Как бы там ни было, группе был нужен свой собственный рок-поэт. Нужен как воздух. И тут музыканты вспомнили о Кормильцеве. Первое «рабочее» пересечение с поэтом «Урфин Джюса» состоялось в конце 1983 года, когда для новогодней телепередачи «Наутилусу» потребовался праздничный текст. Времени на подготовку было мало, и студенты-архитекторы обратились за помощью к Илье. Кормильцев к тому времени уже считался статусным рок-поэтом и признанным в городе интеллектуалом. Сильно смущаясь, музыканты попросили его написать не апокалиптический мрак про «носилки и топор», а нечто романтичное и светлое. Илья внутренне усмехнулся экзотичности заказа, но виду не подал. А только надул щеки и пробурчал под нос: «Надо подумать…» Из чего Слава с Димой сделали вывод, что «шанс, кажется, есть». Вскоре музыканты получили от Кормильцева листик с написанным от руки новогодним гимном: «Пыль снежная летит в глаза и тает на лице, / Сверкая, словно бриллиант, в серебряном кольце. / Пускай же те, кто говорят, что знают этот мир, / Пыль снежную в твоих глазах хранят как сувенир». Бутусов набросал на эти стихи шлягерную мелодию в духе популярной группы Smokie. Кормильцеву песня понравилась, телевизионщикам — тоже, и вскоре новорожденный хит «Пыль снежная» зазвучал в праздничном уральском эфире. Каким-то чудом этот видеоклип, скроенный по лекалам свердловского гостелерадио, сохранился в архивах, и теперь в Интернете можно увидеть «ранний» «Наутилус» во всем его визуальном великолепии.
Это была одна из первых песен, которые мы написали вместе с Ильей, пробная в каком-то смысле. Мы притирались и присматривались друг к другу, пытались понять, способны ли мы вообще что-то друг для друга найти. Илья дал мне текст, я на него написал музыку, как мне тогда казалось, похожую на группу Smokie. Потом наступил момент, когда мы утратили этот текст, не смогли его восстановить, и порознь, и вместе ломали голову, вспоминали отдельные строчки. Пробелы в тексте так и остались, мы подумали, что, если не получится вспомнить оригинал, мы просто напишем его заново, переделаем.
Потом Илья ушел от нас, оставив мне большущую папку того, что мы предполагали издать с ним, как совместный альбом. Он уехал в Лондон, там скончался, и я решил в каком-то смысле проиллюстрировать этот момент. Я нашел текст, который на фоне всего случившегося был мне близок, и положил его на музыку «Снежной пыли». Мы ее растянули, сделали немного иначе, она по-другому звучит — на группу Smokie нет ничего похожего, и записали. Песня должна была войти в альбом «Богомол».
Но в этот момент мы уперлись в камень под названием «авторские права». Оказалось, что мы не можем использовать этот текст по причине того, что наследники Кормильцева должны по закону сначала разделить наследство и только тогда можно будет вернуться к этому вопросу. На тот момент и до сих пор этот вопрос открыт, и мы не можем использовать ни один из текстов Ильи Кормильцева вообще. В результате мы на эту музыку положили текст, который я написал от своего имени. Эта песня стоит в «Богомоле» последним номером, называется «Звезда».
Пыль снежная летит в глаза и тает на лице,
Сверкая, словно бриллиант в серебряном кольце
Оставит по себе она всего лишь влажный след
Исчезнет, как в моих глазах твой силуэт.
Когда внутри меня, внутри меня погаснет свет.
Напрасно те, кто говорят, что знают этот Мир
Пыль снежную внутри себя хранят, как сувенир
Опасно при себе носить свой прошлогодний снег
Он может изнутри сковать собой свободный бег
Надежду остудить собой, собой навек.
— В вашем арсенале есть песня в защиту женщин… Как по-вашему, меняется ли отношение в обществе к женщинам?
— Много чего меняется, и слава Богу. Более скучной жизни, чем рутинная брежневская стабильность, представить себе нельзя. Что касается конкретно женщин, то я считаю, что они как-то всплыли на поверхность. Они должны всегда быть на виду. Женщины созданы для этого изначально.
Текст песни «Новые Легионы (Песня в защиту женщин)»:
G D C D
Я вижу женщин шагающих смело
Смело уступом вперед
Их станки победят они знают
Они знают их время придет
Они проносят тяжелые щиты из свинца
Проходя под ударами молний
И в каждой из них словно в медленном танце
Прорастают забытые корни
C Em
Каждый грамм металла должен чувствовать в себе сталь C Em D
Мы в любой заготовке обязаны увидеть деталь
Каждый пятый год мы вгоняем их в клетку со львом
Эта практика требует от женщин работы с кнутом
Но что мы скажем нашим детям,
Когда матери пойдут на войну
Дети чуткие люди, они сразу поймут
Что в каждой из женщин под панцирной каской
Есть слабые корни это просто опасно
Видишь злой генерал смотрит вслед нам ступающим вдаль
Бог мой сколько витков соберет в себя эта спираль
Что мы скажем нашим детям
Когда матери пойдут на войну
Что мы сделаем к черту
Когда женщина станет войной
Но каждый грамм металла должен чувствовать в себе сталь
Мы в любой заготовке обязаны увидеть деталь
Все тот же злой генерал смотрит вслед нам ступающим вдаль
Бог мой сколько витков соберет в себя эта спираль
Вячеслав Бутусов — вокал, гитара; Дмитрий Умецкий — бас, речитатив; Виктор «Пифа» Комаров — клавишные, вокал; Алексей Могилевский — саксофон, клавишные, вокал; Алексей Палыч Хоменко — клавишные; Альберт Потапкин — барабаны
Звук — Андрей Макаров.
Запись концерта в Таллине 21 июня 1987 года.
1997 CD «Tutti Records» (серия «Антология Уральского Рока – 2»). Реставрация архивных записей предоставлена Николаем Мейнертом и произведена Александром Гноевых на студии «Tutti Records» в 1997 году. Обложка: фото из архивов Свердловского рок-клуба. Фотовывод: РИЦ Аркада. Дизайн: Алексей Петров. Отпечатано на Уральском электромеханическом заводе.
1997 CD «DANA Music» Дизайн — В. Пасичник. Отпечатано в Австрии.
1997 Cassette «DANA Music»
*** Примечание на буклете CD «DANA Music»1997:
Начало первого такта композиции «Разлука» осталось за пределами оригинальной фонограммы, поскольку оператор записи просто-напросто не успел нажать кнопку «ПУСК», составители же архивной серии «NP», в которую включен и этот альбом, предпочли историческую правду безграничным возможностям техники реставрации.
Зареченцу Лехе Петрову (ныне — компьютерщику 41 студии) как-то довелось оформить CD-версии некоторых альбомов модных уральских рок-групп — «Наутилуса», «Агаты Кристи», «Насти» и не только. Для «Феникса» он ответил на несколько провокационных вопросов.
— Лёха, согласись, «Наутилус» ведь — полный отстой (ерунда — прим ред.)
— Ну как? Я нормально к «Наутилусу» отношусь. Я не испытываю отвращения, мне интересно было этот компакт оформлять. На нем все лучшие песни — песни подъема, когда они стали популярными — «Скованные одной цепью», например. В обложке никаких ассоциаций с песнями нет, я просто неброское, слегка закошенное под старину сделал оформление. Фотографии везде были черно-белые, я их немного тонировал. И у «Нау», и у «Агаты».
Художник и дизайнер Александр Коротич раскрывает свои творческие секреты и погружает нас в историю отечественной рок-культуры.
В. Бутусов на концерте в Черноголовке. Фото Ю. Чашкина
ВЯЧЕСЛАВ БУТУСОВ: Всё таллиннское воздействие складывалось из множества одномоментных обстоятельств, Мы были молоды, подвижны и пытливы; место было необычное; люди собрались необыкновенные (Алиса, Объект Насмешек, ДДТ…). Бедная гостиница содрогалась от бурного наезда «оголтелых» рокеров. Там я впервые исполнил «Синоптиков» в качестве посвящения питерским музыкантам. Конечно, этот фестиваль был величайшим событием для нас. Кроме того, организация на высоком уровне, качественное оборудование (что само по себе было фантастическим явлением), атмосфера древнего города – это был неоценимый подарок судьбы, масштабность которого я продолжаю осознавать до сих пор. Таллинский анабасис Наутилуса 1987 года – несомненно веха в истории группы. Впервые музыканты услышали себя на суперкачественном аппарате таллинского Горхолла. Впервые прозвучали «Синоптики». Впервые так близко к загнивающему Западу. Вы, конечно же, поймёте, с каким энтузиазмом я встретил предложение Дмитрия Елькина (лейбл «Полдень»), который предложил издать этот концерт с ремастированным звуком на виниловой пластинке. С Дмитрием мы сотрудничаем уже не впервой. Предыдущий наш релиз – переиздание альбома группы Ю-Питер «Имя рек» имел ряд недостатков, которых мы постарались избежать на этот раз.
Оформление CD «Подъём»
Мрачно-романтический стриженный Бутусов (из каких-то совсем других времён), который выглядывал из темноты на фасаде компакт-диска «Подъёма» образца 1997 года издания от «Тутти-рекордс», не устраивал ни меня, ни самого Славу. А значит надо было искать оригинальные фото 1987 года с Таллинского концерта. Задача была непростая, так как, по утверждению организатора концерта Николая Мейнерта, официальных фотосъёмок в Горхолле в тот день не велось.
НИКОЛАЙ МЕЙНЕРТ: Вы полагаете, таллиннская публика воодушевилась и вдохновилась? Ничего подобного. Интерес был так себе. Зрительный зал – далеко не заполненный, хотя настоящие типографские афиши, как и положено для официального концерта, пестрели по всему Таллину. Мне звонили друзья и знакомые с вопросом: «Что это такое ты там опять замутил? Стоит ли идти смотреть или ну их?» И это, примите, пожалуйста, во внимание, летом 1987 года, когда в Горхолле в одном концерты выступали «ДДТ», «Алиса» и Nautilus Pompilius! В престижном зале с хорошим звуком. Но избалованным таллинцам такой рок в тот момент показался не слишком интересным.
Николай Мейнерт. Фото 1980-х гг. из личного архива.
Ходили слухи, что у кого-то из Питера остались негативы любительской съёмки. Поиски были долгими, но к успеху не привели.
Тогда оставалось воспользоваться фотохроникой Юрия Чашкина, который снимал Нау на двух других концертах 1987 года – в Черноголовке и на легендарном Подольском фестивале. Я попросил Юрия выдать мне всё, что сохранилось, а сохранилось достаточное количество качественных снимков. Он с готовностью выложил и фото высокого разрешения, и полный каталог «контролек» — контактных отпечатков с плёнки.
Контрольки с Подольского фестиваля. Фото Ю. Чашкина.
ВЯЧЕСЛАВ БУТУСОВ: Тогда, в недавнем, но далёком времени — 1987, город Таллинн произвёл на меня ошеломляющее впечатление. Я по-настоящему пребывал в сказочном состоянии. Хотелось, чтобы эта нереальность продолжалась долго. Эта сказка настолько сильно вскружила голову, что по возвращении в Сверхжлобск (так называли тогда эстонские музыканты наш Свердловск), я почувствовал мощное похмелье, сопровождаемое тяжкой депрессией. Не знаю почему, но меня совсем не вдохновили съёмки группы на сцене. Может потому, что они не складывались в красивую картинку, может, потому что были слишком затасканы и узнаваемы. Но одно фото меня заворожило – Алик Потапкин, с выпученными глазами указывал на нечто загадочное (находящееся за пределами кадра) Славе, а тот взирал на это с невозмутимостью Чингачгука. Происходящее в кадре было непонятным, но интригующим. В правой части исходного кадра, до того, как автор сделал ему обрезание, можно было увидеть чей-то косматый затылок и ухо Ильи Кормильцева, что никоим образом не добавляло смысла сюжету.
Фото Ю. Чашкина.
Дмитрий умецкий. Фото Ю. Чашкина.
ДМИТРИЙ УМЕЦКИЙ: Это был один из немногих случаев, когда мы не смогли продавить зал. Четыре тысячи мест были заполнены наполовину. Никто о нас в Эстонии ничего толком не знал, и заманить на наши концерты народ было не просто. Родители с детьми, бабушки с внуками. Все очень любезны и внимательны, но аудитория напомнила мне выездной урок в школе. Типа, посмотрите детишки, кто к нам приехал, мир многообразен. Но нам это было без разницы, мы просто тащились от звука и кайфовали сами по себе, устроили на сцене эдакий междусобойчик.
Лицевая сторона конверта концерта «Подъём» для винилового релиза.
Я попытался представить, что же в этот момент могло случиться, и не заметил, как фантазия унесла меня в край сказочных персонажей и фантастических приключений. «Мультик», который получился в результате, очень понравился Бутусову, который по жизни был всегда неравнодушен к жанровой анимации и добротному сюру. Мне показалось, что моё наглое вторжение в историческое фото, вполне оправдано воспоминаниями о тех настроениях, которые вдохновляли нас в 80-е. Карамельные цвета и шрифты эпохи «new wave» придали композиции и свежесть и винтажность одновременно.
Оборотная сторона конверта концерта «Подъём» для винилового релиза.
По договорённости с издателем я решил вложить в релиз скан оригинальной афиши того самого концерта. У двух участников издания эта афиша должна была сохраниться наверняка: у Николая Мейнерта и у Жени Гапеева, который правил звук для этого релиза. Гапеев пытался вспомнить, куда он мог её засунуть, а Мейнерт ждал карантинных послаблений, чтобы вернуться в Таллин и найти её. Спустя несколько месяцев оба нашли у себя афишу практически одновременно, но так как у Гапеева была возможность сделать копию на широкоформатном сканере, а у Мейнерта – нет, то в релиз войдёт скан Жениной афиши.
Афиша-постер.
ДМИТРИЙ УМЕЦКИЙ: Город прекрасен, условия проживания идеальные, но главное — зал! Таллинский Горхолл, тогда ещё имени Ленина. Великолепная акустика и дивный стационарный аппарат. Мы наконец-то услышали себя на сцене и поняли, как звучим на концертах. До этого мы работали на разном «железе», зачастую ужасном, но даже если оно было более или менее приличным, то мониторы под ногами не позволяли оценить всю полноту «картины». Мы насобачились работать вслепую, вглухую, вверх ногами и вниз головой. Но реальное понимание концертного звука пришло именно благодаря… /таллинским концертам/. Это был поворотный момент, вроде не особо заметный, но мне кажется, после него и Бутусов стал писать как-то по-другому. Не сразу. Любое влияние — процесс инерционный. Но музыка изменилась. По моей просьбе Мейнерт написал статью о концерте, которую я вместе с коллективным фото группы разместил на обороте афиши. Кстати, о фото: оно было сделано в гримёрке Подольска, где Наутилус выступал без Потапкина. Чтобы исправить эту досадную историческую несправедливость, я добавил Алика в группу, воспользовавшись волшебной палочкой фотошопа.
Пятаки для винилового релиза.
Недолог тот час, когда «Подъём» разбудит спящих виниловых коллекционеров обновлённым звуком и развесёлыми картинками. Вот только жаль, что фотограф Юрий Чашкин, замечательные работы которого легли в основу оформления пластинки, уже никогда не сможет порадоваться вместе с нами – недавно он отправился фотографировать неведомые волшебные края откуда нет возврата.
Спасибо тебе, Юра!
Юрий Чашкин. Фото разных лет со страницы Фейсбука.
— Большинством меломанов вы и сейчас воспринимаетесь в первую очередь как барабанщик «Наутилуса»…
— Именно с «Наутилусом» впервые узнал вкус большого успеха, понял, каково это — играть на огромных площадках перед гигантскими толпами людей. Тот период моего участия в группе запечатлен в концертном альбоме «Подъем» — это запись нашего выступления в Таллине 21 июня 1987 года. Но в первый раз мое участие в НП продолжалось недолго, в июле 87-го меня призвали в армию.
Когда-то я писал про ошаление Ильи от Славиной интерпретации стишка про Алена Делона. Но это был далеко не единственный случай. И далеко не самый яркий. Их было много — и поначалу, и потом. Самой сильной, пожалуй, была реакция на нетипично простой для Кормильцева текст «Мне снилось, что Христос воскрес». Написан он был где-то в начале 80-х, а «озвучил» его Слава через десяток лет. Текст трагический; однако же Слава сделал нечто в духе бодрых ново-орлеанских маршиков с подтанцовкой, под которые там хоронят. Да еще добавил подъездно-пацанский припевчик, которого в тексте Ильи не было:
А мне сни-и-илось, что Христос воскрес… А мне сни-и-илось, что он жив… (Повтор — 2 раза.)
По прослушивании Илья долго ходил в недоумении. Спрашивал настороженно: «А что он сделал?» Но! Со Славой он не скандалил никогда. Во всяком случае, иное мне неизвестно. Он как будто «переваривал», «перетирал» в себе Славину адаптацию и через какое время соглашался с ней. Что и правильно, потому что — осмелюсь утверждать — она была единственно верной. Он как будто «переваривал», «перетирал» в себе Славину адаптацию и через какое время соглашался с ней. Что и правильно, потому что — осмелюсь утверждать — она была единственно верной.
Состоялась премьера видеоклипа группы «Ю-Питер» на песню «Христос». Ролик опубликован сегодня на официальном Youtube-канале коллектива. Режиссер нового клипа – Александр Коротич. Производством ролика занималась XO Studio. В качестве аудио-дорожки для этого видео использован новый вариант произведения в прочтении группы «Ю-Питер».
…Это была предпоследняя попытка запретить песни «Наутилуса» (речь идёт о литовке текста «Скованные» и «Хлоп-хлоп» — С.К.). Последний казус случился через несколько месяцев с песней «Отход на север». Бутусов предъявлял паспорт, пытаясь доказать, что крамольная строчка «Я внебрачный сын октября» – это о нем, родившемся 15 октября. Но на чиновников документ впечатления не произвел: «Ты думаешь, мы ничего не понимаем? Ясно же должно быть, что можно, а что нельзя» (Октябрь в СССР ассоциировался с Великой Октябрьской социалистической революцией 1917 года — С.К.).
К.— Некоторые буквально воспринимает ваши тексты. Скажем, на концерте в одной из песен звучит припев-призыв «Пора на Киев!». Или вы связываете это как-то с той политической ситуацией, сложившейся на Украине?
В. Б. — Когда мы выступали в Киеве с первым концертом, то не знали, что рядом, возле республиканского стадиона, происходил многолюдный митинг демократических сил. Для меня — это святая древняя земля. А вообще, связываю большие надежды с городом Киевом. (После нашего разговора Вячеслав заменил-таки слова в тексте, и на концерте звучало «Пора на Север!» — Прим. автора).
Отход на север, Наутилус Помпилиус, Подольск, 1987:
Черное на белом все становится жестким
Все становится плоским как жесть
Все становится резким превращаясь в беду
Меня пугает каждый новый твой жест
Пора на север
Я рожден быть спокойным за наши мечты
И теряя тебя я проклинаю себя
За то что с детства не привык быть с тобою на ты
Я внебрачный сын октября
Иди иди я успею
Я буду прощаться с огнем
Как жаль что я не умею
Ни думать ни плакать о нем
Пора на север
Белое на черном расплывается маслом
И не держится в рамках холста
Мои руки скользят я не в силах сдержать
Слышен третий приказ “от винта!”
Пора на север
Я ничего не хочу оставлять на потом
Я хочу отстреляться сейчас
Я готов отступить от тепла на север
Но почему это звучит как приказ
Отход на север.
Фото Ю. Чашкина.
Оборотная сторона конверта концерта «Подъём» для винилового релиза.
