<<< Самый паскудный миф о Кэрролле | ОГЛАВЛЕНИЕ | Кэрролл и Джек Потрошитель >>>
Видеоверсия:
Ролик также можно посмотреть на:
YouTube, Дзен, ВКонтакте
Аудиоверсия:
.
Текстовая версия:
«– Пусть присяжные решают, виновен он или нет, –
произнёс Король в двадцатый раз за этот день.
– Нет! – сказала Королева. – Пусть выносят приговор!
А виновен он или нет – потом разберёмся!».
(«Алиса в стране чудес», гл.12)
Отыскать в сказках Кэрролла скрытую политическую пародию и социальный контекст пытались уже давно. Например, банку с апельсиновым джемом («Orange Marmalade») считали намеком на голландских оранжистов, сторонников принца Вильгельма Оранского, ребёнка-поросёнка Герцогини — намеком на Ричарда III Глостера, а перекраску садовниками цветов — намёком на войну Алой и Белой Розы.
Рис. Edwin John Pritti.
Вишенкой на торте было утверждение, что стихотворение «Бармаглот» выражает «отношение британцев к папству». Подобные трактовки настолько притянуты за уши, что даже нет смысла их опровергать — они надуманные и бездоказательные.
Возможно, свою лепту в подобное видение «Алисы» внес её иллюстратор — Джон Тенниелл — мастер политической карикатуры. Недаром в его образах Льва и Единорога многие замечают сходство с британскими политиками Гладстоном и Дизраэлем,
а герцогиня, похоже, срисована с крайне уродливой тирольской герцогини Маргариты.
Попытки навязать Алисе социально-политические трактовки встречаются и сегодня. Например, доктор филологических наук Леонид Кацис в разных интервью с завидным постоянством утверждает, что Кэрролл недалеко ушел от Свифта с его политическим памфлетом про Гулливера.
Мол, в сцене суда над Валетом критикуется островная, то есть британская система судопроизводства в противовес континентальной. А желание королевы червей рубить головы направо и налево — отсылка к Великой Французской Революции (хорошо, что не Октябрьской). То, что во время революции головы рубят не королевы, а королевам, Кациса почему-то не смущает. Или он имел в виду разгромленную революцию 1848 года, но тогда надо это пояснять.
Никаких внятных аргументов за всё время долгих разговоров исследователь так и не привёл, ограничившись глубокомысленными намеками и отдельными фактами из биографии Кэрролла. Мол, автор Алисы действительно интересовался судопроизводством, стремился помочь голодающим жителям островов Тринидада-и-Тобаго и тому подобное. Каким образом данные факты доказывают, что Алиса — это социальная сатира, я так и не понял.
Вместо того, чтобы распутать смысл сказки, Кацис мастерски всё запутывает. Конечно, в словах королевы червей «пусть выносят приговор, а виновен он или нет, потом разберёмся» можно усмотреть параллели с романом Франца Кафки «Процесс». Там героя тоже судят и казнят неизвестно за что. Но у Кафки творящийся абсурд не самоцель, а метод поговорить о серьезных вещах (поэтому от такого абсурда веет ужасом). Кэрролловский же нонсенс изначально задумывался не как аллегорическое и прикладное описание реальности, а как чистая лингвистическая и семантическая игра, результаты которой вы можете прикладывать куда угодно.
Рис. John Tenniel.
Гораздо более интересно другое мнение о том, что Алиса была скрытым неосознанным протестом против морализаторского и ханжеского духа викторианской эпохи.
Свое здравое зерно в этих размышлениях действительно есть. Кэрролл явно веселился, превращая нравоучительные стишки в чепуху, и неоднократно заявлял, что его сказки ничему не учат. Но был ли это именно протест? Думаю, что нет. Скорее всего, это была некая отдушина для опутанного условностями и приличиями англичанина.
«Алиса в Зазеркалье», гл.9:
«— Я не хочу знакомиться с пудингом, — быстро сказала Алиса, — а то так мы вообще не пообедаем. Отрезать вам по кусочку?
Но Черная Королева посмотрела исподлобья и произнесла:
— Знакомьтесь! Пудинг, это Алиса. Алиса, это Пудинг. Унесите пудинг!»
Заметьте, что Алиса в момент своего выхода не подвергалась никаким нападкам по поводу её аморальности или непочтения к королевским особам. А ведь короли и королевы в сказке — все, как на подбор, особы вздорные и комичные. Гораздо точнее объяснил это состояние викторианского ума Гилберт Кит Честертон в своем эссе о Кэрролле.
«…странная английская нация в странный период викторианства имела гораздо более тонкое представление о делах и развлечениях; и чистый нонсенс, который они изобрели, был на деле каникулами для души и ума. […] Придумать веселый кошмар не так-то просто; создать нечто, в одно и то же время не подвластное закону и невинное, ещё сложнее. Это была некая жизнь во сне, которую англичанин XIX в. вёл параллельно своей реальной и, пожалуй, слишком реалистической жизни. В ней было что-то от Раздвоения Личности, хоть и без всякого признака сатанинского вмешательства».
Надо сказать, что отношение к «Алисе», как к скрытой форме протеста против официоза, нашло отражение и у представителей позднесоветской интеллигенции. Разумеется, в советскую эпоху они такие мысли вслух не высказывали. Но с началом перестройки и далее редкий интеллигент не упускал возможности вставить свою шпильку. Мол, сказка Кэрролла была чужда советской действительности и не привечалась чиновниками от культуры.
Из интервью Нины Демуровой с переводчицей Ольгой Седаковой:
«ДЕМУРОВА: — Чем, по-вашему, объясняется популярность Кэрролла в России?
СЕДАКОВА: — Я могу только предполагать; эта воздушная иррациональность, я бы сказал, этот танец смыслов, как-то облегчает восприятие окружающего нас абсурда. Российский бытовой абсурд, тяжел, безвыходен, может представиться, что он поглощает тебя, как болото. И здесь такая игра! С безумными обстоятельствами можно свободно играть. Вот что, мне кажется, утешает и радует отечественного читателя».Из интервью Нины Демуровой с Григорием Кружковым,
переводчиком поэмы Кэрролла «Охота на Снарка»:
КРУЖКОВ: — Булочник — это такой рассеянный интеллигент среди решительной и устремлённой толпы снарколовов. Так я его себе трактовал.
ДЕМУРОВА: — Очень советская трактовка.
КРУЖКОВ: — Конечно, но родство между ними безусловно есть — то есть, между классическим английским чудаком, идущим поперёк правил, и российским советским чудаком, не попадающим в ногу с общим маршем».Катя Рогачевская.
Из радиопередачи «Пятый этаж» (Русская служба BBC), июль 2012 г.:
«Когда я читала, тогда это был поздний Советский Союз, и вот этот абсурдизм — он был очень актуален. То есть, мы все тогда увлекались абсурдизмом, и вот этот абсурдизм этого произведения, он накладывался на современное состояние. Для нас это тоже было как-то очевидно. Я не знаю, может ли это быть очевидно сейчас».
Всё это от чистой воды преувеличение. Конечно, отвязная абсурдная сказка не могла стать настольной книгой соцреализма и кем-то действительно воспринималась как некая анархическая отдушина. Однако, как и в викторианскую эпоху, никаким репрессиям Алиса никогда не подвергалась. Судите сами.
Первые советские переводы сказки были опубликованы в 1923 году («Алиса в стране чудес» в переводе Дактиля) и в 1924 году («Зазеркалье» в переводе Азова).
Более того, в 4-м номере официального журнала «Детская литература» за 1939 год была напечатана объёмная и весьма толковая статья В. Тренина, высоко оценивающая творчество Кэрролла.
Причем, за всю статью классовый подход встречается лишь в одном предложении:
«В главах «Кто украл пирожки» и «Показания Алисы» дано великолепное по своей гротескности изображение судебного разбирательства в монархической стране».
А завершается статья так:
«Издательству «Детской литературы» следует вспомнить о Льюисе Кэрролле и позаботиться о том, чтобы наши дети могли прочесть в полноценных переводах обе эти весёлые и умные книги».
Издательство отреагировало мгновенно. Уже в 1940 году выходит еще один советский перевод страны чудес, выполненный Оленичем-Гнененко.
Книги про Алису продолжали издаваться в СССР и после войны, однако настоящая популярность Кэрролла в нашей стране началась в конце 60-х годов, когда появился замечательный перевод Нины Демуровой, а вслед за ним — переводы Александра Щербакова, Бориса Заходера, Владимира Орла.
Первое издание перевода Н. Демуровой, 1967 г.
В 1978 году Алиса в переводе Демуровой вышла в солидной академической серии «Литературные памятники» с примечаниями Мартина Гарднера, биографией Кэрролла и множеством критических статей. Неужели снова «вопреки»?
Совсем другое дело использование образов и сюжета сказок Кэрролла для социальной и политической сатиры. Эта тенденция оформилась ещё при жизни автора. Более того — её не избежал сам Джон Тенниелл.
8 марта 1899 года он опубликовал в журнале «Панч» карикатуру, где персонажи «Страны чудес» глумились над невнятным докладом спикера палаты общин Артура Бальфура, касающегося закона о лондонском правительстве. Фальшивая черепаха так и говорит: «Это, безусловно, самая запутанная вещь, которую я когда-либо слышала».
Самая же первая карикатура по мотивам Кэрролла появилась в Панче еще раньше — 16 марта 1872 года, спустя всего три месяца после выхода «Зазеркалья». Карикатурой являлась реакция на так называемое «Дело Тичборна».
Суть дела заключалась в том, что некий мясник из Австралии по имени Артур Ортон объявил себя ни много ни мало наследником баронетов Тичборнов. Конкретно он выдавал себя за Роджера Тичборна, который считался погибшим при крушении корабля в 1854 году.
Настоящий и фальшивый Тичборн.
После долгого судебного разбирательства самозванца все-таки посадили. Так вот, на карикатуре художник Джозеф Суэйн изобразил финал судебного процесса, где самозванец изображен в виде поверженного Бармаглота, над которым торжествует правосудие. Надпись внизу так и гласит: «Чудовище повержено». Ещё ниже приводится цитата из оригинального стихотворения Кэрролла, где слово «Jabberwock» («Бармаглот») изменили на «Wagga-wock» (cамозванец был родом из австралийского города Вага-Вага): «Так ты убил Вага-вока? Приди же в мои объятия, сияющий мой сын!».
Полюбили отсылки к сказкам Кэрролла и американские карикатуристы. В первую очередь они использовали их в карикатурах на своих президентов. Например, на карикатуре 1906 года можно увидеть пугающую ухмылку Теодора Рузвельта в духе Чеширского кота. Ухмылка изображена как кошмарный сон человека, символизирующего Сенат США (дело в том, что Сенат частенько мешал президенту проводить прогрессивные реформы).
Персонажей «Страны чудес» можно увидеть и на карикатурах 1930-х годов, посвященных критике другого президента — тоже Рузвельта, только Франклина. Интересно, что каждая карикатура сопровождается стишками, где Алиса выступает в роли американского народа, а Франклин Рузвельт предстаёт то в образе Шляпника, то в образе кухарки Герцогини, то в обличии Гусеницы.
Например, на карикатуре с гусеницей Алиса-народ укоряет президента в том, что он никогда не выполняет свои предвыборные обещания. На что Рузвельт-Гусеница, вполне в духе Кэрролла, отвечает: «Чем меньше ты помнишь, дорогая, тем меньше тебе придется забывать».
К сожалению, полноценно разобрать зарубежные политические карикатуры и сатиру мне крайне сложно. Для этого нужен специалист, не только хорошо знающий иностранный язык, но и разбирающийся в специфике тамошней политической кухни. Поэтому далее я буду приводить лишь те карикатуры и пародии, в которых я хоть что-то понял.
Вот, например, прекрасный образчик 1974 года — не просто карикатура, а целый комикс Билла Сандерса под названием «Alice in Watergate Land». По названию нетрудно догадаться, что он посвящен знаменитому Уотергейтскому скандалу. Напомню, что скандал был связан с обнаружением незаконной прослушки, установленной в штабе Демократической партии США. Перед президентскими выборами штаб располагался в отеле Уотергейт. В организации прослушки заподозрили не кого-нибудь, а действующего президента республиканца Ричарда Никсона. Хотя суд и не доказал прямую причастность президента к этому инциденту, зато публиковал телефонные переговоры, где Никсон давал распоряжение всячески препятствовать судебному расследованию. В 1974 году скандал привёл к тому, что Никсон ушел в отставку (первый случай в истории США) и на долгие годы стал для американцев символом нечистоплотного политика.
В своем комиксе Билл Сандерс пародирует эту историю с помощью персонажей «Страны чудес» из «Зазеркалья». Например, под Белым кроликом выведен прокурор Арчибальд Кокс, расследовавший дело. В 1973 году Никсон приказал генеральному прокурору Эллиоту Ричардсону уволить Кокса. Но Ричардсон отказался подчиниться Никсону и ушел в отставку. Роль братьев-близнецов Труляля и Траляля (у Кэрролла их имена звучат как Твидлиди и Твидлиду) играют Джон Эрлихман (в комиксе «Твидли-Джон») и Боб Холдеман («Твидли-Боб»). Джон Эрлихман был адвокатом и помощником Никсона, а Боб Холдеман — начальником штаба президента. Оба были вовлечены в Уотергейский скандал, обвинены в препятствии правосудию, лжесвидетельстве, заговоре и приговорены к тюремному заключению.
Под маской сына папаши Вильяма скрывается Джон Дин, советник Никсона, заподозренный в организации незаконной прослушки. Дин был признан виновным в нескольких преступлениях, но, выступив главным свидетелем обвинения, получил лишь небольшой срок. Король — это, естественно, сам Никсон, а Морж — судья Джон Сирико, который руководил судебным процессом и был объявлен журналом «Time» человеком 1973 года.
Я расшифровал далеко не все прообразы. Например, осталось под вопросом, кого пародируют образы Шляпника и Плотника. Да и текст комикса я по вышеозначенным причинам переводить не берусь.
Взять хотя бы картинку, где Алиса спрашивает сына папаши Вильяма, как ей приветствовать короля. Сын отвечает, что надо спеть «Jail to the Chief». На самом деле это пародия на гимн «Hail to the Chief» («Приветствуем главнокомандующего»), который исполняется во время прибытия президента США на различные торжественные мероприятия. Вот только Hail в комиксе заменили на Jail и получилось – «Тюрьму – главнокомандующему!».
В дни Уотергейского скандала даже продавались значки с этим призывом. Похожие значки появились и в конце 2020 года, но на этот раз они были связаны с требованием импичмента и осуждения Дональда Трампа.
Надо сказать, что во время предвыборной гонки 2016 года и последующего президентства, именно Трамп стал излюбленным объектом карикатур по мотивам Алисы.
Например, на карикатурах Фила Хэнса и Роба Роджерса он изображен в виде разъяренной королевы червей, требующей казни. На рисунке Хэнса мы можем также увидеть темную фигуру осведомителя, проще говоря, стукача, а на рисунке Роджерса фигуру палача, символизирующего республиканскую партию.
Тот же Роджерс нарисовал еще одну карикатуру под названием «По ту сторону зеркала» предвыборной кампании 2016 года. На первом рисунке мы видим президента от демократической партии — Берни Сандерса — в образе Шляпника, который произносит следующее: «Некоторые говорят, что, чтобы баллотироваться в президенты, нужно быть сумасшедшим как Шляпник. К счастью, так и есть».
На втором рисунке снова Трамп в образе королевы, которая хочет приговорить к смерти мексиканцев, мусульман, женщин, средства массовой информации и т.д.
Ну, а на последней картинке изображена второй кандидат от Демпартии США — Хилари Клинтон — в образе Алисы, которая говорит: «Эта гонка становится все чудесатее и чудесатее». За её спиной стоят Труляля и Траляля, на которых написано «Проверка электронной почты» и «Связи с Уолл-стрит».
Тут наверное стоит напомнить, что в предвыборной гонке Клинтон сильно навредили два скандала. Во-первых, обвинение в нарушении конфиденциальности при пересылке электронной почты, когда Хивари была государственным секретарем. Во-вторых, Берни Сандерс критиковал свою конкурентку за тесные связи с финансовым сектором Уолл-стрит, который, мол, спонсировал её президентскую кампанию.
Надо сказать, конкуренция между Клинтоном и Сандерсом сильно подпортила имидж Демократической партии. Мол, что же вы, не можете договориться и выдвинуть одного кандидата? Об этом свидетельствует и карикатура Стива Эртли, где Алиса-Клинтон, глядя на Чеширского кота Сандерса, говорит: «О Боже, Берни, мы еще можем тебя видеть».
Есть карикатуры, напрямую критикующие демократов. Например, на рисунке Джерри Хольберта папа читает детям сказку: «И она росла и росла, стала такой большой, что фактически заполонила дом. Она подняла крышу, а руки и ноги торчали из дверей и окон. Все страньше и страньше». После чего девочка спрашивает: «Это „Алиса в Стране чудес“?», а брат ей отвечает: «Нет, это бюджет Демократической партии».
Или вот карикатура от «Экстра», нарисованная тогда, когда проигрыш Клинтон на выборах уже стал очевидным. Хиллари в образе Чеширского кота постепенно исчезает, но не перестает повторять: «Я всё ещё могу победить».
Но, конечно же, Трампу от карикатуристов доставалось куда чаще. Тот же «Экстра» во время выборов нарисовал целый небольшой комикс «Malice in Wonderland». Дословно слово «Malice» переводится как «злоба», но в данном контексте, наверное, уместнее перевести его как «злюка».
Злюкой-Алисой в данном случае выступает, конечно же, Дональд Трамп. Сначала он, как и Алиса, вырастает и плавает в море собственных слёз, затем встречает бывшего президента Барака Обаму в образе Чеширского кота. Мэлис испытывает коту сильную неприязнь. В отличие от художника, который называет Обаму «крутым котом» и пишет: «Хотя кот исчезает, Мэлис всё ещё видит его ухмылку».
Кого художник изобразил в образе Фальшивой черепахи, я так и не догадался, хотя фамилия у него явно имеет шотландскую приставку «Мак». То есть, если в оригинале Кэрролла черепаху зовут Mock Turtle, то здесь McTurtle. Под рисунком художник использует слова Грифона из оригинальной сказки, который говорил, что черепаха грустит, потому что ей не о чем грустить.
Далее Мэлис встречает… кого бы вы думали?… российского президента Владимира Путина в образе гусеницы. Художник именует ее Vladerpillar, скрещивая слова «Владимир» и «Caterpillar» (гусеница). Поэтому в переводе на русский, я думаю, было бы уместно употребить имя «Путиница». Разумеется, Путиница дает непутевому Трампу множество мудрых советов. О якобы в вмешательстве Россию президентские выборы США 2016 года наверняка слышали все.
Что касается сцены безумного чаепития, то, кто здесь выступает под маской Шляпника, мне тоже неведомо. Понятно лишь то, что он забивает голову Мэлис ерундой и дурными идеями. Далее Мэлис изображается на судебном процессе, где, по словам художника, сеет хаос, и её просят уйти. Впрочем, конец комикса не слишком оптимистичен: «Но Мэлис еще не ушла».
Трампа все-таки избрали, но критики от этого меньше не стало. На карикатуре Дрю Шеннемана мы видим аллегорическую сцену безумного чаепития, где Шляпник-Трамп изображен в окружении своих соратников. Алиса — это его жена Иванка, Труляля и Траляля — госсекретарь Рекс Тиллерсон и советник президента Майкл Томас Флинн, Белый Кролик — вице-президент Майк Пенс, Чеширский кот — старший советник Стив Бэннон. Ну, а Соней, спящей в чайнике, является опять-таки президент России. Недаром Трамп кричит: «Кто-нибудь вытащите Путина из чайника, и мы начнем заседание правительства».
А вот карикатура с Трампом в образе Чеширского кота. На коте написано «Предложение Трампа», но сам он постепенно исчезает и говорит: «То, что ты видишь и то, что читаешь, это не то, что происходит на самом деле».
Одна же из самых смешных карикатур принадлежит Дейлу Каммингсу, который изобразил в образе близнецов Труляля и Тролляля Трампа и Бориса Джонсона. Художник метко уловил сходство Трампа с его британским коллегой, ведь обоих отличают рыжие шевелюры и эксцентричность поведения.
Тут самое время перейти к теме, так называемого, Брекзита. Противники выхода Великобритании из Евросоюза тоже вовсю использовали образы из сказок Льюиса Кэрролла.
Например, на фото ниже вы можете увидеть ряженых протестующих, проводящих акцию «Страна чудес Брекзита» прямо возле стен британского парламента 29 марта 2017 года.
А вот карикатура с премьер-министром Британии — Терезой Мэй. Она изображена в образе уменьшившейся Алисы, которая не может дотянуться до ключика, чтобы открыть дверцу с надписью «Брекзит».
Куда более подробного пояснения требует карикатура Мартина Роуссона, опубликованная 28 октября 2016 года на сайте британского издания «The Guardian». Она посвящена проблемам, возникшим между Великобританией и японской автомобильной компанией «Nissan».
В начале октября стало известно о том, что руководство «Nissan» сомневается в целесообразности продолжения выпуска автомобилей Великобритании в связи с Брекзитом. Дело в том, что грядущее введение таможенных пошлин для экспортируемой в Евросоюз британской продукции поставило автопроизводителей в невыгодное положение.
На карикатуре можно увидеть всё ту же Терезу Мэй в образе Алисы. Она сжимает в руках документ «Сделка с Ниссаном» и произносит: «Почему временами я верила в шесть невозможных вещей до Брексита?». Фраза — прямая отсылка к словам Белой Королевы из 5-й главы Зазеркалья: «В иные дни я успевала поверить в десяток невозможностей до завтрака».
Кроме Алисы на карикатуре присутствуют братья-близнецы. Только их не двое, а трое — Tweedledee, Tweedledum и Tweedledumber (dumber в переводе означает «тупица»). В образах братьев представлены другие британские политики. В центре — Борис Джонсон, который в 2019 сменит Мэй на посту премьер-министра; слева — Дэвид Дэвис, министр по выходу в Великобританию из Евросоюза. А вот кто изображен в виде Твидли-Тупицы, для меня осталось загадкой. Карикатура оказалась пророческой. 17 декабря 2020 года «Nissan» подтвердили, что переносят производство автомобилей из английского города Сандерленд в Японию.
Истории с Брекзитом была посвящена даже целая сатирическая повесть «Алиса в Брекситленде», написанная Люсиэн Янг и проиллюстрированная Олли Манном.
К сожалению, содержание книги мне неизвестно, но я нашёл в сети несколько сканов с гигантской Алисой, которая вместо дома Белого Кролика выросла в Вестминстерском аббатстве
и с Шалтаем-Болтаем в образе американского президента Трампа.
Вообще, подобных сатирических повестей по мотивам сказок Льюиса Кэрролла за полтора века накопилось изрядное количество.
Одной из первых стала «The Westminster Alice» («Вестминстерская Алиса») с текстом Гектора Хью Монро и стилизованными под Тенниэлла иллюстрациями Фрэнсиса Карутерса Гоулда. Сначала эта повесть публиковалась в «Вестминстерской газете» с июля 1900 года по начало 1902, а потом была издана отдельной книгой.
Учитывая время публикации, «Вестминстерская Алиса» была написана на злобу дня и посвящалась критике Англо-бурской войны. Бурами называли потомков голландских переселенцев, которые организовали в Южной Африке свои небольшие государства. Какое-то время англичанам не было до них особого дела. До тех пор, пока в тех местах не обнаружились богатые месторождения золота и алмазов. Тут-то и пришло время нести в Южную Африку свет свободы и демократии.
Однако, хотя армия Британской империи была намного мощнее бурской, война оказалась нелегкой прогулкой, в первую очередь из-за устаревшей тактики и устаревшего вооружения. Поэтому первоначальный энтузиазм англичан к началу XX века сошел на нет, что и отражено в «Вестминстерской Алисе»:
«- Видите ли, я читал книгу, продолжал рыцарь мечтательным отстраненным тоном, написанную кем-то, чтобы доказать, что война в современных условиях невозможна. Можете себе представить, как это беспокоило человека моей профессии. Многие мужчины бросили бы всё это и ушли домой. Но я смирился с ситуацией. Вы никогда не догадаетесь, что я сделал.
Алиса задумалась.
— Вы, конечно, пошли на войну.
— Да, но не в современных условиях.
Рыцарь остановил коня, чтобы в полной мере насладиться этим объяснением.
— Вот, например, — любезно продолжал он, видя, что Алиса еще не отдышалась, — Вы заметили маленькую пушку ближнего действия, которую я повесил у себя на седле? Почему, по-вашему, я послал именно такие пушки? Потому что если бы они попали в руки врага, от них было бы очень мало пользы. Это было моё собственное изобретение».
В сказочных персонажах современники без труда узнавали известных британских политиков. Так, министр по делам колонии Джозеф Чемберлен был выведен в образах Королевы Червей, Красной Королевы и Шляпника,
премьер-министр Артур Бальфур — Белой Королевы и Мартовского Зайца,
бывший премьер-министр и министр иностранных дел Роберт Артур Гаскойн-Сесил, он же — маркиз Солсбери — Короля Червей и Сони,
архиепископ Кентерберийский Фредерик Тэмпл — Герцогини,
а главнокомандующий войсками в Южной Африке Редверс Буллер — Шалтая Балтая и Белого Рыцаря.
В самом же начале повести Чеширский кот знакомит Алису с Ineptitude — странным нелепым существом, судя по всему, собирательным образом британских политиков. Достаточно сказать, что слово ineptitude буквально означает «неумение» или «некомпетентность».
«Алиса проследила за направлением его взгляда и впервые заметила фигуру, сидящую в очень неудобной позе. У Алисы и не было времени удивляться тому, как ей это удается. Она была занята тем, что рассматривала существо, которое было чем-то вроде плохо написанной докладной записки или птицы Кайры, которая пыталась привести в порядок довольно неопрятное оперение.
— Какое нелепое существо, — заметила Алиса. — Что это такое, и почему оно здесь?
— Это не имеет никакого значения, — сказал Чеширский кот. — Оно просто есть.
— Может ли оно говорить? — с нетерпением спросила Алиса.
— Оно никогда ничего другого и не делало, — усмехнулся кот».
Интересно, что в том же 1902 году вместе с «Вестминстерской Алисой» свет увидела ещё одна сатирическая повесть — снова по мотивам Кэрролла и на тему Англо-бурской войны.
Она называлась «Clara in Blunderland» («Клара в стране неудач/ошибок») и вышла под именем некой Кэролайн Льюис, хотя на самом деле это был коллективный псевдоним трех авторов — Эдварда Гарольда Бегби, Джона Стаффорда Рэнсома и Майкла Генри Темпла.
На этот раз Артур Бальфур выступает уже в роли главной героини – Клары — неком эквиваленте Алисы, которая, как пишут авторы, «может угодить в яму, как никто другой».
Во время создания повести Бальфур как раз готовился стать премьер-министром. Перечислять остальные прообразы я, наверное, не буду, упомяну лишь хорошо у нас известного Уинстона Черчилля, выведенного в образе гусеницы. Как пишут авторы, она принадлежит к виду «Winstonienis vulgaris».
«— А есть ли смысл в том, чтобы давать людям советы, когда они их не понимают? — спросила Клара озадаченным тоном.
— Конечно, — ответила Гусеница, — это учит их тому, насколько они глупы».
На этом авторы не остановились и спустя год выпустили продолжение «Lost in Blunderland» («Затерянный в стране неудач/ошибок»). Кстати, на обложке книги мы видим Льва и Единорога, символизирующих Великобританию и… нет, не Шотландию… а Германию. В 1914 году Англо-бурская война уже не казалась чем-то ужасным, потому что начиналась куда более масштабная и кровавая Первая мировая война, где Лев и Единорог таки сцепились, вовлекая в бойню множество других стран.
Это нашло отражение в очередной политической пародии, написанной Горацием Вятом. На этот раз книга называлась «Malice in Kulturland» («Злоба в Культурной стране»).
Насколько я смог понять (а понять я смог немного), у слова «культура» здесь очень специфическое значение. Так как книга была написана британцем, то в ней критиковалась воинственная Германия, которая стремилась захватить Европу и таким образом её «окультурить». Недаром Бармаглот (Jabberwock) в книге превращается в Кайзерхога (Kaiserhog),
а стихотворение «Морж и плотник» теперь звучит приблизительно так:
Кайзер и канцлер
Шли рука об руку;
И не могли сдержать слёз,
Видя так много чужой земли;
«Если бы это всё было германизировано», —
сказали они, это было бы грандиозно.«Если семь сонмов мирных гуннов
Сметут всё огнем и мечом,
Как вы думаете, — сказал Кайзер, —
Культура может быть восстановлена?»
«Сомневаюсь», — сказал канцлер
И выглядел немного унылым».
Ну, а на Королевском суде здесь судят не Валета, а всю Европу, которая обвиняется в том, что не является полностью немецкой. И, если обвинение будет доказано, её могут опустошить и «окультурить».
Есть в этой повести и пародия на стих про старика, сидящего на воротах. Роль старика здесь исполняет молодой турок, выпрашивающий чаевые на постройку флота.
Есть тут и российский Медведь, пародирующий исчезающего Чеширского кота.
«— Я бы неплохо устроился, — сказал Медведь, — если бы люди оставили меня в покое, а не называли всесокрушающей силой, не окутывали бы слухами и не видели там, где меня нет».
В 1939 году появилась ещё одна повесть по мотивам Кэрролла, написанная Джеймсом Дейренфортом и Максом Кестером. Она называлась «Adolf in Blunderland» («Адольф в Стране неудач»). И снова была политической сатирой, направленной против Германии (на этот раз — Германии нацистской). Сначала повесть вышла на BBC в формате радиопьесы, а потом была издана книгой с иллюстрациями Нормана Мэнсбриджа. Забавно, что «Адольф в Стране неудач» был оформлен как «русская народная сказка».
По сюжету маленького Адольфа сначала все обижают и унижают, но в итоге он постепенно набирает силу. Как и положено, в пародии есть огромное количество политических отсылок.
Например, мышь представлена в образе еврейки, а её хвостатая история о несправедливом приговоре — явная отсылка к нацистскому преследованию евреев.
В образе гусеницы можно узнать британского премьер-министра Невилла Чемберлена, который предлагает Адольфу съесть кусочек гриба. Мол, кусочек, взятый с одной стороны, сделает тебя больше, а с другой — меньше. Присмотревшись, вы также увидите, что на шляпе гриба нарисована карта мира.
Еще один интересный момент. Если в оригинальной сказке червонных короля и королеву зовут Queen and King of Hearts, то есть буквально «Король и Королева сердец», то в пародии они становятся «Королем и Королевой бессердечия».
Заканчивается всё, как и у Кэрролла, сценой в зале суда, куда Адольфа вызывают на «испытание силы». В процессе заседания все присутствующие начинают драться друг с другом, а Адольф продолжает становиться все больше и больше. Правда, после этого на него набрасываются морские свинки, которые представляют женщин, вынашивающих немецких детей.
В самом финале русская мать, рассказывающая эту сказку сыну, говорит, что от маленького Адольфа в итоге осталось совсем немного. Забавно, что в образе сына, нарисованного художником, мы без труда узнаем Иосифа Виссарионовича Сталина.
«СЫН: — боже мой, маленький Адольф оказался ужасным неудачником, не так ли?
МАТЬ: — Да, малыш. Поэтому, когда ты вырастешь и, может быть, станешь диктатором, как Адольф, просто запомни эту историю и научись либо перешагивать через забор, либо мирно сидеть в собственном саду. Потому что мир не любит тиранов, сынок. Они им совершенно не нравятся. Они никогда не выживают».
К сожалению, прогноз о неизбежном крахе Гитлера оказался хотя и верным, но слишком поспешным. Впереди Европу и СССР ждали годы Второй мировой войны, куда более кровопролитной, чем Первая.
Кстати, я нашел в сети еще одну любопытную антигитлеровскую карикатуру «Адольф в стране неудач», где фюрер изображен в образе Алисы, которая в панике пытается закрыть лицо от налетающих на нее карт. Карикатура была нарисована бароном Беньямином в переломном 1943 году, когда всем уже стало ясно, что успехи нацистской Германии на поле боя подошли к концу. Недаром на картах можно прочитать название мест, где немецкая армия потерпела поражение. Сталинград, Смоленск, Киев, Эль-Аламейн, Триполи, Тунис, Сицилия, Неаполь. Также на карикатуре мы можем увидеть обескураженного Геббельса в образе Шляпника и Кролика с трубой и свастикой на плаще.
Что касается антисоветских карикатур по мотивам Алисы, то мне на глаза попалась лишь одна. Судя по всему, данная карикатура посвящена Парижскому саммиту 1960 года. Не секрет, что после визита главы СССР Никиты Хрущёва в США в сентябре 1959 года все надеялись на потепление отношений между этими двумя странами. Однако история с американским самолётом-шпионом, залетевшим на советскую территорию, разрушила ожидаемую идиллию.
Хрущёв, в свойственной ему эмоциональной манере базарной бабы, разразился обвинениями и потребовал от американского президента Дуэйна Эйзенхауэра принести официальные извинения. Эйзенхаур требования отклонил, и все надежды на примирительный саммит угасли.
Конечно же, на карикатуре не было ни слова о шпионском самолёте. Исчадием зла объявлен только Хрущёв, которого изобразили хрестоматийной Гусеницей, курящей кальян. Гусеница пытается одурманить Алису, символизирующую мирные инициативы, клубами дыма, на которых написаны следующие слова «Нападки, оскорбления, искажение фактов, обещания, клевета, пропаганда».
Ну, мы-то с вами знаем, что на Западе никакой клеветы и пропаганды нет — что вы!
Среди политических пародий на Алису можно отыскать и более актуальные. Например, повесть 1993 года «Alice in Thunderland» («Алиса в Громовой стране»), которую автор (или авторша) Мэйв Келли позиционировала как «феминистическую сказку». Я её не читал, но в одном из кратких обзоров писали, что сказка повествует о том, как уроженка страны Гармонии, Алиса, попадает в нехорошую Громовую страну. Разумеется, там управляют мужланы, а женщины не задают вопросов и считают, что, если слишком много размышлять, то их мозг может превратиться в перья.
На этом, наверное, и прервёмся. На разбор всех-всех зарубежных социально-политических пародий на сказки Кэрролла (а это далеко не все) у меня нет ни сил, ни возможностей, ни должной компетенции. Надеюсь, что данная тема найдет своих, более толковых и эрудированных исследователей.
Тут вы можете спросить, а как обстоят дела с подобными пародиями и карикатурами по «Алисе» у нас? Исходя только из своего личного опыта, отвечу — почти что никак. За всё время мне попалось лишь две юмористические картинки. Первая — из журнала «Крокодил» времён перестройки, сетующая на отсутствие продуктов в советских магазинах.
И вторая — по поводу доступности в России наркотиков (каких годов не знаю — наверное, 1990-х).
Есть, правда, ещё одна забавная карикатура 2017 года от Эдуарда Халмурзаева, которая явно критикует таможенную политику. Алиса держит в руках паспорт Республики Зазеркалье, а перед Гусеницей-чиновником лежит документ, где написано «Алисе запрещен въезд на территорию страны чудес из-за нарушения регистрационного срока пребывания в Зазеркалье». Хотя подписи сделаны на русском языке, судя по имеющейся в интернете информации, Эдуард Халмурзаев живет в Турции. Поэтому, что конкретно он критикует, лично для меня остается загадкой.
Самым же ярким примером использования «Алисы» Россией в политической борьбе, конечно, является заседание Совбеза ООН 6 апреля 2018 года.
Напомню, что заседание было посвящено так называемому делу об отравлении Скрипалей газом «Новичок». Великобритания тут же обвинила в отравлении российские власти, назвав это «местью Путина». Ведь Сергей Скрипаль являлся бывшим полковником ГРУ и изменником Родины, перешедшим в 2004 году на сторону британской разведки. Напомню также, что он и его дочь остались после этого отравления живы.
Отвергая все обвинения, постпред России — Василий Небензя — процитировал уже упомянутую сцену суда над Валетом. В ответ, представитель Великобритании Карен Пирс тоже решила объясниться цитатой из Кэрролла, повторив слова Белой королевы из «Зазеркалья».
«НЕБЕНЗЯ: — Нас, по сути, призывают ответить на один вопрос: «Признайтесь, что вы это сделали». Мы отвечаем: «Мы этого не делали». Нам на это говорят: «Нет, этого недостаточно. Как вы это сделали?» Мы говорим: «Предоставьте доказательства». Нам говорят: «Нет. Но вы признайтесь. Так будет лучше». Неужели никто здесь не понимает, что это всё какой-то театр абсурда? В заключение, господин председатель… Ничего, на самом деле, не ново в этом мире… В Великобритании был такой прекрасный детский писатель, но не только детский — математик, и заодно по совместительству писатель, который написал замечательную книжку, которая называется «Алиса в стране чудес». Вот она. Я хочу вам зачитать небольшой отрывок из нее. Речь идет о суде над Валетом (зачитывает). Но если вы думаете, что это касается только сказок прошлого века, кстати, очень релевантных, я вам покажу еще одну вещь. Это статья из сегодняшней газеты «Independent»: «Реакция России на всё это заключается в том, что они говорят: «Докажите», как будто в суде. Даже если применять судебные нормы в степени вероятности, ясно, что Россия виновата». Я на этом закончу, господин председатель.
ПИРС: — Это действительно очень хорошая цитата из «Алисы в Стране чудес». Так же, как и фраза «шесть невозможных вещей до завтрака» — это, наверное, лучше всего подходит для моего российского коллеги».Из интервью Василия Небензи с Ж. Аглаковой, 08.04.2018 (1tv.ru):
«— Вы вчера так ловко достали «Алису в Стране чудес», как будто у вас всегда в портфеле эта книжка припасена. Хотя, конечно, этот экспромт был подготовлен. Почему? Аргументы иссякли и потребовалась помощь классиков?
НЕБЕНЗЯ: — Вообще-то я читаю художественную литературу. Конечно, «Алиса в Стране чудес» оказалась у меня не случайно. Та цитата, которую я приводил. Кстати, в тот же день, независимо от меня, на эту цитату и на эту книгу ссылался министр Лавров. Конечно, мы не могли не обратить внимания, потому что сходство и схожесть с происходящим и происходившим вчера весьма очевидны».
На этом цитирование Нибензей Кэрролла не закончилось. В январе 2020 года он выдал очередную цитату, сравнив доклад специальной комиссии по химическим атакам в Сирии с Шалтаем-Болтаем.
Из выпуска новостей:
«Россия на заседании Совбеза ООН потребовала нового заключения по событиям в Сирийской Думе. Там якобы была проведена химическая атака, в результате которой пострадали мирные жители. Василий Небензя, постоянный представитель России в ООН, сравнил доклад с героями книги Льюиса Кэрролла «Алиса в Зазеркалье».
НЕБЕНЗЯ: «Персонаж Шалтая-Болтая, как известно, сидел на стене, и когда он упал, то вся королевская рать не могла его поднять. Это в точности то, что случилось с докладом в специальной миссии ОЗХО. Вначале доклад был один, потом была такая болтанка, и теперь у нас совершенно другой доклад».
Версию России подтверждает бывший сотрудник ОЗХО. Ян Хендерсон по видеосвязи рассказал, что выводы доклада противоречат увиденному группой на месте. В больнице симптомами отравления люди не поступали. Инженерные баллистические исследования подтвердили, химическая атака в Сирийской Думе была лишь инсценировкой».
Ну что же, бить по бриттам их же национальным достоянием, идея, в общем-то, неплохая. Взять те же прогнозы Джорджа Оруэлла про повсеместную слежку, контроль, новояз и то, что миром будет считаться война. Как видите, сбываются они вовсе не в Советском Союзе, как многим когда-то казалось.
Как тут не вспомнить еще одну карикатуру, посвященную суду над бывшим президентом Ирака Саддамом Хусейном. Саддам Хусейн здесь играет роль Алисы, а Джордж Буш младший, роль королевы червей, которая кричит: «Пусть выносят приговор, а виновен он или нет, потом разберёмся! Голову с плеч!». Суд над Хусейном начался в 2003 году, а в 2008 его действительно повесили.
На этом стоило бы и закончить, но хочется ещё раз прояснить один важный момент…
Прояснить я его решил после того, как ко мне на почту пришло письмо от Станислава Арефьева – с очень обширной и подробной трактовкой «Алисы». В своей трактовке Станислав представил сюжет сказки как цепь метафор духовного поиска человека:
«Осмысление начинается с падения Алисы на дно колодца в кучу хвороста и листьев (= листов книг), отживших знаний и представлений.
Оглядевшись, Алиса входит в зал с множеством дверей, где на стеклянном столике лежит золотой ключик, однако он не подошел ни к одной из них. Заметим, что стол в сказке символически означает приглашение, «стекло» — иллюзию. Алиса же пока осознает, то, что привычные и казалось бы очевидные двери-пути познания устройства своего внутреннего мира никуда не ведут. И действительно, с ней нет любимой кошки Дины (кошка = здравый смысл) и замечательного соседского пёсика (собака = логика). Да они и не могли бы ей здесь помочь. И тогда возникает идея особого тайного пути в сокровенное внутреннее царство-королевство, подобное раю с прекрасными садами и фонтанами, маленькая дверца которого вдруг обнаруживается за незамеченной доселе занавеской».
Когда я написал, что сильно сомневаюсь, что Кэрролл закладывал в Алису столь глубокие смыслы, Станислав ответил:
«При толковании совершенно не важно, что хотел сказать автор проверенного временем текста. Важно то, что он сказал, желая того или нет».
Отсюда возникает вполне резонный вопрос — допустимо ли вообще трактовать Алису по-своему, использовать ее образы и цитаты в политических, научных, религиозных, сатирических целях? Я думаю, что не только допустимо, но и желательно. Чёрт возьми, да я сам иногда этим занимаюсь! Любое талантливое произведение — «Илиада», «Гамлет», «Фауст» — попадая в культурное поле, начинают жить своей жизнью. И чем больше оно будоражит человеческие эмоции и разум, тем дольше эта жизнь продлится.
Взять того же самого Дон Кихота, который изначально создавался как пародия на рыцарский роман, где Сервантес откровенно глумился над своим героем. Кто бы мог подумать, что спустя время Дон Кихот станет романтическим символом благородства, возвышенности и бескорыстия, и найдет совершенно новое воплощение в образе князя Мышкина, персонажа романа Достоевского «Идиот».
Вот и в использовании текстов Кэрролла для своих целей нет ничего зазорного. Тут всё, как обычно, зависит от таланта и вкуса интерпретатора.
Например, в фильме Лу Бунина «Алиса в Стране чудес» 1949 года есть явные черты социальной сатиры. Например, Королева Червей внешне откровенно напоминает королеву Викторию. Но выглядит это в контексте фильма уместно и оригинально.
У режиссера Яна Швангмайера забавная весёлая сказка вообще оборачивается сплошным экзистенциальным кошмаром. Но делает ли подобный подход этот фильм плохим? Не думаю.
А вот экранизация Тима Бёртона 2010 года плоха не столько тем, что переиначивает оригинал, сколько тем, что превращает его в банальную и клишированную историю о борьбе сил демократии против тоталитаризма.
Привлекательность Алисы во многом и обусловлена тем, что она – неисчерпаемый источник интерпретаций, наглядных примеров и метких цитат. Недаром Кэрролл – один из самых цитируемых авторов. Почти к любой теме можно найти подходящий эпиграф из Алисы. А один из фанатов абсурдной поэмы Кэрролла «Охота на Снарка» даже говорил, что может подобрать из поэмы цитату на любой случай жизни.
Чем удобны кэрролловские парадоксы, так это тем, что их можно трактовать совершенно по-разному. Я сам делаю нечто подобное, когда сочиняю песни по мотивам Алисы. Например, в песне «Совет Чеширского кота» я трактую строчку «Если всё равно куда идти, значит всё равно куда попасть» в отрицательном ключе – мол, не зная броду, не суйся в воду. А ударь меня под хвост другая вожжа, та же самая строчка могла бы послужить олицетворением свободы или поиска чего-то нового наугад.
Каждый хочет куда-то бежать,
Но куда – неизвестно, увы.
Все готовы хоть кошке внимать…
Кто безумнее — я и вы?
Ведь котёнок, пока он слепой,
Вряд ли будет по лесу скакать.
Недостаточно просто хотеть,
Надо также понять,
что…
Если всё равно куда попасть,
Значит всё равно куда идти,
Раз уж не боишься, ты пропасть,
И проблем на голову найти…
Рис. Jong Romano.
В общем, трактовки могут быть самые разные, но при одном условии. Важно, чтобы волюнтаристские, безосновательные интерпретации не приписывались самому Кэрроллу и не выдавались за единственное верное понимание сказки.
По этому поводу я всегда люблю приводить следующую метафору. Сказки про Алису — это по большому счету просто «улыбка без кота». Какого кота вы к ней дорисуете, ваше личное дело, но саму улыбку, будьте добры, не трогайте.
<<< Самый паскудный миф о Кэрролле | ОГЛАВЛЕНИЕ | Кэрролл и Джек Потрошитель >>>
Автор: Сергей Курий
02.09.2023.
*********************************
HELP ME!
Помоги проекту «Зазеркалье» —
подпишись на мой канал Boosty
или переведи посильную сумму на:
Банковскую карту «ПСБ»: 2200030547604323
Рублёвый кошелёк ЮMoney: 410014962342629
СПАСИБО ВСЕМ ЗА ПОДДЕРЖКУ!