Как попасть в Зачарованное Место (Винни-Пух и всё-всё-всё)

miln_vinni_puh_01

Автор статьи: Сергей Курий
Рубрика «Культовые Сказки»

Игра в пустяки

 Кто не знает Винни-Пуха?

  «Придумав эту строчку, он почесал в голове и подумал: «Начало просто замечательное, но где же взять вторую строчку?.. Значит, я спою первую строку дважды, а если проделаю это очень быстро, то смогу спеть третью и четвертую строчки, прежде чем успею придумать их, и тогда уже точно получится Хорошая Песня». (Б.З.)[1]

 Кто не знает Винни-Пуха? А кто знает Винни-Пуха? Те, кто считает его округлым мишкой с помятым ухом и голосом Евгения Леонова? Или те, кто читал эту сказку в глубоком детстве и с тех пор хранит её как милую сердцу ностальгическую реликвию? С таким же успехом можно считать себя знатоком Пушкина, цитируя, застрявший в памяти, кусочек о Лукоморье и «дубе том».

 Алан Александр Милн — автор «Винни-Пуха» — далеко не Пушкин. Мало того, по его признанию, он и книг-то детских никогда не писал. О детстве — да, бывало, но никак не для детей. Парадокс: но «Винни-Пуха» Кристофер Робин — непосредственный герой и причина этой книги — прочёл лишь спустя 60 лет после её выхода в свет!

 Подобное отношение Милна к «Винни-Пуху» вообще характерно для многих авторов «культовых» сказок. Признайтесь, те, кто перечитывал «Винни-Пуха» во взрослом возрасте – разве способен шестилетний ребенок полностью оценить и насладиться всеми «вывертами» этой книги? Скажу больше: хорошие сказки — это такая же литература, как и все остальное, и вся их «вкусовая гамма» доступна лишь для «возмужавшего» читателя.

А. А. Милн «Детские книги»:
«…вернёмся к вечному вопросу «Что же всё-таки дети любят?» По-моему, этот вопрос должен заботить детского писателя в столь же малой степени, в коей Шекспира или Диккенса мог заботить вопрос: «Что любят мужчины и женщины? » Иными словами — я уже давно подбираюсь к этой истине — «детская книга» должна писаться не для детей, а для самого автора. А если эта книга ещё понравится и детям, то это просто счастливая случайность; точно так же, как счастливой случайностью можно считать привязанность к кому-либо ребёнка или собаки — это зависит только от свойств личности самого человека…
…на мой взгляд, единственное отступление от норм «взрослой» словесности, которое может себе позволить детский писатель: употребление простых слов».

miln_vinni_puh_02z
Алан Александр Милн (1882-1956).

 Итак, «детский вопрос» снят. Однако, это не значит, что мы не будем говорить о детстве. Нет, Милн не был, что говорится, инфантилен. Но с детством его роднило то «лёгкое» отношение к жизни, которому он всегда оставался верен и которое сквозит во многих его «взрослых» романах. Он как-то шутил, что «в современной лёгкой поэзии автор всю тяжёлую работу берет на себя, в современной серьёзной поэзии – оставляет её читателю».
Да-да, Милн был «взрослым» писателем. Подобно тому, как Конан-Дойл всю жизнь считал себя великим историческим романистом, а в памяти остался как автор «Шерлока Холмса», так и Милн, специализирующийся на забавных и иронических пьесах, романах и детективах, неожиданно для себя остался в памяти людей создателем сказок о плюшевом медведе. Впрочем, советские дети превосходно знали и его стихи про королевский бутерброд (
«Никто не скажет, будто я  / Тиран и сумасброд, / За то, что к чаю я люблю / Хороший бутерброд»), и королевскую считалку («Шесть прибавить, / Семь отнять, / Что же получаем? / Пятью пять — / Двадцать пять / И ватрушку с чаем!»).[2]

 Впрочем, подобные «выверты» приключались с Аланом Александром не раз. Учился в Кембридже на математика, а работать пошел в издательство юмористического журнала «Панч», где дорос до заместителя главного редактора и писал забавные эссе на незатейливые светские темы, вроде гольфа, садоводства и пикников. Затем был призван в армию (шла Первая мировая), после чего назвал войну «высшей степенью бессмыслицы, шума и мерзости» и стал законченным пацифистом.
Как писал сам Милн, он был «беззаботным, молодым и несерьезным», «счастливым и не стыдящимся своего счастья». Столь «лёгкое» отношение к жизни несло в себе и неприглядные стороны. Трудно поверить, что такой отец практически не занимался своим ребенком, но это факт. «Мой отец не писал книг для детей, — говорил Кристофер Робин. — Он не писал и на продажу, он ничего не знал об этом. Он знал только обо мне, о себе, о своем клубе, а все остальное игнорировал… Отец не оставил мне ничего, кроме пустой славы быть его сыном«. Про мать отзывы сына были ещё хуже: «У моей мамы в голове были опилки, как у Винни-Пуха. Она была нужна отцу, потому что смеялась над его шутками».
Единственным светлым воспоминанием мальчика были прогулки с отцом по близлежащему лесу. Именно во время этих прогулок была изобретена знаменитая «игра в пустяки» и «созрели» истории о Винни-Пухе. Но это уже отдельная история.

miln_vinni_puh_03
Кристофер Робин.


Первоисточники

«Я, собственно, ничего не придумывал,
мне оставалось только описывать».
(А. А. Милн)

 «Винни-Пух» просто насыщен реальными прототипами. Прежде всего, это сам Милн — рассказчик историй, появляющийся в начале книги, его жена — Дороти де Селинкурт, которой посвящена сказка,[3] и его сын — Кристофер Робин — друг и «наставник» Винни-Пуха, непосредственный герой сказки, «связующее звено» между реальным миром и сказочным Стоакровым Лесом.

 Впрочем, и сам Лес не такой уж сказочный. Желающие вполне могут его посетить и сегодня. Эшдаунский лес располагался вблизи Кочфордской фермы, приобретенной Милнами в 1925 г., и об этом сегодня напоминает скромная табличка на скале в его самой дремучей части. Там есть и Шесть Сосен, и Северный полюс, «открытый» Пухом, и мост для «игры в пухалки», построенный еще в XIX веке. Было, правда, время, когда он чуть не развалился от дряхлости. Когда эту ужасающую новость передали по главным телеканалам Великобритании, нашлось много желающих спасти  «культурную ценность», и в мае 1979-го он был восстановлен (одна компания Диснея перечислила 15 тыс. фунтов на реставрацию). 

miln_vinni_puh_48
Эшдаунский лес. Мост для «игры в пухалки».

 Большинство героев «Винни-Пуха» также вполне осязаемы. Сам Пух был подарен в 1921 г. годовалому Кристоферу Робину. Сперва его прозвали «Эдуард Бэар». Эдуард — от уменьшительного Тедди (Teddy Bear — «Медвежонок Тедди» — так звали всех плюшевых медвежат в англоязычных странах).

miln_vinni_puh_04
А. А. Милн, Кристофер Робин и Пух.

 Имя же «Винни-Пух» произошло, по крайней мере, из двух источников. Первая часть имени на самом деле… женского рода. Так звали любимую медведицу Кристофера Робина, которая прибыла в Лондонский зоопарк из Канады. Ее приобрел у охотника ветеринар Коулбурн и назвал Винни в честь канадского города Виннипег. Кристофер Робин часто посещал медведицу и даже кормил ее сгущёнкой. 

miln_vinni_puh_05
Медведица Винни в юности и зрелости.

 Вторая часть имени — Pooh — досталась от лебедя, с которым мальчик познакомился в окрестностях Кочфордской фермы. Пух (а точнее в английском произношении — выдох «Пю-у-у…») птицу решили назвать потому, что, «если ты позовешь его, а лебедь не придет (что они очень любят делать), ты сможешь сделать вид, что сказал Пю-у-у… просто так…».[4]
Вскоре к плюшевому медвежонку добавились и другие игрушки: ослик Иа, Пятачок, Кенга и Тигра (две последние были куплены специально для развития сюжета сказки). Кстати, ослику ребёнок быстро оторвал хвост, поэтому писатель и наградил Иа желчным и унылым характером.

miln_vinni_puh_12
Рис. Э. Шепарда.

 А вот Кролик и Сова не имели игрушечных прототипов, потому что были «настоящими» животными, водящимися в Эшдаунском лесу.

«— Сова, —  сказал  Кролик  деловито, — у нас с тобой есть мозги. У остальных — опилки. Если в  этом  Лесу  кто-то  должен думать,  а  когда  я  говорю «думать»,  я  имею  в виду думать по-настоящему, то это наше с тобой дело.
— Да,— сказала Сова, — я этим и занималась». (Б.З.)

miln_vinni_puh_06
Оригинальные игрушки Кристофера Робина.

 В 1947 году у Милнов побывал глава издательства «Даттон-пресс» мистер Макрэй. Он попросил писателя передать ему сказочных героев, чтобы они совершили турне по Америке. Для этого Милн даже снабдил их шутливым документом.

СВИДЕТЕЛЬСТВО О РОЖДЕНИИ:
 «Когда писались первые истории о Винни-Пухе, в Детской обитали только три зверушки — для гостей игрушечные, не более, но для ее хозяина — весьма и весьма живые. Это были Пух, Пятачок и Иа-Иа. Пух был подарком к первому Дню рождения, Иа-Иа рождественским подарком (несколько месяцев спустя), а Пятачок, чье прибытие не датировано, был даром незнакомца, который нередко обращал на улице внимание на маленького мальчика, гулявшего с няней, и иногда останавливался и вступал с ним в беседу.
С этими тремя героями (плюс воображаемые Сова и Кролик) повесть началась; вскоре последовали прибавления семейства — в лице Кенги (с Крошкой Ру в сумке) и Тигры. Надо признаться, что новоприбывшие были весьма тщательно выбраны — с мыслью не только доставить максимальное удовольствие читателю, но и подарить новое вдохновение летописцу их приключений.
Пятеро этих зверушек отправляются с визитом в Америку в надежде, что некоторые из тех, кто читал о них, будут рады с ними встретиться. И конечно, каждый участник встречи сразу их узнает — ведь на иллюстрациях к книгам о Пухе они были нарисованы с натуры. Шестой герой — Крошка Ру — находится, как полагают, где-то в Сассексе, более точный адрес неизвестен. Щенок, присоединившийся впоследствии к обществу, как-то взял его с собой на прогулку и оставил в дупле дерева, откуда бедняжку извлекли лишь год спустя. Но страсть к приключениям уже овладела им, и вскоре он опять исчез — при содействии вышеупомянутого песика или нет, — на этот раз неведомо. Щенок этот был из тех дружелюбных, но неуравновешенных созданий, которым необходима компания, и если по физиономии Пятачка сразу видно, что он знавал лучшие дни, то это были дни до того, как пес присоединился к обществу. Почему Пух и Иа-Иа выглядят усталыми от жизни — объяснять, думается, не надо. Время наложило на них свою руку еще в 1921 году. Это очень давно…
Подписано А. А. Милн».


Издержки славы

 Если быть предельно точным, то у литературного «Винни-Пуха» не один, а целых три дня рождения…

 Начнём с того, что после войны Милна из «Панча» уволили. Это стало для писателя большим ударом. Он старался добиться известности, сочиняя пьесы для взрослых, но успех поджидал его в совсем другом жанре…
В начале 1920-х годов знакомая четы Милнов открыла новый детский журнал «The Merry-Go-Round» и попросила Алана что-нибудь для него сочинить. Сначала писатель отказался, но в 1922 году неожиданно сочинил стихотворение «Versus», наблюдая за тем, как нянька учит молиться маленького Кристофера Робина. Когда же Милн поехал отдохнуть в Уэльс, там — в уединении летнего домика — стихи посыпались из него, как из рога изобилия. За одиннадцать дней он насочинял их на целый сборник.

miln_vinni_puh_07

 Но какая детская книга может обойтись без картинок? Тогда-то один из знакомых художников «Панча» – Э.В.Лукас – и порекомендовал Милну своего коллегу — Эрнеста Шепарда. Поначалу стиль Шепарда Милну не понравился («Он просто безнадёжен»), но стоило писателю увидеть наброски к своим стихам, как он понял, что ошибся.

miln_vinni_puh_15
Эрнест Говард Шепард.

 Сборник «Когда Мы Были Совсем Маленькими» вышел 6 ноября 1924 года и стал невероятно популярным. Именно там читатели впервые познакомились с Кристофером Робином, как литературным героем, а в 38-м стихотворении «Медвежонок Тедди» узнали и о плюшевом медвежонке, озабоченном своим весом…

miln_vinni_puh_08

 Впрочем, переводчица стихотворения Е. Славороссова решила называть его по привычке – Пухом.

«…Так на тахте наш Винни-Пух
Лежал весь день, считая мух.
Но, взяв однажды толстый том,
Портрет нашел он в томе том:
Изображенный в полный рост
Король Луи был очень толст!
Но удивительней всего —
ПРЕКРАСНЫМ звали все его.

«ЛУИ ПРЕКРАСНЫЙ! Вот так-так!
А он ведь, как и я, толстяк, —
Подумал скромно Винни-Пух,
Не говоря об этом вслух,
Тая сомнения свои. —
А жив ли царственный Луи,
У полноты и красоты
Открывший общие черты?

Ведь если здесь Король живет,
То мода на худых пройдет,
И им придется попотеть,
Чтобы немного потолстеть».
У Пуха захватило дух.
Прекрасный Медвежонок Пух
Его бы звать мог здешний люд,
Хоть никогда он не был худ.

Назавтра, приоткрыв окно,
Пух размышлял об этом, но
Внезапно с громким криком: «Ой!»
Упал на камни мостовой.
Полет с карниза не пустяк.
На счастье мимо шел толстяк
И поднял на ноги его,
Сказав с улыбкой: «Ничего!…»

«Не Вы ли знаменитый столь
Его Величество Король
Луи Прекрасный?». «Это я, —
Кивнул тот, правды не тая. —
А Вы сам мистер Винни-Пух?»
И Пух от гордости распух
И поклонился до земли,
Ведь это любят Короли».

 Второй день рождения Пуха — это 24 декабря 1925 года, когда в «Лондонских вечерних новостях» была опубликована первая история о медвежонке, пытающемся обмануть маскировкой под тучку «подозрительных» пчел.

miln_vinni_puh_09

 Хотя на этот раз рисунок был выполнен Дж. Доудом, иллюстрировать саму книгу Милн, не задумываясь, заказал Шепарду.

miln_vinni_puh_10
Рис. Д. Доуда (1925).

 Судя по переписке между Милном и Шепардом, последний рисовал свои эскизы к «Винни Пуху» постепенно – по мере написания новых глав. Большинство героев было срисовано с натуры. Так в литературном Кристофере Робине легко узнать сына Милна – в его блузе, шортиках и туфельках «Мэри джейн». А в Пятачке, Иа-Иа, Кенге и Тигре – игрушки Робина. Только Винни-Пуха Шепард срисовал не с «оригинала», а с плюшевого медвежонка своего сына. Правда Ворчун (так звали игрушку) был впоследствии разорван собаками и в отличие от игрушек Милна не сохранился.

miln_vinni_puh_13

 Кроме того, Шепард не просто иллюстрировал написанное, но и дополнял его. Так художнику принадлежала идея придать загадочному и ужасному Heffalump (Слонопотаму в пер. Б. Заходера) слоновьи черты, хотя в тексте внешность не описывалась.

miln_vinni_puh_14
Слонопотам.

 Милн настолько высоко ценил работу художника, что даже написал следующий стишок:

«Когда умру —
Пусть украсят
Надгробный камень мой
Два рисунка: Со стр. 116
И сто шести-де-ся-той.
Св. Петр, решив, что мною создана
Эта сказочная красота,
Сам распахнет предо мной
Небесные врата!».

miln_vinni_puh_18

 Полная версия «Винни-Пуха» с иллюстрациями Шепарда, выполненными пером и чернилами, вышла 14 октября 1926 году и это – третий день рождения плюшевого героя.
Успех сказки Милна был оглушительным и, как это нередко случается с культовыми сказками, совершенно непредвиденным для автора. Милн заработал на первом издании две с половиной тысячи фунтов (весьма немало по тому времени), и обескуражено сказал, что у него возникает ощущение, что он написал не сказку, а какой-то детективный бестселлер.

В 1928 году Милн и Шепард выпускают вторую книгу «Дом на Пуховой опушке», в которой они (как им тогда казалось) окончательно распрощались с Винни-Пухом.

miln_vinni_puh_16

 Но не тут-то было! Слава сказки о плюшевом медвежонке висела над писателем и художником всю их жизнь, и это стало изрядно их раздражать. «Винни-Пух» затмил собой и взрослые книги Милна, и политическую сатиру Шепарда. Когда в 2005 году проходила выставка работ художника, то её красноречиво назвали «Человек, который ненавидел Винни-Пуха».

miln_vinni_puh_17
Шепард нарисовал лишь один цветной портрет Винни-Пуха. Эта картина маслом была продана на аукционе 2000 года за 285 тысяч долларов, и впоследствии выставлена в музее канадского города Виннипег. Именно оттуда была родом та самая медведица Уинни, подарившая своё имя сказочному герою.

 Культовая книга — всегда лакомый кусочек для различного рода интерпретаторов и шутников. Интерпретации бывают интересными и не очень, шутки удачными и глупыми. Первой «ласточкой» того, что «Винни-Пух» попал в поле зрения «интеллектуалов-заумников» стала, вышедшая в 1963 году, книга Ф. Круза «Пухова путаница», где сказка Милна рассматривается с точки зрения марксизма, формализма и фрейдизма. Это была откровенная шутка, но начало было положено.

 В 1976 г. выходит книга Б. Хоффа «Дао Пуха», где плюшевый медведь представлен как истинный даос (даос, а не даун, как могут подумать некоторые). В книге не счесть любопытных доказательств того, что Винни-Пух — европейский представитель традиции китайского даосизма, живущий сегодняшним днем, идущий по пути У-вей («недеяния»), не ищущий, но всегда находящий. Такой взгляд действительно оригинален и не лишен крупицы истины, хотя, изображая «мудреца» Пуха, Хофф упускает из виду несколько явно несуразных и глупых поступков, вряд ли сделавших бы честь настоящему даосу (Винни-Пух застревает в норе Кролика, весьма неудачно пытается обмануть пчел, бродит с Пятачком по собственным следам, попадает в ловушку для Слонопотама и т.д.). Тем не менее, книга достойная, рекомендую.

miln_vinni_puh_49

Б. Хофф «Дао Пуха»:
«Это происходило уже после того, как некоторые из нас рассуждали о Великих Мастерах, и кто-то рассказывал о том, как все они пришли с Востока, а я говорил, что не все, но он все никак не унимался (точно как это предложение), ни на что не обращая внимания, и тогда я решил зачитать цитату из «Мудрости Запада», чтобы доказать, что мир состоит больше, чем из одной половинки, и я прочел:
«— Когда ты просыпаешься утром, Пух, — спросил Пятачок, — что ты говоришь себе первым делом?
— Что на завтрак? — сказал Пух. — А ты что говоришь, Пятачок?
— Я говорю, интересно, что же такое замечательное случится сегодня? — сказал Пятачок.
Пух задумчиво кивнул.
— Это то же самое, — сказал он».
— Это что? — спросил Скептик.
— Мудрость одного Западного Даоса, — сказал я.
— Похоже на что-то из «Винни-Пуха», — сказал он.
— Так и есть, — сказал я.
— Но ведь это не про даосизм, — сказал он.
— Именно про даосизм, — сказал я.
— Да нет же,— сказал он.
— А про что, по-твоему? — сказал я.
— Про того косолапого медвежонка, который везде шатается, задает дурацкие вопросы, сочиняет всякие песенки и попадает в разные истории, не становясь при этом ни капельки умнее и не теряя своего незамысловатого счастья.
— Вот про что, — сказал он.
— Никакой разницы, — сказал я»».

 В 1994 г. пришел черед и российских «заумников». Вадим Руднев выпустил исследование «Винни-Пух и философия обыденного языка», а чуть позже предварил свой перевод сказки статьей с еще более пугающим названием  «Введение в прагмасемантику «Винни-Пуха». В ней есть отдельные любопытные замечания, но они теряются в потоке постмодернистского абсурда, особенно там, где автор касается фрейдизма (Боже, помилуй Фрейда!).
Так, Винни-Пух в первой главе лезет на дерево не просто за мёдом, а за «мёдом поэзии» из скандинавских мифов. Идя на день рождения Иа, Пух не зря съедает этот священный мёд и приносит ослику «обессемененный пустой фаллос»! Подарок же Пятачка — шарик — тоже непрост: это «упругий символ беременности». Ну, а действия Иа, давно уже высмеянные в многочисленных анекдотах («входит и выходит»), Руднев прямо называет «символической мастурбацией».

miln_vinni_puh_50

Из «Введения в прагмасемантику «Винни-Пуха» В. Руднева:

 «Структуру «Винни-Пуха» определяет одна из наиболее универсальных архаических мифологем — мировое древо, воплощающее собой архаический космос… С деревом связан ряд конкретных сюжетов ВП: на дереве Пух спасается от наводнения (Потопа, которым заканчивается первая книга); с дерева Кристофер Робин наблюдает за происходящим; на дерево лезут друзья-и-родственники Кролика, чтобы обозревать с него самые важные события; дерево служит символом открытого Северного Полюса; на дерево лезет Тиггер с Бэби Ру на спине, чтобы доказать свою жизненную (и сексуальную, как мы увидим ниже) силу; дерево-дом Сыча падает от бури в конце второй книги, что служит символом разрушения архаического мира и ухода Кристофера Робина в большой мир; образованный деревьями круг (Гелеоново Лоно) в финале «Винни-Пуха» олицетворяет вечность и неразрушимость мира детства».

 «…Итак, Heffalump (Слонопотам в пер. Б. Заходера — С.К.) — это нечто огромное, набухшее, набрякшее, короче говоря, это фаллос. Подтверждает ли текст «Винни-Пуха» эту интерпретацию? Мысль поймать Heffalump’a завладевает Пухом и Поросенком всецело. Они решают вырыть яму (ср. ниже о норе как синониме вульвы и пролезании в нору как субституции полового акта и рождения), чтобы Heffalump угодил в нее. Пух и Поросенок символически разыгрывают здесь половой акт. Отношения между ними латентно сексуальные, они все время падают друг на друга. Пух — активное, мужское начало, Поросенок — очень маленькое и слабое, трусливое животное, полностью лишенное мужских признаков… По сути, Piglet — хрюшка, Хрюша —это недоразвившаяся девочка. Индикатором сексуальности Пуха выступает мед, при упоминании о котором (в Западню решили положить мед для привлечения Heffalump’a) Пух впадает в состояние, близкое к сексуальной ажитации…».

«В сущности, Пух — это Пушкин. Синтонный темперамент великого русского поэта не раз подвергался психологическому исследованию, а место Пуха и его поэзии в Лесу соответствует месту Пушкина как солнца русской поэзии в нашей культуре…».

 Однако, всех превзошли канадские психиатры, опубликовавшие в журнале Канадской медицинской ассоциации отчет по «психосоциальным проблемам» героев «Винни-Пуха». Оказалось, что несчастные персонажи сказки Милна все как один подвержены самым разнообразным психическим расстройствам.
Так, сам Пух явно страдает навязчивыми идеями, на что указывает его неутолимая тяга к меду и постоянное бормотание себе под нос. Вместе с нездоровым «гиперактивным» поведением и странными фантазиями это может привести медведя к «синдрому Туретта» — частым судорогам, внезапным приседаниям, нервному тику и заиканию, в сочетании с выкрикиванием непристойностей. «Нам остается лишь удивляться, насколько богаче была бы жизнь Винни-Пуха, если бы он прошел курс реабилитации, в ходе которой принимал бы психологические стимуляторы слабого действия» — оптимистически изрекают медики.
Пятачок у них страдает «синдромом общей обеспокоенности» (от чего ему «прописали» паротексин), Иа — депрессией, Тигра — неконтролируемой активностью, Сова — дислексией (расстройством, при котором трудно научиться читать и писать). Крошке Ру канадские медики вообще пророчат в будущем карьеру разбойника, ибо рядом с ним нет взрослого, способного подать достойный пример. Кристоферу же Робину явно не хватает родительского внимания и он склонен к аутизму, так как слишком много общается с животными.

Хотя в прессе об этих исследованиях пишут вполне серьезно, трудно избавиться от мысли, что авторы подобных отчетов просто шутят и пытаются столь оригинальным образом прорекламировать антидепрессанты. Если же они пишут об этом всерьез, то лечиться надо не сказочным героям, а самим психиатрам.

» — Я сам не перестаю себя об этом спрашивать, Пух. Даже на дне реки я спрашивал себя: «Что это было, Сердечная Шутка или Чистейшей Воды Уголовщина?» (В. Р.)


Анекдоты про Вини-Пуха:

— Иногда приходится жалеть, что твой друг не был большой свиньей, — вздыхал голодный Винни Пух, обжаривая Пятачка на костре.

Однажды к Кролику подошли и спросили:
— Что вы думаете про Бориса Николаевича Ельцина?
— Борис Николаевич Ельцин, — ответил Кролик, — грамотный стратег, оптимально выбирающий пути развития России, великолепно проявивший себя в подборе и расстановке компетентных руководителей на ключевые посты в стране, и умеющий вовремя отправить их в отставку.
А что Кролик подумал на самом деле, так никто и не узнал, потому, что он был очень воспитанный…

Винни пух с голоду…

Гуляет заяц по деревне.
Проходит мимо забора и слышит:
— Hу съешь еще маленько, ну пожайлуста! Еще немножко!
Заяц заглядывает и видит огромных размеров Пятачка.
Винни-Пух говорит виновато:
— Мы тут это… решили с Пятачком фермерством заняться…

— Смотри, Винни, тут художник мой портрет нарисовал!
— Да… А почему, Пятачок, ты в разобранном виде, и части пронумерованы?
— Это мясник, он так видит!

Донос Пятачка в налоговyю инспекцию : «Хоpошо живет на свете Винни-Пyх …..»

Кролик спрашивает Винни-Пуха:
— Винни, что это давно твоего друга-Пятачка не видно?
— Так он подцепил свинку и помер…
— Так от свинки же не умирают!
— Да она его, гадина, СПИДом заразила.

Винни-Пух и Пятачок пришли в гости к кролику. Сначала они вели себя как свиньи, а потом — как кролики.

Из драмы «Вини-Пух»: «Входит Шарик. Шарик выходит».

У нового русского день рождения. Звонок в дверь, там переодетый Вини-Пух:
– Поздравляю с Днем рождения! Желаю счастья в личной жизни! – достав пистолет с глушителем – Пух!

— Винни, а Винни! Вот говоpят — собачий холод, собачий холод… А есть такое понятие, как свинячий холод?
— Да, Пятачок, такое понятие есть, только оно называется «холодец».


Галерея характеров

 Впрочем, то, что «Винни-Пух» подвергается столь удивительным трактовкам вполне закономерно. Типажи и характеры в сказке настолько яркие и характерные, что поневоле хочется описать их с психологической точки зрения. Что мы сейчас и сделаем.
Итак…

Винни-Пух (он же Winnie-The-Pooh)[5]

miln_vinni_puh_19

 Темперамент сангвиника. Характер неунывающий, общительный (любит ходить в гости). По натуре — практик, всегда готовый прийти на помощь. У него есть две ярко выраженные слабости — мёд и поэзия. Он — прирожденный, стихийный поэт (кстати, весьма точно понимающий сущность стихосложения), при этом совершенно не выносящий длинных сложных слов (они вгоняют его в сон). В результате Пуха часто называют «глупым», с чем он добродушно соглашается. Открыватель Северного полюса, Изобретатель игры в Пухалки, лучший друг Пятачка и Кристофера Робина.

«…когда Кролик спросил «Тебе чего намазать — меду или сгущенного молока?», Пух пришел в такой восторг, что выпалил: «И того и другого!». Правда, спохватившись, он, чтобы не показаться очень жадным, поскорее добавил: «А хлеба можно вообще не давать!». (Б.З.)

miln_vinni_puh_20
Рис. Э. Шепарда.

 «— …А что такое хорошая компания, как не еда и слушатели моих бубнилок?». (В.В.)

 «— Теперь стихотворение закончено, — сказал он.— Тебе оно нравится, Пятачок?
— Все, кроме Литров,— сказал Пятачок. — По-моему, они тут ни к чему.
— А они обязательно хотели  встать сзади Метров,— объяснил Пух.— Вот я их  и впустил туда, чтобы отвязаться. Вообще это самый лучший способ писать стихи — позволять вещам становиться туда, куда они хотят». (Б.З.)

 «— …Поэзия, Кричалки — это не такие вещи, которые вы находите, когда хотите, это вещи, которые находят на вас; и все, что вы можете сделать, — это пойти туда, где они могут вас найти». (Б.З.)

 «Пух чувствует, что надо предпринять нечто утешительное, но совершенно не знает, что именно. Тогда вместо этого он решает сделать нечто полезное». (В.Р.)

 «— Предположим, Пух, что  дерево  вдруг упадет, когда мы будем как раз под ним? — спросил Пятачок.
— Давай лучше предположим, что не упадет, —  ответил Пух после некоторого размышления». (Б.З.)

«Пух», сказал Кролик ласково,»ты просто идиот».
«Я знаю», говорит Пух скромно». (В.Р.)

Пятачок (он же Piglet, он же Хрюка, он же Поросенок)

miln_vinni_puh_21
Рис. Б. Диодорова и Г. Калиновского (1965).

 Очень Маленькое Существо, находящееся по этому поводу в постоянной тревоге и беспокойстве. Однако, при моральной поддержке способен на отважные поступки (выручает друзей из повалившегося дерева, строит дом для Иа, дарит дом Сове). По натуре — чувствительный романтик и эстет (носит белый шарф, восхищается синими подтяжками Кристофера Робина). Не лишён тщеславия.

«Пятачок встал в этот  день очень-очень рано и  решил нарвать себе букетик фиалок, и, когда он нарвал букет и поставил его в вазу посреди своего дома, ему внезапно пришло в голову, что никто ни разу в жизни не нарвал букета фиалок для Иа. И чем больше он думал об этом, тем более он чувствовал, как грустно быть ослом, которому никто никогда в жизни даже не нарвал букета фиалок». (Б.З.)

«— А что Ягуляры делают? — спросил Пятачок, в глубине души надеясь, что сейчас они этого делать не будут.
— Они  прячутся  на ветвях деревьев и оттуда бросаются на вас, когда вы стоите под  деревом, —  сказал  Пух. —  Кристофер Робин мне все-все про них рассказывал.
— Тогда  мы лучше не будем подходить к этому дереву, Пух, а то он еще бросится оттуда и ушибется.
— Они не ушибаются,— сказал  Пух, —  они  здорово  умеют бросаться». (Б.З.)

miln_vinni_puh_22
Рис. Э. Шепарда.

 «— А  если она оборвется? — спросил Пятачок с неподдельным интересом.
— Тогда мы возьмем другую веревку, — утешил его Пух.
Пятачка это не очень обрадовало, потому что хотя рваться будут разные веревки, падать будет все тот же самый Пятачок; но, увы, ничего другого никто не мог придумать…». (Б.З.)

«— Неужели я, правда, все это сделал? — сказал он наконец.
— Видишь ли, — сказал  Пух, —  в  поэзии —  в  стихах… Словом,  ты  сделал это, Пятачок, потому что стихи говорят, что ты это сделал. Так считается.
— Ой! —  сказал Пятачок. —  Ведь я… мне кажется, я немножко дрожал. Конечно, только  сначала. А тут говорится: «Дрожал ли он? О нет, о нет!» Вот почему я спросил.
— Ты дрожал  про  себя, — сказал Пух. — А для  такого Маленького Существа это, пожалуй, даже храбрее, чем совсем не дрожать». (Б.З.)

Иа-Иа (он же Eeyore, он же И-i)

miln_vinni_puh_23

 Типичный меланхолик (из гуморов преобладает желчь). По этой причине пребывает в постоянно подавленном депрессивном состоянии. По натуре — язвителен, саркастичен, завистлив. Стремится вызвать у окружающих жалость, которую в полной мере испытывает сам к себе.

«Иа-Иа — старый серый ослик — однажды стоял на берегу ручья и понуро смотрел в воду на свое отражение.
— Душераздирающее зрелище, — сказал он наконец. — Вот как это называется — душераздирающее зрелище». (Б.З.)

 «Иа обошел вокруг Тигры два раза: сначала с одной  стороны, потом с другой.
— Как, вы сказали, это называется? — спросил он, закончив осмотр.
— Тигра.
— Угу, — сказал Иа.
— Он только что пришел, — объяснил Пятачок.
— Угу, — повторил Иа.
Он некоторое время размышлял, а потом сказал:
— А когда он уходит?» (Б.З.)

Кролик (он же Rabbit)

miln_vinni_puh_24
Рис. Э. Шепарда.

 Этакий маленький «начальник» в Лесу. По натуре — энергичен, показушно деловит, рационален. Постоянно занят составлением разнообразных планов (иногда весьма криминальных, как-то киндепинг крошки Ру или укрощение Тигры, которого он предлагает завести в Лес и бросить). Авторитет Кролика подкреплен его грамотностью (умеет читать и писать) и наличием огромного количества Родственников и Знакомых.

«Едва успев открыть глаза, Кролик  почувствовал, что сегодня все от него зависит и все на него рассчитывают. Это был как раз такой день, когда надо было, скажем, написать письмо (подпись — Кролик), день, когда следовало  все  проверить, все выяснить, все разъяснить и, наконец, самое главное — что-то организовать.
В такое утро непременно надо было забежать на минутку к Пуху и сказать: «Ну что ж, отлично, тогда я передам Пятачку», а затем к Пятачку и сообщить: «Пух считает… Но лучше я сначала загляну к Сове». Начинался такой, как бы вам  сказать, командирский день. когда все говорят: «Да, Кролик», «Хорошо, Кролик», «Будет исполнено, Кролик» и вообще ожидают дальнейших распоряжений». (Б. З.)

«— Кролик — он умный! — сказал Пух в раздумье.
— Да, — сказал Пятачок. — Кролик — он хитрый.
— У него настоящие Мозги.
— Да, — сказал Пятачок, — у Кролика настоящие Мозги…
— Наверно, поэтому, — сказал наконец Пух, — наверно, поэтому-то он никогда ничего не понимает!». (Б.З.)

Сова (она же Owl, она же Сыч)

miln_vinni_puh_26
Рис. Э. Шепарда.

 Играет в Лесу роль Мудреца. На самом деле у нее для этого слишком мало оснований, так как пишет она очень безграмотно, а её знание длинных малопонятных слов никогда не приносит практической пользы.

«Под кольцом крепилась бумажка со словами:
«ПАЖАЛСТА, ЗВАНИТИ, ЕСЛЕ НУЖИН АТВЕТ».
Под шнуром от звонка — вторая бумажка:
«ПАЖАЛСТА, СТУЧИТИ, ЕСЛЕ АТВЕТ НИНУЖИН»». (В.В.)

 «— Пух, а ты умеешь читать? — спросила Сова не без тревоги в голосе. —  Вот,  например,  у меня на двери висит объявление, как звонить, — это мне Кристофер Робин написал. Ты  можешь  его прочесть?
— Кристофер Робин сказал мне, что там написано, и тогда я уж смог, — ответил Пух.
— Очень  хорошо! Вот и я тоже скажу тебе, что тут на горшке будет написано, и тогда ты сможешь прочитать!
И Сова начала писать… Вот что она написала: «Про зря вля бля сдине мраш деня про зря бля бля вля!»
— Я  тут  написала:  «Поздравляю  с   днем   рождения», — небрежно заметила Сова.
— Вот  это  надпись  так  надпись! — с уважением сказал Винни-Пух». (Б.З.)

 «— Атмосферные условия в последнее время были несколько неблагоприятными,— сказала Сова.
— Что, что?
— Дождик был,— пояснила Сова.
— Да,— сказал Кристофер Робин,— был.
— Уровень паводка достиг небывалой высоты.
— Кто?
— Я говорю — воды кругом много, — пояснила Сова.
— Да, — согласился Кристофер Робин,— очень много». (Б.З.)

Кенга (она же Kanga, она же Канга)

miln_vinni_puh_27
Рис. Б. Диодорова и Г. Калиновского (1965).

 Чрезвычайно Заботливая Мать. Ни больше, ни меньше. Усыновила даже Тигру и какое-то время «заботилась» о Пятачке.

«— …Если ты будешь строить такие гримасы, как Пятачок, то, когда  вырастешь,  станешь похож на Пятачка, и ты тогда об этом очень-очень пожалеешь. А теперь — марш в ванну и не заставляй меня повторять это еще раз!
И,  не успев опомниться, Пятачок оказался в ванне и Кенга принялась изо всех сил тереть его большой лохматой мочалкой.
— Ой! — пищал Пятачок. — Отпусти меня! Я же Пятачок!
— Не открывай рот, дорогой, а то в него  попадет  мыло,— сказала Кенга. — Ну вот! Что я тебе говорила?» (Б.З.)

Крошка Ру (он же Baby Roo, он же Бэби Ру)

 Чрезвычайно Подвижный Ребенок. Любит обращать на себя внимание. Друг Тигры.

«— Ру упал в воду! — закричал Кролик.
— Доумывался! — сказал Иа-Иа.
— Смотрите,  как  я  плаваю! — пропищал Ру. Он был уже на середине пруда  и  течение  быстро  несло  его  к  водопаду  у плотины.
— Ру, дорогой, ты цел? — кричала Кенга.
— Да! —  отвечал Ру. — Смотри, как я пла… Буль, буль! — И он вынырнул уже у следующей запруды». (Б.З.)

Тигра (он же Tigger, он же Тиггер)

miln_vinni_puh_28
Рис. Б. Диодорова и Г. Калиновского (1965).

 «Укрупненный» вариант крошки Ру. Ужасно непоседлив, любит НАСКАКИВАТЬ и рыбий жир. Не знает предела своих возможностей. Несмотря на опасную энергичность, добродушен.

«Тигра сказал «спасибо» и неуверенно покосился на Пуха.
— Это и есть чертополох? — шепнул он.
— Да, — сказал Пух.
— Тот, который Тигры любят больше всего на свете?
— Совершенно верно, — сказал Пух.
— Понятно, — сказал Тигра.
И он храбро откусил большущую ветку и громко захрустел ею. В ту же секунду он сел на землю и сунул лапу в рот…
— Кажется, — сказал Иа, — наш друг проглотил пчелу.
Друг Пуха на секунду перестал трясти головой (он пытался вытрясти колючки) и объяснил, что Тигры не любят чертополоха…
— Но ведь ты сам говорил, — начал Пух, — ты говорил,  что Тигры любят все, кроме меда и желудей.
— И  чертополоха! — крикнул Тигра, который в это время бегал с высунутым языком, описывая огромные круги». (Б.З.)

Кристофер Робин (он же Christopher Robin)

miln_vinni_puh_29
Рис. Б. Диодорова и Г. Калиновского (1965).

 По сути дела, он выполняет функцию всезнающего и почти всемогущего духа Леса. К нему обращаются по всем вопросам, он решает все проблемы. Как нормальное божество, он единственный из персонажей может жить как внутри, так и вне Леса.

«Что будем делать?», спросил он Поросенка.
Поросенок знал ответ на этот вопрос и сразу сказал, — пойти сказать Кристоферу Робину». (В.Р.)

Лес

«— …только мы сейчас не будем задерживаться, а то еще опоздаем.
– Куда опоздаем?
— Туда, куда нам надо прийти вовремя, — сказал Тигра». (Б.З.)

 Место действия «Винни-Пуха» не менее странное, чем его обитатели. Стоакровый Лес — замкнутое место, как в пространстве, так и во времени. Что находится за его пределами, мало интересует его жителей, да и неясно, где эти пределы. Один Кристофер Робин — «пограничный» персонаж между реальностью и сказкой — грустно говорит в конце, что должен уйти.

«Никто  не знал, откуда они взялись, но вдруг они очутились тут, в Лесу: мама Кенга и крошка Ру.
Пух спросил у Кристофера Робина: «Как они сюда попали?». А Кристофер Робин ответил: «Обычным  путем. Понятно, что это значит?». Пух, которому было непонятно, сказал: «Угу». Потом  он два раза кивнул головой и сказал: «Обычным путем. Угу. Угу»». (Б.З.)

Карты Стоакрового Леса:

miln_vinni_puh_30

miln_vinni_puh_31

 Время в Лесу также замкнуто, циклично. Здесь знают дни недели, но зачем они нужны толком неясно (разве только, чтобы Пух пожелал кому-то «счастливого Четверга»). Возраст также не имеет значения — так, Пятачку «ужасно много лет: может  быть,  три года,  а  может  быть,  даже  четыре!».
По сути дела, мир Леса — это мир Детства, того самого «легкого отношения» к жизни, которое пропагандировал Алан Александр Милн, и которое лучше всего удалось ему отобразить именно в «Винни-Пухе».

«—…больше всего я люблю делать — это…
— Ну, ну?
— Ничего.
— А  как  ты  это  делаешь? — спросил  Пух после очень продолжительного размышления.
— Ну вот, спросят, например, тебя, как раз когда ты собираешься это делать: «Что ты собираешься делать, Кристофер Робин?», а ты говоришь: «Да ничего», а потом идешь и делаешь». (Б.З.)

 Удивительно также и то, что персонажи сказки, которых канадские медики описали как сонм умалишенных, уживаются на стоакровом пространстве более чем миролюбиво. М. Свердлов в своей статье «Заводила хохочущей компании» пишет, что сам Милн всю свою жизнь отстаивал концепцию «разумного эгоизма», утверждая, что людей надо любить именно за их слабости.

А.А. Милн «Когда-то, давным-давно»:
«Я люблю всех моих героев и хочу, чтобы вы их тоже полюбили. Поэтому может показаться, что я кого-то «выгораживаю»»; здесь важно, что любимы именно все герои, хорошие и плохие. Плохое в человеке «выгораживается» любовью; когда любящий король уходит на войну и оставляет жену, та записывает: «Понедельник, первое июня. Стала плохой», когда возвращается, та записывает: «Четверг, пятнадцатое сентября. Стала хорошей».

 Так живут и звери Леса со всеми своими (надо признаться невинными) недостатками. И прекрасно уживаются.

«— А кто это?
— Я, — отвечал Голос.
— Правда? — сказал Пух.— Ну, тогда входи!». (Б.З.)

miln_vinni_puh_32
Рис. Э. Шепарда.

 Мало того, они всегда готовы безоговорочно прийти на помощь друг другу. Трусливый Пятачок совершает ряд храбрых и великодушных поступков, безалаберный Тигра бежит выручать Кролика, Сова летит на помощь к затопленному Пятачку, хамовитый Кролик, тем не менее, готов угостить последним обжору Пуха, и даже желчный Иа делится чертополохом с Тигрой и пытается спасти (в своей манере) упавшего в реку Крошку Ру, опустив в воду свой хвост. О Винни-Пухе, думаю, говорить не стоит. «Эгоизм» здесь не только не отменяет взаимопомощи и дружбы, но и меркнет перед ними.

Да и опасностей в Лесу не так много. Выражаются они лишь в природных катаклизмах (буря, наводнение), да возникающих в воспаленном мозгу Пуха и Пятачка воображаемых чудовищ, вроде Слонопотама и Буки. Лес настолько миролюбив, что только в нем могут пустить ночью в дом незнакомца, даже толком не разглядев, кто он. Однако, выходя из Леса, люди становятся другими. Их мелкие слабости, воспетые Милном, почему-то напитываются злобой и жестокостью и становятся уже настоящими пороками. Но мы всегда вольны вернуться в то Зачарованное место, которое было, как бы играючи, создано английским писателем.

«— Пух, — серьезно сказал Кристофер  Робин, — если  я… если я буду не совсем такой… — Он остановился и попробовал выразиться иначе: — Пух, ну, что бы ни случилось, ты ведь всегда поймешь. Правда?
— Что пойму?
— Ничего. — Мальчик засмеялся и вскочил на ноги. — Пошли.
— Куда? — спросил Винни-Пух.
— Куда-нибудь, — сказал Кристофер Робин.
И они пошли. Но куда бы они ни пришли  и, что бы ни случилось с ними по дороге, — здесь, в Зачарованном Месте на вершине холма в Лесу, маленький мальчик будет всегда, всегда играть со своим медвежонком». (Б.З.)

miln_vinni_puh_33
Рис. Б. Диодорова и Г. Калиновского (1965).


Как Уинни-Фу стал Вини-Пухом – мягким и пушистым
(о русских переводах и экранизациях)

 «Винни-Пух», конечно, не «Алиса в Стране Чудес». Но в сказке Милна тоже достаточно каламбуров и смешных парадоксов, о которые может обломать зубы не один переводчик.
Советским читателям с переводчиком «Винни-Пуха» повезло. Им стал известный детский писатель Борис Заходер, в совершенстве владеющий как прозой, так и поэзией.

Б. Заходер:
«Наша встреча произошла в библиотеке, где я просматривал английскую детскую энциклопедию. Это была любовь с первого взгляда: я увидел изображение этого симпатичного медвежонка, прочитал несколько стихотворных цитат — и бросился искать книжку. Так наступил один из счастливейших периодов моей жизни — дни работы над «Пухом».

miln_vinni_puh_34
Борис Заходер с женой.

 Правда, мало кто знает, что первая попытка перевести «Пуха» на русский, была сделана задолго до Заходера. В первом номере журнала «Мурзилка» за 1939 год была опубликована глава сказки Милна – «О медведе Винни-Пу и пчёлах» – в переводе А. Колтыниной и О. Галаниной. Я не ошибся – героя там, действительно, зовут Винни-Пу – почти так же, как оно звучит в английском оригинале. Но буквальность — не всегда означает точность.

miln_vinni_puh_35

 Буквальный вариант – «Уинни-Фу» (если помните, Pooh – это имя лебедя и одновременно нечто вроде выдоха) звучал бы по-русски слишком грубо, поэтому сначала Заходер решил полностью переиначить имя медвежонка. И вот, в восьмом номере «Мурзилки» за 1958 год появляется, так сказать, «пробная» глава из сказки, где героя ещё зовут «Мишка Плюх».

miln_vinni_puh_36

 Как мы знаем, в итоге Заходер всё-таки решил вернуться к оригинальному имени главного героя, заменив неблагозвучное «Фу» на «Пух» (тут тебе и связь с лебедем и имитация выдоха). Но в целом подошёл к оригиналу очень творчески.[6]

 Так в «Мурзилке» 1939 года имя поросёнка – Пиглет – просто дублировало оригинал. Один из комментаторов английского оригинала – О. Дьяконов – предлагает такие переводы слова Piglet, как «свинчик» или «поросюнчик», но это всё равно звучит несколько коряво. И пусть вариант Заходера – «Пятачок» – и далёк от оригинала по букве, зато близок к нему по духу и вполне подходит этому пугливому «маленькому существу».

 Два имени практически не изменились – Rabbit остался Кроликом, а Eeyore – Иа-Иа. Зато Tigger (Милн просто добавил к англ. Tiger –Тигр – лишнюю буку «g») стал у Заходера забавным Тигрой. Самую же сильную трансформацию испытал персонаж по имени Owl. Дело в том, что в сказке Милна он мужского рода (т.е. либо Совёнок, либо хотя бы Филин). Но у Заходера он превращается в Сову, что заметно меняет весь образ. Вместо пародии на студента-недоучку, который бросается заумными словечками, а на самом деле толком и читать-то не умеет, в русской версии появилась некая псевдообразованная тётушка (которая в мультике Хитрука окончательно превратилась в некую пожилую «училку»).

miln_vinni_puh_37

 Также в английском оригинале все поэтические опыты Винни-Пуха названы просто hum – то есть некое мычание себе под нос. А все эти Шумелки, Кричалки, Пыхтелки – целиком изобретение Заходера.
Борис Владимирович прекрасно осознавал, что вложил в перевод частичку самого себя, поэтому долго боролся за то, чтобы его версию «Пуха» назвали «пересказом».

Б. Заходер:
«Порою я горько каялся в том, что не последовал распространенному совковому обычаю: не объявил себя автором…
Я не чувствовал и не чувствую себя вправе «забыть» о Милне. Как бы велик или мал ни был мой вклад в создание его русской книги. Да, без всяких сомнений, это его русская книга. И вместе с тем — столь же несомненно — это книга моя.
Я считаю себя в данном случае равноправным соавтором…
…существует только один способ перевода, позволяющий переводить непереводимое, — это писать заново. Писать так, как написал бы сам автор, если бы он писал на языке перевода, в данном случае — по-русски.
Таким образом, переводчик становится фактически соавтором. Это ничуть не умаляет ни прав, ни славы автора. Ведь соавтор его является таковым на «территории» своего языка. И на этой «территории» он имеет, на мой взгляд, даже право рассматриваться как автор. При трех непременных условиях.
1) Во-первых, если переводчик пользовался вышеуказанными «способами перевода».
2) Во-вторых, если созданное на иноязычной основе сочинение становится в новой языковой стихии живым фактом живой литературы.
3) И в-третьих, если права «автора оригинала» не будут никак «умалены».
Так я работал и над стихами, и впоследствии над сказками…».

 Тем не менее, лично мне кажется, что «Винни-Пуха» Заходера всё-таки точнее назвать «вольным переводом». Ведь, как бы не вольничал Борис Владимирович в частностях, в целом он не отходит от канвы оригинала, а уж дух сказки и вовсе передаёт очень удачно.
Например, в названии 2-й главы Милн обыгрывает два значения слова «tight» – «узкий» и «трудный». То есть, Пух, застряв в норе, оказывается как бы одновременно и в «узком месте» и в «трудном положении». И переводчику удаётся сохранить ту же двузначность, использовав выражение «безвыходное положение».

miln_vinni_puh_38

 В результате, мы получили всё-таки «русского Милна», а не «версию по мотивам», как это было в случае с «Алисой в Стране Чудес», пересказанной тем же Заходером.

 Поначалу своего «Винни-Пуха» Заходер предложил «Детгизу», но перевод отвергли, почему-то посчитав сказку «американской». Поэтому книга вышла в другом издательстве — «Детский Мир» — в 1960 году (тираж — 215 тыс.экз.). Издание сопровождали рисунки Алисы Порет, а называлось оно «Винни-Пух и все остальные».

miln_vinni_puh_39

 Спустя 5 лет «Детгиз» опомнился и переиздал сказку – уже под несколько другим названием – «Винни-Пух и все-все-все» с иллюстрациями Бориса Диодорова и Геннадия Калиновского.

miln_vinni_puh_40

 Трудно понять, как совместно творили эти два самобытных художника. По воспоминаниям Диодорова он делал макет, а Калиновский занимался уже рисунком. По моему мнению, это одни из лучших отечественных иллюстраций к «Пуху». Особенно здорово переданы эмоции и характер персонажей. Видимо, художники были знакомы с оригинальными иллюстрациями Шепарда, потому что сами образы довольно близки к каноническим.

miln_vinni_puh_41
Рис. Б. Диодорова и Г. Калиновского (1965).

 С этих пор сказка крепко вошла в классику советской детской литературы, а после серии мультиков 1969-72 гг. режиссёра Ф. Хитрука и вовсе стала культовой. Кстати, знаменитых песенок «Куда идём мы с Пятачком» и «Кто ходит в гости по утрам» в книге нет – они были специально сочинены Заходером для мультика.

 К сожалению, режиссёр и писатель (они были и соавторами сценария) настолько не сошлись в трактовке «Винни-Пуха», что работа над мультфильмом прекратилась на третьей серии… Заходер считал большой ошибкой исключение из сценария Кристофера Робина, ему принципиально не нравилось, что, крепко сбитый и вечно задумчивый, тугодум-медвежонок превратился у Хитрука в мягкого плюшевого дурачка-гедониста.

miln_vinni_puh_42

Ф. Хитрук:
«Он постоянно наполнен какими-то грандиозными планами, слишком сложными и громоздкими для тех пустяковых дел, которые он собирается предпринимать, поэтому планы рушатся при соприкосновении с действительностью. В этом я вижу комизм его характера и действия. Конечно, он любит пожрать, но не это главное».

Галина Заходер, жена переводчика:
«Борису не нравилось, что мультяшный медведь похож на картошку, и эта картошка скачет и прыгает. Он считал, что поэт не должен так прыгать, он должен быть задумчивым и мечтательным».

miln_vinni_puh_43

 В результате, съёмки мультика прекратились после третьей серии. Несмотря на это, Заходер всегда признавал, что советский Пух всё равно вышел намного удачнее и адекватнее диснеевского.

 В 1929 году Милн продаёт права на использование образа Винни-Пуха литературному агенту Стивену Слезингеру, а в 1961 году вдова Слезингера перепродаёт их студии «Дисней».

miln_vinni_puh_44

 В 1966 г. студия снимает первый мультфильм по сказке — «Винни-Пух и медовое дерево». После чего начинает штамповать мультики о Пухе в конвейерном режиме, придумывая всё новые и новые истории. Хотя художники «Диснея» настаивают на том, что придерживались в своих работах стиля Шепарда, многие остались недовольны. Кристофер Роберт прямо заявил, что американские аниматоры убили дух сказки. И с этим трудно не согласится…
В 2004 году наследники Слезингера пытаются отсудить у студии права на Пуха, но безрезультатно. А в 2008 году варшавские студенты даже проводят акцию протеста против монополии на образ медвежонка…

miln_vinni_puh_45

 «Пересказ» Заходера оказался настолько хорош и популярен, что конкурировать с ним долго не осмеливались. Правда, кроме частных «вольностей» (особенно в плане стихов) был у этого варианта ещё один недостаток. Точнее, упущение.
Если в оригинале сказка Милна состояла из двух книг, то в пересказе они слились в одну. И ничего бы страшного, если бы: 1) не исчезли предисловия и посвящения; 2) от главы «Банкет» осталось лишь несколько абзацев, включённых в главу про наводнение; 3) не была переведена целая глава «Снова Слонопотам».
Позже, Заходер восполнил эти досадные пропуски. Но уже нашлись желающие заново «переоткрыть» сказку Милна.

 Перевод В. Вебера с Н. Рейн, впервые вышедший в 1999 г., расстроил Заходера еще при жизни. Выслушав обвинения в «искажении» реального «Винни-Пуха», он, тем не менее, увидел в новом переводе имена и принципы, «почерпнутые» именно у него. Об этом хорошо сказала Галина Заходер: «Я так и вижу, как они усаживаются за стол, положив слева книгу «Винни-Пух и все-все-все», а справа «Winni-the-Pooh and The House Pooh Corner», начинают сравнивать, придумывать, чем и как заменить слова Заходера».

miln_vinni_puh_51

Так имя Пух осталось без изменений, да и Сова почему-то осталась Совой. Зато Пятачок превратился в неблагозвучного Хрюку, а многослойное слово Heffalump (у Заходера — Слонопотоам) упростили до Хоботуна! И, как это часто бывает в неудачных переводах, первыми пострадали легкость и юмор.

miln_vinni_puh_46
Слонопотам на рис. Рис. Б. Диодорова и Г. Калиновского (1965).

 Второй перевод — В. Руднева — это, по сути, не перевод, а приложение к, уже упомянутой мною, работе «Введение в прагмасемантику «Винни-Пуха». И первое, и второе писалось, прежде всего, с целью потешить интеллектуала-постмодерниста.

В. Руднев:
«С одной стороны, нам жаль было расставаться с заходеровским ВП, с другой — необходимо было освободиться от его языкового давления и постараться представить милновские повести по-другому, в соответствии с той концепцией этого произведения, которая изложена во вступительной статье. Тогда мы поступили по известному принципу: «Когда не знаешь, что говорить, — говори правду». Мы стали исходить, прежде всего, из интересов автора, Алана Александра Милна. И там, где эти интересы были, как нам казалось, соблюдены, мы не ломились в открытую дверь, удовлетворяясь тем, что есть, там же, где, как нам казалось, перевод перебарщивал в ту или иную сторону, мы проявляли соответствующую активность…
Основная задача аналитического перевода — не дать читателю забыть ни на секунду, что перед его глазами текст, переведенный с иностранного языка, совершенно по-другому, чем его родной язык, структурирующего реальность; напоминать ему об этом каждым словом с тем, чтобы он не погружался бездумно в то, что «происходит», потому что на самом деле ничего не происходит, а подробно следил за теми языковыми партиями, которые разыгрывает перед ним автор, а в данном случае также и переводчик…».

 Но, как это характерно для постмодернизма вообще, в переводе Руднева невозможно отделить точность от вольности. Реальность здесь «структурирует» вовсе не Милн, а концепция переводчика, в которой полным полно провокаций, стёбов и перегибов.
К примеру, Сова вполне логично названа Сычом, зато Винни-Пух охарактеризован как «медведь с низким IQ» (в оригинале — «с маленькими мозгами», у Заходера — «с опилками в голове»). Стихи и вовсе переведены, как пишет автор, «в зависимости от смыслового контекста». Например, знаменитое «Мишка очень любит мед…» превратилось в… японское хокку, которое якобы «отвечает медитативному настроению»:

«Не забавно ли?
Медведю подавай мед.
Зачем он ему!».

 Есть у Руднева и пушкинский 4-стопный хорей, и ахматовские амфибрахии.

 Конечно, такие переводы тоже имеют право на жизнь, но заставить читателя «влюбиться» в сказку Милна они явно не в силах. Так что, спите спокойно, Борис Владимирович, Вашему «Пуху» суждена еще долгая жизнь…
И, если шуточное пожелание Милна о его надгробии так и осталось нереализованным, то на могиле Заходера мы можем увидеть одну из картин Шепарда, где Пух и Пятачок уходят навстречу закатному солнцу…

miln_vinni_puh_47

 «И, разумеется, Кристофер  Робин и все остальные  прощаются  с  вами  понарошку, потому  что Лес  будет всегда…. и тот,  кто дружен с  медведями, сможет его найти». (В.В.)


ПРИМЕЧАНИЯ:

1 — Здесь и далее — все неподписанные цитаты из «Винни-Пуха» А. А. Милна. В скобках стоят инициалы переводчиков: Б.З. — Б. Заходер; В.В. — В. Вебер; В.Р. — В. Руднев.

2 —  Милн издал два замечательных стихотворных сборника: «Когда мы были совсем маленькими» (1924) и «Теперь нам уже шесть» (1927).

3 — «Ты дала мне Кристофера Робина, а потом
Ты вдохнула новую жизнь в Пуха.
Кто бы ни вышел из-под моего пера,
Он все равно возвратится домой к тебе.
Моя книга готова, она идет навстречу
Своей матери, которую давно не видала —
Это было бы моим подарком тебе, моя радость,
Если бы ты сама не была подарком для меня».

(В. Р.)

4 — «То, что имя Винни женское, большинству русских читателей неведомо. …Пух — не вторая часть имени, а прозвище, поскольку перед ним следует определенный артикль: Winnie-the-Pooh, как перед прозвищами королей и эпических героев. Комизм имени состоит не только в гендерной инверсии, но и в несоответствии эпической формы имени его случайному, “с потолка”, содержанию. Будь это русский медведь, его бы, возможно, звали Оля Пыхович». (М. Елифёрова, «Багира или Багир? Трудности перевода»)

5 — Имена даются в английском оригинале, и из всех существующих на данный момент вариантов перевода.

6 — А вот как перевели имя медвежонка на другие языки: Мицимоцко (Венгрия), Петр Плюс (Дания), Оле Брум (Норвегия), Виннийс Пукса (Латвия), Кубусь Пухатек (Польша), Виня-Пых (Белоруссия). Кстати, в белорусском переводе Виталия Воронова Пятачка зовут Прасючком, Кролика – Трусом, а Слонопотама – Мамантуком.

 Автор: Сергей Курий
Впервые опубликовано в журнале «Твоё Время» №3 2003 (декабрь)

<<< «Три толстяка» | Содержание | «Мэри Поппинс» >>>

***
См. также:

ПРИЛОЖЕНИЕ:
Параллельные переводы стихотворений из «Винни-Пуха» А. А. Милна