Автор статьи: Сергей Курий
Рубрика: «Культурная зоология»
«Могу ли я считаться Санта-Клаусом, если на меня работают шесть «оленей»».
(Шутка)
В разряд обидных прозвищ слово «олень» угодило совсем недавно — буквально на моих глазах. Лет мне уже немало, и я что-то не припомню, чтобы в 1980-е и даже 1990-е годы кто-то обзывал другого «оленем». Было, конечно, прозвище «рогоносец», но это и слово другое, и употребляли его в отношении мужей, которым изменяли жёны. Сегодня же «оленем» называют любого глупого простофилю, которого раньше бы однозначно назвали «тупым бараном«.
Возможно, что новое прозвище, как и многие другие словечки, попало в молодёжный сленг из преступного мира. По крайней мере, в одном из Интернет-справочников уголовного жаргона указывалось, что «оленем с развесистыми рогами» иронически называют «наивного, неопытного человека, не принадлежащего к преступному миру».
А ведь раньше никто не пытался уличить это животное в какой-то особой глупости (туповатый лось из мультсериала 1960-х годов «Шоу Рокки и Бульвинкля» – редкое исключение).
Лось Бульвинкль.
Более того — в прошлом символика оленя была предельно положительной. Он был живым воплощением красоты, грации, быстроты и — главное — благородства. Единственное, в чём оленей могли упрекнуть, так это в повышенной нервозности и пугливости.
Тертуллиан «О венце воина»:
«Без сомнения, некоторые из них отворачиваются от Писания, собирают свои пожитки и готовятся бежать из города в город; ведь больше ничего из Евангелия они не помнят Их пасторов я тоже знаю: во время мира они – львы, а в сражении – олени».А. С. Пушкин «Евгений Онегин»:
Дика, печальна, молчалива,
Как лань лесная боязлива…А. С. Пушкин «Полтава»:
В одну телегу впрячь не можно
Коня и трепетную лань…
Впрочем, трепет мог символизировать и любовное томление.
Из песни Натальи Нурмухамедовой «Лань» (Ф. Закиров – А. Арипов):
Меж синих гор твои владенья.
Ты красота, ты загляденье,
Но что лежит на сердце тенью?
Иль ты, как я, влюбилась,
Лань?
В остальном олень выглядел в «зеркале» человеческой культуры более чем достойно. Глядя на величественного самца, увенчанного короной раскидистых рогов, легко понять, почему именно его именовали «королём леса».
Ричард Джеффрис «Благородный олень» (1884):
«Нет ничего красивее самца-оленя: его рога гордо ветвятся, шерсть отливает червонным золотом, а формы и каждое движение исполнены величавой грации. Он по праву владычествует над дубравами, заросшими папоротником оврагами и вересковыми склонами. Они принадлежат ему, и он горделиво и властно ступает по их траве.
…Он не просто живёт в диких дебрях, в заповедных лесах и на вересковых пустошах — он вырастает из них, как дуб вырастает из земли. Благородный олень в венце великолепных рогов — царь и господин всех живых существ, еще остающихся нам в лесах и горах Англии».
Рис. Edwin Henry Landseer. 1851.
Из песни Аиды Ведищевой «Лесной олень» (Е. Крылатов — Ю. Энтин):
…Он бежал и сильные рога,
задевали тучи и облака.
И казалось будто бы над ним,
становилось небо голубым!Вернись лесной олень,
По моему хотенью.
Умчи меня олень,
В свою страну оленью.
Где сосны рвуться в небо,
Где быль живёт и небыль,
Умчи меня туда лесной олень!
Подобная символика прослеживается уже в античные века, прежде всего, в мифах о греческой богине охоты — Артемиде (или её римском аналоге — Диане). Мужиков Артемида, как известно, не любила и предпочитала бродить по лесам в компании лани или разъезжать на повозке, запряжённой ланями.
Скульптура Дианы Версальской.
Согласно одной из легенд, богиня сама превращалась в лань, чтобы избежать домогательств со стороны своих братьев — Ота и Эфиальта. Это было непросто — братья были неуязвимы, как для смертных, так и для других богов. Тогда Артемида пошла на хитрость — в образе лани она так стремительно проскочила между братьями, что те, по неосторожности, закололи друг друга копьями.
Иногда богиня могла превратить в оленей других людей. Так произошло с охотником Актеоном, который случайно увидел Артемиду голой. В образе оленя он пробегал недолго — его тут же разорвали собственные собаки.
Актеон. Роспись на вазе. Ок. 390-380 гг.
Интересно, что художники и скульпторы, как правило, не изображали полное превращение Актеона. Обычно они ограничивались только рогами или оленьей головой. Некоторые же и вовсе оставляли Актеона в человеческом облике.
Овидий «Метаморфозы»:
…Он же бежит по местам, где сам преследовал часто,
Сам от своих же бежит прислужников! Крикнуть хотел он:
«Я Актеон! Своего признайте во мне господина!» —
Выразить мысли — нет слов. Оглашается лаяньем воздух…
Артемида и Актеон на картине Тициана.
Фонтан «Актеон и Диана» в Казерте.
Другое дело — любимица Артемиды — Керинейская лань, чьи золотые рога и медные копыта никак не сказывались на скорости. В этом мог убедиться Геракл, выполняющий очередное задание коварного царя Эврисфея (т.н. третий подвиг Геракла).
Геракл и Керинейская лань.
Слева — мозаика из римской Испании, III век н.э.
Справа — античная римская копия с греческого оригинала Лисиппа.
В попытках изловить Керинейскую лань герой наматывал круги по всей Европе вплоть до северной Гипербореи. Наконец, ему таки удалось изловчиться и пригвоздить беглянку стрелой к дереву — при этом не пролив ни капли крови (стрела угодила между костью и сухожилием). По другой версии, Геракл лань просто измотал и догнал.
Геракл с керинейской ланью, которой он случайно отломал рог. Античная греческая ваза,
Адольф Шмидт. Геракл и керинейская лань. Новый музей, Берлин
С оленем связана судьба и другого персонажа греческих мифов — юноши Кипариса. Юноша водил дружбу с самим богом Аполлоном, но, судя по всему, гораздо больше любил прекрасного златорогого оленя с острова Кеос. К сожалению, золотые рога не защитили животное от «обознатушек», и Кипарис по ошибке убил своего любимца во время охоты. После чего жизнь стала юноше не мила, и он попросил Аполлона сделать так, чтобы он мог грустить вечно. Вот бог и превратил Кипариса в одноименное вечнозелёное дерево, ветви которого древние греки использовали в похоронных обрядах…
Рельеф храма шумерской богини плодородия Нинхурсаг в Аль-Убайде, 2600 год до н.э.
Золотая фигурка оленя из скифского кургана.
Священными чертами оленей награждали не только в Древней Греции. Например, кельты считали, что ветвистые рога оленя напоминают деревья, а деревья у кельтов очень почитались. Поэтому олень стал символом плодородия и жизненных сил, а оленьи рога носил Цернунн — кельтский бог умирающей и возрождающейся природы. .
Особое место занимал священный белый олень — всеведущий посланник богов из потустороннего мира. Убийство такого оленя обязательно влекло за собой кучу неприятных последствий.
Данную символику можно встретить и в сказке К.С. Льюиса «Лев, колдунья и платяной шкаф», где Белый Олень становится проводником, позволяющим героям вернуться из сказочной Нарнии в свой реальный мир.
В японском синтоизме роль посланников богов тоже играли олени — правда, на этот раз пятнистые. Считается, что именно на пятнистом олене спустился прямо с небес первый император Японии — Дзимму. В древней японской столице Нара находится целый олений парк, где, якобы, пасутся потомки того самого императорского оленя.
Что касается Будды Шакьямуни, то он лично побывал в теле златорогого оленя в одной из своих прошлых жизней. К тому же, по легенде, первую проповедь Будда читал в оленьем парке, где её слушали всего лишь пять учеников и два «любознательных» оленя. Именно этих оленей нередко изображают по бокам т.н. «Колеса Дхармы», символизирующего буддийское учение.
В Китае с оленем также связывают всё самое хорошее — крепкое здоровье, удачу, карьеру, богатство. Недаром по-китайски слово «олень» («лу») звучит так же, как и «жалование чиновника». Рядом с оленем традиционно изображают китайского бога долголетия Шоу-сина (считается, что он нашёл эликсир бессмертия) и его японского «коллегу» — Дзюродзина. Это неудивительно, учитывая насколько популярны в восточной медицине препараты из оленьих рогов.
Бог Дзюродзин с оленем.
Христианская цивилизация отнеслась к образу оленя с не меньшим почтением, чем другие культуры. Вы смело могли сравнить какого-нибудь европейского рыцаря с оленем, не опасаясь получить за это копьём в глаз. Аристократы Средневековья без смущения помещали это животное или его рога на свои родовые гербы (эта традиция нашла отражение даже в современном фэнтези-сериале «Игра престолов», где олень украшает герб Дома Баратеонов). Да и в зоологической систематике далеко не каждый вид животного удостаивается эпитета «благородный».
Олень был символом мужественности, достоинства, благочестия и даже божественного права на власть. Крылатого белого оленя избрал своей эмблемой французский король Карл VI, а лежащего белого оленя — английский король Ричард II.
Оленя на створках диптиха Уилтона (1395) можно увидеть, как отдельно, так и на одежде Ричарда II.
М. Медведев «Зима Средневековья»:
«Среди отступивших в тень старых немых девизов оказывается и крылатый «олень Цезаря», принятый в 1382 году и с тех пор игравший чрезвычайно важную роль в капетингской геральдике. Достойны упоминания некоторые из последних великих деяний королевского оленя: в 1498 году он виден на знаменах, поднимаемых при коронации Людовика XII в Реймсе; его изображение несут при торжественном вступлении Людовика в Париж; а в 1515 году крылатый олень является одним из главных героев аллегорической постановки при вступлении только воцарившегося Франциска I в Лион. Похоже, что накануне окончательной отставки олень Цезаря играет особую роль: появляясь в самом начале правления короля (подобно фиктивным пэрам при коронации), он служит знаком легитимности, достоверного преемства…».
Христианская символика оленя начала складываться задолго до эпохи феодализма.
В описании одного из первых римских баптистериев (храмов для крещения), упоминалось, что по краям купели располагалось семь серебряных фигурок оленей. Они служили отсылкой к первому стиху 41-го псалма: «Так же, как олень стремится к источникам вод, так стремится душа моя к Тебе, Боже» (интересно, что в церковнославянском варианте псалма оленя ещё называют по-старому — «еленем»). Данную символику оленя, пьющего животворящую воду христианского учения, можно найти и среди настенных росписей римских катакомб, и на мозаичном орнаменте Мавзолея Галлы Плацидии в Равенне.
Роспись в римских катакомбах III—IV века.
Мозаика баптистерия в Стоби, V век, Македония
Олени, пьющие из источника, в Мавзолее Галлы Плацидии. V век.
Мозаика Базилики Св. Климента в Риме, XII век.
В бестиарии «Физиолог» (ок. III века н.э.) подобная жажда объясняется постоянной враждой оленя со… змеёй. Согласно этой книге, олень, сожрав змею, тут же бежит к водоёму и пьёт много воды, чтобы нейтрализовать действие змеиного яда. После чего «Физиолог» трактует этот, якобы, «зоологический факт» в привычном для него аллегорическом ключе.
«Как стремится олень к источникам водным. Так и ты, человек, заключаешь в себе три обновления: крещение, покаяние и нетление. А когда согрешишь, то устремись к церкви, и к живому книжному источнику, и к пророческому сказанию, и испей живой воды, то есть святого причастия».
Коптский монах Поймен использует другую аллегорию, где отравленному оленю уподобляются христианский отшельник-пустынник:
«Поскольку олени, пребывающие в пустыне, поедают змей и, когда яд жжет их сердце, поднимаются к водам, и, напившись, прохлаждаются от змеиного яда. Таким же образом монахи, пребывающие в пустыне, палимы ядом демонов лукавых, [но,] любя субботу и воскресенье, стремятся взойти к источнику водному, который есть плоть и кровь Господа, чтобы очиститься от всякой горечи лукавого»
Некоторые легенды из жизни христианских святых напрямую связаны с оленями. Например, когда Святой Эгидий отшельничал в лесах Прованса, его единственной спутницей была олениха, которая вдобавок подкармливала святого своим молоком. Вскоре ей за это воздалось. Во время королевской охоты Эгидий закрыл собой лесную подругу и был ранен стрелой. Увидев, какое недоразумение вышло со святым человеком, король построил для него целый бенедиктинский монастырь.
«Святой Эгидий и олениха».
Слева — рис. Томаса де Колосвара на створке Алтаря Гарамшентбенедек.
Справа — картина Мастера святого Эгидия. Ок. 1500.
Бывало и так, что олень лично направлял охотников на путь праведный — не без Божьей помощи конечно. Раскидистые рога здесь пришлись, как нельзя, кстати. Если у язычника они ассоциировались с деревом, то у христианина — с крестом, на котором распяли Иисуса.
Первым, кого олень привёл к святости, стал Евстафий (Юстас) Плакида — римский военачальник, служивший при императорах Трояне и Адриане. Однажды, во время охоты он встретил оленя — да не простого, а с распятием, располагавшимся прямо между рогами. «Скажи, Плакида, доколе ты будешь преследовать меня, желающего твоего спасения?» — произнесло животное голосом Христа, как бы намекая на репрессии римских властей против христиан. Потрясённый военачальник тут же крестился и, в итоге, погиб мученической смертью, отказавшись приносить жертву языческим богам.
Видение св. Евстафия (Юстаса) на рисунке из английской рукописи XIII века и гравюре Альбрехта Дюрера (ок. 1501 г.).
История обращения другого христианского святого — Губерта Льежского — во многом копирует легенду о Евстафии. В юности Губерт вёл разгульный образ жизни, редко посещал церковь и всё свободное время посвящал охоте. До тех пор, пока тоже не наткнулся на чудесного оленя с сияющим крестом на голове:
«Если ты не перестанешь жить так, то очень скоро попадешь в ад» – назидательно произнёс олень. После чего Губерт одумался, начал вести благочестивый образ жизни и даже стал первым епископом бельгийского города Льежа.
Статуя св. Губерта Льежского (1689).
Впрочем, оленям и другим лесным обитателям от этого легче не стало. Напротив, Губерт приобрёл статус небесного покровителя всех охотников и егерей. Недаром изображение крестоносного оленя попало на герб белорусского города Гродно, чьи жители регулярно промышляли охотой в небезызвестной Беловежской Пуще.
Более того, в день памяти святого — 3 ноября — охотники по всей Европе специально устраивают «праздничные» облавы на зверушек, что, согласитесь, как-то не по-христиански… Не менее странно видеть изображение оленя Святого Губерта и на этикетке крепкого немецкого ликёра с говорящим названием «Jagermeister» («Старший егерь»).
Слева — герб города Гродно. Справа — ликёр «Jagermeister».
Об охоте и, так сказать, промышленном использовании оленя я расскажу в следующей статье.
Автор: Сергей Курий
декабрь 2019 г.
Прекрасный рогоносец. Часть 2: Как и зачем охотились на оленей?
Прекрасный рогоносец. Часть 3: Что олень может сбросить, а обманутый муж — нет?
Прекрасный рогоносец. Часть 4: Откуда взялись «рогоносцы» и «куколдисты»?