«Охота на Снарка» — 6.1. Суд

Рубрика «Параллельные переводы Льюиса Кэрролла»

<<< пред. | СОДЕРЖАНИЕ | след. >>>

1876_Holiday_08
Рис. Генри Холидея.
(больше иллюстраций см. в «Галерее Льюиса Кэрролла»)

 

ОРИГИНАЛ на английском (1876):

Fit the Sixth
THE BARRISTER’S DREAM

They sought it with thimbles, they sought it with care;
They pursued it with forks and hope;
They threatened its life with a railway-share;
They charmed it with smiles and soap.

But the Barrister, weary of proving in vain
That the Beaver’s lace-making was wrong,
Fell asleep, and in dreams saw the creature quite plain
That his fancy had dwelt on so long.

He dreamed that he stood in a shadowy Court,
Where the Snark, with a glass in its eye,
Dressed in gown, bands, and wig, was defending a pig
On the charge of deserting its sty.

The Witnesses proved, without error or flaw,
That the sty was deserted when found:
And the Judge kept explaining the state of the law
In a soft under-current of sound.

The indictment had never been clearly expressed,
And it seemed that the Snark had begun,
And had spoken three hours, before any one guessed
What the pig was supposed to have done.

The Jury had each formed a different view
(Long before the indictment was read),
And they all spoke at once, so that none of them knew
One word that the others had said.

“You must know ——” said the Judge: but the Snark exclaimed “Fudge!”
That statute is obsolete quite!
Let me tell you, my friends, the whole question depends
On an ancient manorial right.

“In the matter of Treason the pig would appear
To have aided, but scarcely abetted:
While the charge of Insolvency fails, it is clear,
If you grant the plea ‘never indebted.’

“The fact of Desertion I will not dispute;
But its guilt, as I trust, is removed
(So far as related to the costs of this suit)
By the Alibi which has been proved.

“My poor client’s fate now depends on your votes.”
Here the speaker sat down in his place,
And directed the Judge to refer to his notes
And briefly to sum up the case.

____________________________________________________

Перевод Михаила Пухова (1990):

Приступ Шестой — Сон Барристера

Искали в наперстках — и здравых умах;
Гонялись с надеждой и вилкой;
Грозили пакетами ценных бумаг;
И мылом маня, и ухмылкой.

И отважный Барристер, уснув со стыда,
Что бобра не сумел устыдить,
Увидал полутемную залу суда
С тем, кого так мечтал победить.

В парике и при мантии, в туфли обут,
Сквозь монокль на присяжных взирая,
Снарк свинью защищает: рассматривал суд
Дезертирство свиньи из сарая.

Подтвержадют Свидетели: найденный хлев
Пребывает и впрямь в запустенье.
И законы толкует Судья нараспев
В оскверненном Свиньей Уложенье.

Но не сказана вслух обвинения суть;
Три часа заседание длилось,
А Присяжным никто не успел намекнуть,
Чем конкретно Свинья провинилась.

Утвердился особый у каждого взгляд,
На искомый состав преступленья;
И поэтому все возмущенно галдят,
Заглушая противные мненья.

«Я…» — Судья говорит; Снарк ответствует: «Стыд!
Вы кругом абсолютно не правы!
Я счмтаю, друзья, обойтись тут нельзя
Нам без манориального права. [15]

Исключается сговор. Хоть умысел есть —
На Измену не вытянет дело.
Что ж касается долга… Свинья, Ваша Честь,
Видит бог, таковых не имела!

Остается одна, небольшая вина —
Дезертирство из отчего дома.
Груз тяжелых Улик, безусловно, велик,
Но и Алиби тоже весомо!

Жизнь моей подзащитной зависит от вас!» —
Он вернулся на место в тревоге,
И Судью попросил. чтобы прямо сейчас
Тот подвел поскорее итоги.

Комментарий переводчика:

[15] «Манор» — феодальная община в средневековой Англии.

____________________________________________________

Перевод Андрея Москотельникова (2007-2010):

ПРИСТУП ШЕСТОЙ. Сон Барристера

Охотились с мылом, искали с умом,
Гонялись с надеждой и вилкой,
В напёрстках пытались схватить и притом
Любезности сыпали пылко.

А Барристер, с утра убеждавший Бобра
Кружевное отставить плетенье,
Обессилел, поник, задремал, — и проник
Яркий образ в его сновиденье.

Да, увидел он Снарка, заботу свою:
Посредине судебного зала
Снарк сидел в паричке — защищал он свинью
(Из свинарника та убежала).

Доложил обвинитель простым языком
Про побег незадачливой свинки;
А судья, назубок заучивший закон,
Пробубнил всю статью без запинки.

И пока не прочли обвинительный акт,
Начал Снарк выступать пред судом —
Говорил три часа, не сказав, что и как,
Кто кого обвиняет и в чём.

Вдруг присяжных взорвало — ну Снарку пенять
(Бедолаге изрядно влетело!);
Загалдели, мешая друг другу понять,
Как же каждый рассматривал дело.

Тут судья постучал, только Снарк не скучал:
«Что, трещит ваше дело по швам!
Весь вопрос, — он судье и присяжным кричал, —
В уважении к древним правам.

На измену пойти предлагала свинья;
Подстрекала, однако ж, едва ли.
Но какие-такие пожитки, друзья?
Вовсе их никогда не видали.

Я побег признаю, только в чём тут беда?
И какая, простите, вина?
Вы на платье взгляните её, господа, —
Невиновность в костюме видна!

Проявите ж участье к свинячей судьбе», —
Он сказал, поклонившись учтиво.
Напоследок, садясь, обратился к судье
С просьбой факты сложить справедливо.

____________________________________________________

Перевод Григория Кружкова (1991):

ВОПЛЬ ШЕСТОЙ. СОН БАРАБАНЩИКА

И со свечкой искали они, и с умом,
С упованьем и крепкой дубиной,
Понижением акций грозили притом
И пленяли улыбкой невинной.

И тогда Барабанщик (и Бывший судья)
Вздумал сном освежить свои силы,
И возник перед ним из глубин забытья
Давний образ, душе его милый.

Ему снился таинственный сумрачный Суд
И внушительный Снарк в парике
И с моноклем в глазу, защищавший козу,
Осквернившую воду в реке.

Первым вышел Свидетель, и он подтвердил,
Что артерия осквернена.
И по просьбе Судьи зачитали статьи,
По которым вменялась вина.

Снарк (защитник) в конце выступления взмок —
Говорил он четыре часа;
Но никто из собравшихся так и не смог
Догадаться, при чем тут коза.

Впрочем, мненья присяжных сложились давно,
Всяк отстаивал собственный взгляд,
И решительно было ему все равно,
Что коллеги его говорят.

— Чтозагалиматья! — возмутился Судья.
Снарк прервал его: — Суть не в названьях,
Тут важнее, друзья, сто восьмая статья
Уложения о наказаньях.

Обвиненье в измене легко доказать,
Подстрекательство к бунту — труднее,
Но уж в злостном банкротстве козу обвинять,
Извините, совсем ахинея.

Я согласен, что за оскверненье реки
Кто-то должен быть призван к ответу,
Но ведь надо учесть то, что алиби есть,
А улик убедительных нету.

Господа! — тут он взглядом присяжных обвел. —
Честь моей подзащитной всецело
В вашей власти. Прошу обобщить протокол
И на этом суммировать дело.

____________________________________________________

Перевод Евгения Клюева (1992):

ПРИСТУП ШЕСТОЙ
СОН БАРРИСТЕРА

Обходились наперстком, сомненья поправ,
Парой вилок, сорвиголовой
И квитанцией, чтобы содрать с него штраф,
И обмылком с улыбкой кривой.

Ну, а Барристер, всё убеждавший Бобра
В том, что им не до кружев сейчас,
Вдруг уснул — и приснилось ему, что пора
Бы ему на сей счет замолчать.

Он снился себе на каком-то суде:
Смарк — с моноклем и грозный, как лев,
В белых буклях до плеч — нес защитную речь
В адрес хрюшки, оставившей хлев.

Свидетели хрюшку ругали свиньей,
Ибо хлев был действительно пуст.
А судья соотнес этот факт со статьей —
И в словах его слышалась грусть.

Обвинительный акт был шедевр, а не акт!
Смарк взял слово и встал на дыбы —
И, спустя три часа, кончил речь свою так:
«Хрюшка — жертва коварной судьбы».

Присяжные выкрикнули qui pro quo(22)
(Преждевременно и невпопад):
Ни один не слыхал ничего из того,
О чем остальные кричат.

«Знайте…» — начал Судья; Смарк вскричал: «Ерундья!
Закон устарел и изжит.
А вопрос наш — живой, и в основе его
Кодекс Рыцарской Чести лежит.(23)

Обвиненье в Измене Отчизне — смешно:
Дело хрюшкино тут — сторона.
Обвиненье в Банкротстве — основ лишено:
Ведь свинья «никому не должна».

Что ж касается Бегства из Хлева… Пустяк!
Кончим с этим: сбежала — и все!
Срок давно уж истек, иск давно уж иссяк,
Да и Алиби тут налицо.

Отдаю Вам клиента на Ваш произвол!» —
Заключил выступавший и сел,
Повелев, чтоб Судья — прочитав протокол —
Обобщил положение дел.

Примечания переводчика:

22 — «Qui pro quo» (лат.) – кто про что.

23 — Кодекс Рыцарской Чести – совокупность законов, регулировавших поведение средневековых рыцарей.

____________________________________________________

Перевод Сергея Афонькина (1981):

ПРИСТУП ШЕСТОЙ. СОН АДВОКАТА

Ловили его на горох и долги,
На случай, на грех, наудачу,
Падением акций манили в силки,
Опутав рекламой впридачу.

Но тут Адвокат повторять подустав,
Что Бобр со сплетеньем чудесил,
Прилег, задремал, в сновиденьи узнав,
Того, о ком бредил и грезил.

С моноклем, парик белоснежный надев,
В Суде Снарк выслушивал пренья.
Свинья самовольно покинула хлев —
Таков был состав преступленья.

Свидетели дружно клялись, что был пуст
Тот хлев при осмотре загона,
И мерно лилось бормотанье из уст
Судьи при трактовке Закона.

Виновность Свиньи оставалась темна,
И Снарк разглагольствовал втуне
Три битых часа повторив что она
Свершила в хлеву накануне.

Присяжные хором затем изрекли
Заведомо разные мненья,
И можно понять было лишь, что они
Составлены до преступленья.

«Закон предписует…», — Судья начал речь,
Но Снарк перебил его: «Бредни!
Нам к этому случаю надо привлечь
Свод прав феодальной деревни!

Участие в этой измене? О, да!
Но нашу Свинью подстрекали!
А что же до Дерзости, тут, господа
De jure мы правы едва ли…

Свинью упрекать в Дезертирстве должны,
На Алиби вовсе не жажду —
Зависит, известно ведь, степень вины
От суммы расходов на тяжбу.

Свою подопечную вам отдаю
На суд компетентного мненья
И я подвести попросил бы Судью
Немедля итог обсужденья.

 

____________________________________________________

Пересказ Виктора Фета (1982):

НАПАСТЬ ШЕСТАЯ. СОН БАРРИСТЕРА

И с надеждой пытались его отыскать,
И с наперстком в руках подстеречь,
И на вилку его, и на вексель поймать,
И на смех, и на мыло привлечь.

Важный Барристер вскоре изнемог уже в споре
О вязании кружев Бобром —
Он устал не на шутку, и прилег на минутку,
И забылся чудеснейшим сном.

И во сне позабыл он заботы свои,
Долгожданного Снарка узрев —
Тот в суде выступал адвокатом свиньи,
Самовольно покинувшей хлев.

Снарк сначала Свидетелей в Суд пригласил,
И они, не тая ничего,
Показали, что явно покинутым был
Данный хлев при осмотре его.

Но не мог ни один из Присяжных понять
Обвинения этого суть —
Три часа ее Снарку пришлось объяснять,
Чтобы дело продвинуть чуть-чуть.

Все Присяжные — прежде, чем начался суд —
Свои мненья уже записали,
Но прочли их все хором — и что-нибудь тут
Разобрать можно было едва ли.

И Судья произнес: «Возникает вопрос…»
Но прервал его Снарк: «Вы неправы!
Это сложное дело объясняет всецело
Древний опыт вассального права!

Если мы обвиненье предъявим в Измене,
То Банкротства могло и не быть —
Ведь клиент мой не мог и Подкоп, и Подлог
Одновременно осуществить!

А поскольку Свидетели были правы,
А на тяжбу расходы нужны —
Самый факт Покидания Хлева, увы,
Не является фактом вины!

Вам на суд подзащитную я отдаю!» —
Снарк закончил свое выступленье
И добавил, садясь: «Я просил бы Судью
Сделать краткий итог обсужденью!»

____________________________________________________

Перевод Евгения Фельдмана (1988):

ФИНТ ШЕСТОЙ. СОН БАЛАБОЛА

И наперстком хотели его поразить,
И надеждою пылкой, и вилкой,
Жел/дорожною акцией стали грозить,
И обмылком, и злобной ухмылкой.

И уснул Балабол, доказать не сумев,
Что Бобёр — кружевник непотребный,
Но давнишний кумир в сновиденье узрев,
Заседавший в Палате Судебной.

Адвокатствовал Снарк в парике и в очках,
Защищавший и справа, и слева
Молодую свинью, обвиненную — ах! —
В незаконном побеге из хлева.

Доказательства были, что эта свинья
Не пришла по команде к загону.
И толмачил Судья, каковая статья
Применяется здесь по закону.

Обвинительный акт, прозябал, сырова(к)т,
Да и Снарк был туманчив до жути…
Лишь часа через три разобралось Жюри
В сути Дела о свинском закуте.

Но еще обвинительный акт не прочли,
Как Присяжные враз указали:
Ни словечка понятным они не сочли,
Что в судебном услышали зале.

На судейские — Ик! — адвокатское — Фиг! —
Прозвучало разумно и здраво.
Снарк промолвил: — Судья и коллеги-друзья,
Посмотрите налево-направо:

По статье об Измене грозит эшафот,
Или штрафом задавят большущим.
Обвиненье в Банкротстве само отпадет,
Если признан клиент неимущим.

Но не может вина быть свинье вменена
В Дезертирстве — хотя бы условно,
Ибо Алиби прочно имеет она.
Это значит: свинья невиновна.

Показанья учесть попрошу, ваша честь, —
Он к Судье обратился с поклоном, —
И черту вас прошу я по Делу подвесть
В соответствии с нашим законом.

© Перевод Евг. Фельдмана
http://feldman.omsklib.ru/

____________________________________________________

Перевод Сергея Воля (1992):

Приступ шестой.
Сон Адвоката.

Снарка стали с наперстком, с опаской искать,
Гнаться с вилкой, надеждой и пылом,
Кипой транспортных акций взялись угрожать,
Прельщать и улыбкой, и мылом.

Адвокат так усердно Бобра убеждал
В незаконности кружев плетенья,
Что устал и заснул, и во сне увидал
Предмет своего вожделенья.

В странный зал он проник, где, напялив парик,
И на мантию ленты надев,
Снарк с моноклем сидел, защищая в суде
Свинью, что оставила хлев.

Показали свидетели — хлев пустовал.
Как от фактов уйти неизбежных?..
А судья преспокойно закон толковал
В выражениях нежно-безбрежных.

Обвинительный акт был темнее темна,
Но Снарк разобрался толково
Где свинья, где вина — ведь по акту о н а
К процессу должна быть готова!

Снарк пыхтел три часа, но не смог и тогда
Повлиять на присяжных, к их чести:
Каждый мненье составил еще до суда (11),
А уж тут голосили все вместе.

«Пункт гласит…» — вел судья. Снарк воскликнул: «Друзья!
Тюльку травите! Вникните здраво —
Это мертвый закон, а вопрос погружен
Вглубь Земельного Римского Права! (12)

Обвините в измене свинью — но она
Соучастником лишь остается;
Коль позволите довод «ничего не должна» (13),
Отпадет обвиненье в банкротстве.

Факт ухода из хлева не стану тревожить —
Я уверен, хоть случай и дерзок,
Полным алиби должно вину уничтожить
В отношеньи судебных издержек. (14)

Мой клиент! Я присяжным теперь отдаю
Твою бедную участь и честь!»
Тут на место он сел, призывая судью
Кончить дело и факты учесть.

Примечания переводчика.

(11) — Напомню, что присяжные должны выразить общее мнение в процессе суда.

(12) — Если в самобытном Английском праве не хватало «статей», обращались к античному, где основное — право гражданина на владение землей. Свинья, стало быть, попрала святая святых.

(13) — Имеется в виду положение «nil debet»

(14) — Спящий Адвокат — барристер, представитель высшего из двух разрядов адвокатуры; наличие такой двойственности как раз увеличивало издержки.

____________________________________________________

Перевод Иосифа Липкина (1993):

Глава VI. Сон Бакалавра

Шли охотники, палец наперстком прикрыв,
Оснастившись надеждой и вилкой.
Переходом грозили актива в пассив
И обмылком прельщали с ухмылкой.

Бакалавр наконец убедился вполне,
Что Бобра не отвлечь от вязанья.
Задремал он. И тотчас увидел во сне
Вожделенное ими созданье.

Важный Снарк в парике и с лорнетом в руке,
Извиваясь то вправо, то влево,
Вел защиту свиньи, что по мненью Судьи
Виновата в побеге из хлева.

Им Свидетель сказал, что и вправду свиньи
Обнаружить в хлеву не сумел он.
И Судья скрупулезно прочел те статьи,
Что хоть как-нибудь связаны с делом.

Все ж неясным осталось — в чем свинья обвинялась,
Если требовать формулы строгой.
Снарк полдня говорил, кое-что прояснил,
Но похоже — не всем. И не много.

Правда, до оглашенья, в чем же суть обвиненья
у Жюри было мненье готово.
Плохо только, что каждый из почтенных присяжных
Не желал слушать слово другого.

— Я … ,- судья приступил. — Врунгель!** — Снарк завопил.
Господа! В рассуждении здравом
Казус вовсе не прост. Изложу вам вопрос
С точки зрения римского права.

Основание есть, чтоб доказанным счесть
Обвинение в злостной измене.
Но свершенье подлога с целью скрыть от налога
Свой доход — вызывает сомненье.

Факт побега защита — увы! — признает.
Он, конечно, достоин вниманья.
Но наличие алиби все же дает
Основание для оправданья.

Жизнь моей подзащитной зависит от вас, —
Снарк присяжным промолвил в тревоге.
И судью попросил, взвесив все много раз,
Подвести скрупулезно итоги.

Примечание переводчика:

** — В подлиннике в ответ на реплику Судьи Снарк кричит «Fudge» – ложь. В комментарии Демурова объясняет, что слово fudge сделавшаяеся нарицательной фамилия капитана Фаджа, большого лгуна. Желая сохранить в обвинении, брошенном Судье Снарком, заговорившим по-русски, «капитанский» привкус, я использовал фамилию Врунгель, которой английский Снарк, разумеется, не знал.

____________________________________________________

Перевод Леонида Яхнина (1999):

Ох ШЕСТОЙ
Сон Болтуна

Ловить его надо на то, чего нет,
Смелей подходить, но с опаской,
Манить и законом, и звоном монет,
Обмылком, и вилкой, и лаской, и таской…

Утомился в дороге Болтун-Бормотун,
И, найдя подходящий газон,
Он прилег на бочок за лобастый валун
И смотрел удивительный сон.

Он в Суде оказался Свиной Отбивной,
Выдающей себя за Поджарку.
Шесть присяжных ножами стучат за спиной,
А защита поручена Снарку.

Ох, в кудрявом и пышном своем парике
Снарк невинен и тих, как овечка.
Только вилка двузубая в левой руке,
Только в правой — тарелка и свечка.

Вызывает Свидетеля строгий Судья
И Законы листает сурово.
На весах Правосудья от А и до Я
Будет взвешено каждое слово.

И Свидетель, икая и брызжа слюной,
Говорит увлеченно и ярко,
Что в сравненье с отличной Свиной Отбивной
Не идет никакая Поджарка.

А Судья горячо осуждает подлог,
И в его Обвинительной речи
Убедителен каждый союз и предлог,
Россыпь слов пострашнее картечи.

На скамейке Присяжных поднялся галдеж:
Нет сомненья — готово решенье.
И у каждого острый, сверкающий нож,
А в горящих глазах нетерпенье.

Но защитника Снарка черед настает.
Гневным взором окинув собранье,
Три часа говорит он, как будто поет,
В тихом голосе слышно рычанье.

— Неужели, — урчит он, — Свиной Отбивной
Не дозволено зваться Поджаркой?
Если курицу кормят отборной крупой,
То слывет она славной Пуляркой.

Возмутился Судья: — Но любая вина
По Закону всегда наказанья причина.
— Да, — хохочет Защитник, — не вижу вина!
Без вина Отбивная Свиная невинна.

____________________________________________________

Перевод Александра Вышемирского:

ПРИСТУП ШЕСТОЙ. СОН АДВОКАТА

С наперстком и рвеньем искали его,
Искали с надеждой и вилкой,
И акциями устрашали его,
Манили улыбкой и мылом.

Адвокат, утомясь от напрасных хлопот,
Не найдя в тетиве криминал,
Задремал, и явился во сне ему тот,
Кто все мысли его занимал.

Снился суд: обвиняется хряк-дезертир,
Самовольно оставивший хлев.
Нормы права и свода законов статьи
Разъясняет судья нараспев.

Снарк — защитник: с моноклем в глазу, в парике,
В черной мантии — весь во вниманьи.
Подтверждалось, что точно — оставлен был хлев
По свидетельским всем показаньям.

Обвинение четко еще не звучало,
А уж Снарк в обсужденье вступил;
Говорил три часа, но понятней не стало,
Что же, собственно, хряк совершил.

У присяжных сложились различные мненья
(Раньше, чем обвиненье прочли),
И они говорили все одновременно
И друг друга понять не могли.

Чуть судья рот раскрыл, Снарк его перебил:
«Чушь! Отжившие пункты устава!
В этом деле сполна все основано на
Древних нормах поместного права.

В совершеньи измены замешан еще
Соучастник, хоть и не пособник;
Но вопрос о банкротстве удачно решен:
Признан хряк неплатежеспособным.

Самый факт дезертирства я не отрицаю,
Но, судебных издержек касаясь,
Полагаю — вина здесь и не возникает,
Четким алиби опровергаясь.

Вам, однако, теперь его участь решать!
На Жюри полагаясь всецело,
Предлагаю судье свой конспект пролистать
И суммировать факты по делу».

____________________________________________________

Перевод Владимира Гандельсмана (2000):

Песнь 6. Сон Юриста

Искали с надеждой и с вилами, кадкой
и пяткою левой ноги,
и брали на пушку то штрафом, то взяткой,
и пудрили лаской мозги.

Юрист, осуждая плетение бредня,
устал, опустился в траву,
уснул и увидел того, кто намедни
дразнил его ум наяву.

Он видел: судебная зала и слева —
с моноклем и в мантии — Снарк,
и далее слева — в побеге из хлева
судом обвиняемый хряк.

Свидетели (справа) рекли монотонно,
что хлев к их приходу был пуст,
судья объяснял уложенье Закона,
исполненный праведных чувств.

От велеречивости не было спасу,
и в зале рассеялся мрак
лишь после того, как не менее часа
к суду апеллировал Снарк.

Присяжные мненье составили, впрочем,
задолго до всех этих дел
и хором зашлись, ибо каждый не очень
расслышать другого хотел.

«Возмездия грозди…», Снарк крикнул: «Да бросьте!
Есть право на землю. Вопрос
как раз в этом праве. Ваш принцип коростой,
любезные други, порос.

В статье о побеге закон не карает
того, кто к нему подстрекал.
Хряк не был банкротом. Сие отпадает.
Долгов за ним нет. Не влезал.

Надеюсь, теперь нам ничто не мешает
вину с него снять навсегда.
Издержки на этот процесс превышают
возможный предел, господа!

Решайте, присяжные! Время приспело!» —
оратор, поправив парик,
судью попросил резюмировать дело.
Но тот к резюме не привык.

____________________________________________________

Перевод Дениса Жердева (2001):

Порыв шестой
Сон Бюрократа

Искали в наперстках его и в слезах,
Преследуя с вилкой и с пылом,
Грозили, что грянет Финансовый Крах,
Чаруя улыбкой и мылом.

Но уснул Бюрократ, утомленный борьбой
С кружевами бобровой работы,
И увидел воочию тварь пред собой,
За которой пошел на Охоту:

Ему снилось, как в призрачном Высшем суде
Снарк в монокле, багровый от гнева,
Париком потрясал: он свинью защищал,
Обвиненную в бегстве из хлева.

Показанья свидетелей были точны —
Факт побега не взять под вопрос;
И Судья толковал им законы страны,
Бормоча мелодично под нос.

Но когда завершил свою речь Прокурор,
Снарк напялил лавровый венец,
И восстал во весь рост, и вещал до тех пор,
Пока всех не запутал вконец

(Хоть Присяжные дело решили давно —
Да, еще до начала процесса;
Как бы Снарк ни старался, они все равно
Не выказывали интереса).

На «Признайте к тому ж…» Снарк ответствовал: «Чушь!
И давайте рассудим мы здраво:
Обвиненье, джентльмены, ссылается на
Допотопное ленное право!

Дезертирство, друзья, совершила свинья
Не без помощи, но без подсказки;
Обвиненье ж в банкротстве, замечу вам я,-
Диффамация, враки, побаски!

О побеге — отложим на пару минут:
Хоть огня не бывает без дыма,
Но во всем, что касается платы за труд, —
Наше алиби неколебимо!

Днесь судьба Подзащитного в ваших руках!» —
И, утративши логики нить,
Снарк закончил, кивая Судье впопыхах:
Мол, пора резюме выносить!

____________________________________________________

Перевод С.К. (анонимный) (2001):

Бит Шестой. Сон Барристера

При посредстве наперстков, с заботой искав,
Гнав надеждой, раздвоенным шилом,
Долей рельсодорожной до смерти пугав,
Чаровали улыбкой и мылом.

Но Бобра порицать Барристер так устал
(Ведь не слушал никто все равно),
Что заснул он и ясно во сне увидал
Тварь, что в мыслях была столь давно.

И приснилось: стоит он в тенистом Дворе,
Где с моноклем в своем глазу Смарка
В мантии, парике, шьет защиту свинье
Обвиненной в измене свинарнику.

Доказали свидетели наверняка,
Без свиньи все в хлеву изменилось…
И Судья объяснил про закон, но слова
Были мелки, как воды пролива.

Обвинение было неясно пока.
Продолжала по дереву течь
Мысью Смарка уже три часа, но никак
Не могли все понять, о чем речь.

У присяжных у каждого мненье свое
(Много раньше суда) и притом
Разом все говорили они про нее,
И ни слова не слышел никто.

«Вы — — » сказал Прокурор, прервала Смарка: «Вздор!
Этот статут утратил все силы.
Поясняю вам я — все зависит, друзья,
От старинных законов общины.

С точки зренья Измены свинья несомненно
Помогла, но едва ль подстрекла…
Но, что Несостоятельна, грех обвинять — она
Не должна, если в долг не брала.

Изменила свинья, не могу спорить я;
Но вины не нашли б вы, коль знали бы,
Что (в сравненьи с деньгами, что затрачены нами)
Было ясно доказано Алиби.

Моей бедной клиентки решайте судьбу.» —
Так сказав, на свое место села
И чтоб в ноты глядел указала Судье
И чтоб кратко суммировал дело.

____________________________________________________

Перевод-пародия Николая Светлова (2002):

Пароксизм шестой. Сон Барристера

Искали мы Снарка багром и ведром,
С надеждою в Яндекс входили,
Грозили ему хлорпикрином и злом,
Дровами его обложили.

Но Барристер, устав от попыток в вину
Плетение кружев вменить
Бобру, с этой мыслью склонился ко сну,
Сплетая фантазии нить.

Во сне увидал он прокуренный зал
И Снарка, который, надев
Монокль и парик, защищал от улик
Свинью, что покинула хлев.

Свидетели были злодейству тому,
Показанье скрепили присягой,
И негромко судья пояснял, что к чему,
Потрясая гербовой бумагой.

Обвинительный акт никому не понять:
Адвокат рассуждал три часа,
Половину присяжных склонил задремать,
Но понятней проступок не стал.

И присяжные в мненьях своих разошлись
Прежде, чем обвинительный акт
Оглашён был; и спорить все разом взялись —
Запутал их Снарк-адвокат.

«Э…» — судья возгласил — «Полно! — Снарк возразил, —
Устаревшая эта статья.
Этот сложный вопрос я б скорее отнёс
К феодальному праву, друзья.

Статью об измене свинье не вменить:
Кто б стал вербовать свинью?
И в долг не брала никогда — не влепить
О банкротстве хавронье статью.

Согласен, побег как событие был.
Повинна же в том не свинья,
А тот, кто издержки ей не возместил.
Представил вам алиби я!

Теперь голосуйте: хавроньи удел
Зависит от вас, господа!
Вам слово, судья!» — он закончил и сел,
Предвидя решенье суда —

____________________________________________________

Перевод Ивана Анисимова (псевдоним Юрия Князева) (2003):

ПРИСТУП ШЕСТОЙ. СОН БУКВОЕДА.

И в наперстках его кропотливо искали,
Поджидали с надеждой и вилкой,
И железной дорогой ему угрожали,
Соблазняли и мылом с ухмылкой.

Буквоед обвинять понапрасну устал
В нарушении права Бобра,
Он уснул, существо в своем сне увидал,
О котором все думал вчера.

Ему снился суда полный сумрака зал,
Снарк с моноклем в глазу стоял слева,
В парике, в черной мантии — он защищал
Ту свинью, что сбежала из хлева.

По словам Очевидца — тот хлев опустел,
(Не соврет же он перед законом)
Буквоед объяснил положение дел
Своим мягким мурлычущим тоном.

Обвинительный акт — как вода в решето.
Начал Снарк очень витиевато,
Три часа говорил, но не понял никто,
В чем конкретно свинья виновата.

Суд присяжных особые взгляды имел,
(До того, как прочли обвиненье)
И, не слыша других, каждый в хоре галдел,
Заглушая противников мненья.

Буквоед заявил: «Мы должны чтить закон!»
Снарк вскричал: «Чепуха! Вы не правы!»
«Я скажу вам, друзья, что наследие он
Феодального древнего права».

«Пусть по делу измены проходит свинья,
Не сама, ведь ее подстрекали,
Обвиненье в банкротстве — иная статья,
Применить ее можно едва ли».

«Факт побега не будем рассматривать тут,
Но вина будет снята, конечно,
(Коль принять за основу издержки на суд)
Так как алиби здесь безупречно».

«Голос ваш отразится в клиента судьбе» —
Завершил адвокат наш умело,
Указал в протокол заглянуть он судье
И быстрее раскручивать дело.

____________________________________________________

Перевод Павла Елохина (2003):

Приступ Шестой
СОН БЮРОКРАТА

Искали напёрстками, вдумчиво шли
С рогатиной, с верой в успех,
Пугать — кипы акций с собою несли,
Манили на мыло и смех.

Бюрократ — надоело ему объяснять
Незаконность вязанья на спицах —
Вдруг уснул, и тот, о ком мог лишь мечтать,
Умудрился ему присниться.

Дело было в большом полутёмном Суде,
Верп моноклем сверкал где-то слева,
Защищал, стоя в мантии и парике,
Свинью, что сбежала из хлева.

Уже рассказал кое-кто из знакомых,
Как свинарник был найден пустым,
И Судья разъяснял положенья закона
Голосом скучным своим.

Обвинительный акт внятно не прозвучал,
И опять Верп повёл речь свою,
Говорил три часа, пока каждый узнал,
В чём таком обвиняют свинью.

Из Присяжных уж каждый составил давно
Особое, личное мнение,
Загалдели все разом, и не слышал никто
Остальных соучастников прения.

Судья начал:»Ну-с…», Верп ему:»Я берусь
Доказать устарелость устава!
Нам всем нужно взять в толк, что вопрос проистёк
Из поместного древнего права.

Говоря о свинье — ей могли помогать,
Соглашусь; подстрекали ж навряд.
Обвиненье в банкротстве, ясно всем, надо снять:
Должником не была, говорят.

Дезертирство как факт здесь не мне обсуждать,
Но и алиби надо признать.
Если стоимость фрака во вниманье принять,
То придётся свинью оправдать.

Виноват ли клиент, в этот скорбный момент
Вам решать: обвинить иль спасти».
И Судью попросил по заметкам своим
Коротенько итог подвести.

____________________________________________________

Прозаический пересказ Александра Флори (1993, 2003):

ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ ШЕСТАЯ. СОН БУРИМЭТРА

Искали с наперстками и предосторожностями, следовали за ним с вилка-ми и с надеждой, грозили ему векселями, умиляли его мылом и улыбками…
А между прочим, Буримэтра, уставшего разъяснять Бобру, насколько никчемное занятие — точить балясы, внезапно сморил сон, и ему явилось существо, чей образ всегда преследовал его.
Ему пригрезился зал заседаний, — и Плезиозубр в мантии, парике, даже в очках выступал адвокатом какого-то Свинтуса, сбежавшего из хлева. Свидетели недвусмысленно подтвердили: кто-то из хлева действительно сбежал. Судья изумительно поставленным голосом читал по бумажке статьи уголовного кодекса.
Обвинения, впрочем, никто не сформулировал. Тогда слово взял Плезиозубр и говорил в защиту Свинтуса, пока виновность последнего не стала очевидна всем.
Тогда присяжные начали высказывать каждый свое мнение — совершенно непредубежденное и выношенное задолго до процесса. Они заговорили все сразу, не слушая друг друга.
— Но ведь закон… — пытался вразумить их судья.
— Скажите лучше: беззаконие! — вскричал Плезиозубр. — Ваши законы безнадежно устарели. Графы седого кодекса напоминают груз наследственной болезни. А посему нам следует вернуться к старому доброму естественному праву, сиречь к Закону Джунглей. Итак, состав преступления налицо. Факт измены подтверждается, но подстрекательство едва ли имеет место. Банкротство исключается однозначно, если верить показаниям подзащитного об отсутствии у него кредита, факта дезертирства я не отрицаю. Что же касается побега, в этом вопросе алиби (в смысле — отсутствие) подзащитного говорит само за себя. Итак, судьба моего несчастного клиента целиком зависит от вас.
С этими словами адвокат вернулся на место и направил судье письменную просьбу при вынесении приговора взвесить все за и против.

____________________________________________________

Перевод Николая Хлебникова (2004):

Припадок Шестой. Бакалавраки.

По горам, по ущельям они побрели.
Бормоча о любви, жгли лучины.
На живот налепили, понятно, — рубли
И оставили голыми спины.

За командой не мог уследить Блудозвон
И не знал, что на круче отлогой
Бакалавра сморил летаргический сон
(Он, по счастью, продлился недолго).

Этот сон был подарком. Этот сон был про Нарка.
В парике и с моноклем без линзы,
Нарк являл адвоката какого-то хряка,
Что сбежал за бугор из отчизны.

Первым вышел Свидетель и он описал
Подсудимого полной свиньeю.
И воскликнул Судья: «Есть такая Статья!», —
Хоть и не был знаком со Статьeю.

Все, кто был, — выступали один за другим.
Наступила и очередь Нарка.
Три часа он присяжным морочил мозги,
Не сказав ни полслова про Хряка.

Стало ясно: в присяжных согласия нет.
Всяк своe лишь отстаивал мненье.
Кто-то даже посмел преступить этикет —
Распалясь, обозвал Хряка «хренью»!

«Что за чeрт!» — рассердившись, Судья завопил —
«Это суд, или — Нарков орава?!»
«Протестую! — Судью смело Нарк перебил, —
Подучите-ка Римское Право!

Хряку можно вменить, разве, только побег.
Да, и то — он ведь не был под стражей!
Но я чувствую, как вот за этот пустяк
Его станут винить в шпионаже!

Ведь «бугор» — это холм, а «Отчизна» — колхоз,
Чем Вам алиби и доказали!»
А Судья: «Я до этих вершин не дорос.
Мне — что «алиби», что — «хали-гали»!»

«Попрошу доказать, — Нарк к присяжным воззвал, —
Что вы здесь не напрасно сидите!
Сформулировать волю суда час настал
В справедливом и твeрдом вердикте!»

____________________________________________________

Перевод Вaдима Жмудя (2004):

КОНВУЛЬСИЯ ШЕСТАЯ
Сон Адвоката

И с канатом с надеждой пытались ловить,
И с проворством и с длинною вилкою,
И готовились шпалой его задавить,
И привлечь его лестью с ухмылкою.

Адвокат уж устал Стукача уличать,
Приводя аргументов тома.
Он заснул, и приснилось ему, что опять
Он в суде, и престранном весьма.

Будто Снарк в парике и в костюме судьи,
И монокль, и ленты надев.
Обратился к присяжным в защиту свиньи
В разбирательстве дела про хлев.

И свидетель потом показанья давал, —
Будто хлев этот прежде был пуст,
А судья очень дельно статью толковал:
Речь потоком текла с его уст.

Но никто обвиненья не произносил,
И догадки здесь были напрасны.
И казалось, что Снарк три часа говорил,
Пока стало хоть что-нибудь ясно.

Из присяжных всяк был мнения своего,
И его он высказывал вслух.
Говорили все разом, галдя, отчего
Каждый к мненью соседа был, глух.

«Но…» — сказал прокурор, Снарк ответил: «Всё вздор!
Сей параграф давно устарел.
Он изъят, и решенье зависит с тех пор
От статьи про земельный надел.

Мы в измене не можем свинью обвинять:
Подстрекательства явного нет.
По вопросу банкротства — должны мы признать
Веский довод здесь есть: «Nil debet».

Обсуждать дезертирство не будем сейчас
Ибо алиби здесь безупречно.
Но судьба подзащитной зависит от вас!
Плюс оплата издержек, конечно!»

Здесь оратор замолк, призывая Судью
Заключение высказать вкратце.
Но Судья возражал: «За всю бытность свою
Я не делал такого, признаться!»

____________________________________________________

Перевод Иосифа Гурвича (2006):

Пароксизм шестой. СОН БАРРИСТЕРА

Они с тщанием искали, с напёрстком в руках
Они гнали и с вилкой, и с пылом,
Угрожали продажею ценных бумаг,
Обольщали улыбкой и мылом.

А Барристер, сникнув от тщетных потуг
Объявить кружева заблужденьем,
Уснул и увидел создание вдруг,
Томившее воображенье.

Приснилось ему, что стоит он в Суде,
Где Снарк, очи к небу воздев,
Беспристрастно и тонко защищал поросёнка.
Утверждалось: он бросил свой хлев.

Свидетели твёрдо стояли на том,
Что хлев оказался пустым.
И судья пояснял, теребя древний том,
Смысл закона неясный как дым.

Обвинительный акт зачитать не пришлось,
Так как Снарк начал вдруг говорить.
И часа три вещал, чтоб понять удалось,
В чём кого здесь хотят уличить.

У Присяжных у каждого вывод был свой
(Куда раньше, чем акт огласили),
И ни слова не слышал никто — спор такой,
Из того, что другие твердили.

«Н-н, да, — сказал Судья, — хрюш…», но воскликнул Снарк: «Чушь!
И закон устарел этот, право!
Но скажу вам, друзья, весь вопрос, вижу я,
Лишь аспект манориального права*.

Поросёнка, коль речь об Измене идёт,
Не берите в расчёт, мой совет.
Обвиненье ж в Банкротстве само отпадёт,
Если вспомнить: «На нет — Суда нет».

Дезертирство оспаривать мне недосуг,
Но вину, я считаю, снимают
(Кроме, ясно, издержек на этот сюртук)
Все те факты, что здесь представляют.

Судьбу моего подзащитного вам
Вверяю, я сделал, что мог».
Он сел и Судье поручил тотчас сам
Подвести, хоть бы вкратце, итог.

Комментарии переводчика:

* — Древнее феодальное право в Англии.

____________________________________________________

Перевод Юрия Лифшица (2006):

Истерия шестая
Сон Балабола

И с напёрстком за Крысью гнались, и с умом;
с вилкой тщились найти и с мольбой;
обольщали улыбкой, зубным порошком;
и грозили игрой биржевой.

Балабол задремал после спора с Бобром
о зловредных его кружевах
и во сне познакомился с тем существом,
с кем так долго встречался в мечтах.

Задремав, увидал он Суда тёмный зал,
где пенсне и парик свой надев,
Крысь читает статьи для защиты Свиньи,
самовольно покинувшей хлев.

Показали Свидетели наверняка,
что пустым оказался загон,
и чуть слышно Судья, словно издалека,
толковал постатейно закон.

Обвинение не было оглашено,
и, хоть Крысь от зари допоздна
распиналась, собранью понять мудрено,
в чём Свиньи убежавшей вина.

Говорили Присяжные наперебой,
не узнав, обвинение в чём;
ни один не слыхал, что вещает другой,
ибо каждый твердил о своём.

В крик Судья: «Бросить спор!». Крысь в ответ: «Что за вздор!
Новый кодекс давно упразднён.
Господа, наш вопрос разрешает всерьёз
только средневековый закон.

Хоть Измена Свиньи очевидна без слов,
не причастна она к Мятежу;
и поскольку за ней не водилось долгов,
здесь Банкротства я не нахожу.

Отрицать факт Побега не стоит труда,
но моей подзащитной вина
(если это относится к ходу суда)
верным Алиби устранена.

Вам судьбу беззащитной клиентки моей
Отдаю!» — и, усевшись за стол,
Крысь велела Судье, чтобы тот поскорей
в деле этом итоги подвёл.

____________________________________________________

Перевод Сергея Шоргина (2007):

Вой шестой. Сон Судейского

На охоту терпение взяли и болт,
Были с ними надежда и джем,
Против Снарка они применяли дефолт,
Добрый взгляд и питательный крем.

Шить за вышивку дело бедняге Сурку
Наконец-то Судейский устал,
Задремал он в сторонке, на правом боку,
И увидел во сне идеал:

Тихий, сумрачный Суд; вот присяжные ждут;
Вот Судья с сединой в бороде;
Ловкий Снарк-адвокат, взяв парик напрокат,
Защищал поросенка в Суде.

Бросил хлев поросенок себе на беду,
В «самоволке» он был виноват.
И свидетель явился, и молвил суду:
«Хлев остался слегка пустоват!»

И статью очень быстро Судья подобрал,
Но прочел ее как-то невнятно;
После Снарк три часа обвиненье читал,
Чтобы стало присяжным понятно.

Только было присяжным плевать на статью,
Кто, и в чем, и зачем виноват;
Все кричали про чертову эту свинью —
Очень громко и всё невпопад.

«Тихо! Здесь вам не тут! Вы порочите суд!» —
Так Судья заявил, возмущен.
Снарк в ответ ему: «Дичь! Вам бы надо постичь
Ипотечный военный закон!

Тут измена, конечно, любому видна,
Но без сговора и без корысти.
Так что грош обвиненьям подобным цена,
Лучше срок предлагаемый снизьте.

Самоволка была, отрицать не могу;
Но возможно и тут снисхожденье,
Ибо, словно в шелку, подсудимый в долгу,
Да и было ли тут преступленье?

Жизнь бедняги вверяю присяжным навек!»
И Судье прошептал: «Ваша честь!
Объясните жюри, сколько дать за побег,
И — шабаш. Очень хочется есть!»

____________________________________________________

Перевод Михаила Вайнштейна (2008):

Стон шестой:
Сон Законника.

Искали — с трудом и наперстком,
Добывали — с надеждой и вилкой,
Обольщали — обмылком с ухмылкой,
Запугивали продразверсткой.

И Законник устал свой нести караул –
Он так долго Бобра просвещал,
Что слегка прикорнул, задремал и уснул
И во сне увидал Трибунал.

Вот он в зале, внушающем трепет и страх,
Рядом Снарк в камуфляже до пят:
В парике, кружевах, сплошняком в орденах –
Сын юриста и сам адвокат.

Обвинялся в процессе обычнейший свин,
Что он в стойле устроил простой.
И Свидетель — наш честный простой гражданин –
Подтвердил, что свинарник пустой.

Обвинительный текст позабыли прочесть,
Только Снарк закатил свою речь:
Говорил три часа то про часть, то про честь,
Как их смолоду лучше беречь.

Заседатели спорили между собой,
Не дослушав его монолог.
(А поскольку галдели они вразнобой,
То никто разобраться не мог.)

«Вы должны понимать…» – только начал Судья,
Снарк прервал его: «Галиматья!
У Трибунала своя статья – мера классового чутья!

Об измене Отчизне скажу между тем,
Что Отчизны на деле и нету,
Так Субъект, никогда не владевший ничем,
Как банкрот не предстанет к ответу.

Опустение Стойла — осмысленный Факт,
Но Вина может быть растяжима
В отношении Суммы, записанной в Акт,
Так как Алиби неоспоримо.

И судьба Подсудимого — в Ваших руках!..»
Снарк присел: он не чувствовал ног.
И Судье помахал, чтоб порылся в делах
И процессу подбил бы итог.

____________________________________________________

Перевод Сергея Махова (2008):

Приступ Шестой
СОН ЗАСТУПНИКА

Они рыскали с напёрстками и с осторожностью:
Преследовали с вилками и с надеждой;
Угрожали его жизни ценной бумагой железнодорожною:
Приручали улыбками да мылом свежим!

А Заступник, устав зря до называть, мол дикарь-
Заяц натягивает шнур неточно.
Задремал и отчётливо зрит во сне тварь.
На коей давно воображенье сосредоточено.

Видит, якобы в тенистом дворе суда,
Шмальк — со стекляшкою в оке левом,
Облачённый в парик-епанчу — ну да…
Защищает свинью, обвиняемую в измене хлеву.

Без упущений показывает свидетелей орава.
Де хлев поросятиной покинут;
Судья неустанно втолковывает состояние права
Мягкой, подводно-струящейся голосиной.

Обвиненье ясно не выразили, хоть старались;
И Шмальк три часа залихвацки вполне
Вещал, прежде чем присутствовавшие догадались.
Чего, понимать ли, вменяют в вину свинье.

Все присяжные, личные взгляды составив (ха-ха:
Задолго до того как зачитали обвиненье).
Высказали их вместе, и каждый не услыхал
Ни слова из произнесённых другими мнений.

«Надобно понимать…», — вещает судия;
А Шмальк ему: «Филиздипендия!
Тот законов свод устарел безо всякого исключения!
Разрешите молвить, друзья:
Весь вопрос от древнего за-
висит поместного уложения.

В случае предательства хрюшке наверняка
Пособничали, но не соучаствовали ни рожна;
А обвиненье в несостоятельности отпадает, пока
Не опровергнуто ‘никому не должна’.

Предательство из чёрного стало белым —
Ведь отклонённым полагаю обвиненье
(Во всяком случае, касательно издержек по делу)
Ввиду явного нахождения вне места преступленья.

Судьба подзащитной зависит от ваших терзаний».
Докладчик на место опускается.
Позволяя судье, просматривающему показания.
Подытожить разбирательство вкратце.

____________________________________________________

Перевод Сергея Жукова (2009):

Припадок шестой. Сновидение Бакалавра.

Где только не рылись — в напёрстках, в мозгах,
Шли в ход и надежды и вилки.
Улыбкой манили на бледных губах,
И вексель гасили в обмылках.

Бакалавра дремота свалила с устатку,
От попыток Бобра обвинить.
И приснился ему правосудия замок,
С тем — кого так мечтал затравить.

Облачёный в парик, слева в зале суда,
Он моноклем сверкал в полумраке.
Чудоюд был защитником в деле СвинА —
Тот сбежал из родного барака.

Свидетели все отмечали — Барак
Пустует довольно давно.
Судья напевая статьи из УКа,
Словно в ступе толок толокно.

Три часа Чудоюд говорил, но однако,
Дела суть до сих пор не ясна —
Ну — сбежала свинья из родного барака…..
Криминал то здесь в чём, господа??!

Подтвердили присяжные — сколько людей,
Столько будет у каждого мнений.
И поэтому от столкновенья идей,
На суде стоял гвалт непотребный.

Судья наконец было начал — Итак…
— Уж молчал бы — прервал Чудоюд —
Корни этого дела сокрыты в веках,
В тех правах и концов не найдут.

Предательство родины было спонтанным,
Бескорыстным и паче того,
Обвиненье в банкротстве мне кажется странным —
Боров сроду был гол как сокОл.

Посему, факт побега не может быть фактом,
И ввиду всех судебных затрат,
При наличии алиби и адвоката —
Подзащитный мой не виноват!

Так решайте судьбу сей заблудшей овцы,
От вас всё зависит всецело!
Подъитожьте итог, как решат молодцы —
Ваша честь, и закончим мы дело.»

 

____________________________________________________

Вольный перевод Валерия Ананьина (2011):

АМБЗАЦ-ВЗРЫД 6
БРОКУРОРОВА ГРЁЗА

Шли искать, чтобы взять под колпак, под башмак,
В долг, в опеку, на веру, на вилы,
На испуг — понижением ценных бумаг,
В плен — улыбкой, в обмен — так на мыло…

Брокурор же, улик не собрав на Бобра,
Икса в маске плетельщика кружев,
Лег соснуть до утра. И приснилась мура —
Мозг-то был изнурен и натружен.

…Некий призрачный Суд. Снарк — пенсне на носу,
В адвокатской хламиде, шикарен:
И парик, и ботинки, — адвокатом у Свинки,
Дезертира из отчих свинарен.

Очевидцы все в лад без запинки твердят:
Хлев был брошен со дня основанья.
И не прочь сам Судья, чтоб Закона статья
Погуманней нашла толкованье.

Обвиненье де-юре в тупике и сумбуре,
Вот защита встает для ответа,
И часа через три — дым в мозгах у жюри:
Что вменять-то в деянье Свинье-то?

На присяжной скамье — все себе на уме
(И вразрез с обвинительным актом),
Сущий гвалт разноречий: всяк соседу перечит,
А соседу — до лампы де-факто.

Писк Судьи: — Прецедент… Снарк: — Вранье! Документ
Ваш — старье, аргумент неуместен!
Как юрист я скажу: други, ясно ежу —
Правоволен наследник поместья!

Госизмену в вину? Хлев предать — не страну!
Вражий след? Так диверсии нет!
Вот долги — тут вопрос… Но не с беженца спрос!
В смысле ж Долга — есть белый билет!

Факт побега? Пустое! Даже прений не стоит.
Вся вина — сплошь лапша и пшено
(Как и тяжба — красна ей в полпенса цена).
Словом, алиби подтверждено!

Здесь — весы правосудья, там — судьба! Голосуйте!  —
Тут оратор присел отдышаться.  —
Ну, а Вам, Ваша Честь, всё досьё бы прочесть,
Да и дело суммировать вкратце.

____________________________________________________

Перевод Николая Гоголева (2011):

ПРИСТУПЛЕНИЕ 6.
СОН БОРЗОПИСЦА.

Мылом с милой улыбкою не привлекли
Они Снарка. С верёвкой и с рвеньем,
И с ножом, и с надеждой не подстерегли,
Промахнулись и с акций паденьем.

Борзописец, однако, отнюдь не забыл,
Что Бобра уличил в дезертирстве.
Он, как всякий судейский, злопамятным был,
Но во сне был намерен забыться.

И приснился ему не ахти страшный суд
Над свиньёй, убежавшей из хлева.
Был защитником Снарк, он с пенсне на носу
Выступал без пристрастья и гнева.

Безупречен и точен
В показаниях очень
Был свидетель – картина ясна.
И судья так умело
Направлял это дело,
Как и может быть только лишь в снах.

В заключение на три часа Снарк блеснул
Речью проникновенной и чуткой.
Доказал он всем тем, кто ещё не уснул,
Что свинья — не свинья, а голубка.

Впрочем, мненье присяжных сложилось давно
(Благосклонное, что безусловно),
Изложить его каждый намерен был, но
Не понять было в хоре ни слова.

«Бред!» — промолвил судья.
Снарк парировал: «Я
С вами в этом никак не согласен.
Для запутанных дел
Ваш подход устарел,
Он неясен и даже опасен.

Пусть замешана хоть в шпионаже свинья —
Поставщик отбивных для агентов,
Но из хлева исчезнувшую обвинять
В дезертирстве неинтеллигентно.

Факт побега свиньи здесь совсем не при чём,
И он должен проследовать мимо:
Ведь когда в хлев вошли, её не было в нем,
Значит, алиби неоспоримо».

Так старался свинью защитить и спасти
Снарк и выглядел очень отважно.
Оставалось всего-то: итог подвести —
Это дело судьи и присяжных.

Но судья своих функций исполнить не смог,
Не сумел разобраться он в фактах.
Он просил резюмировать Снарка итог,
Что и сделал тот с блеском и тактом.

____________________________________________________

Перевод Вячеслава Бречкина (2011):

Напев Шестой
Сон Бюрократа

И заботливо в петлю его зазывали,
С упованьем рогаткой шуруя,
И банкротством железных дорог угрожали,
Улыбаясь и взяткой чаруя.

И тогда Бюрократ от сует подустав,
Подустав от узоров бобриных,
Задремал, и во сне, в транс мистический впав,
Увидал ряд видений старинных.

Ему снилось, что он в Суд Теней приглашен,
Где одетый, чин-чином, в Судью,
Снарк, пуская слезу и с моноклем в глазу
Защищал дезертиршу-Свинью.

Там свидетелей сонм утверждал в унисон,
Что свинарник был найден пустым.
А Судья, тот в полтона разъяснял суть закона
Кротким голосом людям простым.

Обвинительный акт ну не «шился» никак
Снарк потратил все силы свои —
Говорил часа три, и поди-ка, смотри, —
Все запутались в деле Свиньи.

А Присяжные мненья имели свои,
Много мнений — аж целых двенадцать.
Но поскольку кричали все вместе они,
То нельзя ни в одном разобраться!

«Эй, потише вы уж…» Снарк Судье: «Что за чушь!
Ваш закон устарел!» (Крики: «Браво!»)
«Дайте слово сказать: нам проблему решать
Надо в рамках Античного права.

Госизмену Свинье — это можно вполне,
И пособницей сделать нетрудно.
Но банкротство пришить, попрошу извинить,
Невозможно, поскольку абсурдно.

Дезертирство, ей-е, не прощают нигде,
Но Свинью оправдают любезно
(ой, не надо Судей принимать за зверей),
Если алиби будет железно.

А теперь голосуйте, все в ваших руках», —
Здесь оратор изволил присесть
И Судье предложил закругляться в делах:
Мол, и  честь пора знать, Ваша Честь!

Но Судья закругляться не мог, хоть заплачь,
В этом Снарк за него преуспел —
Подытожил он так, этот тертый калач,
Что остался Судья не у дел.

____________________________________________________

Перевод Михаила Матвеева (2014):

ВОПЛЬ ШЕСТОЙ
Сон Бузотера

Ловили с опаской, ловили с копьем
С надеждою с шиком и блеском,
Грозили и пикой и ночью, и днем
И акций падением резким.

Вдруг Барристер, поиском тщетным сражен
Ошибок в плетении кружев,
Упал и уснул он, отчетливый сон
Внезапно во сне обнаружив.

Он видит во сне: в парике и пенсне
Снарк в центре судебного зала
Защиту ведет уже час напролет
Свиньи, что из хлева сбежала.

Твердят очевидцы: сбежала свинья,
Раз не было больше свиньи там,
Однако присяжным толкует судья
Законы в значении скрытом.

Не ясен всегда обвинительный акт.
И Снарк говорит очень долго,
Что, дескать, свершен совершившийся факт
Свиньей по велению долга.

Имеют присяжные собственный взгляд
Заведомо до обвиненья,
Но мненье коллег, так они говорят,
У них вызывает сомненье.

«Сомненьям не место!» — гласит Его Честь, а
Снарк молвит: «Стряпня! Не приемлю
Я этот закон, ведь относится он
К старинному праву на землю.

Свинье обвиненье в измене вменить
(Без умысла только) могли бы,
В банкротстве нельзя же свинью обвинить,
На все несмотря диатрибы.

Сам факт дезертирства неопровержим,
Вина же является мнимой:
Она опровергнута фактом таким:
Есть алиби у подсудимой.

Прошу оправдать вас клиентку мою,
Явить ей свое снисхожденье…» —
Оратор садится, и просит судью
Итог подвести в заключенье.

____________________________________________________

Пародия Валерия Смульфа (2007):

Стадия шестая: Сон Болтуна

Всем ведро брать пора, и под крики «Ура!»
бороздить ним прибрежные воды.
Мыло скушать с утра, акций взять номера,
Дивиденды начислив за годы.

Но, задетый за нежное Бойким Бобром
при плетении фраз куртуазных,
Белокудрый Болтун, чай откушав и бром,
спал, исполненный чаяний разных.

Снилось всё — как всегда… Заседанье суда,
Два десятка присяжных в манишках.
А Истец — явно Буждум ( узнать — нет труда ),
весь такой, как в охотничьих книжках.

«Суть проста… Я не в силах волнение скрыть…»
(Тут Истец отхлебнул валерианки)
«Некий свин, чьи намеренья — трюфели рыть,
на моей появился полянке.

И с особым цинизмом, как будто во сне,
всё крушит вероломная хрюшка.»
И скупую мужскую слезу под пенсне
промокнул Буджум тряпочкой в рюшках.

Все свидетели, хрюкнув, вставали в грязи,
забираясь в неё по колени.
(что для них характерно) И в этой связи
суд не счел свинством это явленье.

А Присяжные — десять на десять с мячём
занялись, преуспев с угловыми.
И никто их не мог убедить ни по чём
быть Присяжными, как таковыми.

Буджум вынул свисток, молоток, гонг, часы,
что попить, с протоколом листочки…
И всё это Фемиде взвалив на весы,
дело двигал к осмысленной точке:

«Свин, по всей вероятности, чей то вассал.
Но вассала вассал в этом дельце,
даже если кого то он и покусал,
не подвластен вассаловладельцу.

Но вассаловладелец, пусть он и Банкрот,
и мошейничает с Векселями,
в свою очередь — может вскопать огород,
если есть прецедент с трюфелями.»

Суд желал бы учесть этот факт поскорей,
но куда то пропала охота.
А Судья повелел галок гнать от дверей,
так как всех раздирала зевота.

Он резонно считал: «Галки — сущий бедлам!!!»
(чуть одну не откушав зевая).
И теперь подводил он итог всем делам
рот практически не открывая.

____________________________________________________

Украинский перевод Юрка Позаяка (Юрия Лысенко) (2011):

Сказ шостий
Сон Борзописця

І наперсток, і ніжність пустили у хід,
В хід пустили надію і вила,
Котировкою Снарка лякали як слід,
Шармом вабили усмішки й мила.

Борзописець, вморившись строчити закон
Про злочинність Бобрових мережок,
Задрімав, – і явився сам Снарк в його сон
По котрійсь з сномереживних стежок.

І зал Суду тінистий явився у сні,
Де пан Снарк, ветеран арбітражу,
В адвокатській перуці вів захист Свині
В карній справі „Утеча із сажу.”

Усі свідки підтвердили (тричі) той факт,
Що порожнім був саж в час контролю,
А Суддя підзаконний зачитував Акт
У тональностях фа- й сі-бемолю.

Правда, Акт звинувачення він пропустив,
Й Адвокат, він же Снарк, став до слова,
Три години тривав про Свиню наратив,
Хоч ніхто й не збагнув, про що мова.

Із Присяжних вже кожен склав думку свою
(Ще задовго до старту процесу),
Всі вони ґелґотіли, мов галки в гаю,
Думка ж іншого – без інтересу.

„Суд…” – почав був Суддя, Снарк гарикнув: „Бридня!
Застаріли всі ваші закони!
Друзі! Як не крути, в справі цій помогти
Можуть лиш феодальні канони!

„Що стосується Зради, то, схоже, Свиня
Була в змові, але підсвідомо,
Ну, а пункт про Банкрутство – теж повна дурня,
Хто в боргу, а хто ні – невідомо!

„З фактом Втечі я згоден (і це вже прогрес!),
Але, певен, вину треба зняти.
Це стосується прямо витрат на процес,
Пошук алібі – зайві витрати!

„А тепер мій Підзахисний в ваших руках!” –
Й Адвокат, опустившись у крісло,
Став чекать, щоб Cуддя на гербових листках
Резюме склав дохідливо й стисло.

Та Суддя в резюме – і ні бе, і ні ме,
Й Снарк зробив цю роботу по ходу.
Він старався, бігме, тож ввійшло в резюме
Й те, що свідки не свідчили зроду.

Як Вердикт зачитати настав вищий час,
Заявили Присяжні відмову:
„Чудернацьке там слово,  незнане для нас,
Хай пан Снарк виручає нас знову!”

.

____________________________________________________

Перевод Максима Щура (Макса Шчура) (2013):

Выклік шосты
Сон Бакалаўра

І напарсткам, і клопатам Снарка цкаваць,
і відэльцам, і процьмай надзей,
і чыгуначным трэстам яму пагражаць
не спыняўся ніводны ў той дзень.

Хваляваўся найбольш адвакат-Бакалаўр,
засудзіць не здалеўшы Бабра –
гэтак ён задрамаў і наяве маўляў
сэрцу любага ўбачыў звяра.

Ён нібыта ў судзе, разбіральніцтва йдзе –
Снарк пры буклях, маноклі, камзолу
абвяргае віну: вінавацяць свінню,
што ўцякла з хлеўчука без дазволу.

Сведка кляўся, што так і было, то ж бо хлеў
ён знайшоў абсалютна пустым,
а Суддзя манатонна пад вусы бубнеў,
што закон разумее пад тым.

Быў заблытаным вынік судовага дня:
Снарк спрачаўся не менш трох гадзін,
толькі што насамрэч учыніла свіння,
разумеў да канца ён адзін.

У мазгох засядацеляў быў разнабой
(шмат раней, чым вердыкт прагучаў):
усе разам гулі, і ніхто за сабой
не пачуў, што хто іншы крычаў.

На заўвагі Суддзі Снарк крычаў: «Не дудзі!
Кодэкс брэша твой веку спакон!
У памыйку яго! Тут ключом да ўсяго,
як па мне, дык салічны [18] закон!

Што да здрады свінні, то прызнаць я гатоў:
паспрыяла, але не падзуджвала.
А з банкруцтвам – даўно ўжо была б «без даўгоў»,
калі б Вашаць сумленна падсуджвала!

Дэзертырства – ну так, уцякла, ды нідзе
ў гэтым ейнай віны не прызналі бы
(што да меншых судовых выдаткаў вядзе),
бо ў свінні ёсць жалезнае алібі.

Ейны лёс ад прысяжных залежыць цяпер», –
з тым Снарк слова Суддзю перадаў,
каб Суддзя на падставе судовых папер
справу коратка падсумаваў.

Каментары:

18. «Салічны закон» – прававы кодэкс старажытных франкаў з часоў караля Хлёдвіга. У арыгінале стаіць выраз “ancient manorial right”, што можна перакласці як “старажытнае феадальнае права”, аднак нам падалося, што “салічны закон” больш стасуецца да свінні праз сугучнасць з словам “сала”.

.

____________________________________________________

<<< пред. | СОДЕРЖАНИЕ | след. >>>