Как Юра Баранкин становился воробьём, человеком и суперменом?

barankin_01

Автор статьи: Сергей Курий
Рубрика «Культовые Сказки»

«И счастлив был я тем на свете,
Что мог писать отцам и детям».
(В. Медведев)

Не секрет, что отношение к книгам, которые так нравились в детстве, с возрастом меняется. Одни начинают казаться откровенно слабыми, другие — напротив, открываются с новых, невидимых ранее, сторон. Обычно же в отношении книг детства сохраняется тёплое чувство ностальгии — сами вы их вряд ли будете перечитывать, зато с удовольствием прочтёте своим чадам…
Но случается и иное — когда, снятая спустя годы с полки, сказка читается практически с тем же удовольствием, что и в детстве. Лично у меня так произошло со сказочной повестью Валерия Медведева «Баранкин, будь человеком!».
Можно с уверенностью сказать, что почти все советские дети 1960-80-х годов Юру Баранкина знали хорошо – если не по книге, то по мультфильму. Настолько хорошо, что к старому выражению «Будь человеком» надолго прилипла фамилия книжного героя.

barankin_04
Рис. — Г. Вальк.

 

«Допрожить» детство

Надо сказать, что самому Валерию Владимировичу Медведеву с детством, мягко говоря, не повезло. Он родился в Тюменской области в г. Ишим 16 марта 1923 года и поначалу носил совсем другое отчество и фамилию — Валерий Иванович Маринин. Времена были сложные, поэтому одним из самых ярких детских впечатлений было… постоянное ощущение голода.
К 1935 году жизнь, вроде бы, наладилась. Отца Валерия назначают начальником областного управления коневодством, и он переезжает с женой и тремя сыновьями в Челябинск. Однако вскоре главу семьи арестовывают по обвинению во вредительстве и контрреволюционной деятельности. В тюрьму сажают и его супругу. Впоследствии её выпустят, а вот Ивана Маринина расстреляют…

В. Медведев:
«Мальчишкой я хотел объять необъятное. Играл в хоккей, лепил, рисовал, занимался балетом и пением. Потом впервые влюбился, начал писать стихи. А в двенадцать лет случилось несчастье – остался без родителей, и детство кончилось. И потом не раз было ощущение, что мне не хватает детства. Человек должен жить полной жизнью. Он неполноценен, если никогда в жизни не любил, ни к чему не стремился или был лишен детства. Не потому ли я в книгах вернулся к детству, чтобы «допрожить» его?!».

Оставшиеся без родителей, братья Маринины попадают в детский дом. И тут Валерию крупно повезло — его усыновил актёр Челябинского драмтеатра Владимир Иванович Медведев, а заодно дал и новую фамилию с отчеством. Не без влияния нового отца парень начинает играть роли в местном театре, а в 1940 году поступает на режиссёрский факультет ГИТИСа.
Своё обучение он по понятным причинам закончил лишь в 1952-м… Разразилась война, во время которой погибли оба брата Валерия. А ему опять-таки повезло — он попал в армейский ансамбль песни и пляски Забайкальского военного округа. Кроме того Валерий успел сняться в двух фильмах: «Парень из нашего города» (1942, роль Петьки) и «Она защищает Родину» (1943, роль Васеньки).

barankin_02
В. Медведев в к-ф «Парень из нашего города».

После окончания обучения Медведев начинает работать в театре им. Моссовета, и, казалось бы, судьба его предопределена. Однако неожиданно Валерий Владимирович заявляет себя, как детский писатель.

В. Медведев:
«У Шота Руставели в «Витязе в тигровой шкуре» есть такая фраза: «Из кувшина может вытечь только то, что было в нем». Работая в театре, я каждый раз выкладывался на сцене. Но, приходя домой, чувствовал, что не выплескиваюсь целиком. Вероятно, то, что оставалось, и было писательством».

barankin_12
Валерий Медведев.

Первые опыты Медведева — сказка «Голоса» (1957) и сборник «Гусёнок третьего сорта» (1960) — фурора не произвели. Зато его произвела повесть «Баранкин, будь человеком!», впервые напечатанная летом 1962 года в журнале «Пионер».

barankin_03
Рисунок Ю. Владимирова и Ф. Терпецкого к первой публикации сказки в журнале «Пионер» (№6/1962 г.).

«Баранкин, будь человеком!»

Сам писатель вспоминал, что в детстве был изрядным проказником и не раз слышал от окружающих укоризненную фразу: «Ну, будь же ты человеком!». Её же постоянно слышат от своих одноклассников и герои книги — двоечники Юра Баранкин со своим другом Костей Малининым. В итоге они приходят к мысли, что быть человеком — незавидная участь. То ли дело воробьи или бабочки, который живут без забот и наставлений!

barankin_13
Рис. — Г. Вальк.

И вот, чтобы увильнуть от дополнительных занятий во время летних каникул, парочка решает усилием мысли превратиться в «беззаботных» воробьёв, а затем — в бабочек. Довольно быстро выясняется, что и в новом облике жизнь — отнюдь не сахар. Воробьи заставляют двух оболтусов то плести гнёзда, то драться за скворечник. А уж опасностей в животном мире и вовсе — хоть отбавляй. За воробьями охотятся кошки и хулиганы с рогатками, а за бабочками — уже сами воробьи, да ещё и юннаты-коллекционеры.

В. Медведев «Баранкин, будь человеком»:
«– Сейчас мы его поймаем! – прошипела Фокина, качаясь на одной ноге и боясь спугнуть Костю. – Поймаем – и в морилку, потом в сушилку, потом в распрямилку…
Костя спал и даже не предполагал, какую страшную гибель готовила ему староста нашего класса Зинка Фокина».

barankin_06
Кадр из м-ф «Баранкин, будь человеком» (1963).

Последнее превращение и вовсе неудачное — сгоряча Баранкин и Малинин становятся муравьями, и теперь им приходится бороться с… инстинктом трудолюбия.

В. Медведев «Баранкин, будь человеком»:
«Каково же было моё удивление, когда, очутившись на муравьиной дорожке, мне вдруг ни с того ни с сего совершенно неожиданно ужасно захотелось приступить к работе вместе с тёмными и необразованными муравьями. Это желание было сильным и непреодолимым. Мне казалось, что если я сию же минуту не взвалю себе на плечо какой нибудь груз и не начну трудиться, как все муравьи, то я просто умру на месте.
…Честно говоря, работать под управлением инстинкта – дело малоинтересное и, я бы сказал, глупое. Голову твою всё время как бы сверлит одна фраза: «Давай, Баранкин! Давай! Тащи! Волочи! Перетаскивай, Баранкин! Ворочай, Баранкин!..» А ЗАЧЕМ «тащи»? ДЛЯ ЧЕГО «тащи»? Ты ничего не соображаешь, а соображать тебе всё время что то не даёт и мешает, и от этого ты себя чувствуешь просто каким то дураком и даже кретином…».

barankin_07
Рис. — А. Шахгелдян.

Несмотря на то, что главные герои сказки — лентяи и двоечники — они сразу вызывают симпатию. Допустим, Баранкин — прирождённый фантазёр и острослов. Медведев ещё во время службы в армии заметил, что компания солдат всегда собирается вокруг весёлого и жизнерадостного человека. Этим же неунывающим боевым характером писатель наградил и своего героя. Баранкина-лидера оттеняет его друг Малинин — более ведомый, чувствительный и острожный.
Сказка вообще очень динамичная и смешная, при этом умная и написанная хорошим языком. Лев Кассиль в своей рецензии на книгу так и писал: «…много ли весёлых и увлекающих ребят книг имеют свою философию, то есть глубокие мысли о жизни и месте человека в ней?».

В. Медведев «Баранкин, будь человеком»:

«– Так… – сказал он. – Крылья у тебя маленькие, жёлтенькие с чёрными пятнышками. Понятно. Ты превратился в этого… во вредителя. Известного населению под названием капустник из семейства белянок…
– Вот тебе раз! А почему я превратился в капустника, а ты – в махаона?
– «Почему, почему «! Откуда я знаю! Наверное, потому что махаоны водятся на Дальнем Востоке, а я жил три года в Хабаровске. А ты водишься в средней полосе России».

barankin_05
Кадр из м-ф «Баранкин, будь человеком» (1963).

«– Ты что, ещё не проснулся, что ли?
– Сейчас, сейчас! – сказал Малинин. – Сейчас я наемся нектара и сяду за геометрию… А этому Мишке надо крылья оборвать…
– Какому Мишке?
– Яковлеву… из семейства отличников. Чтобы он не соглашался другой раз заниматься с нами в воскресенье…».

«– Знаешь, Баранкин! – сказал Малинин каким то противным голосом. – Я из-за тебя уже столько истратил сил на то, чтобы ничего не делать, что уж лучше бы я всё это время что-нибудь делал!».

Но герои подкупают читателя не только своим остроумием. Может, они и лоботрясы, но в критических ситуациях ведут себя более чем достойно — не только постоянно выручают друг друга из беды, но и готовы пожертвовать собой ради других.

В. Медведев «Баранкин, будь человеком»:
«Инстинкт! – мелькнуло у меня в голове. – Неужели в Косте Малинине заговорил инстинкт, и не только заговорил, но и погнал его на войну? Нет! Я слишком хорошо знал Костю Малинина, чтобы так подумать. Костя в жизни был не очень-то смелый, и никакой инстинкт не мог заставить его ввязаться в драку. Просто на этот раз в Косте заговорил ЧЕЛОВЕК, ведь в каждом же человеке должен заговорить человек, если на его глазах большие начинают несправедливо обижать маленьких».

barankin_09
«Ни ночью, ни днём
Не хочу быть муравьём!
Я хочу навеки,
Быть Человеком!»
(Рис. — Г. Вальк)

Сказка мгновенно принесла малоизвестному писателю всесоюзную известность. С. Баруздин вспоминал, что «сам был свидетелем того, как зал в две тысячи человек, увидев его (Медведева — С.К.), заревел от восторга». За 6 лет тираж книги превысил миллион экземпляров, её перевели на 25 языков, включая даже японский.

Уже в 1963 году на экраны выйдет одноименный мультфильм, снятый Александрой Снежно-Блоцкой в своеобразной «геометрически-аппликационной» манере. В детстве меня особенно впечатлил жутковатые коты с разными глазами. Ну, а, напавшие на чёрных мурашей, рыжие мирмики откровенно напоминали немецких фашистов. Мультфильм «Баранкин, будь человеком!» получил приз и бронзовую медаль на XV Международном кинофестивале в Венеции.

barankin_08
Кадры из м-ф «Баранкин, будь человеком» (1963).

Сказку высоко оценили не только читатели, но и именитые коллеги Медведева. В 1965 году Валерия Владимировича примут в Союз писателей, а сама сказка впоследствии получит диплом Международного конкурса им. Андерсена (кстати, любимого сказочника Медведева) и Государственную премию им. Крупской. Даже своего сына автор назовёт, как и Баранкина — Юрой.


Трилогия о Баранкине

Поначалу Медведев опасался, что останется автором одной знаменитой книги («Звезда весёлой и умной повести одиноко висела на моем небосклоне»). Кроме того, писатель очень хотел, чтобы его творчество волновало не только детского, но и взрослого читателя.

В. Медведев:
«Представьте, сижу на скамейке на берегу моря. Рядом папа с сыном, отец читает вслух «Баранкина». Жарко, и сынишка кричит: «Подожди, сбегаю выкупаться, но ты не читай без меня!..»
Оглядываюсь на отца — тот ждёт, не перелистывая страницу. И я подумал: книга для сына есть, а для папы? У меня появилась почти фантастическая идея расположить книги, которые я написал, в порядке возрастов, чтобы стать спутником жизни читателя. Своего! Это очень важно.
Я все время думаю о так называемом «безразмерном романе», который можно читать до и после шестнадцати».

Впоследствии Медведев напишет ещё немало замечательных книг — «Капитан Сорви-голова», «Свадебный марш», «Флейта для чемпиона» (последние две — вполне «взрослые»).
Не забудет он и про свой раскрученный «брэнд» — Баранкина. Я не зря употребил этот циничный термин. Следующая повесть про Юру — «Сверхприключения сверхкосмонавта» (1977) — будет разительно непохожа на сказку (хотя в ней достаточно необычных допущений), а главный герой – на того, которого мы знали. Более того, о том, что это — тот самый Баранкин — мы узнаём лишь к концу книги. Дело в том, что бывший двоечник не только взялся за ум, но и переусердствовал в этом начинании. Не желая вспоминать о том, кем он был, Баранкин переводится в другую школу и даже берёт фамилию матери.

В. Медведев «Сверхприключения сверхкосмонавта»:
«- А ведь было золотое время, было, и тройки получал, даже двоечки были. Мы всё ему говорили: «Юра, будь человеком, не получай двойки, не получай тройки». Вот и договорились! Был мой сын симпатичным недочеловеком, потом послушался нас, и в человека превратился, и учиться стал хорошо и вести себя тоже, а потом стал постепенно превращаться в какого-то перечеловека».

barankin_10

По сути, «Сверхприключения сверхкосмонавта» — это повесть о советском подростке, возомнившим себя сверхчеловеком – или, точнее, «Чедоземпром» («человеком, достойным земного притяжения») и «ПСИПом» («Полным Собранием Изобретений Природы»). «Новый» Баранкин действительно имеет основание свысока поглядывать не только на сверстников, но и на родителей с учителями. Он феноменально умён, физически крепок и уверен, что ему под силу практически всё.
Нет, он не злодей, не какой-то там Ставрогин Достоевского. Его мечты и устремления вполне советские — стать великим космонавтом и совершить множество полезных открытий. Однако за этими благими пожеланиями стоит холодное самолюбие, эмоциональная глухота и чёрствость (пульс героя никогда не превышает норму). Как результат, неумение ужиться в любом коллективе — будь то школьный класс или семья.

Тема превозношения разума над чувствами, эгоизма над коллективизмом, талантливой личности над остальным обществом, волновала тогда не одного Медведева. Нечто похожее затронут и Стругацкие в своём романе «Волны гасят ветер», где сверхлюди («людены») неожиданно оказываются бесполезными и обречёнными на одиночество.
Тот произошло и с Баранкиным, который обнаружил, что космоса ему не видать, ибо он «психологически несовместим ни с одним космонавтом». Свою лепту в преображение героя внесёт и авторитетный Чалз Дарвин, написавший о том, что однобокое развитие умственных способностей обедняет эмоциональные стороны личности, и первая любовь, пробившаяся сквозь скорлупу невозмутимой рациональности.

В 1985 году в газете «Пионерская правда» публикуется третья повесть про любимого героя Медведева — «Великая погоня, или И снова этот Баранкин» — своеобразный приквел к первой книге цикла, где события развиваются за год до «Великого Превращения».
Здесь Баранкин вполне узнаваем, как узнаваем и зачин повести. Снова двойки, снова отличник Миша Яковлев приходит на каникулах «подтянуть» одноклассников, снова они сбегают (на этот раз, затерявшись в массовом спортивном забеге) и снова переживают множество приключений.
Приключения, хотя и достаточно невероятные, ничего сказочного в них нет. На «будущие» превращения указывают лишь наклейки на стене комнаты Баранкина с изображениями воробьёв и загадочной надписью «Я уверен без забот…» (которая позже станет текстом волшебного заклинания).

Валерий Медведев скончался 18 февраля 1997 года, но его лучшие книги, как выяснилось, не слишком-то и устарели.