд).

—  Він, мабуть, підробив чийсь почерк, — сказав Король. (Обличчя всіх присяжних прояснилися).

—  Прошу вас, ваша величність, — промовив Валет, — я не писав цих віршів. Вони не можуть довести, що я їх писав. Внизу немає підпису.

—  Якщо ти не поставив підпису, — сказав Король, — це тільки погіршує справу. Ти замишляєш зле, інакше ти б поставив своє ім’я, як належить порядній людині.

Пролунали одностайні оплески, бо це були перші справді розумні слова, сказані Королем за весь день.

—  Це доводить його провину, — промовив Король.

—  Це нічого не доводить, — втрутилася Аліса. — Адже ви навіть не знаєте змісту віршів.

—  Прочитай їх, — сказав Король.

Білий Кролик одяг окуляри.
— Звідки починати, ваша величність? — запитав він.

— Починай з початку, — поважно наказав Король, читай, поки дійдеш до кінця. Потім зупинишся.

____________________________________________________

Украинский перевод Валентина Корниенко (2001):

— Даруйте, але це ще не все, ваша величносте, — підскочив до нього Білий Кролик. — Ось письмове свідчення, щойно знайдене.

— І що там? — спитала Королева.

— Я ще не дивився, — відповів Кролик, — але, схоже, це лист, написаний підсудним до… до когось.

— Звичайно, до когось, — озвався Король, — бо писати до нікого було б, знаєте, просто неграмотно.

— А кому він адресований? — запитав один з присяжних.

— Нікому. Зверху взагалі нічого не написано, — відповів Кролик, розгортаючи аркуш, і додав:
— Та це ніякий і не лист, це — вірш.

— Написаний рукою підсудного? — поцікавився інший присяжний.

— Ні, — відповів Кролик, — і це мене найбільше дивує.
(Присяжні спантеличились.)

— Він, певно, підробив чужу руку, — вирішив Король.
(Обличчя присяжних просвітліли.)

— Даруйте, ваша величносте, — озвався Валет, — я вірша не писав, і ніхто цього не доведе: там нема мого підпису.

— Якщо ти не поставив підпису, — зауважив Король, — то тим гірше для тебе. Без сумніву, ти мав якийсь лихий намір, — інакше підписався б, як усі порядні люди.

Ці слова зняли бурю оплесків: вперше за цілий день Король озвався справді розумним словом.

— Це доводить його провину! — мовила Королева.

— Нічого це не доводить! — сказала Аліса. — Ви ж навіть не знаєте, про що той вірш.

— Читай вірша! — звелів Король.

Білий Кролик надяг окуляри.
— Звідки починати, ваша величносте? — запитав він.

— З початку, — глибокодумно відповів Король, — і читай до кінця. А тоді — закінчуй.

____________________________________________________

Интересный факт:

5 апреля 2018 года в Нью-Йорке прошло экстренное заседание Совета Безопасности ООН по делу отравления Сергея Скрипаля. Как известно, Британия заявила, что к отравлению «с большой долей вероятности» причастна Россия, и этот вывод (не требуя доказательств) поддержали многие западные страны.
Во время дискуссии постпред РФ Василий Небензя заявил, что Великобритания выдает свою версию по этому делу за вердикт. И процитировал отрывок из «Алисы в Стране Чудес» из 12-й главы про Суд над Валетом (на видео см. этот отрывок с 2.55 мин.).


.

.

***

<<< пред. | СОДЕРЖАНИЕ | след. >>>