Гурбановская, Людмила Владимировна

gurbanovskaya_ludmila_1

Рубрика «Словарь-справочник по Кэрроллу»

Гурбановская, Людмила Владимировна. Переводчик, преподаватель. Сфера деятельности: структурный анализ, семиотика, общая теория адаптации.
На проекте представлен её перевод 1-й главы «Алисы в Стране чудес».

.
***
Из письма Л. Гурбановской, присланного на проект «Зазеркалье», 07.11.2018.:
«Мне хотелось показать, что никакого особенного challenge в Алисе нет и русский спокойно с трудностями подобного рода справляется. Ну, русский начала 20 в, если быть честным. По счастью, оригиналу 150 лет и упрекать переводчика в архаичности нелогично».

Автор и координатор проекта «ЗАЗЕРКАЛЬЕ им. Л. Кэрролла» — Сергей Курий

Вера Бурлак

vera_burlak

Рубрика «Словарь-справочник по Кэрроллу»

Вера Юпьевна Бурлак (псевдоним «Джет») — белорусская поэтесса, переводчица, певица. Родилась 2 апреля 1977 года в Киеве. Выпускница филфака БГУ. Окончила музыкальную школу по классу фортепиано, филологический факультет БГУ (2001), аспирантуру (2004). Кандидат филологических наук (2005) (сфера исследования — детская литература Серебряного века). Преподает русскую литературу в БГУ.
Выступает как автор и исполнитель собственных песен, как вокалистка и инструменталистка (гитара, клавиши) арт-панк-группы «Засрали казарму». Сотрудничает с ансамблем непопулярной музыки «Рациональная диета».

Пишет поэзию и прозу. Автор нескольких самвыдавских сборников, книги стихов «За здоровый образ жизни» (2003). С 1997 года является бессменным главным редактором самиздатовского журнала «Деревенские кладбище». Переводит поэзию и прозу с английского, русского, украинского языков. Живет в Минске.

Ещё в 2009 году Вера Бурлак перевела на белорусский язык «Алису в Зазеркалье» под названием «Скрозь люстэрка, і што ўбычыла там Аліса» и опубликовала его в журнале «Arche». Тогда она получила за него премию журнала переводной литературы «ПрайдзіСвет», как за лучший перевод.

В 2016 году начался краудфандинговый сбор средств на издание книги, которая вышла в 2017-м в издательстве «Галіяфы» с иллюстрациями Екатерины Дубовик.

Вера Бурлак:
Екатерина Дубовик так прониклась духом книги и историями Алисы, что сделала рисунки, сочетающие парадоксальность, интеллектуальность и шутливость.

В октябре 2018 году Бурлак стала лауреатом премии имени Карлоса Шермана — за успешный синтез переводческих техник при перевоплощения художественной вселенной Льюиса Кэрролла в переводе книги «Сквозь Зеркало и что увидела там Алиса».

vera_burlak_carroll_lusterka

***
Интервью с Верой Бурлак (04-12-2009):
https://novychas.by/kultura/marmazja_r_suprac_zhabavoka_l_

— Почему ты взялась за перевод второй части знаменитого диптиха, миновав первую? Ты не веришь в Страну Чудес?

— Первую сказку на тот момент (около 2-х лет назад) перевел Максим Щур, а вторую — еще нет. Андрей Ходонович (редактор перевода — Н. Н.) предложил: а не переложить? .. На самом деле, сама бы я за этот перевод не взялась, так как считала, что это для меня как стокилограммовый штанга для детсадовца. Теперь мечтаю сделать перевод и первой сказки — для коллекции. Но это тоже штанга, а я изменилась мало.

— Что вызвало наибольшие трудности при переводе? Какими моментами ты лично гордишься?

— Очень долго я не могла почувствовать стиль «прозаической» части. Наверное, поэтому и затянуло с переводом два года. Потом, кажется, что-то почувствовала. Удачно ли? — пусть решат читатели. Были отдельные моменты с полностью непереводимыми реалиями. Например, «англосаксонский» гонец Белого Короля, который постоянно принимает «англосаксонские позы». Для современного белорусского читателя, не знакомого с бытом викторианской Англии, это непонятно. Кэрролл здесь подшучивал над учеными-современниками — любителями модной в то время англосаксонской давности. В комментариях к русскому переводу «Алисы в Зазеркалье» Нины Демуровой приводят объяснения Хари Моргана Эйрза, который в своей книге «предоставляет некоторые изображения англосаксов в различных костюмах и позах из англосаксонского рукописи, хранящейся в Бадлеанскай библиотеке в Оксфорде, которыми, возможно, пользовались Кэрролл и Тэниэл».
Я была растеряна, думала делать ссылку с объяснениями. Андрей Ходонович, редактируя текст, предложил вариант: «першай беларускай газеты з рысункамі» — по аналогии с саморекомендацией «Нашей нивы» — «первой белорусским газеты с рисунками». И потом этот гонец всё «рысуецца». Это, наверное, был единственный тупик, из которого я совсем не могла выбраться сама. Чем горжусь? Видимо, тем, что доделала это дело. Запомнилась 6-я глава, где Алиса гребёт, а Овца говорит: «Насядай!» (было необходимо слово, которое бы соотносилось и с веслами, и с фразеологических обработанными домашними птицами, в моем случае — с наседкой). Уже давно перевела стихотворение «Jabberwocky», по-моему, тоже ничего — или это я так к нему привыкла?

— Не секрет, что Кэрол насмехаться из определенных моментов английской истории, далеких нашему читателю. Не было ли искушения добавить в перевод немного «беларушчынки»?

— Искушение не только было, но я даже его удовлетворила. Пример с «англосаксонскими гонцами» довольно яркий. Но и здесь, и, надеюсь, в других случаях «беларушчынка» присутствует только как дополнительная смысловая составляющая, намек на знакомое — при попытке сохранить английский компонент как основной. Почему такой компромисс? Ведь произведение будут читать и дети, которым неинтересно смотреть в ссылки. «Беларускими» стали и Зазеркальные насекомые. Кэрол связал их с хорошо знакомыми детям вещами: деревянной лошадкой-качелей, рождественской игрой в «Snap-dragon» и т.д. При переводе нужно было хранить не только смысловые составляющие, но и принцип слов-портмоне, имеющих общую фонетическую или словообразовательной часть (здесь можно говорить о какой-то «частичной» амафармии) и «срастаются» ею. В переводе приходилось снова искать компромиссные варианты. «Snap-dragon», «Dragon-fly» и «Snap-Dragon-fly». Стрекоза (Dragon-fly) — насекомое, Snap-dragon — реалия, связанная с Рождеством. Эти компоненты смысла (насекомое и праздник) я решила сохранить, плюс «огненная голова» существа, которая потом обыгрывается в тексте. Получилось «Зялёная Сёмуха» (с «зеленой мухи»). Праздник белорусский, но, по-моему, это лучше, чем сноска на полстраницы с объяснением, что такое Snap-dragon.
Наконец, уже упомянутый стих «Jabberwocky» также получил белорусской крови в вены через фонетику и словообразование. Кэрол писал его как полупародийную имитацию архаичного англо-саксонского текста. По-белорусски была неизбежной отсылка к какой-то если не белорусской архаике, то к истокам самого языка, понятой как национальный миф. Я решила не цитировать, а имитировать архаику, сделав торжественной фонетику. Плюс любимые кэрролловские «слова-портмоне». Всё вместе — торжественная баллада с абсурдно-комическими деталями. И если порождающей стихией делается белорусский язык, что остается Jabberwocky? Только стать белорусом.

— «Зазеркалье» — детское произведение?

— Многоадресное. Разделяю эту мысль. Сама я прочитала эту сказку, в русском переводе Демуравой, где-то в 12 лет. Читала, тщательно получая удовольствие. Всё же, при всех безусловных достоинствах, в этом переводе почти нет шалостей, на которые так горазд Кэрролл и которые так любят дети (правда, очень интеллигентных, порядочных, культурных шалостей). К тому же, впечатление от «Алисы в Стране Чудес» на альбоме, сохранившееся с пятилетнего возраста, перевешивает все тексты, даже с картинками. Оригинал прочитала сейчас. В восторге. Не знаю, поняла ли я всё, что сейчас, в детстве. Сказка сложная: здесь не только словесные игры, немыслимые преобразования и т.д., но и лиризм, которого я, наверное, не заметила.

— А твой перевод?

— Я хотела бы, чтобы его могли читать и дети. И чтобы им не было скучно. Но чтобы одновременно не произошло «переписывания» сказки, чтобы Кэрролл остался Кэрроллом. Сейчас проверим, как получилось.

— Какие герои Кэрролла твои самые любимые? Почему?

— Наверное, самый любимый из героев Кэрролла — сам Кэрролл. Гениальный чудак, которого интересует то, о чем другие даже подумать не способны. И Белый Рыцарь — он тоже такой.
Еще — все кэрролловские наглецы — Жаўтун-Баўтун (Шалтай-Болтай), Гутата і Гуляля (Труляля и Траляля), Королевы и другие, да и из первой сказки тоже. Всё в целом. Этот мир — враждебный, который не считается с тобой, но его можно смести одной рукой — как колоду карт или кучку шахматных фигурок.
И, конечно же, Алиса. Ведь, переводя, я как чувствовала себя ею. Иначе ничего не получилось бы. Надо было себя кем-то почувствовать. И я будто рассказывала себе сказку Кэрролла от имени Кэрролла.

— Страна чудес — или Зазеркалье — где хотелось бы оказаться?

— Везде! Как Алиса. Переводчик — это, по-моему, Алиса. Входит в потусторонний мир (ведь разве не потусторонним является порождение другого сознания?), Пытается, насколько возможно, жить по его правилам — и становится королевой. Шутка, но когда переводчику неинтересен «потусторонний мир писателя», как же ему работать? Мне они нравятся, и я не против посетить какой-либо еще.

.
***
Вера Бурлак о Кэрролле и переводе (19.09.2016):

То, что получилось, было напечатано в журнале «Arche» в 2009-м году и даже получила премию журнала «Проходимец» за лучший перевод года.

Переплюнуть Кэрролла, сделать лучше Кэрролла, это не то, чтобы сложно. Это будет уже не Кэрролл. Он сделал уравновешенный текст, и если сделаешь лучше, будет не то.

В английском кэрроловском тексте самое главное — игра со словами и с логикой, к которым люди привыкли. Солнце село, например. Никто не думает, что оно село в кресло. А у Кэрролла вот это — обычное — опрокидывается вверх ногами.

Общий язык сказки, то, что не касается словесных игр или языковых особенностей, которые нужно хитро переводить, очень прост. В центре — действительно, ребёнок, Алиса. Она такой же глубокий философ, как дети. Там есть всякие логические, математические игры, но их не много.

Мне интересен перевод «Алисы» Поликсены Соловьёвой, выполненный в начале ХХ века. Она была первым переводчиком, который пошёл путём, которым потом пойдут практически все классические переводчики. Это путь не дословного, буквального перевода, а аналогичных игр с языком или со стихами школьной программы или хрестоматийными произведениями. Их много у Кэрролла, они надоели детям и с ними нужно что-то делать. И вот Поликсена Соловьёва переделывала именно их, чтобы создать аналог кэрроловским пародийным стихотворениям.

Был момент когда я текст перевода порвала, выбросила и всё перевела иначе. И то, что получилось, у меня было ощущение, что этот текст откуда-то скачивается. Готовенький.

Кэрролла нужно переводить не один раз. Если я переведу «Алису в стране чудес», у нас будут уже три перевода двух сказок Кэрролла. Максим Щур и Денис Мусский уже сделали переводы. У Максима Щура книга называется «Прыгоды Алесі ў Цудазем’і».

.
***
О переводе Веры Бурлак:
https://nn.by/?c=ar&i=178568&lang=ru

«После того как Екатерина прислала рисунки, я была в восторге, — вспоминает переводчица. — Это очень необычное видение сказки. Рисунки создают особый мир. Они одновременно интеллектуальные и детские, в них есть наивное непосредственное видение мира. Когда Алиса рассуждает в сказке, мы видим, что она как раз ребенок и многие постулаты воспитания воспринимает совершенно иначе, чем взрослые. Хорошо, что это подчеркнуто в иллюстрациях».

Эта книга Льюиса Кэрролла из тех, что интересны разной возрастной аудитории. Детям понравится сказочность, необычность происходящего, словесные игры, которые могут показаться им смешными. Пока что единственный ребенок, которому Вера читала свой перевод, это ее сын Кастусь.

«Ему очень понравилось, — уверяет переводчица. — Он сосредотачивался на разных логических непоследовательностях. Или, наоборот, последовательностях, но не в том смысле, как мы привыкли в нашей жизни. Он даже вскрикивал, хлопал в ладоши, когда слышал что-то такое, и говорил: «Да неужели!».

…«Взрослые поймут тонкие шутки, ориентированные на логику. Им останется и исторический контекст, в котором создавалась книга, поскольку все завязано на английских именах и событиях. Но в перевод я включила игру и с белорусским контекстом, намек на «Нашу Ниву», — признается Вера Бурлак. — В белорусском переводе встречаются королевские гонцы с рисунками. В оригинале эти гонцы постоянно принимают какие-то странные позы, которые даже смущают Алису. На самом деле, они повторяют те позы, в которых изображались в старинных хрониках древние англосаксы. То есть идет отсылка к древности. И вот здесь невозможно было удержаться и не вспомнить «газету с рисунками». Хотя первым об этом подумал Андрей Хаданович. Он мне и подсказал этот ход, и я с радостью и благодарностью им воспользовалась».

Вера говорит, что переводить ей было интересно. Ведь здесь много игры, а ей игра нравится. Переводом Льюиса Кэрролла она занималась в течение года.

«Растянула подготовительный период, долго не знала, сделаю ли вообще этот перевод. Мне самой было интересно, потому что я неискушенный переводчик, а взялась за такую вещь, которую все считают очень сложной. Для меня же это было, может быть, не столько сложно, сколько захватывающе. Я долго переводила текст не художественно, а просто, как черновик. Когда же появилась перспектива напечатать перевод в «Arche» и мне поставили конкретные сроки, около двух-трех недель, я все отложила и занималась только переводом. Тогда удалось найти ритм, который передавал бы внутренний ритм оригинала. Фактически, тогда был переписан весь текст. Единственное, что уже было готово, — стихи».

…«Есть определенный набор ценностей, который должен быть в каждом деле, даже в самом скудном, — говорит Вера. — Сам текст Кэрролла — это, безусловно, сокровище мировой литературы. А то, как эта книга будет издана, так, что ее приятно будет взять в руки, сделает ее привлекательной для белорусского читателя. Надеюсь, что и мой перевод — тоже достояние белорусского культуры. Мне кажется, что это будет небольшое «богатство», которое будет приятно иметь белорусским семьям в каждой детской».

.
***
Веры Бурлак («Радио Свобода»):

По моим впечатлениях, у Максима Щура перевод рассчитан в большей степени на взрослую аудиторию. Есть такие шуточки, приемчики сочные, адресованные взрослой аудитории. Например, отсылки на древнюю грамматику. А моя книжка больше к детской аудитории обращена. Но оба переводы интересны, как мне кажется, взаимодополняющие.

__________________________________________________________________________
Автор и координатор проекта «ЗАЗЕРКАЛЬЕ им. Л. Кэрролла» — Сергей Курий

Денис Мусский (Дзяніс Мускі)

denis_musski

Рубрика «Словарь-справочник по Кэрроллу»

Денис Мусский (Дзяніс Мускі) — переводчик с английского на белорусский язык, а так же музыкант и продюсер. Проживает в г. Витебске.

Сделал беллорусский перевод сказок Льюиса Кэрролла «Алиса в Стране чудес» («Аліса у Цудакуце») и «Алиса в Зазеркалье» («Праз Люстэрка і што там убачыла Аліса»). Насколько известно, эти переводы до сих пор ни разу не издавались на бумаге.

Кроме того Денис Мусский редактировал любительский перевод с русского на белорусский язык первых двух книг из серии о Гарри Поттере. А так же самостоятельный профессиональный перевод с английского первых трёх томов серии.

__________________________________________________________________________
Автор и координатор проекта «ЗАЗЕРКАЛЬЕ им. Л. Кэрролла» — Сергей Курий

Максим Щур (Макс Шчур)

maks_shchur

Рубрика «Словарь-справочник по Кэрроллу»

Максим Щур (Макс Шчур) (род. 05.12.1977 в Бресте) — белорусский поэт, переводчик, прозаик, эссеист. В белорусской печати публикуется с начала 1990-х («Первоцвет», «ЛиМ», «Пламя», «Источник», «Nihil», «Фрагменты», «Arche», «pARTisan», «Глагол», «Беларус», «Новое время», «Записи БИНИИ»). С 2013 г. редактирует виртуальный литературный журнал » ЛитРАЖ «.
Автор книг поэзии «амфитеатр» (с 1999), «Ранний сбор» (2006), «Амальгама» (2010), «Летнее время» (2014 год) и низкий рассказов «Письмо, найденный на пепелище» (2011). Отдельные произведения переводились на польский, чешский, словенский и шведский языки.

Лауреат премии Янки Юхновца (2004) за роман «Там, где нас нет» («Там, дзе нас няма»)
Лауреат премии Гедройца (2016) за книгу «Завершить гештальт» («Завяршыць гештальт»).

Как переводчик наиболее известен своим переводом книг классиков британского нонсенса — Э. Лира и Л. Кэрролла.
Его белорусский перевод «Алисы в Стране Чудес» под названием «Алесіны прыгоды у дзівоснай краіне»был сделан в 2001 году. Впервые он был опубликован в минском журнале «Арче» (2002) под редакцией Юраса Пачупы.
В 2010 году в издательстве «Evertype» вышла новая редакция перевода под названием «Алесіны прыгоды ў Цудазем’і'». Текст был вновь проверен, исправлен и обновлен переводчиком вместе с Юрисом Бушляко.
В 2013 году в белорусском журнале «Дзеяслоў» (№ 66) Макс Щур опубликовал перевод поэмы Кэрролла «Охота на Снарка» под названием «Снаркаловы».
А в 2016 году изд-во «Evertype» выпустило перевод «Алисы в Зазеркалье» под названием «На тым баку люстэрка, і што там напаткала Алесю».

maks_shchur_carroll_belorusskiy_1      maks_shchur_carroll_belorusskiy_3

***
Из интервью Макса Шчура. 23 ноября 2008:
http://prajdzisvet.org/interview/8-ja-vyvuchyu-anhielskuju-kab-chytats-kerala.html

— Что подтолкнуло Вас переводить именно «Приключения Алисы в Стране чудес»?

— Любовь к английскому языку, который я начал изучать «только потому, что им писал Льюис Кэрролл».

— С чем Вы связываете современную тенденцию появления целого ряда белорусских переводов детской литературы?

— С заботой о воспитании будущих носителей языка.

— Нужно ли впадать в детство, чтобы перевести или написать детский произведение?

— Надо впадать в детство в любом случае, не обязательно для этого что-то писать или переводить.

— Как, по Вашему мнению, детская литература влияет на мир взрослых?

— Положительно.

— Планируете ли Вы переводить и дальше? Будет ли это снова произведение для детей?

— Никогда не говори «никогда». (Примечание: я не считаю «Алису» прежде всего детской книгой. Для меня это в первую очередь классика абсурда, которая учит мыслить не только детей, как и «Лимерики» Лира. Впрочем, хороший писатель пишет для детей (почти) так, как писал бы и для взрослых, — общаясь с детьми, не стоит особенно «сюсюкать»).

— Какие детские произведения, по Вашему мнению, еще необходимо перевести на белорусский язык?

— Не хочу навязывать своих вкусов современным детям, но думаю, что тот, кто перевел бы «Сказки дядюшки Римуса», мог бы собой гордиться.

— Какой традицией перевода (чистый перевод или адаптация) Вы руководствовались и почему? Как Вы относитесь к этим традициям, какие у них сильные и слабые стороны?

— Я старался как можно больше заниматься переводом и как можно меньше — адаптацией. Однако специфика произведения Кэрролла в том, что в нем объектами субверсивной критики становятся вещи не только вневременные, такие как человеческая рациональность или быт, но и многие специфические национальные реалии тогдашней викторианской эпохи, которые нам с сегодняшней перспективы оценивать трудно. Поэтому именно эти реалии я стремился подменить на белорусские, чтобы сохранить актуальный потенциал произведения и подчеркнуть его универсальность.
Может показаться, что назвав героиню Алесей, я якобы сознательно выбрал путь адаптации, но на самом деле я просто оставил за собой возможность пользоваться подобными подменой реалий при условии, что они будут уместными.
Минус перевода в том, что он не может обойтись без адаптации. Плюс адаптации в том, что она руководствуется определенными правилами, которые заставляют её быть функционально соответствующей оригиналу и не дают превратиться в своеволие «а-ля Гоблин», когда реалии подменяются полным ходом на потеху публики.

.
***
Интервью с Максимом Щуром (04-12-2009):
https://novychas.by/kultura/marmazja_r_suprac_zhabavoka_l_

— Всего один перевод «Страны Чудес» на белорусский (твой) — и вот уже три «Зазеркалья»! Как ты думаешь, почему белорусского переводчика влечет именно это произведение?

— Во время моего обучения в Минском лингвистическом университете один из моих земляков-брестчан перевел первую часть «Алисы» на белорусский в качестве дипломной работы, поэтому существует по крайней мере еще один перевод (Дениса Миусского? — С.К.). К сожалению, я о нем всего лишь слышал — но так часто бывает с нашим культурным наследием: он попросту не доходит до адресата. В другом случае книжку могли бы прочитать на пару лет раньше …
Я не воспринимаю первую и вторую части «Алисы» как разные произведения. По крайней мере, я переводил их как одно произведение: вызовом самому себе тогда, в 2001 году, было сделать именно обе части. Тогда же я предлагал напечатать произведение полностью, но издателей почему привлекала именно и исключительно первая. Правда, я очень рад этому и надеюсь, что, блвгодаря этому, вторая часть будет более «кэрролловская», чем первая — уже потому, что на ее доработку у меня было несравнимо больше времени.

— Самое основной вопрос к тебе — это, конечно, имя героини. Почему Олеся? Хоть немного сведущий читатель, ответит тебе: адресатки обеих частей — конкретные английские Alices, что реально существовали …

— Знаете, вокруг этой книги столько мифов … «Алиса», «Зазеркалье», или Вини «Пух» или «Пеппи Длинныйчулок» — это всё очень красивые изобретения русских переводчиков, и они сделали правильно, подняв чужой материал до такого уровня освоения, что никто и не подумает поинтересоваться, а как там в оригинале … Главное, что Шерлок Холмс — это Ливанов, а Боярский — Д ‘ Артаньян. А в оригинале героиню книжки Кэрролла называют, конечно, Элис — имя, которое по-русски передается как Алиса, имеет старагерманскае происхождение и по-разному звучит в разных европейских языках: Алис, Алисья, Аличэ и т.д. К нам оно могло прийти или с востока в форме «Алиса», или с запада в форме «Алиция».
Я мог бы долго колебаться в выборе «правильного» имени для этого ребенка, если бы молодой поэт Антон Тарас не подсказал мне простого и очень белорусского выхода — «Алеся», с которым я сразу же и полностью согласился: вот, думаю, в таких вещах нужно прислушиваться к потенциальному читателю … Никогда бы не подумал, что придется потом столько объясняет эту деталь тому же самому читателю, который почему-то относится к этому белорусскому имени с таким подозрением… Мне это не понятно. По-чешски, например, героиню книги называют Аленка … Почему, есть же Алиция? Так решил переводчик и такая сложилась традиция. Меня удивляет, что разрыв с русской традицией переживается нашими читателями так больно. По этой же причине название фильма «Pulp Fiction» прокатчики фактически отказались подать в переводе, так как он слишком отличался от русского — отсюда и у нас появилась калька «Крымінальнае чытво».

— Почему это вообще важно — «обелорусивать» Кэрролловские английские реалии?

— «Обелоруссивать» их следует для того, чтобы, парадоксальным образом, подчеркнуть «английскость» текста и автора. Ведь так, как иронизирует автор над национальными привычками британцев, белорусы себя не иронизируют. Пример: в оригинале первой части Кэрол рассказывает историю Вильгельма Завоевателя из школьного учебника и называет ее «самой сухой историей в мире». При переводе я попытался было заменить ее на историю коронации Витовта из «Краткого очерка истории Беларуси» В. Игнатовского — однако редактор (Юрий Пацюпа — М. М.), очевидно, побоялся такой самоиронии и вернул в текст Вильгельма . Для белорусских ребят оба этих имени — одинаковый «темный лес», но есть одна деталь: норманнское завоевание, как известно, для англичан — это особый «отправной» пункт истории нации, и именно над излишним академическим «пиететом» в отношении к истории и насмехаться Кэрроллл. Чтобы это передать, стоило (по моему мнению) приблизить реалии к нашим, но редактор посчитал иначе.
Конечно, подобное «обелорусивание» неизбежно будет восприниматься как излишне смелое, «произвольное» решение, поэтому не стоит им злоупотреблять. А потребностей может быть несколько: упрощение (чужих имен прежде всего), объяснение чужих реалий, которая у нас отсутствуют (в учебниках по истории детям не встретится сухой и длинный рассказ о Вильгельме Завоевателе, но о Витовта — пожалуй, да), или простая необходимость — в случае языковых игр. Так как я уже в названии стал на путь «белорусизации», то старался придерживаться его и в тексте, но при новейшей редактуре второй части мы с Юрой Бушляковым (редактор, который готовит «Алесю» для издательства «Логвинов» — М. М.) стремились избегать «злоупотреблений». Примером «белорусизации» может быть «Жабавоки» — но и он будет скорее всего восприняты большинством как «злоупотребление» в контексте знания русского перевода и незнания, как создавался оригинал.

— Что вызвало наибольшие трудности при переводе? Какими моментами ты особенно гордишься?

— Ну, конечно, самыми тяжелыми моментами и горжусь. Например, в английском языке отсутствует двойное отрицание — чтобы сохранить смысл целого параграфа, пришлось таких конструкций поизыскивать… Автор любит создавать двусмысленность с помощью многозначных слов — например, «crab» означает не только «краба», но (среди многого прочего) и «отклонение от курса», а выражение «to catch a crab» описывает еще и способ гребли … Пришлось выдумывать вещи типа ««Спыні тут, дзяўчо, відно ж крабаў. — Спыні тут, дзе човен дно шкрабаў»»… Хотя можно было отказаться от передачи словесной игры, но именно такие ситуации для переводчика самые интересные. Насколько удачно удалось их решить — здесь может быть сто мнений (их всегда больше, чем вариантов перевода). Я горжусь тем, что все-таки удалось.

— Какие герои Кэрролла твои самые любимые? Почему?

— Если говорить о первой «Алисе», то мне симпатичен и Белый Кролик, и оба безумца, Заяц и Шаповал, симпатичный Чеширский кот (я назвал его «Добрускім», от «Добрушу» — пример еще одного отверженного «злоупотребления обелорусиванием» ), Морж и Плотник из второй части … Но самый любимый — пожалуй, Гусеница из первой части (хотя он списан с какого-то отставного вояки, я почему-то совсем его так не воспринимаю) … Почему? «Алеся абагаўляе зайца за тое, што заяц — зухаваты…» (цитата из -й главы второй части «Лев и Единорог» — М. М.) По-видимому, потому, что он лаконичен, в отличие от меня.

— Страна чудес — или Зазеркалье — где хотелось бы оказаться?

— В обеих одновременно, конечно. Хотя оказаться — не проблема, проблема обычно оттуда вернуться.

__________________________________________________________________________
Автор и координатор проекта «ЗАЗЕРКАЛЬЕ им. Л. Кэрролла» — Сергей Курий

Панченко, Владимир Александрович

Volodymyr_Panchenko

Рубрика «Словарь-справочник по Кэрроллу»

Владимир Александрович Панченко (р. 09.02.1973) — украинский историк, филолог, переводчик, кандидат исторических наук. Перевёл на украинский язык сказки Л. Кэрролла «Алиса в Стране чудес» («Аліса в Країні Чудес» — К.: Махаон-Україна, 2007) и «Алиса в Зазеркалье» («Аліса в Задзеркаллі» — К.: Махаон-Україна, 2010).

vladimir_panchenko_alice_1    vladimir_panchenko_alice_3    vladimir_panchenko_alice_2

***
О новом переиздании перевода Владимира Панченко
с иллюстрациями Евгении Гапчинской («Фактор-Друк», 2017):

Герои книги «оживают» на ее страницах благодаря использованию технологии дополненной реальности. «Оживить» персонажей и посмотреть серию минимультфильмов можно с помощью специального приложения для планшета или смартфона. Если скачать на телефон это приложение и следовать за Белым Кроликом — наводить камеру на картинки с условными обозначениями — герои двигаются, как в настоящем мультфильме.

***
Биография:

В 1995 гг. закончил филологический факультет Национального университета им. Тараса Шевченко (Киев).
В 1995-1998 гг. — аспирант кафедры архивоведения и специальных отраслей исторической науки Национального университета им. Тараса Шевченко.
В 1999 г. защитил диссертацию на соискание степени кандидата исторических наук по специальности «Историография, источниковедение и специальные исторические дисциплины» (тема — «Городская и местечковая геральдика Левобережной Украины эпохи Гетманщины»).
В то же время в 1994-1997 гг. И 2000-2002 гг. — научный сотрудник Музея гетманства (г. Киев).
В 2002-2008 гг. — доцент кафедры общественных наук, в 2008-2016 гг. — доцент кафедры теоретических и частно-правовых дисциплин Киевского международного университета.
С апреля 2016 по настоящее время — снова в должности научного сотрудника Музея гетманства.
В марте 2015 принят в Киевскую организацию Национального союза писателей Украины.

Как историк работает главным образом в таких направлениях, как специальные исторические дисциплины (в частности геральдика), биографистика, история украинской культуры.
Также работает над переводами литературы для детей и юношества, а также поэзии.

Переводит с английского (произведения Л. Кэрролла, А. К. Дойля, Э. Портер, Дж. Барри, Дж. Р. Киплинга, П. Л. Трэверс, А. А. Милна, К. Ди Камилло), русского (произведения Д. Хармса, Б. Заходера), японского (произведения Мацуо Басе, поэзия танка VII-XIII веков) языков.

***

Автор и координатор проекта «ЗАЗЕРКАЛЬЕ им. Л. Кэрролла» — Сергей Курий