«Алиса в Зазеркалье» — 3.7. В лесу, где нет имен

Рубрика «Параллельные переводы Льюиса Кэрролла»

<<< пред. | СОДЕРЖАНИЕ | след. >>>

Рис. Джона Тенниела.
(больше иллюстраций см. в «Галерее Льюиса Кэрролла»)


ОРИГИНАЛ на английском (1865):

She very soon came to an open field, with a wood on the other side of it: it looked much darker than the last wood, and Alice felt a little timid about going into it. However, on second thoughts, she made up her mind to go on: “for I certainly won’t go back,” she thought to herself, and this was the only way to the Eighth Square.

“This must be the wood, she said thoughtfully to herself, “where things have no names. I wonder what’ll become of my name when I go in? I shouldn’t like to lose it at all—because they’d have to give me another, and it would be almost certain to be an ugly one. But then the fun would be trying to find the creature that had got my old name! That’s just like the advertisements, you know, when people lose dogs—‘answers to the name of “Dash:” had on a brass collar’—just fancy calling everything you met ‘Alice,’ till one of them answered! Only they wouldn’t answer at all, if they were wise.”

She was rambling on in this way when she reached the wood: it looked very cool and shady. “Well, at any rate it’s a great comfort,” she said as she stepped under the trees, “after being so hot, to get into the—into what?” she went on, rather surprised at not being able to think of the word. “I mean to get under the—under the—under this, you know!” putting her hand on the trunk of the tree. “What does it call itself, I wonder? I do believe it’s got no name—why, to be sure it hasn’t!”

She stood silent for a minute, thinking: then she suddenly began again. “Then it really has happened, after all! And now, who am I? I will remember, if I can! I’m determined to do it!” But being determined didn’t help much, and all she could say, after a great deal of puzzling, was, “L, I know it begins with L!”<53>

Just then a Fawn came wandering by: it looked at Alice with its large gentle eyes, but didn’t seem at all frightened. “Here then! Here then!” Alice said, as she held out her hand and tried to stroke it; but it only started back a little, and then stood looking at her again.<54>

“What do you call yourself?” the Fawn said at last. Such a soft sweet voice it had!

“I wish I knew!” thought poor Alice. She answered, rather sadly, “Nothing, just now.”

“Think again,” it said: “that won’t do.”

Alice thought, but nothing came of it. “Please, would you tell me what you call yourself?” she said timidly. “I think that might help a little.”

“I’ll tell you, if you’ll move a little further on,” the Fawn said. “I can’t remember here.”

So they walked on together though the wood, Alice with her arms clasped lovingly round the soft neck of the Fawn, till they came out into another open field, and here the Fawn gave a sudden bound into the air, and shook itself free from Alice’s arms. “I’m a Fawn!” it cried out in a voice of delight, “and, dear me! you’re a human child!” A sudden look of alarm came into its beautiful brown eyes, and in another moment it had darted away at full speed.

Alice stood looking after it, almost ready to cry with vexation at having lost her dear little fellow-traveller so suddenly. “However, I know my name now.” she said, “that’s some comfort. Alice—Alice—I won’t forget it again. And now, which of these finger-posts ought I to follow, I wonder?”

It was not a very difficult question to answer, as there was only one road through the wood, and the two finger-posts both pointed along it. “I’ll settle it,” Alice said to herself, “when the road divides and they point different ways.”


Из примечаний к интерактивной образовательной программе «Зазеркалье»
(Изд-во «Комтех», 1998):

53 — Здесь Алиса пытается вспомнить свою фамилию Лидделл.

54 — Внизу на фото — Олений парк колледжа Магдален, где любил гулять доктор Доджсон с девочками Лидделл.



Перевод Нины Демуровой (1967, 1978):

Алиса так долго сидела без движения, что ей стало холодно; она поднялась и пошла вперед.
Вскоре она вышла на полянку, за которой чернел лес. Он был гораздо мрачнее того, откуда она вышла, и Алиса немножко струсила. Все же, поразмыслив, она решила идти вперед.
— Не возвращаться же мне назад! — сказала она про себя. — Другого пути на восьмую линию нет.

— Это, верно, тот самый лес, — размышляла она, — где нет никаких имен и названий <33>. Интересно, неужели я тоже потеряю свое имя? Мне бы этого не хотелось! Если я останусь без имени, мне тотчас дадут другое, и наверняка какое-нибудь ужасное! А я примусь разыскивать того, кто подобрал мое старое имя. Вот будет смешно! Дам объявление в газету, будто я потеряла собаку: «Потеряно имя по кличке…», тут, конечно, будет пропуск… «На шее медный ошейник». И всех, кого ни встречу, буду окликать: «Алиса!» — вдруг кто-нибудь отзовется. Только вряд ли… Разве что по глупости…

Так, беседуя сама с собой, она незаметно дошла до леса; там было сумрачно и прохладно.
— По крайней мере, — подумала Алиса, ступив под деревья, — приятно немножко освежиться в этом… как его? Ну, как же он называется?.. — Она с удивлением заметила, что никак не может вспомнить нужного слова. — Когда спрячешься под… ну, как же их?.. под… этими… — Она погладила дерево по стволу. — Интересно, как они называются? А может, никак? Да, конечно, никак не называются!

С минуту она стояла в глубокой задумчивости, а потом вдруг сказала:
— Значит, все-таки это случилось! Кто же я теперь? Я должна вспомнить! Во что бы то ни стало должна!
Но как она ни старалась, ничего у нее не выходило. Она всячески ломала себе голову, но вспомнить свое имя не могла.
— Помню только, что там есть Л… — сказала она, наконец. — Ну, конечно, оно начинается с Л… <34>

Тут из-за дерева вышла Лань. Она взглянула на Алису огромными грустными глазами, но ничуть не испугалась.
— Тпрушеньки! Тпрушеньки! — сказала Алиса и протянула руку, чтобы ее погладить. Лань прянула в сторону, но не убежала, а остановилась, глядя на Алису.

— Как тебя зовут? — спросила Лань.
У нее был мягкий и нежный голос.

— Если б я только знала! — подумала бедная Алиса.
Вслух она грустно промолвила:
— Пока никак…

— Постарайся вспомнить, — сказала Лань. — Так нельзя…

Алиса постаралась, но все было бесполезно.
— Скажите, а как вас зовут? — робко спросила она. — Вдруг это мне поможет…

— Отойдем немного, — сказала Лань. — Здесь мне не вспомнить…

Алиса нежно обняла Лань за мягкую шею, и они вместе пошли через лес. Наконец, они вышли на другую поляну; Лань взвилась в воздух и сбросила с себя руку Алисы.
— Я Лань! — закричала она радостно. — А ты — человечий детеныш!
Тут в ее прекрасных карих глазах мелькнула тревога, и она умчалась прочь.

Алиса долго смотрела ей вслед; слезы навертывались ей на глаза при мысли, что она так внезапно потеряла свою милую спутницу.

— Ну, что ж, — сказала она, наконец. — Зато теперь я знаю, как меня зовут. И то хорошо… Алиса… Алиса… Больше уж ни за что не забуду… Посмотрю-ка я на эти указатели. Интересно, куда мне теперь идти?


Из примечаний М. Гарднера:

33 — Таким лесом является на деле вселенная, если рассматривать ее как существующую саму по себе, независимо от существ, манипулирующих символами и наклеивающих ярлычки на те или иные ее части, поскольку, как заметила ранее с прагматической прозорливостью Алиса, это полезно для тех, кто этим занимается. Мысль о том, что мир сам по себе не помечен знаками, что между предметами и их названиями нет никакой связи, помимо той, которую придает им интеллект, находящий эти пометки полезными, — совсем не тривиальная философская истина. Радость Лани, вспомнившей свое имя, вызывает в памяти старую шутку о том, что Адам назвал тигра тигром, потому что тот был похож на тигра.

34 — Алиса пытается вспомнить, конечно, собственную фамилию (Лидделл). С буквы Л начинается также «Лили», имя белой пешки, чье место на доске заняла Алиса.


Адаптированный перевод (без упрощения текста оригинала)
из серии «Метод обучающего чтения Ильи Франка»
(«Английский с Льюисом Кэрроллом. Алиса в Зазеркалье» —
М.: Школа иностранных языков Ильи Франка, Восточная книга, 2009)
Пособие подготовила Ольга Ламонова:

Очень скоро она пришла к открытому полю, на одном краю которого стоял лес: выглядел он гораздо мрачнее, чем последний лес <= лес, через который она только что шла>, и Алиса слегка робела заходить в него. Тем не менее, подумав еще раз <«после вторых мыслей»>, она решила идти дальше: “ведь я точно не вернусь <«не пойду назад»>,” подумала она про себя, а это единственный путь к восьмой клетке.

“Это, должно быть, тот самый лес”, сказала она задумчиво про себя, “где у вещей нет названий. Интересно, что станет с моим именем, когда я в него войду? Мне бы отнюдь не хотелось потерять его — потому что им пришлось бы дать мне другое, а оно, почти наверняка было бы ужасным. Но тогда, как интересно было бы попытаться найти создание, которое получило бы мое старое имя! Это как объявления, понимаете, когда люди теряют собак — “Отзывается на имя «Дэш», на /шее/ медный ошейник” — только представьте, называть каждого, кого встречаешь Алисой, пока наконец кто-то <«один из них»> не отзовется! Только они бы вовсе не стали отвечать, если они были бы благоразумны.

Таким образом она продолжала болтать, когда подошла к лесу: он выглядел очень прохладным и тенистым. “Ну, во всяком случае, это большое облегчение <«утешение»>,” сказала она, ступив под /сень/ деревьев), “после /того, как мне/ было так жарко, зайти в… во что?” продолжила она, довольно изумленная тем, что она не могла вспомнить это слово <«подумать об этом слове»>. “Я хотела сказать, зайти под — под — под это!” положив свою руку на ствол дерева. “Как оно само себя называет, хотелось бы мне знать? Я уверена, что у него нет имени — ну конечно же, у него его нет!”

Она стояла молча с минуту, раздумывая: затем она внезапно начала снова. “Значит, это действительно случилось, в конце концов! Итак, кто же я? Я вспомню, если смогу! Я полна решимости сделать это!” Но пребывание решительной <= решимость> не очень-то помогла, и все, что она смогла сказать, после продолжительного ломания головы было, “Л, я знаю, что оно начинается с Л!”
Как раз в этот момент неторопливо появился Молодой Олень: он смотрел на Алису большими кроткими глазами, но, казалось, вовсе не был напуган. “Сюда! Сюда!” сказала Алиса, протянув руку и попытавшись погладить его; но он только немного отпрянул и затем снова остановился и посмотрел на нее.

“Как ты себя называешь?” сказал Молодой Олень наконец. Какой нежный мелодичный голос у него был!
“Хотелось бы мне знать!” подумала бедная Алиса. Она ответила, довольно печально: “Сейчас никак».” “Подумай снова,” сказал он: “это /имя/ не подойдет.”
Алиса подумала, но ничего из этого не вышло. “Пожалуйста, не скажете ли вы мне, как вы сами себя называете?” робко спросила она. “Я думаю, это могло бы немного помочь.”
“Я скажу тебе, если ты продвинешься немного дальше,” сказал Олень, “здесь я не могу вспомнить.”

Так они пошли дальше вместе по лесу, Алиса ласково обнимала руками нежную шею Молодого Оленя, пока они не вышли на другое открытое поле, и в этот момент Молодой Олень внезапно подпрыгнул в воздух, и освободился из рук Алисы. “Я — Олень!” воскликнул он восторженным голосом, “o, Боже мой, ты же человеческий ребенок!” Внезапно тревожное выражение появилось в его прекрасных карих глазах, и в следующий момент он бросился прочь со всех ног.

Алиса стояла и смотрела ему вслед, почти что готовая расплакаться от досады из-за того, что она потеряла своего дорогого попутчика так неожиданно. “Однако, теперь я знаю свое имя,” сказала она, “это хоть какое-то утешение. Алиса — Алиса — я больше не забуду его. А теперь, по какому же указателю мне теперь пойти, хотела бы я знать.”



Перевод Владимира Азова (Ашкенази) (1924):

Скоро она очутилась в открытом поле, по ту сторону которого начинался лес. Этот лес казался гораздо более мрачным, чем тот, в котором она недавно была, и Алисе немножко жутко было вступить в него. Впрочем, подумав, она решила войти в лес. «Ведь не идти же мне назад», — сказала она себе. А это ведь была единственная дорога в Восьмом Ряду.

«Вероятно, это и есть тот лес, — подумала Алиса, — в котором вещи не имеют названий. Что-то будет с моим именем, когда я вступлю в этот лес? Я вовсе не хочу потерять мое имя. Что тут хорошего? Папа и мама принуждены будут дать мне другое имя, только и всего. И наверно это будет какое-нибудь некрасивое имя. Вот было бы смешно! Как я стала бы искать ту, которая нашла мое старое имя? Мне пришлось бы, пожалуй, публиковать в газетах, как люди, которые потеряли собаку: «Откликается на кличку «Нептун», имеет медный ошейник». Или пришлось бы кричать всем встречным девочкам: «Алиса!» — пока которая-нибудь не откликнулась бы. А если она не глупая, так все равно она не отзовется».

Так Алиса дошла до леса. Он казался очень прохладным и тенистым. «Ничего, — сказала себе Алиса, — после такой жары вовсе не худо очутиться в этом… перенестись в этот… во что?» — Алиса была очень удивлена, но она никак не могла найти слово. «Я хочу сказать, что после жары очень приятно побыть в… очутиться под… ну, под этими, ну как их, — сказала она, положив руку на ствол дерева. — Как оно называется, вот это?.. Кажется, у него нет названия… Ну, конечно, нет»…

Она постояла с минуту, размышляя. Потом вдруг начала опять.
«Так это действительно произошло… Так кто же я теперь? Кто я? Я хочу вспомнить! Я должна вспомнить». Но хотя она и должна была вспомнить, долг долгом так и остался. Все, что она могла сказать себе после долгого раздумья, было:
— Я… я знаю… я начинаюсь на А.

В эту минуту показалась между деревьями Козуля. Она посмотрела на Алису своими большими, кроткими глазами и, по-видимому, ничуть не испугалась.
— Сюда, поди сюда! — закричала Алиса, и протянула руку, чтобы погладить Козулю. Она отступила немножко и остановилась опять, продолжая смотреть на нее.

— Как тебя зовут? — сказала Козуля. У нее был такой мягкий, симпатичный голос.

«Я сама хотела бы знать», — подумала бедная Алиса. И она ответила печальное:
— Никак сейчас.

— Ты подумай еще, — сказала Козуля. — Этак не годится.

Алиса начала думать, но из этого ничего не вышло.
— Пожалуйста, — сказала она робко, — может быть, ты скажешь мне, как тебя зовут. Я думаю, это мне поможет вспомнить мое имя.

— Я тебе скажу, — ответила Козуля, — если ты пройдешь немножко глубже в лес. Здесь я не могу вспомнить.

Алиса нежно охватила своими руками мягкую шею Козули, и они направились вместе в глубь леса. Так они прошли его насквозь и вышли на другое открытое поле. Тут Козуля вдруг высоко подпрыгнула и освободилась от Алисиных объятий.
— Я Козуля! — закричала она восторженно,- а ты, боже мой, ты человеческое дитя.
Вдруг тревога показалась в ее прекрасных глазах, и через секунду она сделала большой скачок и понеслась прочь от Алисы во всю прыть.

Алиса смотрела ей вслед и чуть не плакала от огорченья. Ей так неприятно было лишиться вдруг этого милого спутника.

«Зато я знаю, как меня зовут, — сказала она себе. — Это некоторое утешение. Алиса, Алиса. Теперь уж я не забуду. А теперь я должна решить, куда мне идти».


Перевод Александра Щербакова (1977):

Скоро она вышла на поляну. За поляной лес был гораздо темней, и Алисе даже чуточку стало страшно туда идти. Но, подумав, она пришла к заключению, что все равно ни за что не пойдет назад, а другого пути в восьмую клетку не было.

— Должно  быть, это тот самый безымянный лес, где отбирают имена  и названия, — задумчиво сказала она сама себе. — Интересно, вот я  пойду через него, а куда на это время денется мое имя? И отдадут ли его при выходе? Вдруг отдадут не мое, а какое-нибудь другое, да еще и некрасивое. А я захочу свое. Вот будет смеху, когда придется искать, кому же его отдали! Будут давать объявления, как о пропавшей собаке: «Отзывается на кличку «Рекс», на шее металлический ошейник». Воображаю! Надо будет каждого встречного окликать: «Алиса!» — пока кто-нибудь не откликнется. Только, если он хитрый, он не откликнется, и все!

Предаваясь столь глубокомысленным рассуждениям, Алиса подошла к лесу. Он казался тенистым и прохладным.
— Ну что ж, во всяком случае, приятно,- сказала она, входя под сень деревьев,- после такой жарищи попасть в… в… во что же?
Но припомнить нужного слова Алиса не могла и была этим весьма обескуражена.
— Я хотела сказать, под такое… такое… ну это самое! — И Алиса прикоснулась рукой  к дереву.- Как же оно? Можно подумать, что у него нет названия!.. Да так оно и есть!

С минуту она молча соображала, а затем продолжила:
— Значит, это все-таки произошло! А кто же теперь я? Я сейчас вспомню. Я должна вспомнить!
Но решимость ей не помогла, сколько она ни ломала голову.
— «Эль-эс», там было «эль-эс»! — вот все, что она могла сказать.

И тут же увидела Лань.
Лань стояла и смотрела на Алису большими кроткими глазами и, казалось, вовсе ее не боялась.
— Иди ко мне,- сказала Алиса,  протянула руку и попыталась ее погладить. Но Лань немножко попятилась, снова остановилась и посмотрела на Алису.

— Как вас зовут? — спросила Лань. Какой у нее был чудесный голос!

«Хотела бы я знать!» — подумала бедная Алиса и опечаленно ответила: — Теперь никак!

—  Подумайте еще как следует,- сказала Лань.- Так ведь не бывает.

Алиса подумала как следует, но ничего не вышло.
— Пожалуйста, скажите мне, а как зовут вас? — робко попросила она. — Вдруг это мне чуточку поможет.

— Я скажу,- ответила Лань,- если вы пройдетесь со мной немного. Здесь я вспомнить не могу.

Они вместе пошли через лес. Алиса обнимала Лань за нежную шейку. Но вот они добрались до новой поляны, и Лань вдруг подпрыгнула и вырвалась.
— Я Лань! — крикнула она радостно.- А вы… Вы — человеческое дитя!
В ее прекрасных карих глазах мелькнула тревога, и она стрелой метнулась прочь.

Алиса посмотрела ей вслед, чуть не плача от досады, что потеряла такого милого спутника.

— Но зато я снова помню, как меня зовут,- сказала она.- И то хорошо. А-ли-са. Алиса. Я больше не забуду! А теперь я хотела бы знать, какому из этих двух указателей мне следовать.


Перевод Владимира Орла (1980):

Она шла и шла, пока не вышла на большую поляну, за которой снова начинался Лес. В новом Лесу было еще темнее, чем в прежнем, и Алиса засомневалась, стоит ли ей идти дальше. «Нет, назад я не вернусь,- в конце концов решила она. — Мне обязательно нужно добраться до Восьмой Клетки!»

— Должно быть, это тот самый Лес,- размышляла она, — про который Комар сказал, что здесь ни у кого нет имени. Интересно, а с моим именем что случится? Оно потеряется? А мне дадут новое… и наверняка страшно уродливое. И мое старое имя привяжется к кому-нибудь другому! Как в объявлении о пропаже: «Разыскивается пес Дружок, белое пятно на правой задней лапе. Отзывается также на имена Шарик и Ролик…» И вот потеряю я мое имя и всех, кто мне повстречается по пути, буду спрашивать: «Извините, вы случайно не Алиса?», пока кто-нибудь не ответит: «Угу». Только кто же мне ответит?

Так она размышляла, пока шла через поляну. В Лесу было темно и прохладно.
— Ну, — сказала Алиса, очутившись в тени, — может быть, я и потеряю имя, но все равно после такой жары так приятно посидеть под… под… под чем? — Тут Она положила руку на ствол дерева.- Интересно, а оно само как себя называет? Неужели никак? Неужели у него нет имени?

Минуту она постояла молча, а потом снова заговорила:
— Значит, Комар был прав! Ну хорошо, а кто я такая? Сейчас  вспомню.  Обязательно  вспомню.  Непременно вспомню!!!
Но ничего не вышло, и все, что Алиса смогла придумать после долгих размышлений, было:
— Могу поспорить, что мое имя начинается на «ы»! Или, может быть, на твердый знак…

В это время мимо проходил Олененок. Он ни капельки не испугался, когда заметил Алису.
— Иди сюда! — позвала она и протянула руку, чтобы его погладить, но Олененок отскочил в сторону, остановился и снова посмотрел на нее; наконец он спросил:

— Как тебя зовут? (И какой же у него был чудесный, ласковый голос!)

«Действительно, как же меня зовут?» — подумала несчастная Алиса и ответила:
— Никак.

— Это   имя   тебе   не   подходит, — сказал   Олененок. — Попробуй вспомни еще какое-нибудь.

Алиса принялась вспоминать, но ничего из этого не вышло.
— А как тебя зовут? — робко спросила она. — Мне почему-то кажется, что, если ты вспомнишь, у меня это тоже получится.

— Пошли в ту сторону, — предложил Олененок. — Я, наверно, вспомню, но только на опушке.

Алиса обняла его за шею, и они пошли дальше, пока снова не вышли на поляну. Тут Олененок подпрыгнул и рванулся в сторону.
— Я Олененок! — радостно крикнул он. — А ты… Ты человек!
Тут он в ужасе глянул на Алису и в то же мгновение стрелой понесся в Лес.

Алиса глядела ему вслед, чуть не плача от того, что так быстро рассталась с таким симпатичным спутником. «Зато теперь я знаю, как меня зовут,- подумала она.- Это как-то поднимает настроение. Алиса… Ни за что больше не забуду! Интересно, а какая стрелка указывает правильную дорогу?»


Перевод Леонида Яхнина (1991):

И немедленно очутилась на опушке леса. Он показался Алисе таким темным и мрачным, что она немного струсила. Но не остановилась.
— Ты должна дойти до Восьмой Королевской Клетки! — приказала она себе.

«Это как раз тот лес, в котором пропали все имена, — размышляла Алиса. — Неужто и я тут потеряю свое имя? Но я не могу без имени! Значит, мне тут найдут новое, наверняка неподходящее и глупое. А мое имя куда денется? Его найдет кто-нибудь другой? Придется дать объявление: «ПРОПАЛО ИМЯ. ОТКЛИКАЕТСЯ НА ИМЯ «АЛИСА». НАШЕДШЕГО ПРОСИМ ВОЗВРАТИТЬ АЛИСЕ. АЛИСА». Нет, лучше я буду каждого встречного окликать: «АЛИСА!» Только нет дураков возвращать такое прекрасное имя — АЛИСА».

Беседуя сама с собой, она и не заметила, как углубилась в лес. На нее повеяло свежестью и прохладой.
— По крайней мере, здесь не жарко, — сказала Алиса, оказавшись в густой… — Как же она называется? — опешила Алиса. — Ну такая вся приятная… Она еще всегда лежит под этим… Ну которое стоит и бросает ее… В общем, оно стоит, а ты сидишь в ней, и тебе прохладно… —

В растерянности она остановилась. — Вот оно что! — сообразила наконец Алиса. — Это же Безымянный Лес! Выходит, и мое имя уже пропало? Как же его зовут? То есть меня? Кажется, на А. Может быть, АУ? АУ!

И тут же перед ней появился Олененок. Он спокойно смотрел на Алису своими большими темными глазами.
— Эй! — позвала Алиса и протянула руку, чтобы его погладить.
Олененок отпрянул, но не убежал и взгляда не отвел.

— Как тебя зовут? — вдруг промолвил он мягким и приятным голосом.
«Хотела бы я знать», — горестно вздохнула Алиса, а вслух ответила:
— Никак.

— Это не имя, — сказал Олененок, — подумай еще.

Алиса подумала еще, но больше ничего в голову ей не приходило.
— Скажи, как тебя зовут, — попросила Алиса. — Может быть, и я тогда вспомню.

— Здесь не выйдет, — сказал Олененок, — выйдем из леса, тогда…

Алиса, обняв Олененка за нежную шею, последовала за ним. Как только они вышли на полянку, Олененок радостно подпрыгнул и крикнул:
— Я Олень! А ты… ты… — Он вдруг испуганно округлил глаза. — Ты Человек!
И с этими словами Олененок стремительно прыснул в глубину леса.

Алиса, готовая заплакать, глядела вслед Олененку. Жаль было потерять такого милого спутника.

«Зато я нашла свое имя! — утешилась она. — Как замечательно звучит: А-ЛИ-СА! АЛИСА! Уж теперь-то я его не потеряю по дороге. А кстати, какую дорогу выбрать?»



Перевод Николая Старилова:

     Очень скоро она вышла в поле, за которым виднелся лес. Он выглядел несколько мрачнее, чем оставшийся у нее за спиной и Алисе стало немного страшно идти туда. Все же, после минутного раздумья, она решила  не отступать — потому что ей не хотелось идти назад, к тому же это был единственный путь, ведущий к Восьмой Клетке.

— Это, наверное, такой лес, — сказала она задумчиво, — где у вещей нет названий. Интересно, что станет с МОИМ именем, когда я туда войду? Мне бы не хотелось остаться совсем без имени — значит им придется дать мне другое имя, и я  почти уверена,  что оно будет каким-нибудь дурацким. Зато будет интересно попытаться найти того, кто получил мое старое имя! Это будет очень похоже на объявления, которые дают о потерявшихся собаках: » Откликается на «Буран», носит медный ошейник». Что же, мне придется звать все, что ни встретится — «Алиса», пока кто-нибудь не откликнется?! Правда, если они не совсем дураки, они совсем не будут откликаться.

Она молола этот вздор, пока не подошла к опушке леса. Он выглядел очень сумрачным.
— Ну, что ж, во всяком случае, будет неплохо, — сказала она, вступая под сень деревьев, — после такой жары попасть в… во ЧТО? — спросила она, удивляясь тому, что не может вспомнить слово. — Я хочу сказать, попасть под… подо что? Вот, подо что, — и она положила руку на ствол дерева.
— Интересно, как они сами себя называют? Я уверена, что у них нет имен, точно нет!

Она постояла молча с минуту, задумавшись, потом  вдруг начала снова:
— Значит это все таки произошло! И кто же я теперь? Я должна вспомнить, если только смогу! Я обязана это сделать!
Но эта обязанность не очень ей помогла и все, что она смогла в конце концов сказать после невероятных усилий, было: » «Л», я знаю это начинается с «Л»!»

И тут неожиданно появился Олень. Он смотрел на Алису огромными кроткими глазами и вовсе не казался испуганным.
— Не бойся, миленький! — сказала Алиса, протягивая руку и пытаясь погладить его, но он только отступил на шаг и опять остановился, глядя на нее.

— Как ты себя называешь? — наконец спросил Олень. Какой же ласковый и нежный голос был у него!

— Хотела бы я это знать! — подумала бедная Алиса. И печально ответила:
— Как раз сейчас — никак.

— Подумай еще, — настаивал Олень. — Так дело не пойдет.

Алиса подумала, но из этого ничего не вышло.
— Извините, пожалуйста, но не скажите ли как ВЫ себя называете? —  робко спросила она. — Я думаю, что это бы мне помогло.

— Я скажу, если ты пройдешь немножко подальше, — сказал Олень. — Здесь я не могу вспомнить.

Они пошли вместе через лес, и Алиса ласково обнимала нежную шею Оленя пока они не вышли на поляну, и там Олень вдруг  подпрыгнул и сбросил с себя руки Алисы.
— Я — Олень! — гордо крикнул он во весь голос, — а ты, ты — человеческий детеныш! — в его прекрасных карих глазах заплескалась тревога и через мгновение он умчался прочь как стрела.

Алиса стояла, глядя ему вслед, едва не плача от обиды,  что так внезапно потеряла своего милого спутника.

— Во всяком случае теперь я знаю как меня зовут, — сказала она, — это немного утешает. Алиса, Алиса  — теперь уж я этого не забуду. А сейчас надо решить, куда мне  пойти, —  подумала она, разглядывая столбы с указателями.



Пересказ Александра Флори (1992, 2003):

Вскоре она забрела в лес. Там царил полумрак, и Алиса почувствовала себя как-то неуютно. «Не вернуться ли мне назад?» – подумала она. – Нет, все-таки надо идти, если я хочу стать Королевой. Только здесь уж слишком мрачно.

— Это, наверное, то самое ГЛУХОЕ место, где нет никаких имен. Вот будет не смешно, если я потеряю свое имя! Хоть давай объявление: «Пропало имя по прозвищу…» А дальше, естественно, прочерк. «Нашедшего просят вернуть…» Кому – тоже прочерк. Нет, так оно никогда не найдется. И тогда мне дадут какое-нибудь другое – и, наверняка, совершенно непроизносимое… Ну уж нет! Я лучше сама буду искать свое старое – ходить и спрашивать у каждого встречного: «Извините, а вы случайно не…» Постойте-ка! «Вы случайно не…» Батюшки! Неужели я и вправду потеряла имя? Только спокойно! Держи себя в… В чем? Спокойно! Сейчас я все вспомню! Вот сяду под этот… под этот…Ладно, не важно. В конце концов, мне нужно вспомнить не его имя, а свое… Успокойся! Ты должна вспомнить! На какую букву оно начинается? На М, кажется? Ну да! Разумеется, на М!

И тут из-за деревца вышел Марал. Он смело подошел к Алисе.

— Ты кто? – спросил он.

— Почти никто, — печально ответила Алиса.

— Это плохо, — молвил Марал. – Вспомни, как тебя зовут. Очень прошу тебя – вспомни!

Алиса напрягла свою память, но так ничего и не вспомнила.
— А ТЕБЯ как зовут?

— Не знаю, — признался Марал. – Здесь что-то не припоминается. Давай отсюда уйдем.

И они пошли вперед. Вдруг Марал остановился и бросил на Алису тревожный взгляд:
— Я Марал. А ты — ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ДЕТЕНЫШ! – и умчался.

Алиса пожалела об этом, но вскоре успокоилась.

«Ничего, зато я нашла свое имя – а это совсем не плохо. Меня зовут Алиса. А-ЛИ-СА!» Она долго повторяла свое имя, радуясь его неожиданно красивому звучанию.



Перевод Сергея Махова (2008):

Вскоре она подошла к полю, на противоположной стороне – лес, выглядящий куда темнее, нежели предыдущий;
Алис чуток заробела в него углубляться, но подумав, решила всё же войти, «поскольку обратно уж точно дороги нет», думает, к тому ж единственный путь к Восьмой Клетке лежит через него.
– Небось тот самый, где ни у чего нет имени, задумчиво сказала она себе. – Занятно, чего станет с моим, после того как туда войду. Вовсе не желаю его потерять, ибо придётся дать мне другое, почти наверняка скверное.
Зато после забавно будет поискать особу, заполучившую моё прежнее имечко! Ну прям вроде, понимаете ли, объявленья про потерянную собаку… «медный ошейник, отзывается на имя Жучка»… представляете – окликать всех встречных «Алис», пока кто-то не отзовётся! Только человек поумней вообще промолчит.
Короче, молола подобный вздор, подходя к лесу; выглядящему неприветливым-тёмным.
«Ну, по крайней мере великое облегченье», говорит, ступая под сень дерев, «после эдакой жары войти… в… в чего?» продолжает с некоторым удивленьем, дескать не способна подобрать слово.
«В смысле, под… под это, ну как его?» а сама прижимает ладонь к стволу дерева. «Как называется-то, а? по-моему, имени у него нету… ну конечно – безымянное!»
С минуту постояв-подумав, внезапно говорит: «Значит, взаправду всё-таки произошло! Ну а меня-то как же зовут? Обязательно вспомню, коль получится! Настроена решительно!»
Однако решительный настрой помог не особо; после весьма длительных колебаний сказала лишь: «’Эль’. Помню, начинается с ‘эль’!»
Тут к ней подошёл гуляющий Оленёнок, глядит огромными-кроткими, но совсем не испуганными глазищами.
«Давай-давай! Иди сюда!» позвала Алис, протягивая руку его погладить; чуть отпрянув, тот, однако, снова стоит-смотрит.
– Как тебя зовут? – спрашивает наконец Оленёнок. Нежным-таким-ласковым голосом!
– Сама хотела бы знать! – думает бедняжка Алис.
И отвечает горестно: «Сейчас – никак».
– Подумай ещё, – тот ей. – ‘Никак’ – никакое не имя.
Алис подумала-подумала, но впустую.
«Скажи, пожалуйста, твоё имя», просит несмело. «Вдруг бы оно мне немножко помогло».
– Скажу, коль пройдём вон туда, подальше. Здесь я вспомнить не сумею.
В общем, Алис с нежностью обхватила обеими руками бархатную шейку Оленёнка, и они вместе шли через лес, пока не достигли следующего поля; тут Оленёнок вдруг высоко подпрыгнул, высвобождаясь из объятий.
«Я Оленёнок!» воскликнул восторженно, «а ты – ой-ёй-ёй! – человеческий детёныш!»
В прекрасных карих очах мелькнула тревога, и через мгновенье он стрелой умчался прочь.
Алис стоит, глядя вслед, готовая чуть ли не зарыдать от досады из-за столь внезапной потери славного юного попутчика.
«Зато знаю теперь собственное имя», говорит. «Скромненькое, а утешенье. Алис… Алис… Больше уж не забуду. Ага, любопытно, какому ж теперь указующему персту следовать?»


Перевод Ирины Трудолюбовой (2016):

Вскоре Алиса подошла к поляне. В нескольких шагах начинался лес. И выглядел он гораздо мрачнее предыдущего, поэтому Алисе было как-то боязно туда заходить. «Ну не возвращаться же назад, – немного подумав, решила она. – К тому же другого пути на Восьмой квадрат нет».

– Уж не тот ли это лес, где теряют имена? Интересно, что станет с моим именем, когда я туда войду? Не хочется потерять свое, потому что там наверняка дадут другое, уж точно какое-нибудь противное. И вот что еще презабавно будет, если я попробую отыскать того, кто подобрал мое прежнее имя. Все равно, что дать объявление в газете о пропавшей собаке: «Потерялся песик, зовут Дзш, в медном ошейнике». Начну ходить, звать: «Алиса! Алиса!». Авось кто-нибудь и откликнется. Может, какой-нибудь зайчик.

Вот так размышляя, Алиса подошла к лесу, тенистому и прохладному.

«Ну что ж, как раз то, что нужно, – сказала она, вступая под деревья, – после такой жары оказаться в… в чем? – Алиса с удивлением поняла, что начисто забыла нужное слово. – Ну, под…под… под этими, ну, вы знаете… Как же они зовутся, а? А может никак не зовутся? И в самом деле, никак!

Она стояла в растерянности. Значит это и в самом деле случилось! Так кто же я теперь? И где я! Непременно нужно вспомнить!

Но решительность не помогла «А, я знаю, я начинаюсь на А!» — только и смогла после долгих усилий вспомнить она.

И тут из чащи выбежало что-то. Что-то взглянуло на Алису большими, добрыми глазами. Оно, кажется, совсем не испугалось.
— Ко мне! Ко мне! — позвала Алиса. Она протянула руку и хотела погладить существо, но оно отпрянуло и вновь замерло, глядя на Алису.
— Как тебя зовут? наконец спросило что-то. У него был такой ласковый голос!
— Хотелось бы мне знать, — подумала бедная Алиса. — Пока не знаю.
— А ты подумай.
Алиса подумала, но ничего не придумала.
— А не будете ли вы так любезны назвать ваше имя, — робко предложила она. – Может, тогда и я что-нибудь вспомню.
— Я назову свое имя, только немножко дальше, ответило что-то. Здесь не вспоминается.

Они прошли вдвоем через лес. Алиса нежно обнимала что-то за шею. А вот и поляна. Тут что-то подскочило в воздух и освободилось из рук Алисы.
— Я Лань! — восторженно крикнуло что-то. — А ты человеческое дитя!
И тут тревога мелькнула в ее прекрасных глазах, и она умчалась.

Алиса смотрела вслед лани и готова была расплакаться от того что так вдруг потеряла только что обретенного друга.

— Зато теперь я знаю свое имя, сказала она, и это хоть как-то утешает. Алиса… Алиса…Постараюсь запомнить. А теперь куда идти, к то мне подскажет?



Перевод Игоря Сирина (2020):

Очень скоро она вышла в открытое поле с лесом на другой стороне: на вид он был гораздо мрачнее предыдущего, и Аня немножко оробела, что вот ей нужно туда идти. Но, подумав, она решила не отступаться: «Ведь я совсем не хочу идти назад, а это единственный путь к 8-й горизонтали».

«А это, должно быть, и есть тот самый лес, где все без названий, — продолжала она размышлять. — Интересно, что станет с моим именем, когда я в него войду? Вовсе у меня нет охоты его потерять, ведь тогда мне дадут другое имя — и очень вероятно, что оно будет ужасным. Зато было бы забавно устроить поиски того существа, которому достанется мое прошлое имя! Пожалуй, нужно будет поместить объявление, как когда ищут пропавшую собаку: „Откликается на имя — (прочерк). На нем был медный ошейник“. Как представишь, что каждого встречного нужно будет звать Аней, пока кто-нибудь не откликнется! Только вряд ли кто-нибудь откликнется — разве что по неосторожности».

Так она брела, покуда не забрела в лес, который оказался прохладным и тенистым. «Что ж, во всяком случае, это приятно, — произнесла она, остановившись под деревом, — после такой жары оказаться в… оказаться… оказаться в чем? — продолжала она озадаченно, так как не могла припомнить нужного слова. — Я хочу сказать, остановиться под… под… под вот этим вот, поди узнай, что это такое! — И она приложила ладонь к стволу. — Интересно, как же оно себя называет? Мне кажется, что никак. Да, должно быть, так оно и есть!»

Она постояла молча, призадумавшись, а затем вдруг опять начала: «Значит, это все-таки случилось! Как же… кто я? Сейчас вспомню, если получится! Я полна решимости сделать это!» Но решимость не сильно ей в этом помогла, и все, что она сказала после сильного замешательства: «Я! Оно точно начиналось на Я!»
Рядом как раз прогуливался Олененок: он взглянул на Аню своими большими, влажными глазами и, казалось, совсем ее не испугался.
— Сюда, дружочек! Сюда! — позвала Аня и протянула руку, чтобы его погладить, но он лишь отступил на полшага и снова уставился на нее.

— Как ты себя называешь? — наконец заговорил Олененок. (У него был такой ласковый и нежный голос!)
«Хотела бы я знать», — подумала бедная девочка и ответила, довольно грустно:
— Сейчас никак.
— Подумай еще, — сказал Олененок, — так не годится.
Аня подумала, но на ум ничего не пришло.
— Пожалуйста, может быть, ты сначала скажешь, как ты называешься? — произнесла она робко. — Мне кажется, это может как-то помочь.
— Скажу, но не здесь, — промолвил Олененок, — здесь я не могу вспомнить.

И они пошли через лес (…Аня нежно обхватила руками шею животного, чья шерстка была такой мягкой-мягкой…), пока не вышли в еще одно открытое поле — и тогда Олененок взметнулся ввысь, освобождаясь от Аниных объятий.
— Олененок! Я — Олененок! — воскликнул он радостно. — И какой ужас: ты — человеческое дитя!
Внезапное выражение тревоги отразилось в его красивых карих глазах, и в следующее же мгновенье он стрелой умчался прочь.

Провожая его взглядом, Аня почти готова была заплакать — так досадно стало ей от потери маленького друга-попутчика. «Зато я теперь знаю свое имя, — приободрилась она, — хоть что-то утешает. Аня, Аня, Аня — больше я тебя не забуду. Так, а теперь интересно, какому же из этих двух указателей мне надлежит следовать?»


Украинский перевод Галины Бушиной (1960):

Незабаром вона вийшла на галявину, за якою починався ліс. Це був надзвичайно похмурий ліс, і Аліса побоювалася ввійти в нього. Проте, трошки подумавши, вона вирішила іти далі.
—  Я нізащо не хочу іти назад, — подумала вона. А це був єдиний шлях до Восьмого квадрата.

—  Це, мабуть, той ліс, — задумливо сказала Аліса, — де речі не мають назв. Цікаво, що станеться з моїм ім’ям, коли я зайду в ліс? Мені не хочеться залишитися без нього. Адже тоді доведеться давати мені нове ім’я, і я певна, що воно буде жахливе. Але як буде смішно розшукувати створіння, яке дістане моє ім’я! Це, розумієте, нагадує оголошення про загублених собак: «Озивається на ім’я «Швидкий», в мідному нашийникові…» Лише уявіть собі, доведеться окликати всіх «Аліса!», доки хтось не обізветься! Проте, якщо у них є розум, вони взагалі не обізвуться.

Перебираючи все це в думках, вона підійшла до лісу. Це був темний, прохолодний гай.
— Як би там не було, дуже приємно, — сказала вона, коли ступила під тінь дерев, — після такої спеки опинитися під… під… чим?- продовжувала вона, дуже стурбована тим, що не могла пригадати потрібного слова.- Я хочу сказати, опинитися під… під… під… цим, розумієте!- і вона поклала руку на стовбур дерева.- Як же це називається? Чи воно не має назви?.. Ну, звичайно, не має!

Вона мить постояла мовчки, роздумуючи. Потім раптом почала знову:
— Отже, це трапилося все ж таки! Як же мене звуть? Спробую пригадати. Мушу! — Але її рішучість мало допомогла. Після довгих роздумів вона змогла сказати лише: Л, я знаю, моє ім’я починається з Л!

Тут з лісу вийшов молодий Олень. Він дивився на Алісу великими, лагідними очима, але зовсім не боявся її.
— Іди сюди! Іди сюди!- промовила  Аліса  і простягла руку, щоб погладити його. Але Олень трохи відскочив і продовжував дивитися на неї.

—  Як тебе звати?- нарешті, заговорив  Олень.  І який ніжний і ласкавий голос був у нього!

«Якби я сама знала!» подумала бідолашна Аліса. Вона сумно відповіла: — Зараз ніяк.

— Подумай ще раз,-порадив Олень.- Так не годиться.

Аліса подумала, але з цього нічого не вийшло.
—  Будь ласка, скажіть, як вас звати? — несміло промовила вона. — Можливо, це допоможе мені.

— Я скажу тобі, коли ми відійдемо трохи далі, — сказав Олень. — Тут я не можу пригадати.

І ось вони пішли лісом. Аліса ніжно обняла Оленя за м’яку шию. Так вони дійшли до іншої галявини. Тут Олень раптом підскочив і звільнився від обіймів Аліси.
— Я Олень! — гукнув він радісним голосом. — Ой лишенько! Ти людська дитина! — В його чудових темних очах майнув жах, і наступної хвилини він стрімголов помчав геть.

Аліса дивилася йому вслід, ладна заплакати від досади, що її маленький супутник так раптово зник.

—  Але тепер я знаю своє ім’я,   — сказала вона. — Це трохи втішає мене. Аліса… Аліса… Більше я його не забуду. А зараз, за якою з цих стрілок мені слід іти, цікаво?


Украинский перевод Валентина Корниенко (2001):

Вона йшла і йшла, аж поки вийшла на галявину, за якою темнів ліс. Він був куди похмуріший, аніж той, звідки вона вийшла, й Алісі було трішки лячно туди заходити. Але поміркувавши, вона зважилася йти вперед.
— Не вертатися ж мені назад, — подумала вона. — Іншого шляху до Восьмої клітинки немає.

— Це, напевно, той ліс, де все безіменне,*- здогадалася вона. — Цікаво, що станеться там із моїм ім’ям? Мені аж ніяк не хотілося б його втратити… Ще переназвуть мене якось негарно! Ото буде комедія: спробуй тоді знайти, кому дісталося моє колишнє ім’я! Хоч бери та й давай оголошення, мовби я загубила собаку: «… відгукується на кличку таку-то, нашийник мідний».

Тільки уявити собі: йдеш і гукаєш на всі боки: «Алісо! Алісо!» — аж поки хтось відгукнеться. Хоча, якщо він мудрий, то відгукуватися не буде.

Отак, розмовляючи сама з собою, вона дійшла до лісу — на вигляд, вельми прохолодного й тінявого.

— Що ж, у кожному разі, — подумала вона, ступаючи в затінок дерев, — дуже приємно після такої спеки опинитися в… в… цьому… як його?.. (Дивно, що не згадується потрібне слово!) …Тобто, я хочу сказати, приємно опинитися під… під оцими… оцими! — Вона притулила долоню до стовбура дерева. — Цікаво, як же вони звуться? По-моєму, ніяк? Ну, звичайно ж, так воно і є: ніяк!

Десь із хвилинку вона стояла мовчки, розмірковуючи, а тоді зненацька заговорила знову:

— Виходить, усе справдилося! То хто ж я тепер? Я пригадаю. Обов’язково пригадаю! Мушу пригадати!

Але користі з цього «мушу» було не надто багато. Добряче поморочивши собі голову, вона тільки й згадала:

— Там є «Л»… Так, так, воно починається на «Л»!

І щойно вона те промовила, як до неї звідкись приблукало Оленя. Воно дивилося на Алісу великими лагідними очима і нітрохи її не боялося.

— Лась-лась! Ходи-но сюди! — покликала Аліса і простягла руку, щоб його погладити. Оленя відсахнулося назад, стало і знову задивилося на Алісу.

— Як тебе звати? — запитало воно врешті.

Який ніжний, солодкий мало воно голос!

«Аби ж то я знала!», — подумала бідолашна Аліса і сумно промовила вголос:

— Поки що ніяк.

— Постарайся згадати, — порадило Оленя. — Так негоже!

Аліса постаралася, та все було марно.

— А ти не скажеш, як звати тебе? — несміливо запитала вона. — Можливо, це мені якось допоможе.

— Скажу, але трохи далі, — відповіло Оленя. — Тут я не згадаю.

Аліса ніжно обійняла Оленя за оксамитну шию, і вони разом подалися через ліс. Так вони вийшли на другу галявину.

Тут Оленя раптом підскочило і випручилося з Алісиних обіймів.

— Я — Оленя! — радісно крикнуло воно. — А ти… Ой! Ти — людське дитя!..

Тут у прегарних карих очах Оленяти раптом промайнув ляк, і воно стрілою помчало геть.

Аліса довго проводжала його поглядом, насилу стримуючи сльози: отак зненацька втратити такого милого супутника!

— Зате я знаю тепер своє ім’я, — врешті промовила вона. — Добре вже й це… Аліса… Аліса… Більше не забуду… А тепер — котрому з цих двох дороговказів маю я вірити?


Коментар перекладача:

* — Таким чином лісом насправді є увесь всесвіт, якщо розглядати його як такий, що існує сам по собі, незалежно від істот, що маніпулюють символами і наклеюють ярлички на ті чи інші його частини. Думка про те, що світ сам по собі не позначений знаками, що між предметами та їхніми назвами немає ніякого зв’язку опріч того, що надає йому інтелект, який вважає ці позначки корисними, — абсолютно не тривіальна філософська істина.


Белорусский перевод Дениса Мусского (Дзяніса Мускі):

Хутка яна дайшла да ўзлесся, наперадзе жудасна чарнелі магутныя дрэвы. Лес крыху палохаў Алісу. Але пачакаўшы хвіліну-другую, яна вырашыла ісці далей:
— Не вяртацца ж назад,- разважала яна,-, тым больш, толькі так я змагу трапіць да чарговай Клеткі.
— Гэта напэўна лес,- казала сабе дзяўчынка,- дзе губляюцца імёны. Цікава, а што здарыцца з маім імем, калі я ўвайду? Не хацелася б згубіць яго назаўжды… бо, тады ў мяне з’явіцца іншае, і хучшэй за ўсё, якоесь брыдотнае. Я ведаю, трэба будзе адшукаць дзяўчынку, якае атрымае маё старое імя! Дам рэкламную аб’яву, такую як пішуць, калі губляецца сабака: “Згубілася імя “—” з медным нашэйнікам…”, а яшчэ буду пытацца ў кожнага сустрэчнага, ці не Аліса ён, пакуль хто не адгукнецца!.. Толькі калі яны маюць розум, яны не адгукнуцца.
Так, кажучы падобную лухцень, яна дасягнула лесу, ён выглядаў цяністым і прахалодным.
— Тут так хораша,- прамовіла яна, ходзячы сярод дрэў,- звонку спякота, а тут у… а дзе тут ?”- Аліса разгубілася, як яна магла забыць такое лёгкае слова! — Ну я ж заўжды гэта ведала… гэта месца… ну тут яшчэ шмат, гэтых высокіх і цяністых..!- дзяўчынка паказвала рукою на дрэвы, але не магла прыпомніць іх назву.- Не, ну што гэта такое?! Гэдак я нават брыдкага імя не атрымаю… трэба ў кагось спытаць!
Хвіліну яна глупа маўчала, разважаючы, а потым пачала зноў:
— Што ўрэшце рэшт здарылася?! І хто я цяпер? Трэба успомніць , можа і атрымаецца! Я павінна гэта зрабіць!- але як яна не старалася, ўсё што яна успомніла, пасля доўгага роздуму,- “Л” — там была літара “Л”!
Раптам яна заўважыла Казулю, якая набліжалася да яе. Казуля глядзела на дзяўчынку вялізнымі пяшчотнымі вачыма і, нават, не выглядала напалоханай.
— Сюды! Хадзі сюды!- паклікала Аліса і працягнула руку, каб прылашчыць. Казуля адскочыла ўбок, а потым, зноў азірнуўшыся, паглядзела на дзяўчынку.
— Як цябе клічуць? — урэшце спытала Казуля. У яе быў прыемны мяккі голас!
— Нажаль, я не ведаю,- падумала Аліса, а ўголас самотна сказала,- Ужо ніяк!
— Падумай лепш,- адказала жывёла,- гэта не адказ!
Аліса думала, думала, але нічога не прыходзіла ёй ў галаву.
— А ты сама, ці можаш адказаць, хто ты ёсць?- сарамліва спытала дзяўчынка.- Раптам і мне гэта дапаможа!
— Адкажу крыху далей,- прамовіла Казуля,- Тут я не памятаю!
Далей праз лес яны ішлі разам. Аліса ласкава абдымала Казулю за мягкую шыю. Так яны і дабраліся да нейкай палянцы. Тут Казуля нечакана падскочыла ў паветра і ўсхамянулася, звольніўшыся ад рук дзяўчынкі.
— Я Казуля!- у захапленні ўскрыкнула яна,- Ёйку! А ты чалавечае дзіця!- яе вялізныя прыгожыя вочы напоўніліся небяспекай, і праз імгненне яна збегла.
Аліса стаяла, гледзячы ёй услед, і была гатовая заплакаць з прыкрасці, таму што нечакана згубіла сваю маленькую спадарожніцу.
— Я ўспомніла свае імя!- прамовіла яна раптам,- як добра! Аліса… Аліса… Цяпер ужо ніколі больш не забудуся… Так! Цікава, куды мне рухацца далей?


<<< пред. | СОДЕРЖАНИЕ | след. >>>