Фёдоров и Крузенштерн — история альбома «Взрыв цветов» (2015)

2015_vzriv_tsvetov_01

Информацию об отдельной песне и комментарии к ней можно прочесть, открыв страничку этой песни.

01. В Траве
(И. Крутоголов, Л. Федоров — Д. Авалиани)

02. Голова
(И. Крутоголов, Л. Федоров — Д. Авалиани)

03. Послушать Цыган
(И. Крутоголов, Л. Федоров — Д. Авалиани)

04. Поэт
(И. Крутоголов, Л. Федоров — Д. Авалиани)

05. Чтоб Летать
(И. Крутоголов, Л. Федоров — Д. Авалиани)

06. Пан
(И. Крутоголов, Л. Федоров — Д. Авалиани)

07. Больше, Чем Осталось
(И. Крутоголов, Л. Федоров — Д. Авалиани, Д. Озерский)

08. Набросок
(И. Крутоголов, Л. Федоров — Д. Авалиани)

09. Взрыв Цветов
(И. Крутоголов, Л. Федоров — Д. Авалиани)

2015_vzriv_tsvetov_02

 

Леонид Фёдоров — гитара, голос, ф-но, синтезатор, объекты

Игорь Крутоголов — бас-гитара, голос, пила, объекты

Музыка — Игорь Крутоголов & Игорь Крутоголов

Слова — Дмитрий Авалиани кроме 7 — Дмитрий Авалиани & Дмитрий Озерский

Запись: клуб «Levontin» (Тель-Авив), 2014-2015гг.

Звукорежиссёры: Эвиатар Гутман, Ницан Леви

Сведение и мастеринг: Леонид Фёдоров

2015_vzriv_tsvetov_03

***

***
Дмитрий Лисин. 29.04.2015.
http://www.colta.ru/articles/music_modern/7171

Проект «Федоров и Крузенштерн», созданный Леонидом Федоровым и лидером израильской авант-рок-группы «Крузенштерн и Пароход» Игорем Крутоголовым, выпускает новый альбом «Взрыв цветов» — и он поразителен.
Сначала взрыв случился в самолете.
Леонид Федоров рассказал, что питерский художник Артур Молев дал ему почитать в полет книжку стихов трагически погибшего поэта Дмитрия Авалиани, с которым был знаком. Вчитавшись в стихи в самолете, Леонид понял, что Авалиани был человеком огромного масштаба и одаренности. Его поэзия стала для Федорова продолжением того понимания человека и мира, что наработали Велимир Хлебников и Александр Введенский. Вернее сказать, превращение стихов Авалиани в песни — эхо процесса с Хлебниковым и Введенским, Волохонским и Хвостенко, которых ЛФ «вписал» гитарой и мелодией во многие свои альбомы. Вписал с помощью Владимира Волкова, Владимира Мартынова, Анри Волохонского и многих других. Но даже Волохонский ничего не слышал об Авалиани.

И понеслось. Федоров сыграл с Игорем Крутоголовым в тель-авивском клубе Levontin концерт, который был странен даже для вечно экспериментирующего лидера «АукцЫона», — после него сымпровизировали и тут же записали четыре первые песни. Это был взрыв, который поначалу они не опознали. ЛФ был спрошен по телефону Крутоголовым — ну как, что мы там записали? Да так, ерунда, не бери в голову, ответил Федоров. Через полгода, основательно забыв происшедшее в клубе Levontin, ЛФ прослушал четыре 16-битные песни — и обалдел, и изумился. Через полгода вылетел в Тель-Авив и записал с лидером «Крузенштерна и Парохода» следующие четыре песни, а еще через три месяца на сольнике ЛФ, опять вживую, записали девятую песню. В Москве ЛФ все основательно доработал в домашней студии и считает теперь, что этот год стал одним из самых удачных творческих периодов жизни. Еще бы — рекордная по скорости запись во всей дискографии ЛФ, хотя творческий процесс, включающий полугодовое забытье, длился целый год.

Что на диске? Прежде всего, надо сказать, кто на диске. Дмитрий Авалиани (1938—2003), окончивший географический факультет МГУ, долго трудился по специальности, был известен узкому кругу поэтов, печатался в «Черновике», в конце жизни работал сторожем, погиб под колесами машины. Книга, ставшая редкостью и так поразившая ЛФ, — «Лазурные кувшины» (СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2000). ЛФ вспомнил, что после концерта подошел человек и сказал: могу дать вам почитать огромный неизданный архив Авалиани. Сказал и исчез, не оставив координат. Может, придет в следующий раз. Первый стих книги стал первой песней на диске («В траве»). ЛФ признался, что ничего подобного раньше не читал.

В траве на дне травы
На самом дне травы
Я спал отдавшись лону
Когда подобно башенному звону
По скорлупе огромной головы
Ударил дождь — и в бок меня и в спину
И понял я, какой я страшно длинный
На мне зрачки как бабочки открылись
И удивились — о, как удивились

Поэт работал с трудными стихиями поэзиса — анаграммами, палиндромами, панторифмами и даже придумал совсем странное — перевертни и листовертни, похожие на китайскую каллиграфию, где надо рисовать русское слово так, чтобы оно при перевертывании по начертанию превращалось в иное. Например, «безумие» чудесно превращается в «мир весел», «друг» оказывается «враг».

2015_vzriv_tsvetov_avaliani
Дмитрий Авалиани (1938-2003).

ЛФ так описал альбом «Взрыв цветов»: «Вчистую записан на трех концертах элементарной 16-битной программой, причем вошли все звуки радио, игравшего на сцене. Дома намухлевал со звуком и всей фигней. При сведении вставлял отдельные звуки и слова».

О своем партнере Крутоголове Федоров сказал следующее: «На мой взгляд, он один из самых продвинутых музыкантов своего поколения, потому что быстро эволюционировал из стадии последователя группы “Не ждали” в состояние круто авангардного, уникального бас-гитариста, инициатора запредельных в своей утопичности проектов. Он офигенный мелодист, так что получились совместно сгенерированные песни — кроме первой, придуманной полностью мною».

А Игорь Крутоголов рассказал о себе такое:
«Не учился ни в музыкалке, ни в консерватории, но все началось с Восьмого квартета Шостаковича, когда мне было 12 лет. Помню этот момент, просто сорвало крышу. До того как заиграл на бас-гитаре в Израиле, был барабанщиком в панковской группе в Ташкенте, году в 1989-м. Эмигрировал в 1992-м с родителями, потому что не было выбора. Причем опасность в Ташкенте грозила больше мне, чем родителям. В Израиле один знакомый продал мне бас, и я начал постепенно учиться играть. Первый концерт “Крузенштерна и Парохода” был в декабре 2002 года, потому что к нам с кларнетистом Русланом Гроссом присоединился ударник Гай Шехтер. Альбом “Быть везде” мы записывали втроем — я, Гай и Леня. Поэтому там много места для гитарного звука, поэтому гитары звучат значительно сильнее, чем в “АукцЫоне”, где мощная духовая секция всегда затеняет бас-гитару. А “Взрыв цветов” и вовсе вдвоем с Леней сделали. Там вообще только гитары.
Федоров феноменально владеет голосом, его только с Томом Уэйтсом можно сравнить в умении драматизировать звуки.
Я никогда так не работал, как работает Леня. Я трачу огромное количество времени на аранжировку, продумывание звучания, запись нот, в конце концов. А у него все работает на мгновенных выбросах энергии. Если он схватился за что-то, это можно делать сразу.
“Взрыв цветов” гениален в смысле выбора стихов. Авалиани настолько музыкален на уровне звука, что главной проблемой было не испортить, не перекрыть гитарами этот кислород. Мне очень тяжело с готовым текстом работать, он меня запирает в клетку смысла, а у Лени, наоборот, легко получается все открыть нараспашку. Он феноменально владеет голосом, его только с Томом Уэйтсом можно сравнить в умении драматизировать звуки. Для меня петь — не серьезное занятие, а скорее кривляние, это можно заметить по песням “О том что я” и “Набросок”, а для Лени голос — самый важный инструмент».


***

Из интервью с Леонидом Федоровым. 12.05.2015.

— У вас новая пластинка «Взрыв цветов», презентация в мае. Как появилась идея этого альбома?

— Год назад приехали в Израиль и мне предложили сыграть концерт вдвоем с Игорем, в клубе. А что играть? С собой у меня была книжка московского поэта Дмитрия Авалиани, «Лазурные кувшины» называется. Очень интересный поэт, погиб в 2000-х. Мы набросали, через день сыграли концерт, записали, через полгода я открыл запись и три трека с ходу, с концерта, были отличные. Тут мы и решили дописать — и получилось 8 произведений на стихи. Мы играем вдвоем, почти нет накладок, записано в одном клубе. Это даже не совсем запись. Все записали на концерте, два человека играют песни на стихи Дмитрия Авалиани. Волохонский, например, совсем не слышал об Авалиани, хотя одно поколение, разница в два года. Анри интересуется всем, он все читает, что мы ему привозим. А книжку Авалиани мне подарил мой друг Артур, он рисовал для литературного альманах «Черновик».


***

Леонид Фёдоров и Игорь Крутоголов с программой «Взрыв цветов». 23.05.2015:
http://geometria.org.ua/places/kosmonavt/announcements/387940

Леонид Фёдоров и Игорь Крутоголов с программой «Взрыв цветов» в Космонавте
«Взрыв цветов» — это новая совместная пластинка проекта Фёдоров и Крузенштерн, за несколько экстравагантным названием которого стоят имена Леонида Фёдорова, бессменного лидера группы «АукцЫон», и Игоря Крутоголова, авангардиста, бас-гитариста и лидера израильской авант-рок группы «Крузенштерн и Пароход».

2015_vzriv_tsvetov_04b

И если первый альбом проекта, вышедший в 2013-м году «Быть везде», был записан вместе с израильским барабанщиком Гаем Шехтером и при незримом участии Дмитрия Озерского (на его тексты были написаны большинство песен альбома), а в концертном составе (помимо Шехтера на ударных и Озерского на клавишных инструментах) на кларнете играл также и Руслан Гросс, то «Взрыв цветов» — это полноценный дуэт Фёдорова и Крутоголова.

Альбом был записан в Израиле в разное время в течение 2014-го года, частично — на живых выступлениях, и полностью состоит из положенных на музыку стихов поэта-палиндромиста Дмитрия Авалиани. Несколько композиций из новой пластинки (включая одноименную «Взрыв цветов») можно было услышать и ранее на концертах проекта «Фёдоров и Крузенштерн», но полностью альбом будет сыгран лишь на презентации, и именно так, как и был записан — дуэтом Фёдорова и Крутоголова.


***

Михаил Визель. «Ведомости» 03.06.2015.
https://www.vedomosti.ru/lifestyle/articles/2015/06/03/594932-v-novom-albome-leonida-fyodorova-slishni-yuzhnie-motivi

История появления этого альбома необычна даже для Леонида Федорова, давно освоившего полноценную запись и сведение многослойных музыкальных треков в домашних условиях. В феврале 2014 г. в Тель-Авиве Леонид поднялся на сцену местного клуба «Левонтин» и отыграл, к вящему изумлению публики, программу, сымпровизированную буквально за несколько часов до самого концерта на пару с Игорем Крутоголовым – бас-гитаристом и лидером местного трио «Крузенштерн и пароход». Это название сразу выдает русское (точнее, советское) происхождение трио; но музыку оно играет совершенно израильскую, и весьма жесткую: за неимением иных определений ее называют «авангард-хард-клезмером». Это была импровизация, но все-таки подготовленная: с «крузенштернами» Федоров в 2013 г. уже записал – тоже практически с листа – альбом гитарной музыки «Быть везде».

Вернувшись в Москву, Леонид отложил сделанные на простенький магнитофончик живые записи с этого концерта в нижний ящик и занялся другими делами. В частности, альбомом «Элегия» с участием Владимира Мартынова, Татьяны Гринденко и струнного ансамбля Opus Posth, что потребовало работы в полноценной студии.

Только через год он переслушал сделанные записи и убедился: все получилось цельно и здорово. Даже отбивки между песнями, доносящиеся из специально вынесенного на сцену радиоприемника, оказались уместны. После чего, естественно, принялся чистить, доводить, донакладывать и даже дозаписывать имеющиеся треки.

_______________________________________________________________________

<<< Вернуться на главную страницу группы АУКЦЫОН

<<< Вернуться на страницу «Дискография группы АУКЦЫОН«

<<< Вернуться на страницу «Песни группы АУКЦЫОН по алфавиту»

Автор и координатор проекта «РОК-ПЕСНИ: толкование» — © Сергей Курий