Приключения Незнайки в СССР и СНГ

neznayka_01

Автор статьи: Сергей Курий
Рубрика «Культовые Сказки»

 Размышляя о советской сказочной литературе, сталкиваешься с довольно любопытным парадоксом. При наличии немалого количества замечательных детских писателей в отечественной авторской сказке мы наблюдаем поразительную нехватку ярких «культовых» персонажей. Сперва подобное заявление поражает — «Как это нет? А…». Но первые же из приходящих на ум персонажей оказываются либо героями, известными благодаря мультфильмам (Чебурашка с Геной, кот Леопольд, дядя Федор и т.д.), либо своеобразной трансформацией (часто довольно удачной) «исходников» западной литературы.

 Наверное, только крохотному разгильдяю Незнайке удалось стать широко известным и при этом вполне оригинальным и по-настоящему советским литературным сказочным персонажем. И пускай иллюзорный Солнечный город и борьба с капитализмом на Луне кому-то покажутся наивными и не актуальными. Вся эпопея о Незнайке до сих пор читается с огромным интересом, а её «неактуальность» — вопрос крайне спорный.

 

«ННН» + Н

«Детским писателем я стал потому, что, когда я
вырос, мне вообще захотелось стать писателем. А стать
писателем мне захотелось потому, что у меня была
интересная жизнь, и у меня было о чём порассказать людям».
(Н. Н. Носов)

  Трилогия о Незнайке да и многие другие произведения Носова известны нашим читателям не в пример лучше, чем личность их автора. Создатель знаменитой «готической баллады» о Кузнечике-огуречике и его печальном конце – Николай Николаевич Носов родился 23 ноября 1908 г. в поселке Ирпень под Киевом. Вскоре семья Носовых перебралась в Киев.[1] 

 Николай с детства был довольно замкнутым и неуверенным в себе человеком, несмотря на разносторонность своих увлечений (а может быть и благодаря ей). Подобно Незнайке, он хватался за разные дела и долго колебался, какую всё же профессию ему избрать.

Н. Носов:
«Чего только я не успевал тогда! Ходил в публичную библиотеку. Читал там книжки. И нужные, и ненужные… Играл в шахматы. Да как играл! Так что кричал во сне… Пел в школьном хоре… Играл в оркестре (скрипка, мандолина, гитара)… Вместе со своими двоюродными братьями Шурой Тихоновым и Серёжей Василевским выпускал ежемесячный иллюстрированный журнал «Икс», для которого писались рассказы, повести и даже романы с продолжением».

neznayka_02
Николай Николаевич Носов.

 В 1927 году Николай поступает в Киевский художественный институт, но потом всё-таки делает выбор в пользу кино и переводится в Московский институт кинематографии, после окончания которого, работает режиссёром документальных фильмов. Старые увлечения тоже не были забыты. Так во время Великой Отечественной войны на студию «Воентехфильм» привезли английский танк. Никто не мог разобраться в его устройстве, пока за дело не взялся Носов. Он не просто разобрался, но ещё и снял отличный учебный фильм для танкистов, за что в 1943 году был награждён Орденом Красной Звезды.

 Литературный талант Носов стал проявлять ещё до войны – в 1938 году он публикует первый рассказ для детей «Живая шляпа», а затем и другие. Тонкое знание знанием автором детской психологии, отсутствие в тоне ворчливых ноток поучающего «дяденьки» при сохранении воспитательного аспекта, простой, но меткий юмор – всё это сделало произведения Носова  непосредственными, увлекательными и очень популярными. Не одно советское поколение выросло на его «Фантазёрах», «Мишкиной каше», «Телефоне» или «Приключениях Толи Клюквина».

neznayka_03
Слева — рис. к «Фантазёрам». Справа — Н. Носов со своим внуком Игорем.

 В 1952 г. писательская карьера Носова, казалось бы, подошла к апогею — он получает Сталинскую премию СССР за повесть «Витя Малеев в школе и дома». При этом в повести не было ни одного упоминания имени Сталина,  а сам лауреат не состоял ни Компартии, ни в Союзе Писателей (ни до ни после).
Но главное литературное произведение ждало Носова впереди. Неожиданно для самого писателя, оно обгонит по популярности остальные его книги, разовьётся в трилогию и принесёт в 1969 г. ещё одну премию – имени Крупской.

neznayka_04
Носов с детьми.


Приключения начинаются…

«Некоторые читатели сразу скажут, что всё это, наверно,
выдумки, что в жизни таких малышей не бывает. Но никто ведь
и не говорит, что они в жизни бывают. В жизни — это одно, а в
сказочном городе — совсем другое. В сказочном городе всё бывает».
(Н. Носов «Приключения Незнайки и его друзей»)

 История создания «Незнайки» известна не в пример хуже, чем история «Хоббита» или зазеркальной «Алисы»! Интерес появился только тогда, когда разгорелся скандал вокруг авторских прав между внуком Носова и создателями м/ф «Незнайка на Луне» (1997). В СМИ стала активно муссироваться информация, что, мол, Незнайка – вовсе не оригинальный персонаж Носова и списан с героя дореволюционной книжки А. Хвольсон «Царство малюток». Что же было на самом деле? Давайте, разберёмся.

«— Так ты из-за рифмы будешь на меня всякую неправду сочинять? — вскипел Знайка.
— Конечно, — ответил Незнайка. — Зачем же мне сочинять правду? Правду и сочинять нечего, она и так есть».

 Начнём с того, что сказки Хвольсон о маленьких лесных эльфах (созданные по комиксам П. Кокса) были хорошо знакомы поколению Носова, и писатель никогда не скрывал, что именно они натолкнули его на идею сказки о коротышках. Был среди эльфов и персонаж по имени Незнайка.[2] Правда, от него носовскому герою досталось лишь имя, а вот характером советский Незнайка напоминал другого героя Хвольсон – хвастуна, вруна и франта Мурзилку. Оба персонажа одевались с аляповатым шиком. Только если у Носова Незнайка «носил яркую голубую шляпу, желтые, канареечные, брюки и оранжевую рубашку с зеленым галстуком», то Мурзилка был щеголем своей эпохи – «носил длинное пальто или фрак, высокую черную шляпу, сапоги с узкими носками, тросточку и стеклышко в глазу».

neznayka_05
Мурзилка из сказок Хвольсон.

 В результате все окончательно запуталось – Незнайка стал похож на Мурзилку, а Мурзилка с течением времени превратился в положительного героя детского журнала, сохранив от первоисточника только имя. Носов позаимствовал имя у ещё одного героя Хвольсон – Знайки – и на этом сходство сказок заканчивалось.

 Каждый может сегодня прочесть обе книги и увидеть, что они совершенно разные – и по сюжету и по качеству. А заимствования и влияния – неизменный атрибут любого произведения искусства. Иначе можно продолжать судится, вспоминая то лилипутов из «Гулливера», то малюток-эльфов из «Сна в летнюю ночь», а то и вовсе карликов-цвергов из «Старшей Эдды».

neznayka_06
Мир коротышек Носова. Рис. В. и К. Григорьевых.

 Но вернёмся к Носову. Важным стимулом для появления сказки о Незнайке стало знакомство писателя с редактором украинского детского журнала «Барвинок» — Богданом Чалым.

Б. Чалый:
«С Николаем познакомились в Минске в 1952 году, куда детские писатели со всего СССР съехались отмечать юбилей Якуба Коласа. Как-то вечером после праздничных мероприятий компания, в которой был и Носов, собралась в одном из гостиничных номеров. Запели «Ой, зацвела рожа край вікна…», но дальше первого куплета не помнили. Тогда вспомнили про меня и послали гонца. Пели всю ночь, причащались «чем Бог послал», разговаривали. У нас с Носовым оказалось множество общих интересов. И хотя он был замкнутым и обычно на контакт шёл неохотно, мы не могли тогда наговориться».

 На обратном пути Чалый и Носов ехали в одном купе. И тут Николай Николаевич достал из портфеля несколько листов печатного текста. Это были первые главы «Незнайки». Они так понравились Чалому, что он предложил Носову начать публикацию в «Барвинке» сразу же, не дожидаясь завершения сказки.

neznayka_07

Б. Чалый:
«Николай горел этой идеей, поэтому я надеялся, что он будет вовремя присылать продолжения. Первые месяцы так и было. Но потом начались проблемы, известные всей пишущей братии: верстался номер, а обещанного материала нет. Звоню Носову, требую текст, он же придумывает крайне важные причины. За два года натерпелся я с Николаем, не раз ругал его, выбивая продолжение сказки. Если очень припекало, писатель передавал рукописи поездом».

 Сказка публиковалась в «Барвинке» с 1953 по 1954 г., и, что примечательно, сразу на двух языках – русском и украинском (в переводе Ф. Макивчука). Первыми её иллюстраторами стали также украинские художники – Виктор и Кира Григорьевы. В журнальном варианте произведение называлось «Приключения Незнайки и его товарищей», а на рисунках Незнайка выглядел полненьким коротышом с беретом на голове.

neznayka_08
Рис. В. и К. Григорьевых в «Барвинке».

 В отдельном издании 1954 г. «товарищей» заменили «друзьями», а художником стал Алексей Лаптев. Именно на его черно-белых рисунках Незнайка приобрёл свой канонический чуб и широкополую шляпу. Лаптев проиллюстрировал и «Солнечный город», а вот «канонические» рисунки к «Незнайке на Луне» сделал уже Генрих Вальк (во многом отталкиваясь от рисунков Лаптева).

neznayka_09
Рис. А. Лаптева.

 В итоге носовский цикл о коротышках составили две повести («Приключения Незнайки и его друзей», «Незнайка в Солнечном городе»), один роман («Незнайка на Луне») и примыкающая к ним короткая сказка про Винтика, Шпунтика и пылесос.[3]

 Создается ощущение, что, начиная сочинять истории о Незнайке, автор и сам не подозревал во что разовьются коротенькие остроумные рассказы про недалекого и любопытного малыша, пытающегося «с налету» освоить самые разнообразные профессии.
Одного конкретного прообраза из жизни Незнайка не имел. Какие-то черты писатель срисовывал со своего сына Петра, кое-где из-под маски Незнайки лукаво выглядывает личность самого Носова, который всегда был охоч до любых начинаний, отличался склонностью к фантазированию и очень любил шляпы с полями.

neznayka_10

Из интервью с И. Носовым, внуком писателя:
«— Как появился у Незнайки его неизменный атрибут — большая голубая шляпа?
— Я думаю, неспроста дед в свое время написал рассказ “Живая шляпа”. Во-первых, он сам часто носил шляпу. Во-вторых, дед обожал Чарли Чаплина, который был облачен в шляпу и вытворял с ней черт знает что. И Незнайка мог делать со шляпой что угодно — мог запустить ее в воздух, спрятаться под ней…».

Когда же Незнайка рассказывает враки о полёте на воздушном шаре, он заставляет вспомнить Хлестакова из «Ревизора» Гоголя.

Н. Гоголь «Ревизор»:
«Х л е с т а к о в: И все случаем: я не хотел писать, но театральная дирекция говорит: “Пожалуйста, братец, напиши что-нибудь”. Думаю себе: “Пожалуй, изволь, братец!” И тут же в один вечер, кажется, все написал, всех изумил».

Н. Носов «Приключения Незнайки и его друзей»:
«— Ну, что тут рассказывать… Меня давно просили наши малыши что-нибудь придумать: “Придумай что-нибудь, братец, да придумай”. Я говорю: “Мне, братцы, уже надоело придумывать. Сами придумайте”. Они говорят: “Где уж нам! Мы ведь глупенькие, а ты умный. Что тебе стоит? Придумай!” — “Ну, ладно, — говорю. — Что с вами делать! Придумаю”. И стал думать… Думал я три дня и три ночи, и что бы вы думали? Придумал-таки! “Вот, говорю, братцы: будет вам шар!”

neznayka_11
Рис. А. Лаптева.

 Сам же Носов считал, что образ Незнайки обобщенный и собирательный, что это «…ребёнок, но не такой, которого можно назвать по имени и фамилии, а ребёнок вообще, с присущей его возрасту неугомонной жаждой знания и в то же время с неусидчивостью, неспособностью удержать своё внимание на одном предмете сколь-нибудь долгое время, — в общем, со всеми хорошими задатками… и недостатками…».

 Хотя общество коротышек по-детски подражает взрослому обществу, оно лишено многих его черт. В нём нет рождений, старости и смертей, а отношения полов идут не дальше задирания или детской влюблённости.[4] Жители Цветочного города, по сути дела, либо персонифицированные профессии (ученый Знайка, доктор Пилюлькин, поэт Пудик, взявший по профессиональной традиции псевдоним Цветик), либо определенные черты характера во плоти (Ворчун, Торопыжка, гедонист Пончик).

neznayka_12

Из письма Н. Носова Ю. Пухову:
«Этим персонажам я свободно мог давать те чёрточки характеров, которые требовались по замыслу. Малютки эти, которых я назвал коротышками, были удобны тем, что я мог не развивать и не углублять их характеры, загружая повествование ненужными деталями, а снабжать их отдельными чёрточками, отражать какую-нибудь одну сторону характера, что вполне вязалось с их микроскопичностью и в то же время заостряло, обобщало образ, типизировало его».

 Незнайка же по определению — tabula rasa, чистый лист, пустая руна, карта «Дурак» из Большого Аркана Таро. Здесь — точка отсчета, потенциал, начало приключений. Для приключений Незнайка «экипирован» полностью: он не отягощен излишними познаниями и стереотипами и при этом наделён чрезмерным любопытством, страстью к авантюрам и живым воображением. Он в меру практичен, сообразителен и агрессивен. Хвастливость, грубость и лживость невозможно назвать пороками, эти недостатки у него поверхностны, как у ребёнка. Образ Совести, мучающей Незнайку по ночам, появляется лишь в тот момент, когда он превышает меру невинной шалости: превращает с помощью волшебной палочки коротышку в осла.

neznayka_13
Рис. А. Лаптева.

 Самое забавное, что необразованность Незнайки часто означает и незаангажированность. Если вдуматься, то он — гораздо более интересный поэт, чем «профессионал» Цветик. И если ребенка больше смешат «поэтические опыты» Незнайки вроде

«Торопыжка был голодный.
Проглотил утюг холодный»,

то взрослого — официозные стихи Цветика:

«Огромный шар, надутый паром,
Поднялся в воздух он недаром.
Наш коротышка хоть не птица,
Летать он все-таки годится.
И все доступно уж, эхма!
Теперь для нашего ума!»

 К тому же Незнайка оказался еще и превосходным карикатуристом в стиле Ван Гога.

«— А нос почему красный?
— Это чтоб было красивее.
— А волосы почему голубые?
— Разве у меня голубые волосы?
— Голубые, — ответил Незнайка. — Но, если тебе не нравится, я могу сделать зеленые».

neznayka_14
Рис. А. Лаптева.

 Конечно, Носов ценил профессионализм, но эксперименты Незнайки были высмеяны с такой теплотой, что возникало подозрение: не самого ли себя высмеивал автор? Может потому «воспитательный» акцент сказок о Незнайке так ненавязчив, что писатель как бы сам ставит себя на место героев, участвует в процессе, как говорится, изнутри.
Доходчивый и меткий юмор позволяет Носову иронизировать даже над своими коллегами по ремеслу (будь-то поэтессы или писатели), а иногда и над целыми тенденциями.

«Скажите, пожалуйста, а какую книгу вы написали?
— Я не написал еще ни одной книги, — признался Смекайло. — Писателем быть очень трудно. Прежде чем стать писателем, мне, как видите, пришлось кое-чем обзавестись, а это не так просто. Сначала мне пришлось ждать, когда будет готов портативный стол. Это растянулось на долгие годы».

«Каждой малышке хотелось иметь портрет, и они совершенно замучили его своими требованиями. Всем обязательно хотелось быть самыми красивыми. И напрасно Тюбик доказывал, что каждый красив по своему и что даже маленькие глаза могут быть тоже красивыми. Нет! Все малышки требовали, чтобы глаза обязательно были большие, ресницы длинные, брови дугой, рот маленький.
…Поскольку всем требовалось одно и то же, Тюбик решил сделать так называемый трафарет.
…сам Тюбик не был доволен своей работой и называл её почему то халтурой. Этого мнения не разделяли, впрочем, обладательницы портретов. Всем нравилось, что они получились красивыми, а сходство, говорили они, — это дело десятое».

neznayka_15
Рис. А. Лаптева.

 Займись этой сказкой «заумные» критики (разыскавшие «латентную сексуальность» даже в «Винни-Пухе»), то путешествие в Зелёный город вполне могло бы трактоваться как вылазка в настоящий центр феминизма, хотя здесь имеет место доведенная до абсурда психологическая проблема в отношениях мальчиков и девочек доподросткового возраста.

» — Малыши воображают, что только они одни храбрые, но малышки ничуть не трусливее их. Видите, на какую высоту забрались, — сказала Снежинка.
— Зато малыши на воздушных шарах летают, на автомобилях ездят, — ответил Незнайка.
— Подумаешь! — сказала Снежинка. — У нас тоже многие малышки могут на автомобиле ездить.
— Разве у вас автомобиль есть?
— Есть. Только он испортился».

neznayka_16
Рис. А. Лаптева.


Незнайка, ослы и Томаззо Кампанелла
  

«— Меня сегодня еще никакая муха не кусала, — ответил
Незнайка. — А скучный я оттого, что мне скучно.
— Вот так объяснил! — засмеялась Кнопочка. — Скучный,
потому что скучно. Ты постарайся объяснить потолковее.
— Ну, понимаешь, — сказал Незнайка, разводя руками, —
у нас в городе все как-то не так, как надо. Нет
никаких, понимаешь, чудес, ничего нет волшебного…».
(Н. Носов «Незнайка в Солнечном городе»)

 Вспоминают, что Носов не считал первую сказку про Незнайку какой-то особо перспективной вещью, поэтому удивился, когда она стала столь популярной, а фразы «палка-селёдка», «хорошо играю — громко!» или «нет такого правила, чтоб по два раза в день умываться» тут же ушли в народ.

neznayka_37
Носов, его внук и Незнайка.

 В 1957 году в результате опроса, проводимого международным журналом «ЮНЕСКО», неожиданно выяснилось, что Носов попал в первую тройку наиболее переводимых за рубежом русских писателей (после Горького и Пушкина). А спустя год в журнале «Юность» появилась вторая книга про Незнайку – «Незнайка в Солнечном городе», в которой впервые зазвучали идеологические нотки.
Помню, как я поразился, когда спустя десяток лет заметил, что название сказочного города неприкрыто перекликается с «Городом Солнца» — коммунистической утопией итальянского философа XVII в. Томаззо Кампанеллы. В утопии воссоздан чудесный проект города будущего, где нет частной собственности, и царит всеобщее изобилие. Установки Хрущева на построение коммунизма за 20 лет как нельзя лучше передавали настроение той поры, когда писался «Незнайка в Солнечном городе».

neznayka_17

 Конечно, чтобы попасть в столь удивительное место, необходим своеобразный «портал». Мечтатель Незнайка  получает такой «портал» из рук чародея в виде волшебной палочки. И вот наш разгильдяй в компании романтической Кнопочки и маргинала-стоика Пачкули Пестренького врываются сумасшедшим вихрем в безмятежный город счастья, подвергая эту утопию настоящим испытаниям на прочность.
В этой книге мы узнаем основы социального устройства двух городов коротышек. Выясняется, что в Цветочном городе экономика строится на натуральном обмене, а в Солнечном – по коммунистическому принципу «От каждого по возможностям, каждому по потребностям». Также мы знакомимся с удивительно деликатной милицией и любуемся разнообразными техническими чудесами.

neznayka_18
Рис. А. Лаптева.

«—…Сколько лет работаю в милиции, и ни разу не было случая, чтоб прохожие водой обливались. Думаю, ему надо прочитать коротенькую нотацию и отпустить  поскорей  домой,  а  то  как  бы  он  на  нас  не обиделся…
— Я тоже ужасно боюсь, что он может обидеться. Отпусти его, пожалуйста, Свистулькин. Внуши ему как-нибудь поделикатней, что обливаться водой нехорошо, и попроси вежливенько  извинения  за то,  что  мы  задержали  его…
— Хорошо, — согласился Свистулькин.
— Да приведи его, кстати, сюда, я тоже попрошу извинения за то, что разговаривал с ним слишком строго».

» — …У вас просто: иди в столовую и ешь, чего душа пожелает, а у нас поработай сначала, а потом уж ешь.
— Но и мы ведь работаем, —  возразила  Ниточка.
—  Одни работают  на  полях,  огородах,  другие  делают  разные вещи на фабриках, а потом каждый берет в магазине, что ему надо.
—  Так  ведь  вам  помогают  машины  работать,  —  ответил Незнайка,  —  а  у  нас  машин  нет. И магазинов у нас нет. Вы живете все сообща, а у нас каждый домишко — сам по себе. Из-за этого получается большая путаница. В нашем доме, например, есть два механика, но ни одного портного. В другом каком-нибудь доме живут только портные, и ни одного механика. Если вам  нужны,  к примеру сказать, брюки, вы идете к портному, но портной не даст вам брюк даром, так как если начнет давать всем брюки даром.…».

 Положение о научно-техническом прогрессе, как неизменном условии построения коммунизма, а также увлечение самого Носова наукой и техникой, приводят к тому, что «Солнечный город» оказывается пугающе перегружен описаниями всяческих механизмов и изобретений. Перечислим лишь некоторые: видеонаблюдение за уличным движением, машина с архимедовым винтом вместо колес, машина с топливом из газировки, вращающиеся дома, телевизоры в транспорте, аудиокниги, солнечные батареи на крышах, надувная мебель, робот, играющий в шахматы… И ведь большая часть этих фантастических описаний Носова станет впоследствии реальностью!

neznayka_19
Рис. А. Лаптева.

 Итак, в Солнечном городе трудятся преимущественно машины и небольшой обслуживающий их персонал. Остальное население занято либо развлечениями, либо свободным творчеством. Однако, взгляд писателя на утопию не столь утопичен, как кажется вначале. Достаточно было Незнайке по недоразумению превратить трёх ослов из зоопарка в людей, чтобы покой Города Солнца оказался нарушен.

neznayka_20
Рис. А. Лаптева.

«Им всем троим по-прежнему  казалось  странным,  что  они  ходят  не  на четырех  ногах,  а  на  двух.  Их  все  время одолевало желание опуститься на четвереньки и закричать по-ослиному, но  какая-то внутренняя сила удерживала их от этого.  В результате неудовлетворенного желания их начинала грызть тоска, белый свет становился не мил, и все время словно сосало под ложечкой, а от этого хотелось выкинуть какую-нибудь скверную шутку, чтобы и  у других  на  душе  сделалось так же нехорошо, как у них».

 Три асоциальных хулиганских элемента действуют подобно детонатору. Они неисправимы по сути. И, как и других «аномалий», их не может быть много. Но под их влиянием оказывается все больше и больше вполне нормальных коротышек (которые теперь кличут себя «ветрогонами»). Стоит ли говорить, что отдельные черты ветрогонов Носов списал с пижонов и стиляг того времени.

«…все трое были одеты как бы по одной моде: в яркие цветастые пиджаки с узенькими, короткими рукавами, из которых торчали увесистые кулаки, длинные и широкие брюки ядовитого зеленовато жёлтого цвета, а на головах вместо шляп или кепок — какие то непривычные береты с яркими пятнами. «

neznayka_21
Рис. А. Лаптева.

 В результате, выясняется, что город, отвыкший от опасностей (кроме разве что скоростной езды на машинах), совершенно не имеет иммунитета против случайного «вируса».
Мир и покой возвращается в утопию так же, как и нарушился: по мановению волшебства. В счастливом, по сути, конце звучат грустные нотки. Путешествие в будущее завершилось, волшебная палочка потеряла свою силу, надежда на быстрый «чудесный» безболезненный скачок «из общества необходимости в общество свободы» невозможен. Даже в сказке.

 

Курс лунной политэкономии

«— Что же теперь будет с Незнайкой и
Пончиком? — спрашивали коротышки.
— Известно что! — сердито ворчал Знайка. —
Полетят на Луну. Или вы думаете, что ракета
повернет ради них обратно? Как бы не так!».
(Н. Носов «Незнайка на Луне»)

 Когда Носов отвечал в январе 1955 г. на анкету «Литературной газеты», он так охарактеризовал свою новую книгу о Незнайке: «Научно-фантастическая повесть о последних достижениях и перспективах развития советской науки в области ракетоплавания и телемеханики». Николай Николаевич то ли шутил, то ли действительно изначально планировал именно такую книгу.

И. Носов, внук писателя:
«Я знаю, что в откровенной беседе космонавт Леонов рассказывал деду, что если бы он прочитал его “Незнайку на Луне”, то не сделал бы одной ошибки. Космонавт вышел в космос с кинокамерой, а крышку с объектива снять в космическом корабле забыл. Открыв колпачок, он бросил его в космос. От реактивного движения тот начал вращаться, шланги, соединяющие космонавта с кораблем, запутались, и Леонов чуть навсегда не остался в космосе».

Идея полёта человека на Луну тогда была одной из самых животрепещущих. И все-таки книга вышла не совсем об этом.

neznayka_22

 «Незнайка на Луне» был впервые напечатан в журнале «Семья и школа» в 1964-66 гг., а в 1969 году на спутник Земли действительно ступила нога человека. Но не героя «советского ракетоплавания», а американского астронавта. Капиталистический мир сумел, наконец-то, хоть в чём-то обойти космические достижения Советского Союза. Символично, что и Незнайка с Пончиком, по недоразумению попавшие на Луну, встретили там вполне сформированное буржуазное общество. Со всеми вытекающими отсюда последствиями…

«— Господин полицейский, вот этот не отдаёт деньги! — пожаловался на Незнайку официант.
— Ты как смеешь не отдавать деньги, скотина? — заорал полицейский, упёршись руками в бока и выставив вперёд свой толстый живот.
— Во-первых, я не скотина, — с достоинством ответил Незнайка, — а во-вторых, у меня нет никаких денег. Я никаких денег у него не брал и даже не видел».

neznayka_23
Рис. Г. Валька.

 Даже названия «лунных» городов – Лос-Паганос, Сан-Комарик – несомненно, пародируют названия американских Лас-Вегаса и Сан-Франциско.

 Казалось бы, что может быть несуразнее очередной «Аэлиты» на детский манер? Но книга Носова, несмотря на ёдачей, что может быть смело названной «курсом занимательной капиталистической политэкономии для советского ребенка». Именно из «Незнайки на Луне» многие советские дети (а может и не только дети) впервые узнали, что такое акции, монополизация экономики, штрейкбрехеры, биржа, да мало ли что ещё! Даже карикатурно утрированные образы богачей смотрятся в сказочной обстановке весьма органично. Подано это было настолько внятно, убедительно и интересно, что, читай наши сограждане эту сказку внимательнее, вряд ли бы им пришло в голову иметь дело с Мавроди и Ко и прочими буржуазными аферистами.

neznayka_24
Незнайка в каталажке. Рис. Г. Валька.

ЛУНА как ЗЕРКАЛО ЗЕМНОГО КАПИТАЛИЗМА

Частная собственность:
«— А она твоя, малина? Отвечай!
—  Почему  не моя? — ответил Незнайка. — Я ведь ни у кого не отнял. Сам сорвал на кусте.
От злости Клопс  чуть  не  подскочил  на  своих  коротеньких ножках.
—  Ну,  я тебе покажу, ты у меня попляшешь! — закричал он. — Ты разве не видел, что здесь частная собственность?
— Какая такая частная собственность?
— Ты что, не признаёшь, может быть, частной  собственности? — спросил подозрительно Клопс.
—  Почему  не  признаю? — смутился Незнайка. — Я признаю, только я не знаю, какая это собственность!».

Деньги, как наивысшая ценность:
«Состояние господина Спрутса исчислялось в целый миллиард фертингов,[5] то есть он был миллиардер, или, как любили говорить грабенбергские богатей, господин Спрутс стоил один миллиард. Нужно сказать, что богачи ценили коротышек не за их способности, не за их ум, доброту, честность и тому подобные моральные качества, а исключительно за те деньги, которыми они владели. Если коротышке удавайтесь сколотить капиталец в тысячу фертингов, о нём говорили, что он стоит тысячу фертингов; если кто-нибудь располагал суммой всего лишь в сто фертингов, говорили, что он стоит сотняжку; если же у кого-нибудь не было за душой ни гроша, то говорили с презрением, что он вообще дрянь коротышка — совсем ничего не стоит».

Акционерные общества:
 «Мы  не  хотим  также  сказать, что,  приобретая  акции,  коротышки  ничего не приобретают, так как, покупая акции, они получают надежду  на  улучшение  своего благосостояния. А надежда, как известно, тоже чего-нибудь да стоит. Даром, как говорится, и болячка не сядет.  За  все  надо платить  денежки,  а  заплатив,  можно  и помечтать».

neznayka_26
Рис. Г. Валька.

Реклама:
 «Таковы уж нравы у лунных жителей! Лунный коротышка ни за что не станет есть конфеты, коврижки, хлеб, колбасу  или  мороженое той  фабрики,  которая  не  печатает объявлений в газетах, и не пойдет лечиться к врачу, который не придумал какой-нибудь головоломной  рекламы для привлечения больных. Обычно лунатик покупает лишь те вещи, про которые читал в газете, если же он увидит где-нибудь на  стене ловко составленное рекламное объявление, то может купить даже ту вещь, которая ему не  нужна вовсе».

neznayka_27
Жалеть не будут коротышки
И не потратят деньги зря,
Коль будут все жевать коврижки
Конфетной фабрики «Заря».

Монополизация экономики:
 » — Наилучший  выход из создавшегося положения — это начать продавать соль еще дешевле. Владельцы мелких заводов  вынуждены будут  продавать соль по слишком низкой цене, их заводишки начнут работать в убыток, и им придется закрыть  их. А вот тогда-то  мы  снова повысим цену на соль, и никто не станет мешать нам наживать капиталы».

Монополистические объединения:
«Нужно сказать, что все богачи, жившие в лунных городах, объединялись между собой в сообщества, которые назывались бредламами.[6] …Собравшись вместе, капиталисты договаривались между собой, какую заработную плату платить рабочим. Благодаря этому сговору никто не платил рабочим больше той суммы, которую капиталисты установили сообща, и рабочие, сколько ни бились, никак не могли добиться улучшения условий жизни. Кроме того, бредлам устанавливал цены на выпускаемую продукцию: например, на сахар, на хлеб, на сыр, на ткани, на уголь. Никто не имел права продавать товары дешевле установленной бредламом цены, благодаря чему цены постоянно держались на высоком уровне, что опять-таки было очень выгодно для фабрикантов».

neznayka_25
Большой Бредлам. Рис. Г. Валька.

Безработица:
 «Узнав,  что Незнайка и Козлик согласны работать в его ресторане поварами, официантами,  буфетчиками, пекарями, кассирами, судомойками,  полотерами,  директорами, ночными сторожами или швейцарами, хозяин спросил:
— И вы все это можете?
— Все можем, — заверил Козлик.
— А предсказывать будущее вы можете?
—  Чего  нет,  того  нет,  — развел Козлик руками. — Предсказывать будущее, к сожалению, не можем.
—  А  вот  я  предскажу  вам  будущее, — сказал хозяин. — Сейчас вы вылетите за дверь и никогда сюда не вернетесь больше.
— Это почему? — спросил Козлик.
— Потому что я так предсказал».

neznayka_28
Незнайка в «Тупичке» — ночлежке для бедных. Рис. Г. Валька.

Законность:
«— А кто такие эти полицейские? — спросила Селедочка.
— Бандиты! — с раздражением  сказал  Колосок.
—  Честное слово,   бандиты!  По-настоящему, обязанность  полицейских  — защищать население от грабителей, в действительности же  они защищают лишь богачей. А богачи-то и есть самые настоящие грабители. Только грабят они нас, прикрываясь законами, которые сами придумывают. А какая, скажите,  разница, по закону меня ограбят или не по закону? Да мне все равно!».

Черный пиар:
«—  А  что. Общество  гигантских растений может лопнуть? — насторожился Гризль (редактор газеты — С. К.) и пошевелил своим носом, как бы  к  чему-то принюхиваясь.
— Должно лопнуть, — ответил Крабс, делая ударение на слове «должно».
— Должно?… Ах, должно! — заулыбался Гризль, и его верхние зубы  снова  впились  в  подбородок.— Ну, оно и лопнет, если должно, смею уверить вас! Ха-ха!».

Абстрактное искусство:
«— Ты, братец, лучше на эту картину не смотри, — говорил ему Козлик. — Не ломай голову зря. Тут всё равно ничего понять нельзя. У нас все художники так рисуют, потому что богачи только такие картины и покупают. Один намалюет такие вот загогулинки, другой изобразит какие-то непонятные закорючечки, третий вовсе нальёт жидкой краски в лохань и хватит ею посреди холста, так что получится какое-то несуразное, бессмысленное пятно. Ты на это пятно смотришь и ничего не можешь понять — просто мерзость какая-то! А богачи смотрят да ещё и похваливают. «Нам, говорят, и не нужно, чтоб картина была понятная. Мы вовсе не хотим, чтоб какой-то художник чему-то там нас учил. Богатый и без художника все понимает, а бедняку и не нужно ничего понимать. На то он и бедняк, чтоб ничего не понимать и в темноте жить».

Общество потребления и массовая культура:
«— …Первое время тебя там будут и кормить, и поить, и угощать чем захочешь, и ничего делать не надо будет. Знай себе ешь да пей, веселись да спи, да гуляй сколько влезет. От такого дурацкого времяпрепровождения  коротышка  на  острове постепенно  глупеет, дичает, потом начинает обрастать шерстью и в конце концов превращается в барана или в овцу».[7]

 Многие персонажи носят говорящие имена – например, мошенник Жулио, крысоподобный редактор продажной газеты Гризль, миллиардер Спрутс (в советских карикатурах того времени очень часто рисовали «крупный капитал» в образе Спрута, захватывающего щупальцами мир), скряга Скуперфильд, напоминающий знаменитого персонажа из «Рождественской Песни» Ч. Диккенса — Скруджа (который также в итоге преображается).

neznayka_29
Скуперфильд. Рис. Г. Валька.

 Безусловно, прилетевшие коротышки-коммунисты во главе с ученым Знайкой не могли не вступить в борьбу с лунными эксплуататорами. Дальше все развивается в лучших традициях эпохи «холодной войны». У земных коротышек в век НТР осознание правоты подкреплено оригинальным «орудием возмездия» прибором невесомости, против которого бессильны ружья. Экономическая проблема решается с помощью разведения на Луне гигантских растений, семена которых «миссионеры» завозят с Земли.

neznayka_30
Рис. Г. Валька.

Сергей Аксёненко:
«Кстати, образ Знайки интересен тем, что он совмещает в одном лице глубокого ученого и авторитарного руководителя. В советское время такое случалось нередко, достаточно вспомнить полномочия, которыми был наделен Генеральный конструктор С. П. Королев. Знайка — не только изобретатель. Он еще аккумулирует для выполнения грандиозных задач  (освоение космоса, изменение государственного строя целых планет и т.д.) трудовые ресурсы городов, управляет сложными производственными процессами, подчиняет (пройдя через жёсткую полемику) своей воле научный интеллект общества и направляет его в русло выполнения, поставленных им же, задач. В случае необходимости Знайка демонстрирует настоящую жёсткость и даже грубость, однако, как и ко всем остальным героям, Носов относится к нему с мягким юмором».

neznayka_31
Рис. Г. Валька.

 «Незнайка на Луне» — это приключенческий политический памфлет — наверное, один из самых удачных в сказочной литературе. Удачен он именно потому, что при наличии всех черт, необходимых памфлету, читатель ни на минуту не воспринимает его простой «агиткой». Выручает иносказательность (сказка — это все-таки сказка) и талантливая ирония (которая применима ко всем персонажам без исключения).

 Удивительно и то, что книга не устаревает, наоборот — приобретает остроту в нашей нынешней жизни, временами до боли напоминающей эпизоды из «Луны». Советское поколение оказалось как бы на новой планете: и доверчивые олухи-аутсайдеры вроде Незнайки, и неудачливые эгоисты-бизнесмены вроде Пончика. Кого подкупают Скуперфильдовскими сосисками, кого гоняют по звону колокола от столовой к карусели, от карусели — к кинотеатру. А наши новоявленные «хозяева жизни» действуют точно по методу Спрутса и Жулио: «— У вас, голубчик, в этой комнате слишком много скопилось дряни… Однако убирать здесь не стоит. Мы попросту перейдем в другую комнату, а когда  насвиним там,  перейдем  в  третью,  потом  в  четвертую, и так, пока не загадим весь дом, а там видно будет».
Только вряд ли нас прилетит спасать пароход «на крыльях невесомости». Подниматься над этим безобразием придется самим.

 

Политкорректный Незнайка

«— Э, Незнайка! — пренебрежительно махнул рукой Пончик. — Я  даже
говорить о нем не хочу. Да, по-моему, и нет теперь уже никакого Незнайки.
— Неужели погиб? — опечалились коротышки.
— Если бы погиб, то еще не так страшно, а то ведь превратился в барана!»
(Н. Носов «Незнайка на Луне»)

 Известие о съемках мультфильма «Незнайка на Луне» в 1997 г. вызвало у меня смешанные чувства. Сперва — радость от предстоящей встречи с любимыми героями, да еще и в отечественном мультсериале. Наши мультипликаторы, всегда славившиеся своим профессионализмом, наконец-то взялись за самый, как мне тогда казалось, многообещающий анимационный проект за весь постсоветский период. Тем более, что в основу были положены знаменитые классические иллюстрации Генриха Валька.
Предыдущие (еще советские) кукольные мультики по первым двум «Незнайкам» оказались значительно слабее оригинала (особенно «Солнечный город»), и явно не использовали всего потенциала носовских произведений.

neznayka_32
Кадр из м-ф «Незнайка в Солнечном Городе».

  «Червь сомнения» грыз меня только по одному поводу… Как, спрашивал себя я, спонсоры согласились выложить деньги на съемки антикапиталистического мультика. На это могли пойти либо большие оригиналы, либо какой-нибудь воображаемый Савва Морозов.
Мультфильм вышел. И «подвох» раскрылся. Я с ужасом наблюдал как остроумная и динамичная книга превратилась в «плосковатое» и невразумительное зрелище. Но если бы сюжет был просто плох… О, нет! В него были внесены такие идеологические коррективы, которые не снились и самым отъявленным цензорам послевоенного СССР.

neznayka_33

 Конечно же, теперь Незнайка сотоварищи боролись не с буржуазным строем, а лишь с его «искажениями». Весь конфликт был сведен к защите… экологии! Мол, все беды на Луне из-за химических заводов господина Спрутса, с коим и предстояло бороться экологически развитым коротышкам.
Кроме того, что изменили направление сюжета, одному из персонажей, а именно «лунному» другу Незнайки — безработному Козлику — сменили пол! Он превратился в бойкую прогрессивную журналистку Звёздочку — подругу и соратницу по идеям «зеленых». Видимо, кроме правильных взглядов на капитализм, решили заодно формировать у подрастающего поколения правильную сексуальную ориентацию. Учитывая, что Козлика в угоду политкорректности не сделали гомосексуалистом, смену пола можно даже приветствовать.

neznayka_34

 Вот и будут думать бедные дети, с кем же и за что боролись Знайка сотоварищи. В книге — одно, в мультике — другое…

neznayka_35
Рис. Г. Валька.

 Одним словом, читайте первоисточник, господа! И пусть сказочные герои живут там, где они созданы. Даже, если Луна кому-то нравится больше.

«— Беда, голубчики. Незнайка наш болен.
— А что у него болит? — спросила Селедочка.
— В том-то и дело, что ничего не болит, но, тем не менее, он серьезно болен. Болезнь у него очень редкая. Ею болеют коротышки, которые слишком долго пробыли вдали от своих  родных мест».

neznayka_36
Рис. Г. Валька.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1 — Подробнее о детстве и юности Н. Носова вы можете узнать из его замечательной автобиографической повести «Тайна на дне колодца».

2 — Имечко, надо сказать, старое – ещё в сборнике народных сказок Афанасьева можно встретить сказку «Незнайко».

3 — В ней Незнайка — второстепенный герой, прославившийся лишь знаменитой фразой о том, что «зачем перед сном раздеваться, если утром снова одеваться». Многим эта сказка известна по старому советскому м/ф.

4 — Также не всё в мире коротышек выглядит логичным. Например, растения и насекомые здесь гигантские, а пёс Булька и обитатели зверинца в Солнечном Городе – нет.

5 — Деньги, которые используются в сказке — фартинги и сантики — имеют реальные прототипы. Так сантик явно происходит от мелкой монеты сантимо, имевшей хождение во Франции, Бельгии и Швейцарии. Фартинг же до 1968 г. использовался в Англии и представлял собой мелкую монету, равную ? пенни.

7 — Название иронично обыгрывает слова «бред» и «бедлам» (в смысле «неразбериха, дурдом»)

8 — Явная заимствование из «Пиноккио» К. Коллоди, где дети в городе Дураколовка от безделья тоже превращались в ослов.

 Автор: Сергей Курий
Впервые опубликовано в журнале «Твоё Время» №02-03 2003 (октябрь-ноябрь)


<<< Апология Толкина, часть 4 | Содержание | «Карлсон» А. Линдгрен >>>