Ян Андерсон (JETHRO TULL) о своем творчестве

jethro_tull_o_03

***
Из автобиографии (1968-1982), написанной Яном Андерсоном
для октябрьского номера «Trouser Press Magazine» (1982):

История моей музыкальной деятельности начинается примерно в то время, когда мне исполнилось 11, тогда мой отец купил мне дешевую испанскую гитару и всячески поощрял меня играть на ней. Я никогда не старался научиться играть так, как ему бы хотелось, и, вероятно, не научился и по сей день (вообще я самостоятельно учился играть на всех инструментах). Я наигрывал мелодию на одной струне, и так было до тех пор, пока мне не исполнилось 15, именно тогда я попытался узнать, что же значат эти таинственные «аккорды», и стал постигать основы музыки, слушая такие команды, как Rolling Stones и Beatles.

***
Я. Андерсон:

Мне кажется, что я превратился в живой анахронизм, потому что я пытаюсь писать слова к песням, которые имеют смысл сами по себе, пытаюсь избегать распространенных штампов поп-песенок. Я понимаю, конечно, что все это звучит нескромно, но тем не менее считаю, что большинство слов в поп-музыке просто ерунда, как стихи они никуда не годятся, да и при ближайшем рассмотрении мысли в них тоже немного. В свои песни я вкладываю все силы, однако тут есть и практические ограничения, слова ведь нужно петь под музыку. В роке не так уж много авторов, о которых могу сказать, что люблю их слова — Иан Дьюри, например, а вот другие — известные, в общем, авторы слов вроде Берни Тонина или Кита Риида мне не нравились никогда.

***
Я. Андерсон:

Я считаю себя одним из лучших рок-поэтов Англии. Единственный человек, которому иногда удается меня превзойти — Рой Харпер, который вышел из тех же кругов, что и я.

***
Из интервью с Я. Андерсоном, …..:

— А что у вас традиционно появляется в начале – текст или мелодия?

— Опять-же – по-разному. Иногда сначала появляется мелодия, иногда текст, а бывает и так, что в голове перво-наперво возникает название песни: просто голое название – без музыки, без слов. Знаете, это сродни готовке: вот представьте себе, вы приходите на кухню, чтобы приготовить жене ужин; наверное, часто вы начинаете с того, что раскаляете на плите сковороду и сыплете туда мелко нарезанный лук, но ведь бывает и по-другому, верно? Некоторые трапезы начинаются с лука на сковороде, но отнюдь не все! Или вот еще хорошая аналогия: секс. Написание музыки – это как готовка, или как секс: намного веселей заниматься и тем, и другим, и третьим всякий раз по-разному.

— Считаете ли вы себя в полном смысле этого слова Поэтом? Есть ли у вас автономно существующие стихи, не положенные на музыку? Не было ли желания выпустить поэтический сборник?

— Вообще, это неплохая мысль. Возможно, со временем я и возьмусь за что-нибудь подобное! Никогда не думал о себе как о поэте с большой буквы, но сама идея декламации – когда ты читаешь некий текст, и кроме звука твоего голоса, больше ничего нет, — эта идея мне определенно нравится. Собственно, у меня был опыт чтения текстов в церкви, и по-моему, было очень здорово – причем важно, что это была именно не лекция (терпеть не могу лекции), а просто отвлеченная декламация.

…- Возвращаясь к текстам песен Jethro Tull – они, как правило, под завязку набиты довольно сложными метафорами, которые с нахрапу просто невозможно «раскусить». Вследствие этого, я полагаю, вы неоднократно сталкивались с неверной интерпретацией ваших стихов – когда человек говорит: «здесь Ян Андерсон хотел сказать то-то и то-то», — а в действительности вы подразумевали совсем другое. Что вы чувствовали в эти моменты?

— Знаете, когда ты пишешь музыку, выражающую некие абстрактные идеи, в которой многие вещи говорятся не напрямик, а обиняками, ты должен заранее смириться с тем, что интерпретировать ее будут по-разному. По правде говоря, мне это даже нравится – таким образом, слушатель получает возможность вложить в твою песню какой-то близкий ему смысл, придать ей новую окраску; и даже если эта интерпретация будет абсолютно не совпадать с твоим собственным замыслом, ну и что с того? Это одна из причин, по которым я люблю слушать инструментальную музыку, особенно классику, а также песни на незнакомых мне языках. Таким образом, я получаю право вложить в то или иное произведение мое собственное содержание – это увлекательный процесс. Собственно говоря, я считаю инструментальную музыку одной из высших форм искусства, в противоположность простым поп-песням. Не то чтобы мне не нравилось творчество Кайли Миног, но оно совсем не оставляет слушателю пространства для воображения.

***
Из интервью с Я. Андерсоном, 28.06.2006:

Я. Андерсон: — …Над одними песнями работаешь долго, а другие словно просят: не усложняй меня. Когда ты сочиняешь песню, она многое может сказать тебе, надо лишь расслышать это. Я не люблю работать слишком быстро, вещь должна отстояться.

— Вы сочиняете, когда приходит вдохновение, или занимаетесь творчеством как регулярной работой?

Я. Андерсон: — И то и другое. Если ты полагаешься только на вдохновение, то за год тебя посетит десяток хороших идей. А может быть, ни одной! Поэтому тут необходима дисциплина: даже если у тебя нет идей, работать все равно надо. В девять утра ты садишься и начинаешь искать идеи, идти навстречу музыке. Ты можешь промучиться до обеда, а потом поймать отличную идею. Но сама по себе она не придет, если перед этим ты не потрудишься. Я горжусь тем, что с девятнадцати лет занимаюсь именно такой работой, которая одновременно и хобби, и удовольствие, и призвание. Хотя иногда случаются и чудеса – ты идешь по улице, и вдруг тебе приходит в голову мелодия, которую ты вроде бы и не искал.

***
Из интервью с Я. Андерсоном:

— На каком музыкальном инструменте вы чаще всего сочиняете песни и с чего для вас начинается песня?

— У меня есть три инструмента, при помощи которых я обычно пишу песни. Первый — акустическая гитара, затем мои флейты, а третий инструмент — мой мозг, потому что довольно часто я думаю над музыкой или словами песен, когда иду по улице или еду в поезде. Весьма интересно придумывать музыку совершенно абстрактным образом. Вчера я работал над одним музыкальным фрагментом в своем номере отеля. Этот фрагмент пришел мне в голову, когда я шел по дороге, чуть позже я вспомнил про него и записал мелодию. А вчера я развивал его, и за работой подумал о том, что многие из лучших мелодий, которые я когда-либо написал, приходили ко мне без всяких музыкальных инструментов — просто возникали в голове. И только часами, днями, неделями позже я делал из них партии для инструментов. Интересно, когда происходит именно так. Но у меня нет никакой методологии или фабричных способов производства музыки. Если последнюю песню я сочинил, сидя и играя на гитаре, напевая мелодию, то над следующей я обязательно буду работать иным образом — чтобы не попасть в ловушку определенного метода. Мне нравится каждое утро начинать работу с нового ракурса. Вот почему я путешествующий музыкант. И интеллектуально я подхожу к музыке всякий раз с нового угла.

— Слова — важная и сильная часть ваших песен. Кто оказал на вас влияние в сочинительстве текстов?

— Возможно, это были английские фолк-музыканты вроде Роя Харпера или Берта Джанша — люди, чьи песни носили личный, персональный характер. Это влияние было наибольшим. Я думаю о том, кем я еще восхищался… У Боба Дилана есть некоторые интересные тексты, у Кэптэна Бифхарта. Марк Нопфлер — у его песен также неплохие слова. Если говорить о влияниях, то это скорее будет множество крошечных влияний. Как сочинитель текстов я не испытываю влияния какого-то определенного человека, а просто ценю хорошие слова, когда слышу их, что встречается не так часто. Мне не нравятся тексты большинства рок- и поп-песен. Они повторяют друг друга, они очень неоригинальны. Когда вы слушаете Кэптэна Бифхарта или Роя Харпера, вы знаете, что слышите человека, который может предложить вам что-то особенное, что-то, чего еще не было прежде.

***
Из интервью с Я. Андерсоном, Звуки.Ru, 13.02.2008:

Звуки.Ru: Ваш основной инструмент — флейта, но поклонники Jethro Tull прекрасно знают, что на самом деле вы умеете играть на подавляющем большинстве существующих в природе музыкальных инструментов. Любопытно, на каком инструменте вы обычно сочиняете музыку — на флейте, или же на гитаре, или еще на чем-нибудь?

Ян Андерсон: По-разному. Я пишу песни иногда на флейте, иногда на гитаре, иногда на клавишных, иногда на мандолине, а бывает, что вообще никакой музыкальный инструмент не нужно задействовать — ведь иногда мелодии просто берут и рождаются в голове, когда ты занимаешься чем-нибудь совсем другим.

Звуки.Ru: …А когда возникает текст песни — до того, как появилась мелодия, вместе с ней, или же в последнюю очередь?

Ян Андерсон: Когда как. Иногда вначале появляется какая-то последовательность аккордов, иногда запоминающийся рифф, иногда в голову первым делом приходит название для песни (притом что самой песни еще нет), иногда сами собой складываются несколько поэтических строчек: Знаете, это как секс — намного веселее им заниматься всякий раз по-разному.

Звуки.Ru: А на компьютере не пробовали писать музыку?

Ян Андерсон: Кажется, в середине 80-х я написал пару-тройку песен с использованием тогдашнего цифрового оборудования — знаете, ранние секвенсеры и все такое прочее. Но это увлечение быстро прошло, и с тех пор я больше ничем таким не занимался.

Звуки.Ru: У вас поистине необъятная дискография. Существует ли у группы Jethro Tull песни, которые вы сейчас терпеть не можете?

Ян Андерсон: Чтобы прям терпеть не мог — нет, таких, пожалуй, нет. Есть несколько песен, которые мне разонравились, и мы их больше не исполняем на концертах. Но вообще-то я вполне благодушно настроен по отношению к своему же собственному творчеству — по крайней мере, оно практически всегда было самостоятельным, непохожим ни на Дэвида Боуи, ни на Pink Floyd, ни на The Beatles, ни на Рода Стюарта, и уж тем более я никогда не занимался имитацией американской музыки. Знаете, что меня бесит больше всего на свете? Когда музыканты начинают копировать американский акцент — «в миру» они разговаривают как мы с вами, на нормальном английском языке, но как только выходят на сцену, сразу начинают говорить совершенно чужим голосом. Я испытываю глубокое уважение к американской музыке, но разговаривать как американец — да ни за что!

***
Я. Андерсон, «FUZZ», №7/8 2002:

…Вы знаете, я по натуре прагматик. Мой подход к музыке можно, скорее, назвать логическим, даже научным. Я верю в то, что у музыки есть душа, что это одухотворенная субстанция, — но дело тут не в магии, просто музыка физически проникает в человека, влияет на его жизнь. Конечно, такое объяснение звучит не романтично, но все же, поскольку я имею определенный музыкальный опыт, я знаю, о чем говорю. Музыка — это 7 нот, колебания частот, диапазон громкости… И некоторые комбинации всего этого кажутся нам более привлекательными, чем другие. Что касается текстов песен, то, конечно, это не просто набор слов, а выражение неких идей. Каждый музыкант высказывает свои идеи снова и снова, в разных формах и видах. Но его магия, если она есть, всегда ограничена рамками слушательского восприятия. Чтоб серьезно повлиять на сознание людей, нужны, наверно, новые THE BEATLES (смеется). Вообще мне кажется, что музыка меняется очень медленно. Мы до сих пор живем в тени великих композиторов прошлого, — XVII, XVIII, XIX веков. Так что, прежде всего, надо выбраться из-под их влияния.

***
Из интервью с Я. Андерсоном, «Афиша», 31.03.2003:

…- Кого бы вы оживили из былых музыкантов?

Я. Андерсон: — Во всяком случае, не Элвиса. Бетховен — другое дело. Новая музыка? Хочешь знать, в чем разница между мной и новыми группами? Я слушаю любую запись из современных и понимаю, что через два часа я легко сыграю партию гитариста, басиста, а в большинстве случаев — и барабанщика. A вот Jethro Tull сегодня никто не сумеет скопировать. Мы слишком специальная вещь.

***
Стенограмма пресс-конференции Яна Андерсона в клубе «На Брестской», Zvuki.ru, 16.04.2003:

— 30 лет назад Вы написали композицию «Too Old To Rock-N-Roll, Too Young To Die». Уже тогда вы понимали, что средний возраст рокера меньше, чем возраст обычного человека. Что вы сейчас думаете о возрастном цензе в рок-музыке, и считаете ли вы роком то, что играете сейчас?

Ian Anderson: — Я не думаю, что Jethro Tull — рок-группа, в том смысле, в каком рок-группами считаются Rolling Stones и Motorhead. Наша музыка — это вводящая людей в заблуждение смесь различных жанров. Она вводит в заблуждение всех — особенно журналистов. Но это и хорошо, потому что это и меня самого вводит в заблуждение.

— В таком случае, как бы Вы сами охарактеризовали стиль, в котором играет группа?

Ian Anderson: — Это фолк-рок, арт-рок, прогрессив-рок, классик-рок, никогда-не-умирающий-рок… понимаете, люди называют это роком, но я-то — акустический музыкант: я играю на флейте и мандолине, на акустической гитаре… а сзади меня стоят громкие ребята с гитарами и барабанами, которые играют рок. И на самом деле, наша музыка — смесь акустической музыки с роком. И вообще основное влияние на меня оказали фольклорные культуры многих стран.

***
Я. Андерсон:

Музыка — это главное абстрактное искусство. При этом я не имею в виду свою музыку. Литература — это вербальная, словесная реальность, которая действует почти на разговорном уровне. Фильмы относятся к моментально впитываемой форме искусства. Они действуют сразу же, во время их просмотра, как одноактное представление: вы идете в кино, смотрите фильм и возвращаетесь домой. Что касается музыки, то здесь совсем другой подход — она всегда повторяется, на концертах, по телевидению, по радио, звучит на пластинках. Мы всегда интересовались рок-театром. И хотя из нас не вышли такие актеры, как Дэвид Боуи и Элтон Джон, зато мы работаем совершенно в другом направлении.


***

Я. Андерсон, Журнал «Rolling Stone», спецвыпуск, посвященный музыке 1970-х:

Обычно люди тепло вспоминают концерты, но это не обязательно значит, что исполнителю было так же приятно. Хорошее шоу в общепринятом смысле, с прыгающей, визжащей и орущей толпой, и приятный взаимный контакт с аудиторией — это для меня не одно и то же. Я хочу сказать, на сцене я погружаюсь в свой собственный мир. И чрезмерная реакция публики не всегда меня трогает. Я вообще предпочитаю, чтобы зрители реагировали не столь активно. Мне нравится, когда создается ощущение отдаленности и некоторого напряжения — это меня очень заводит. Когда люди слишком быстро и яростно входят в раж, я подозреваю, что на самом деле происходящее для них мало значит, и им все равно, где и как веселиться.

***
Я. Андерсон:

Музыканты в группе должны солировать как можно меньше. Меня всегда беспокоило, что группы, вроде LED ZEPPELIN и ДЖЕТРО ТАЛЛ. много лет подряд развивали одну и ту же формулу песни с обязательным соло на гитаре, флейте, гармонике или на любом другом инструменте. Это стало чем-то вроде обязательства перед публикой. Меня беспокоит солирование ради солирования. Многие из современных рок-групп сейчас занимаются тем же, что и мы много лет назад. Совсем не обязательно с помощью соло доказывать, что ты хорошо владеешь своим инструментом. Не следует изображать из себя этакого виртуоза. Гораздо лучше, когда группа звучит как единое целое.

 

***
Из интервью с Я. Андерсоном, 2002:

Я. Андерсон: — В какие-то периоды своего существования Jethro Tull можно также ассоциировать с жанром «прогрессивный рок», но только если применять этот термин в очень обобщенном и нестрогом смысле… …Если говорить об исторически оформленном, конкретном жанре как тавовом, то следует сослаться на King Crimson, Emerson, Lake and Palmer, ранних Genesis, Yes – вот, пожалуй, и всё. Думаю, именно поэтому Jethro Tull всегда культивировали и придерживались в определенной степени принципов музыкальной развязанности и повышенной импровизационности, что, в каком-то смысле, держало нас в стороне от чисто структурированной и высоко отточенной стилистики концертных выступлений. Иными словами, говоря о прогрессивном роке я бы использовал более широкое определение этого жанра, если, конечно, мы не говорим о чисто исторических моментах, связанных с периодом ранних 70х.

***
Из интервью с Я. Андерсоном, 17.04.2002:

Я. Андерсон: — …уж в чем точно нельзя упрекнуть Jethro Tull — так это в том, что мы играем американскую рок-музыку! Мы всегда были очень национально ориентированной рок-группой. Самой английской группой, если так можно выразиться. И мне всегда было непонятно и неприятно, что очень многие британские певцы и группы не то что играют американизированный рок, но даже нарочито поют с американским акцентом. Это меня страшно расстраивает. …Я счастлив, что Jethro Tull всегда имел то совершенно специфическое звучание, которое так отличало классические британские группы 70-х и 80-х от американских.
…Я никогда не считал, что фолк-музыка — это песни, написанные 300 лет назад; это песни о том, что происходит в нашей жизни здесь и сейчас. Или происходило лет десять назад… Да ведь корни рок-музыки — это и есть фолк, только американский, все эти песни черных пригородов, исполнявшиеся Мадди Уотерсом, Хаулин Вульфом, Джоном Ли Хукером или Сонни Боем Уильямсоном. Некоторые скажут, что все это — блюз, но я назову их музыку настоящим фолком. А весь рок-н-ролл начала 60-х — это фолк-музыка американских тинейджеров. Вообще я хочу сказать, что поп-музыка, адресованная сразу всем, требует гораздо больше времени для своего, так сказать, созревания, а вот фолк-музыка создается постоянно. Неважно — год или 100 лет назад. Это музыка, создаваемая людьми и для людей, а не придуманная кем-то там в музыкальном бизнесе или на фирмах грамзаписи. Фолк отражает культуру людей, их эмоции, их радость, а чаще — слезы.

***
Я. Андерсон, начало 1980-х:

В Англии сейчас сложилась такая ситуация, что начала появляться музыка одноразового пользования, как презерватив. В первую очередь, это относится к панк-группам. Конечно, если бы мне было шестнадцать лет, то я тоже стал бы играть энергичную, агрессивную музыку и, наверное, стал бы панком. Когда мы начинали, то считали себя фантастической группой, но потом решили не уподобляться THE ROLLING STONES. Мы не страдали комплексом Эрика Бердона (Eric Burdon, ex-ANIMALS) и не хотели быть неграми. Рано или поздно, нужно было примириться с тем, что ты — белый человек и можешь играть свою музыку. Так началась новая эра в роке, и все принялись сочинять свои песни. Мы всегда чувствовали, что группы конца 60-х годов, игравшие прогрессивный рок, выдолбили для себя какую-то особенную музыкальную нишу, больше полагаясь на свою музыку, чем на буйное воображение в лирике или социально-политические заявления. То же самое сейчас происходит и с лучшими командами в «новой волне».

***
Из интервью с клавишником и аранжировщиком JETHRO TULL Д. Палмер, «Classic Rock Revisited», 2004:

— Обычно популярная музыка проста и примитивна. Как столь интеллигентная группа, как Jethro Tull, смогла добиться массового признания?

Палмер: — Точно так же было и с Бахом. С 1685 по 1750 год, примерно шесть десятков лет он был на переднем фронте разработки музыки барокко. Он, словно кукловод, взявший в руке все веревочки и заставивший куклу ожить, собрал воедино все исходные материалы и создал новый стиль. Я говорю о музыке Баха только в качестве примера. Ян Андерсон, в свою очередь, взял то стоящее, что было в британском рок-движении, начиная с Kinks и Beatles, и приплюсовал к этому свободу блюза. Jethro Tull, взяв с миру по нитке ото всех жанров, входящих в английскую музыкальную традицию, свели стили воедино. Свои характерные черты — рваные ритмы и необычные гармонии — Талл почерпнули из английского музыкального наследия. Возможно, многое было неосознанно — не думаю, что Ян тогда хорошо понимал разницу между, скажем, Бахом и Бетховеном. Сейчас-то, конечно, он уже знает… Путь от немного вульгарного блюза This Was до утонченности Songs From The Wood команда проделала за какие-то восемь лет. Такая стремительная эволюция, создание ни на что не похожего талловского стиля — заслуга Яна и, в, какой-то степени, моя.

***
Я. Андерсон:

…настоящие большие перемены в музыке были тогда, в середине-конце 60-х и начале 70-х. Идеи музыкальных веяний самых разных культур мира и исторических периодов способствовали быстрому развитию и возникновению богатейшей основы для творчества. Фолк, классика, блюз, джаз, азиатские мотивы и формы — все это помогло расширить кругозор музыкантов, отталкивавшихся от поп- и рок-музыки американского происхождения. Талл были частью этой эволюции. А начиная с середины семидесятых, развитие происходило больше в технологии, чем в музыке.

***
Из интервью с Я. Андерсоном, 26.05.2002:

— Звучание Jethro Tull как единой группы очень трансформировалось с наступлением 80-х, и ваши классические альбомы, остались, пожалуй что, в прошлом. В чем была причина подобной эволюции?

— Рубеж 70-х — 80-х стал эпохой второй технической революции в истории рок-музыки. Если само возникновение рок-н-ролла было тесно связано с электрогитарами марок Fender и Gibson и органом Hammond, то появление синтезаторов, сэмплеров, электронных ударных и ритм-блоков в начале 80-х дало не только совершенно новую музыку, но и вполне естественное желание музыкантов осваивать этот новый инструментарий. Возможно, все британские первопроходцы электронной музыки, такие как Гэри Ньюман, Soft Cell и Human League не так уж были интересны с точки зрения собственно музыки, зато с освоением новых технологий у них все было в полном порядке. И что оставалось делать таким группам, как Jethro Tull? Или сказать: “все это — полная ерунда, мы лучше будем продолжать играть на своих гитарах”, или попробовать освоить новые технологии звукозаписи и продюсирования и посмотреть, что они могут дать нашей группе. Мы выбрали второй путь, и все 80-е пытались инкорпорировать компьютерно-сэмплерные технологии в нашу музыку. Да, они оказались очень важны для нас, но все же не настолько, насколько мы полагали в самом начале их освоения группой. Все-таки необходимо сосредотачиваться на написании песен, а не на работе с очередным компьютером! Я так и остался “акустическим”, как я говорю, музыкантом, и для меня самое важное — работать на сцене с профессионалами своего дела, причем не даже обязательно приятными людьми. Главное, чтобы они хорошо умели играть на своих инструментах. Надеюсь, ты понял: я — за то, чтобы технология находилась под контролем музыки, но уж никак не наоборот. Пожалуй, наши эксперименты со звуком закончились с выходом альбома “Rock Island” (1989), и вот уже на протяжении почти 15 лет Jethro Tull — это группа, которая привела все современные звуковые технологии в соответствие с собственным музыкальным материалом.

***
Я. Андерсон:

На мой взгляд, рок-музыка должна быть безыскусственной. Это же касается ее интеллектуальной и социальной сторон. И как только вы преступаете эту грань и становитесь чертовски мудрым парнем, то не имеет значения, что и как вы делаете, потому что вы все равно начнете пародировать сами себя. Я восхищаюсь наивными песнями, потому что главное в рок-идиоме — это простой рифф и захватывающая лирика. У меня же получается все слишком выверенным из-за излишней музыкальной опытности. Эта изощренность затрудняет мое желание справиться с изобилием идей и реализовать их. То же самое происходило и с Хендриксом, когда я впервые его увидел. И я уверен, что если бы он был жив сейчас, то играл бы совсем по-другому, так как Джими никогда не полагался на свои старые достижения.

***
Я. Андерсон:

Главное ограничение рок-н-ролла заключается в том, что он является либо временной, либо сходящей на нет формой. Настоящая прогрессивная музыка развивается в течении двух лет, а потом о ней нужно позабыть, иначе вы начинаете повторяться. Но обычно ее играют до тех пор, пока не превращаются в своего рода музыкальную машину. Вот почему меня раздражают высказывания о том, будто ДЖЕТРО ТАЛЛ играют разновидность запрограммированной музыки. Мы никогда не развивались в этом направлении.
Наоборот, почти каждый наш альбом приводил критиков в замешательство. Никто не был способен на это, кроме нас, потому что все боятся критических замечаний. Конечно, мне тоже нравится получать хорошие отзывы о своих пластинках в прессе, но я создаю свою музыку не для того, чтобы радовать критиков. Изощренность приходит к каждому музыканту, который в начале своей карьеры был немного наивным.

***
Я. Андерсон:

Многие из поклонников ДЖЕТРО ТАЛЛ не хотят, чтобы мы менялись. Но я тоже никогда не хотел, чтобы менялись THE ROLLING STONES и LED ZEPPELIN, потому что они всегда были моими любимыми группами. Я хорошо понимаю это чувство, но в то же время твердо уверен, что у каждого музыканта сеть право на перемены в своем стиле. Это похоже на ситуацию с боксером, который на ринге наносит хороший удар своему партнеру не с целью причинить ему боль, а для встряски и чтобы посмотреть на его реакцию, потому что это позволит предугадать следующее движение противника. То же самое относится к выпуску пластинок. Самый лучший альбом — последний, а все остальные просто послужили для него своего рода фундаментом. Наверное, я буду играть и петь до самой смерти, потому что каждый мой последующий альбом по тем или иным причинам лучше предыдущего.

***
Я. Андерсон, «FUZZ», №7/8 2002:

…я не интересуюсь поп-музыкой. Вы не по адресу обратились. Я и в 16 лет не слушал поп-музыку, я слушал Мадди Уотерса, Хаулин Вулфа и Джона Ли Хукера. А когда мне было 20 лет, — Бетховена и Чайковского.
А в 30-40 лет слушал индийских и азиатских музыкантов. Сейчас мне 54 года, — представляете, какой я уже старый? — и я слушаю финскую народную музыку. А поп-музыку не слушаю, и рок-музыку тоже. Мне никогда не было интересно слушать то, что я и сам мог сыграть. Я этим занимаюсь, понимаете?
Когда я возвращаюсь с гастролей или прихожу домой со студии, мне совершенно не хочется садиться и слушать поп- или рок-музыку. Мне хочется тишины! Птичек хочется послушать!

***
Я. Андерсон, «Новые известия», 28.06.2006:

Блюз – первая музыка, которую я стал исполнять. Увлекался Мадди Уотерсом, Хаулином Вулфом, вообще акустическим блюзом. Мне нравится акустическая музыка гораздо больше, чем рок. Кто еще из этих? Ти-бон Уокер – такой более джазовый блюзмен, Моз Алиссон, конечно, белый пианист и певец. Со временем я втянулся в рок-музыку, стал флейтистом в рок-группе, что многие считали довольно странным и не роковым. Но я и не считаю себя рокером! Просто я флейтист, у которого есть несколько шумящих друзей

***
Я. Андерсон:

Что такое рок-музыка? По большому счету, это один из самых замечательных способов красть карманные деньги подростков.

***
Я. Андерсон, «FUZZ», №8, 2001:

В юности я мечтал именно работать музыкантом. Быть не поп- или рок-звездой, а кем-то вроде Мадди Уотерса или Бетховена. Да, музыка — моя работа. Каждому мужчине нужна, прежде всего, работа… потом жена, потом машина. Я не вожу машину, но работа и жена у меня есть. Мне кажется, у меня лучшая работа в мире. Но это еще и своего рода одержимость — ну, как Моне рисовал свои бесконечные кувшинки или Бетховен, который, умирая, заканчивал Десятую Симфонию.

***
Я. Андерсон, «Коммерсант-Weekend», 04.04.2003:

Вряд ли может надоесть играть музыку Jethro Tull в целом. Слишком уж она разная. Вот одна из причин, почему мне это все до сих пор нравится. Перед каждым концертом я чувствую вызов — как боксер перед боем или космонавт перед полетом. Нужно быть очень собранным, физически и морально, а это всегда волнующая задача, особенно когда тебе пятьдесят пять лет. А что касается коммерческого успеха, он дает возможность чувствовать себя свободно в мире музыки. Но надо видеть разницу в значении успеха для Jethro Tull и для звезд вроде Элтона Джона или U2. Они рок-звезды, а мы нет. Мне всегда весь этот гламур был неинтересен. Мне интереснее соотносить себя, скажем, с каким-нибудь американским блюзменом, который просыпается утром и берется за работу. В музыке мне нравится работа. А все эти вечеринки, это что-то не то. Я тут был на Новом году у Стинга со всякими там Элтонами Джонами. И было мне там некомфортно. Я просто стоял с женой в уголке и все.

***
Из интервью с Я. Андерсоном, «Афиша», 31.03.2003:

Я. Андерсон: — …Я понимаю, что я не cool. Играть трезвым — это вроде как не рок-н-ролл. Но я всю жизнь чурался всяких там рок-н-ролльных штучек. Вот, к примеру, жили мы в одной гостинице с Led Zeppelin. И они, как водится, выкинули из окна телевизор. А мы с Мартином Барром (гитарист Jethro Tull, единственный из старого состава, кто до сих пор в группе. — Прим. ред.) выловили ящик из бассейна и поставили на место, потому что нам не нужны были неприятности. Мы хотели остановиться там и в следующий раз. Нас, впрочем, все равно оттуда выгнали, потому что Джон Бонэм помочился в ведерко со льдом. Короче, не вхожу я в рок-н-ролльную элиту, уж это точно. Я не член клуба. Но иногда я думаю: может быть, стоит попробовать. Если у меня вдруг найдут рак, тогда под страхом смерти я, возможно, пойму, что кокаин был не такой уж плохой идеей. Я ведь против наркотиков не по моральным соображениям, а чисто из прагматизма.

***
Стенограмма пресс-конференции Яна Андерсона в клубе «На Брестской», Zvuki.ru, 16.04.2003:

Ian Anderson: — …Я каждое утро встаю в 7 утра. Настоящая рок-звезда в это время только ложится спать. Я пью свою вторую чашку декофеинированного кофе в 7.30. А настоящий рок-музыкант отрубается после дозы кокаина или героина, находясь на грани жизни и смерти — это обычная рок-н-ролльная жизнь. Но я не играю в гольф, я не рыбачу… я, на самом деле, очень скучный человек. Я, пожалуй, самый скучный человек из тех, что играют музыку, потому что я просто ее играю. И музыка — это моя работа, мое хобби, моя страсть. И я почему-то не думаю, что мне нужно жить в стиле рок-н-ролла. Так что в основном я, конечно, фальшивый. Я — хуже, чем фальшивый «Роллекс».

***
Из интервью с Я. Андерсоном, «Коммерсант-Weekend», 04.04.2003:

— В России Jethro Tull любили особенно нежно. И любовь остается до сих пор. У вас есть этому объяснение?

— Возможно, есть. Есть страны, в которых по историческим и каким-то еще причинам у людей особенно большое сердце. Я замечал такое в Италии, в Южной Америке, в Финляндии. Может, тут дело в количестве водки, текилы или виски, которое выпивается местными жителями. Так вот, эмоциональным людям, людям, которые могут заплакать, как я заметил, именно таким нравится Jethro Tull.

***
Из интервью с Я. Андерсоном, 26.05.2002:

— И напоследок — стандартный вопрос о Top-5 ваших любимых альбомов Jethro Tull…

— Наш второй альбом “Stand Up” (1969) — это первая работа со стилистически разными песнями, а не просто блюзами. Затем, что очевидно, “Aqualang” (1971). Третий альбом — “Songs From The Wood” (1977), ведь это же просто эталон звучания Jethro Tull как единой группы. Затем — “Crest Of A Knave” (1987), ведь песня “Budapest” с него — один из лучших номеров Jethro Tull. И, наконец, “Roots To Branches” (1995) — просто хороший альбом безо всяких объяснений!

***
Из ответов Я. Андерсона на сайте группы:

— Какую бы вы выбрали для себя эпитафию?

Ответ: Скорее всего «Спасибо и спокойной ночи!» Или — «А не могли бы вы меня утром разбудить?» Этого, пожалуй, было бы достаточно».

***
Из интервью с Яном Андерсоном. «Classic Rock» №1-2/2013:

— В этом году вам исполнилось 65 лет. Вы думали об уходе на пенсию?

— Это бы не укладывалось в голове, если бы человек моей профессии захотел остановиться, чтобы просто играть в гольф. Если тебе в кайф выходить на сцену, то от этого не захочется отказываться, даже когда у тебя будет дряблый зад и скудная растительность на голове.

— Вы лысый и гордитесь этим?

— На рок-звезд, которые сохранили свои волосы, но превратились в морщинистых стариков, нельзя смотреть без содрогания. Волосы — это что-то такое, без чего можно научиться обходиться.

— То есть, если перефразировать слова песни Tull, вы не слишком стары для рок-н-ролла?

— Ну, у меня есть мантра на случай, когда я выхожу из номера отеля или гримерки: бумажник, ключи, телефон, паспорт, флейта, рассудок, достоинство. Всё остальное роскошь.

***
Из интервью с Иэном Андерсоном. «Classic Rock» №4/2013:

— Как ты принимаешь решение, под какими знаменами выступать — «Jethro Tull» или «Иэн Андерсон»?

— Все дело в репертуаре. Это же не Stones, которые могут использовать свой корпоративный бренд, поскольку в составе команды остаются три или четыре участника оригинального состава. С Tull история принципиально другая, потому что я единственный, кто играет в группе с самого ее основания. Например, я не стану устраивать акустический концерт, выступать с оркестром или организовывать новый проект, вроде ТААВ2, используя название группы, потому что менее знающие люди могут решить, что это типичный концерт Jethro Tull. Некоторые из них могут растеряться, если услышат нечто незнакомое вместо того, что они привыкли ассоциировать с историей группы.
Именно по этой причине лет ю назад я и стал устраивать много концертов под своим собственным именем. Конечно, и в этих концертахя играю немало neceн Jethro Tull, потому что это моя музыка. Я ее написал, придумал аранжировки, я был продюсером и фронтменом. Так что в зависимости от того, где я нахожусь, я выбираю то или иное имя. Иногда мне приходится смотреть на афишу, чтобы напомнить себе, под какой «вывеской» я выступаю. Но когда я на сцене, для меня нет никакой разницы.

…- Оказала ли музыка Jethro Tull влияние на других музыкантов?

— Когда люди говорят мне об этом, я понимаю, что мы были одними из многих, кто такое влияние оказал. Я хочу сказать, на меня, например, повлиял не один музыкант и даже не два, а го или 30. Стинг и Боб Гелдоф говорили мне, что в молодости им нравилась песня Living In The Past. Говорили, что Брюс Дикинсон называл Jethro Tull среди своих кумиров. Но будем реалистами, наверняка он слушал и песни других авторов.
А еще Джонни Роттен говорил, что огромное влияние на него оказал альбом Aqualung, возможно, он подсознательно копировал героя песни Aqualung, а ведь это я пытался изобразить Ричарда III. Впрочем, я не думаю, что кто-то скажет, что на Sex Pistols повлиял прог-рок — Jethro Tull.

_______________________________________________________________________

<<< Вернуться на главную страницу группы JETHRO TULL

<<< Вернуться на страницу «Дискография группы JETHRO TULL»

<<< Вернуться на страницу «Песни группы JETHRO TULL по алфавиту»


Автор и координатор проекта «РОК-ПЕСНИ: толкование» — © Сергей Курий