«Алиса в Стране Чудес» — 4.2. Алиса растет в доме

Рубрика «Параллельные переводы Льюиса Кэрролла»

<<< пред. | СОДЕРЖАНИЕ | след. >>>

1865_Tenniel_10
Рис. Джона Тенниела.
(больше иллюстраций см. в «Галерее Льюиса Кэрролла»)

 

ОРИГИНАЛ на английском (1865):

By this time she had found her way into a tidy little room with a table in the window, and on it (as she had hoped) a fan and two or three pairs of tiny white kid gloves: she took up the fan and a pair of the gloves, and was just going to leave the room, when her eye fell upon a little bottle that stood near the looking-glass. There was no label this time with the words ”Drink Me,” but nevertheless she uncorked it and put it to her lips. “I know something interesting is sure to happen,” she said to herself, “whenever I eat or drink anything; so I’ll just see what this bottle does. I do hope it’ll make me grow large again, for really I’m quite tired of being such a tiny little thing!”

It did so indeed, and much sooner than she had expected: before she had drunk half the bottle, she found her head pressing against the ceiling, and had to stoop to save her neck from being broken. She hastily put down the bottle, saying to herself, “That’s quite enough—I hope I shan’t grow any more—as it is, I can’t get out at the door—I do wish I hadn’t drunk quite so much!”

Alas! it was too late to wish that! She went on growing, and growing, and very soon had to kneel down on the floor: in another minute there was not even room for this, and she tried the effect of lying down with one elbow against the door, and the other arm curled round her head. Still she went on growing, and, as a last resource, she put one arm out of the window, and one foot up the chimney, and said to herself, “Now I can do no more, whatever happens. What will become of me?”

Luckily for Alice, the little magic bottle had now had its full effect, and she grew no larger: still it was very uncomfortable, and, as there seemed to be no sort of chance of her ever getting out of the room again, no wonder she felt unhappy.

“It was much pleasanter at home,” thought poor Alice, “when one wasn’t always growing larger and smaller, and being ordered about by mice and rabbits. I almost wish I hadn’t gone down that rabbit-hole—and yet—and yet—it’s rather curious, you know, this sort of life! I do wonder what can have happened to me! When I used to read fairytales, I fancied that kind of thing never happened, and now here I am in the middle of one! There ought to be a book written about me, that there ought! And when I grow up, I’ll write one—but I’m grown up now,” she added in a sorrowful tone: “at least there’s no room to grow up any more here.”

“But then,” thought Alice, “shall I never get any older than I am now? That’ll be a comfort, one way—never to be an old woman—but then always to have lessons to learn! Oh, I shouldn’t like that!”

“Oh, you foolish Alice!” she answered herself. “How can you learn lessons in here? Why, there’s hardly room for you, and no room at all for any lesson-books!”

____________________________________________________

Перевод Нины Демуровой (1967, 1978):

Размышляя таким образом, она пробралась в маленькую комнатку, сверкающую чистотой. У окна стоял стол, а на нем, как она и надеялась, лежал веер и несколько пар крошечных перчаток. Алиса взяла веер и пару перчаток и совсем уже собралась выйти из комнатки, как вдруг увидала у зеркала маленький пузырек. На нем не было написано: «ВЫПЕЙ МЕНЯ!», но Алиса открыла его и поднесла к губам.
– Стоит мне что-нибудь проглотить, – подумала она, – как тут же происходит что-нибудь интересное. Посмотрим, что будет на этот раз! Мне бы очень хотелось опять подрасти. Надоело быть такой крошкой!

Так оно и случилось – и гораздо быстрее, чем предполагала Алиса. Не успела она отпить и половины, как уперлась головой в потолок. Пришлось ей пригнуться, чтоб не сломать себе шеи. Она быстро поставила пузырек на стол.
– Ну, хватит, – сказала она. – Надеюсь, на этом я остановлюсь. Я и так уже в дверь не пролезу. Зачем только я так много выпила!

Увы! было уже поздно; она все росла и росла. Пришлось ей встать на колени – а через минуту и этого оказалось мало. Она легла, согнув одну руку в локте (рука доходила до самой двери), а другой обхватив голову. Через минуту ей снова стало тесно – она продолжала расти. Пришлось ей выставить одну руку в окно, а одну ногу засунуть в дымоход.
Дальше расти было некуда.
– Больше я ничего не могу сделать, что бы там ни случилось, – сказала она про себя. – Что-то со мной будет?

Но, к счастью, действие волшебного напитка на этом кончилось. Больше она не росла. Правда, легче от этого ей не стало. Особых надежд на спасение не было, и немудрено, что она загрустила.

– Как хорошо было дома! – думала бедная Алиса. – Там я всегда была одного роста! И какие-то мыши и кролики мне были не указ. Зачем только я полезла в эту кроличью норку! И все же… все же… Такая жизнь мне по душе – все тут так необычно! Интересно, что же со мной произошло? Когда я читала сказки, я твердо знала, что такого на свете не бывает! А теперь я сама в них угодила! Обо мне надо написать книжку, большую, хорошую книжку. Вот вырасту и напишу…
Тут Алиса замолчала и грустно прибавила:
– Да, но ведь я уже выросла… По крайней мере здесь мне расти больше некуда.

– А вдруг я на этом и остановлюсь? – думала Алиса. – Пожалуй, это неплохо – я тогда не состарюсь! Правда, мне придется всю жизнь учить уроки. Нет, не хочу!
– Ах, какая ты глупая, Алиса! – возразила она себе. – Как здесь учить уроки? Тебе самой-то места едва хватает… Куда же ты денешь учебники?

.

____________________________________________________

Адаптированный перевод (без упрощения текста оригинала)
(«Английский с Льюисом Кэрроллом. Алиса в стране чудес»
М.: АСТ, 2009)
Пособие подготовили Ольга Ламонова и Алексей Шипулин
:

К этому времени она пробралась в чистенькую маленькую комнатку, /в которой/ у окна стоял стол, и на нем (как она надеялась), лежал веер и две или три пары крошечных белых лайковых перчаток: она взяла веер и пару перчаток, и как раз собиралась покинуть комнату, когда ее взгляд упал на маленькую бутылочку, которая стояла рядом с зеркалом. На этот раз не было ярлычка со словами «Выпей меня», но, тем не менее, она открыла ее и поднесла ее к своим губам.

‘Я знаю, что-нибудь интересное обязательно случается,’ сказала она самой себе, ‘каждый раз, когда я съедаю или выпиваю что-нибудь; так что я просто хочу посмотреть, что делает эта бутылочка. Я очень надеюсь, что она заставит меня снова вырасти большой, потому что, по правде говоря, я совершенно устала быть такой крошечной малышкой!’

Так оно и случилось, и гораздо скорее, чем она ожидала: прежде чем она выпила половину /содержимого/ бутылочки, она неожиданно для себя обнаружила, что ее голова упирается в потолок, и что ей приходится наклоняться, чтобы не сломать шею <«уберечь шею от того, чтобы она была сломанной»>. Она поспешно поставила бутылочку, говоря про себя ‘Этого вполне достаточно — я надеюсь, что я больше не буду расти — а то я и так уже не могу выйти в дверь — как же мне бы хотелось, чтобы я не выпивала так много <= жаль, что я выпила так много>!’

Увы, было уже слишком поздно желать этого! Она все продолжала расти и расти, и очень скоро ей пришлось опуститься на колени на пол: в следующую минуту не было места даже для такого положения, и она попыталась прилечь, /уперевшись/ одним локтем в дверь, а другой рукой обхватив голову. Она по-прежнему продолжала расти, и, в качестве последнего средства, она высунула одну руку в окно, а одну ногу /засунула/ в дымоход, и сказала про себя ‘Теперь я больше ничего не могу сделать, что бы ни случилось. Что же со мной будет?’

К счастью для Алисы, маленькая волшебная бутылочка уже оказала свое полное воздействие, и она больше не росла: по-прежнему ей было очень неудобно, и так как казалось, что не было никакой возможности, что она когда-нибудь снова выберется из этой комнаты, не удивительно, что она почувствовала себя несчастной.

‘Дома было гораздо приятнее,’ думала бедняжка Алиса, ‘когда не приходилось постоянно то увеличиваться, то уменьшаться <«всегда расти больше и меньше»>, и не приходилось выполнять распоряжения мышей и кроликов. Мне почти что хочется, чтобы я не двинулась вниз по той кроличьей норе <= я даже немного сожалею, что>… и все же, все же, он довольно любопытен, знаете ли, этот образ жизни! Мне действительно интересно, что же могло произойти со мной!
Когда я обычно читала сказки, я представляла себе, что такого рода события никогда не случаются, и вот, пожалуйста, я в самой середине одного /такого события/! Обо мне должно написать книгу, да, именно это должно быть сделано! И когда я вырасту, я напишу книгу… но ведь сейчас я уже выросла,’ добавила она скорбным голосом; ‘во всяком случае, здесь больше нет места, чтобы можно было расти.’

‘Но тогда /что же это/,’ подумала Алиса, ‘я больше никогда не стану старше, чем теперь? Это было бы приятно, с одной стороны — никогда не быть старушкой — но, с другой стороны, всегда придется учить уроки! О, этого бы мне не хотелось!’
‘О, ты глупая, Алиса!’ ответила она сама себе. ‘Как же ты можешь учить уроки здесь? Как же, здесь едва хватает места для тебя, и уж вовсе нет никакого места для каких бы то ни было учебников!’

.

____________________________________________________

Анонимный перевод (издание 1879 г.):

Между тем она пробралась в чистенькую, маленькую комнатку: у окна стоить туалетный столик; на нем несколько пар новых перчаток и несколько вееров. Она проворно берет с него пару перчаток, веер и собирается выходить, как вдруг, взглянув еще раз на туалетный столик, видит, у зеркала стоит склянка, на ней нить ярлыка с надписью: „выпей меня» но Соня думает, не мешало бы отпит от нее. Откупорила, отпила, „чего я здесь ни поем и ни напьюсь, всегда выходит что-нибудь да необыкновенное,» рассуждает Соня; «посмотрим, что из этого выйдет — хоть бы мне вырасти! А то право, очень уж надоело быть такой крохотной!….»

Не успела Соня пожелать, глядь, она уже подымается, растет выше, выше, да так быстро, что в один миг ударилась головой о потолок и только успела нагнуться, чтобы не свернуть шеи.
«Будет, больше не стану пить,» сказала Соня и бросила склянку. „Ну, опять беда, — не вылезу теперь из двери; напрасно я столько отпила!»

Поздно было об этом жалеть: Соня все растет да растет; спустилась на колени — мало, тесно становится; свернулась, съежилась: одним локтем уперлась в дверь, другую руку занесла на голову, — все мало: растет, да растет. Что делать? оставалось одно, последнее средство: одну руку высунуть в окошко, одну ногу просунуть в трубу.
Просунула и думает Соня: «кончено, теперь уж ничего не поделаешь. Что-то со мною будет!»

Тут Соня, к радости своей, заметила, что больше не растет. И то хорошо, но как бы то ни было, положение ее было крайне неприятное и неловкое. Каким образом избавиться от него, ума не приложишь! Соня приуныла.

____________________________________________________

Перевод Александры Рождественской (1908-1909):

 С этими словами Алиса вошла в маленькую чистенькую комнатку; около окна стоял стол, а на нем лежал веер и две-три пары белых лайковых перчаток. Алиса схватила одну пару и веер и уже хотела уходить, как вдруг увидала пузырек, стоявший около зеркала. На нем не было ярлыка с надписью «Выпей это», но Алиса все-таки вынула пробку и приложила пузырек к губам.
«Когда я пью или ем здесь, — подумала она, — всегда случается что-нибудь необыкновенное. Посмотрю, что будет, если я выпью из этого пузырька. Хорошо, если бы я стала немножко побольше; мне уже надоело быть такой крошкой».

Она, действительно, стала больше и гораздо скорее, чем ожидала. Не успела она выпить и половины пузырька, как почувствовала, что голова ее подпирает потолок. Испугавшись, что у нее сломается шея, Алиса поскорее поставила пузырек на место.
— Довольно, — сказала она. — Надеюсь, что я не сделаюсь еще больше. Я и теперь буду не в состоянии выйти из домика. Ах, зачем я выпила так много!

Но этого уже нельзя было поправить. И Алиса все еще не перестала расти. Скоро ей пришлось стать на колени, потом сесть и, наконец, полулежа, упереться локтем в дверь. Однако и после этого она продолжала делаться все больше и больше. В конце концов она должна была просунуть одну руку в открытое окно, а одну ногу положить на камин.
— Ну, кроме этого, я уже ничего сделать не могу, если стану еще больше, — сказала она; — что-то со мною будет!

К счастью для Алисы, волшебная бутылочка произвела на нее уже все свое действие, и она, наконец, перестала расти. Но во всяком случае она попала в большую беду. Не видя никакой возможности, выйти из домика, она почувствовала себя несчастной, чему нельзя удивляться.

«Дома было гораздо лучше, — думала бедная девочка. — Там я не делалась ни больше, ни меньше, и кролики и мыши не распоряжались мною. Очень жаль, что я пошла в кроличью норку, а между тем… между тем, все же очень интересно пожить такою жизнью… Когда я читала волшебные сказки, мне казалось, что таких необыкновенных вещей никогда не бывает, а теперь такие же необыкновенные вещи случились со мной.  Нужно было бы написать книжку про меня. Когда я вырасту, то напишу… впрочем я уже выросла, — грустно прибавила она, — сделаться еще больше мне нельзя, по крайней мере, здесь!»

«Буду ли я становиться старше или нет? — продолжала думать Алиса. — Хорошо, если и никогда не сделаюсь старухой, но зато мне всегда придется учить уроки. Нет, нет, это было бы очень неприятно!»
— Какая ты глупая, Алиса! — вдруг воскликнула она. — «Ну, разве можно учиться здесь? Тут даже и для тебя-то едва хватает места, а учебников совсем некуда положить.

____________________________________________________

Перевод Allegro (Поликсена Сергеевна Соловьёва) (1909):

Между тем, она вошла в маленькую, чистенькую комнатку со столом у окна и на этом столе, (как и надеялась), нашла веер и две или три пары тоненьких, белых лайковых перчаток. Она взяла веер и одну пару перчаток и хотела уже выйти из комнаты, как вдруг её взгляд упал на маленькую бутылочку, стоявшую возле зеркала. На этот раз на бутылочке не было билетика с надписью: „Выпей меня», но Алиса все-таки откупорила ее и поднесла к губам.

— Я знаю, что что-нибудь интересное да случается, — сказала она самой себе, — каждый раз, когда я что-нибудь съедаю или выпиваю, и вот я посмотрю, что со мной будет, когда я выпью из этой бутылочки. Надеюсь, что от неё я опять выросту, а то, право, уж мне очень надоело быть такой крошечной малявкой.

— Как она думала, так и случилось, и даже быстрее, чем можно было ожидать: не успела она выпить и половины из бутылочки, как её голова стукнулась о потолок и она перестала пить, чтобы не сломать себе шеи. Поскорей поставила она бутылочку обратно на столе, говоря себе самой:

— Довольно теперь. Авось, я больше не буду расти, а то, ведь, мне нельзя будет выйти в дверь. Теперь я жалею, что так много выпила.

Увы! сожаление было слишком позднее! Она все продолжала расти и расти, и скоро ей пришлось стать на колени на пол. В следующую минуту уже нельзя было оставаться и в этом положении и пришлось попробовать, не выйдет ли лучше, если лечь, упираясь одним локтем в дверь и закинув другую руку за голову.

Но она все еще продолжала расти и единственное, что ей оставалось сделать, это высунуть руку въ окно, а ногу поместить над камином. Исполнив это, она сказала самой себе:

— Больше я ничего не могу сделать, что бы ни случилось. Что же со мною будет?

К счастью для Алисы, волшебная бутылочка произвела на нее все свое действие и больше она не выросла. Но и без того было очень неудобно, и так как не предвиделось никакой возможности выйти изъ комнатки, то вполне понятно, что Алиса чувствовала себя очень несчастной.

— Дома гораздо веселее — додумала бедная Алиса, — там не делаешься то меньше, то больше и тобой не распоряжаются мыши и кролики. Пожалуй, лучше было бы мне не спускаться в эту кроличью нору, а впрочем… впрочем… ужасно, знаете ли, интересно пожить такою жизнью! Мне так любопытно, что еще может со мною случиться? Когда я читала волшебные сказки, я воображала, что есть вещи, которые никогда не случаются, а теперь я, как раз, среди этих невозможных вещей. Про меня можно написать целую книгу, непременно надо это сделать. Когда я выросту большая, я сама напишу такую книгу… впрочем, я уже выросла большая, — прибавила она печально, — по крайней мере, здесь больше вырасти нельзя. Но в таком случае, значит, я никогда не буду становиться старше, чем я теперь? Положим, очень приятно никогда не делаться старухой… но всегда учить уроки! Ох, этого бы я не хотела!

— Глупая, ты, глупая Алиса! — стала она возражать самой себе. — Какие здесь могут быть уроки? И для тебя-то самой здесь места едва хватает, а для учебников и совсем никакого места нет.

____________________________________________________

Перевод М. П. Чехова (предположительно) (1913):

  …и только собралась выходить из домика, как взгляд её упал на маленькую бутылочку, стоявшую около зеркала. На ней не было уже никакой надписи, и Алиса поднесла её к губам и приготовилась пить.
— Наверное, от этого случится что-нибудь интересное! — сказала она себе. — Всякий раз, как я здесь чего-нибудь попью или поем, непременно происходит что-нибудь забавное. Как бы мне хотелось сделаться опять большой, а то надоело уже быть всё маленькой да маленькой!
Так и случилось — и ещё раньше, чем она предполагала. Не успела она выпить и половины бутылочки, как её голова уже упёрлась в самый потолок домика. Боясь, как бы не треснул у неё череп или не сломалась шея, Алиса тотчас же перестала пить. Но это не помогло. Она росла всё больше и больше и уже вынуждена была скорчиться в домике и стать на колени. Но места всё-таки не хватало. Тогда она упёрлась локтем одной руки в дверь, а другую закинула себе за голову. Но не помогло и это. Она всё ещё продолжала расти, и теперь оставалось только просунуть ногу в камин и высунуть всю руку из окна.
— Всё пропало! — решила Алиса. — Теперь я уж ничего больше не могу поделать. Интересно знать, что будет со мной дальше?
К счастью, действие жидкости в эту минуту прекратилось и Алиса перестала расти далее; однако было очень неудобно сидеть в домике, скорчившись в три погибели, и так как никто не приходил на помощь, то Алиса почувствовала себя глубоко несчастной.
— Дома гораздо интереснее! — сказала она. — Там никто не делается сразу ни маленьким, ни большим и никто не служит на посылках у разных кроликов и мышей!

____________________________________________________

Перевод Владимира Набокова (1923):

   Взбежав по  лестнице,  она  пробралась  в  пустую  комнату, светлую, с голубенькими обоями, и на столе у окна увидела (как и надеялась) веер и две-три пары перчаток. Она уже собралась бежать обратно, как вдруг взгляд ее упал на какую-то бутылочку, стоящую у зеркала. На этот раз никакой  пометки на бутылочке не было, но она все-таки откупорила ее и приложила к
губам. «Я уверена, что что-то должно случиться, — сказала она.
— Стоит только съесть или выпить что-нибудь; отчего же не посмотреть, как действует содержимое этой бутылочки. Надеюсь, что оно заставит меня опять вырасти, мне так надоело быть такой малюсенькой!»

Так оно и случилось — и куда быстрее, чем она ожидала: полбутылки еще не было выпито, как уже ее голова оказалась прижатой к потолку, и она принуждена была нагнуться, чтобы  не сломалась шея. Она поспешно поставила на место бутылочку.
«Будет! — сказала она про себя. — Будет! Я надеюсь, что больше не вырасту… Я и так уж не могу пройти в дверь. Ах, если бы я не так много выпила!»

Увы! Поздно было сожалеть! Она продолжала увеличиваться и очень скоро должна была встать на колени. А через минуту и для этого ей не хватало места. И она попыталась лечь, вся скрючившись, упираясь левым локтем в дверь, а правую руку обвив вокруг головы. И все-таки она продолжала расти. Тогда, в виде последнего средства, Аня просунула руку в окно и ногу в трубу, чувствуя, что уж больше ничего сделать нельзя.

К счастью для Ани действие волшебной бутылочки  окончилось: она больше не увеличивалась. Однако очень ей было неудобно, и так как все равно комнаты невозможно было выйти, она чувствовала себя очень несчастной.

«Куда лучше было дома! — думала бедная Аня. — Никогда я там не растягивалась и не уменьшалась, никогда на меня не  кричали мыши да кролики. Я почти жалею, что нырнула в норку, а все же, а все же — жизнь эта как-то забавна! Что же это со мной случилось? Когда я читала волшебные сказки, мне казалось, что таких вещей на свете не бывает, а вот я теперь оказалась в середине самой что ни есть волшебной сказки! Хорошо бы, если б
книжку написали обо мне — право, хорошо  бы! Когда я буду большой, я сама напишу; впрочем, — добавила Аня с грустью, — я уже и так большая: во всяком случае, тут мне не хватит места еще вырасти».

«Что ж это такое? — думала Аня, — неужели я никогда не стану старше? Это утешительно в одном смысле: я никогда не буду старухой… Но зато, зато… всю жизнь придется долбить уроки! Ох, уж мне эти уроки!»
Глупая, глупая Аня, — оборвала она самое  себя, — как  же можно тут учиться? Едва-едва хватит места для тебя самой! Какие уж тут учебники!»

.

____________________________________________________

Перевод А. Д’Актиля (Анатолия Френкеля) (1923):

Тем временем она добралась до опрятной комнатки, где на столике (как она и надеялась) лежали веер и две или три пары крошечных белых лайковых перчаток. Она взяла веер и пару перчаток и была уже готова выбежать из комнаты, как ее взгляд упал на маленькую бутылочку, стоявшую около зеркала. На этот раз на бутылочке не было надписи; «Выпей меня», но тем не менее Алиса раскупорила и поднесла ее к губам.
— Я знаю, что каждый раз, когда я ем или пью что-либо,— подумала она.— случается что-нибудь интересное — так что я посмотрю, что мне даст эта бутылочка. Быть может, она заставит меня снова вырасти — потому что я уже устала быть такой крохотной.

Бутылочка оправдала надежды Алисы — причем гораздо скорее, чем та ожидала. Ее содержимое было выпито только наполовину — а голова Алисы уже уперлась в потолок, и ей пришлось нагнуться, чтобы не сломать себе шеи. Она быстро поставила бутылку, говоря:
— Этого вполне достаточно. Надеюсь, я больше не буду расти. Уже теперь я не могу пройти в дверь,— как жаль, что я хватила так много сразу!

Увы, жалеть было уже поздно. Она все продолжала и продолжала расти и скоро должна была стать на колени. Еще через минуту и этого оказалось недостаточно, и. Алиса попробовала лечь, локтем одной руки упершись в дверь, а другую подложив под голову. Но она все продолжала расти и в качестве последнего средства должна была высунуть одну руку из окна, а одну ногу засунуть в трубу камина. При этом она сказала себе:
Что бы ни случилось, больше я ничего не могу сделать. Что теперь со мною будет?

К счастью для Алисы магический напиток произвел все свое действие, и Алиса перестала расти.
Все же она чувствовала себя очень неудобно. А так-как не было никакой надежды выбраться отсюда на волю, то Алиса чувствовала себя и очень несчастной.

— Дома было гораздо приятнее! — размышляла бедная Алиса.— Там я не делалась все время то большой, то маленькой, и меня не гоняли по пустякам ни мыши, ни кролики. Я почти жалею, что спустилась в эту кроличью нору и все же… и все же, знаете, оно довольно любопытно — здешнее житье-бытье! Хотела бы я толком знать, что именно случилось со мной? Когда я читала волшебные сказки, я думала, что эти вещи никогда не случаются — и вот, не угодно ли: я собственной персоной очутилась в волшебной стране! Обо мне следовало бы написать книгу, право, следовало бы. И когда я вырасту большая, я напишу ее… Но я уже выросла большая,— грустно перебила она себя,— но крайней мере здесь мне уже некуда больше расти!

— Но в таком случае,— продолжала Алиса,— неужели я никогда не стану старше, чем сейчас? С одной стороны, это хорошо: никогда не быть старухой, но с другой — всегда учить уроки… Нет, это мне положительно не нравится!
— Ах, ты глупая девочка!— возразила она сама себе.— Какие могут быть здесь уроки? Да здесь даже для тебя нет места — не говоря уже про книги и тетради!

____________________________________________________

Перевод Александра Оленича-Гнененко (1940):

       Между тем она вошла в аккуратную небольшую комнату со столом у окна, и на столе (как она и надеялась) лежали веер и две или три пары крошечных белых лайковых перчаток. Она только собралась покинуть комнату, как её взгляд упал на маленькую бутылку, которая стояла возле зеркала. Теперь на ней не было бумажки со словами: «ВЫПЕЙ МЕНЯ». Но, несмотря на это, Алиса откупорила её и поднесла к губам.
— Я знаю, всякий раз, когда я что-нибудь ем или пью, случаются интересные вещи. Итак, посмотрим, что мне даст эта бутылка. Я думаю, она снова сделает меня большой: мне очень надоело быть таким крошечным существом!

Это и произошло на самом деле и притом гораздо раньше, чем она ожидала: она не выпила и половины бутылки, как почувствовала, что её голова коснулась потолка, и Алисе пришлось согнуть шею, чтобы не сломать её. Она поспешно поставила бутылку на место, говоря себе:
— Этого вполне хватит! Надеюсь, что я не буду больше расти. Я и сейчас не могу выйти в дверь. Очень жаль, что я выпила так много.

Увы! Жалеть было поздно. Она продолжала расти и расти и очень скоро должна была опуститься на колени на пол; в следующую минуту этого оказалось недостаточно. Тогда она попыталась лечь, упираясь локтем одной руки в дверь и другой рукой охватив голову. Однако она всё ещё продолжала расти и наконец была принуждена высунуть одну руку в окно, а одну ногу протянуть вверх по каминной трубе. При этом она сказала себе:
— Что бы дальше ни случилось, я ничего уже не могу сделать! Что со мной произойдёт теперь?

К счастью для Алисы, маленькая магическая бутылка произвела полностью своё действие, и Алиса больше не росла. Однако ей по-прежнему было тесно и неудобно, и так как казалось совершенно невозможным выйти из комнаты, нет ничего удивительного, что она почувствовала себя очень несчастной.

«Гораздо спокойнее было дома, — размышляла бедная Алиса.— Там никто постоянно не рос и не уменьшался и не получал приказаний от мышей и кроликов! Я почти жалею, что отправилась вниз по кроличьей норе, — и всё же какой это изумительный образ жизни! Я хотела бы знать, что мог л о приключиться со мной? Читая волшебные сказки, я воображала, что всё там выдумано, а теперь я сама — главное лицо одной из них! Обо мне нужно было бы написать книгу… право, нужно было бы. Когда я вырасту, я непременно напишу её. Но я уже выросла большая, — добавила она печально. — По крайней мере, здесь нет места, чтобы мне расти ещё больше».

«Но, в таком случае, — подумала Алиса, — неужели я никогда не сделаюсь старше, чем теперь? Это было бы, с одной стороны, хорошо — никогда не стать старухой, но с другой — постоянно учить уроки! Ах, мне совсем не нравится это!»
«О, глупая Алиса! — возразила она себе. — Разве можно здесь учить уроки? Тут с трудом хватает места для тебя и совсем нет места для учебников».

____________________________________________________

Перевод Бориса Заходера (1972):

Тем временем она оказалась в чистенькой комнатке, где у окна стоял трельяж, а на нем, как Алиса и надеялась, лежал веер и две-три пары бальных перчаток.
Алиса взяла веер и перчатки и собиралась уже идти, как вдруг заметила на подзеркальнике какой-то пузырек.
На этот раз на нем не было ярлыка с надписью: «ВЫПЕЙ МЕНЯ». Тем не менее Алиса смело вытащила пробку и поднесла пузырек к губам.
«Я уж знаю: стоит мне что-нибудь съесть или выпить, — думала она, — обязательно случится что-нибудь интересное. Сейчас мы и эту бутылочку проверим! Хорошо бы, она подействовала и я опять стала большая, а то прямо надоело быть такой козявкой!»

Пузырек подействоки, и еще как! Не успела Алиса выпить и половины, как упилась головой в потолок, и ей пришлось сильно наклониться, чтобы не сломать себе шею. Она поскорее поставила его обратно, приговаривая:
— Ой-ой, хватит, хватит! Ой, неужели я не перестану расти, я и так уже в дверь не пройду! И зачем я столько выпила? Надо было только капельку!

Увы, мысли были совершенно правильные, но несколько запоздалые: Алиса все росла и росла!
Очень скоро ей пришлось встать на колени, а спустя минуту оказалось, что и этого мало; бедняжка попробовала лечь на под, упершись локтем одной руки в дверь, а другую руку положив за голову. Но скоро ей опять стало не хватать места — она все продолжала расти. Тогда она попробовала последнее средство: руку высунула в окно, а другую ногу поместила в камине.
«Все! — подумала она в отчаянии. — Больше ничего не поделаешь, будь что будет!»

К счастью, на этом действие волшебного напитка прекратилось — расти Алиса перестала.
Но она и без того была в незавидном положении: ей было тесно, неудобно, и, главное, не было никакой надежды выбраться на волю. Не мудрено, что Алиса на минутку повесила нос.

«Насколько лучше было дома, — подумала бедная девочка, — там, по крайней мере, человек знал, какого он будет роста через пять минут! А тут!.. То ты большая, то ты маленькая, и всякие мыши и кролики помыкают тобой как хотят! Нет, наверное, зря я полезла в эту кроличью нору. Хотя… хотя… нет, все-таки тут довольно-таки интересная жизнь! Самое интересное — как это все вдруг могло случиться со мной? Ведь раньше, когда я читала сказки, я думала, на самом деде таких вещей никогда не бывает, а тут, пожалуйста, сама попала в самую настоящую сказку! Обязательно надо написать про меня книжку, вот что! Когда я буду большая, я сама…» — И тут Алиса запнулась.
— Да ведь я и так большая, — грустно сказала она, — а уж в этой-то комнате мне больше никак не вырасти!

«А вдруг и правда больше не буду расти? — думала Алиса. — Значит, я и старше не стану! Пожалуй, это неплохо: никогда не стану старушкой! Да, но ведь тогда мне придется всю жизнь учить уроки. Нет уж, спасибо!..»
— Ну и дурочка же ты, моя дорогая, — вновь перебила она сама себя — Какие тебе еще тут уроки! Ты сама еле-еле помещаешься, а куда ты денешь книжки и тетрадки?

____________________________________________________

Перевод Александра Щербакова (1977):

У окна стоял стол, а на столе (как она и ожидала) лежали несколько пар белых лайковых перчаток и веер. Она взяла пару перчаток, взяла веер и уже собиралась уйти, как вдруг увидела на подзеркальнике флакончик. На нем не было ленточки с надписью «ВЫПЕЙ МЕНЯ», но тем не менее Алиса откупорила его и поднесла к губам.
«Каждый раз, как только я что-нибудь выпью или съем, происходят очень интересные вещи, —  подумала она. — Посмотрим, что будет, если выпить этот флакон. Очень было бы кстати немного подрасти, а то мне уже надоело быть такой малюсенькой».

И она подросла, даже быстрей, чем ожидала. Флакончик еще наполовину не опустел, как Алиса ударилась головой о потолок и невольно присела, чтобы не сломать шею. Она поспешно вернула флакончик на место.
— Ой, хватит! — сказала она.— Только бы мне немедленно перестать расти! Я и так в дверь не пройду. Неужели я перестаралась?

Увы, она перестаралась! Она все росла и росла, ей пришлось стать на колени, потом торопливо устраиваться лежа на полу, упершись одним локтем в дверь, а другой закинув за голову. Но рост не прекращался, и тогда она использовала последнюю возможность, высунула руку в окно, ногу протиснула глубоко в камин, в самый дымоход, и оказалась бессильна что-либо предпринять, как бы дальше ни обернулось дело. «Что же теперь со мной будет?» — ужаснулась она.

К счастью, волшебная сила флакончика на этом исчерпалась и рост прекратился. Но Алиса не радовалась, — и это неудивительно: лежать было очень не удобно, и не предвиделось никакой  возможности  выбраться из комнаты.

«Насколько все же приятнее было дома,— думала бедная Алиса. — Никто тебя не уменьшал, не увеличивал, ни кролики тобой не командовали, ни мыши. Не лезла бы я в эту нору, как было бы хорошо! Хотя… хотя вообще-то жизнь тут интересная! Только удивляюсь, как это могло случиться! Когда я читала сказки, я думала, что таких чудес на свете не бывает, а тут вдруг они происходят со мной! Обо мне надо бы книжку написать, честное слово! И я напишу, когда вырасту большая. Но ведь я уже выросла большая! Здесь, по крайней мере, мне расти уже некуда».

«Больше я не вырасту, — продолжала она,— а вот старше я стану или нет? Вдруг никогда не стану! С одной стороны, это великолепно — я никогда не сделаюсь старушкой, — но, с другой, мне все время придется учить уроки. Не хотелось бы!»
«Ах ты, глупая Алиса! — ответила она сама себе.— Как ты тут будешь учить уроки? Сама-то еле помещаешься, а для учебников уж вовсе места нет».

____________________________________________________

Перевод Владимира Орла (1988):

 Она вошла в тесную и опрятную комнату. У окна стоял стол, а на нем — точь-в-точь как и думала Алиса — лежали малюсенькие лайковые перчатки и веер. Алиса взяла было веер и перчатки, но тут на полке у зеркала заметила… Пузатую Бутылку! На ней ничего не было написано, но Алиса все-таки ее взяла, открыла и поднесла ко рту.
— Стоит мне здесь что-нибудь съесть и выпить,— сказала она, — как сразу что-нибудь происходит. Значит, надо проверить, что случится на этот раз. Хорошо бы немного подрасти, не ходить же всю жизнь в коротышках!

Так оно и вышло, и гораздо быстрей, чем рассчитывала Алиса. Едва успела она отхлебнуть из Пузатой Бутылки, как уперлась головой в потолок. Ей даже пришлось пригнуться, чтобы не сломать шею.
Алиса тут же поставила Пузатую Бутылку на место.
— Нет уж, хватит… хватит… Опять я пожадничала… Как же я теперь в дверь пролезу?

Увы, было слишком поздно. Алиса продолжала расти, расти, расти, расти, и в конце концов ей пришлось встать на коленки. Потом она попробовала лечь, подложив руку под голову. Другой рукой она уперлась в дверь. Но и это не помогло. Алиса росла, росла, росла, росла, и, наконец, ей пришлось высунуть руку в окошко, а ногой залезть в камин.
«Тут уж ничего не попишешь,— сокрушенно вздохнула она.— Но что же будет дальше?»

К радости Алисы, действие напитка все-таки прекратилось, и она перестала расти. Зато теперь нельзя было пошевелиться. Немудрено, что Алиса затосковала.

«До чего же хорошо дома… — мечтала она. — Никто там не растет. Никто не съеживается. Никто мышей с кроликами не слушается. Ну зачем я полезла в кроличью нору?! И вообще… А все-таки как здесь интересно! Хорошо бы угадать, что еще со мной произойдет? Когда я была маленькая и читала сказки, я думала, там все понарошку. А вот и нет! Со мной-то все на самом деле происходит! Поэтому обо мне надо обязательно написать книжку. Я сама, когда вырасту… Впрочем, я уже выросла,— огорчилась Алиса.— Дальше расти некуда. По крайней мере в этой комнате.

— Но зато,— неожиданно сообразила Алиса,— раз я выросла, я ведь теперь никогда не стану старше! С ОДНОЙ СТОРОНЫ, это замечательно — я, значит, не стану старушкой. Но С ДРУГОЙ СТОРОНЫ! Вечно учить уроки… Нет уж, спасибо! Дурочка же ты,— отвечала она сама себе.— Какие уж тут уроки! Тебе самой-то места не хватает, а уроки сюда и подавно не влезут».

____________________________________________________

Перевод Леонида Яхнина (1991):

Тут оказалось, что она уже стоит посреди чисто прибранной комнаты. На столе у окна лежали веер и несколько пар перчаток. Почему-то Алиса не сомневалась, что именно здесь они и должны лежать. Она схватила пару перчаток и веер и уже собиралась нестись обратно, как вдруг заметила на полочке под зеркалом какой-то флакончик. На этот раз на нем ничего не было написано, но Алиса, ни секунды не задумываясь, поднесла его ко рту.
«Уж что-нибудь интересненькое да случится, — подумала она, — здесь с едой и питьем происходят всякие забавные вещи. Вот будет здорово, если этот флакончик меня вырастит. Побыла крошкой — и хватит!»

И тут ее действительно как хватит что-то по голове! Потолок! Алиса не успела и половины флакончика осушить, а уж вымахала до потолка. При такой скорости и шею недолго свернуть. И она в испуге отшвырнула флакончик.
— Достаточно! — крикнула Алиса. — Мне уже достаточно! Я и так уже в дверь не протиснусь. Зачем я все выпила? Надо было мне остановиться.

Но остановиться она не могла — все росла,
и росла,
и росла…

Комнаты ей уже не хватало. Пришлось сначала стать на коленки, а потом и вовсе скрючиться на полу. Ужасно мешали руки. Одну она согнула в локте, а другую сунула под голову. И это не помогло. Тогда Алиса высунула руку в окно. Но тут оказались лишними ноги. Правая сама собой въехала в камин.
— Все, — сказала себе Алиса. — Дальше ехать некуда. Вот не повезло!

На ее счастье, действие волшебного питья вдруг прекратилось. И бесконечное вырастание прекратилось тоже. Но удобнее от этого не стало. И никакой надежды выбраться из этой теснотищи. Алисе стало не по себе.

— Как хорошо было дома, — горевала бедная Алиса, — там не приходилось расти туда-сюда и места было достаточно, а кролики и мыши знали свое место. Нужно же было мне сунуться в кроличью нору! И все же, и все же… В этом что-то есть. Я думала, что такое случается только в сказках. И вот пожалуйста, такое случилось со мной! Можно считать, что я угодила в самую середину сказки. Хоть книжку обо мне пиши. Да я и сама ее напишу, когда вырасту… Ой, а ведь я уже выросла! — Она оглядела комнату и добавила печально: — И дальше расти некуда!

«Но если я уже выросла и все равно остаюсь маленькой девочкой, то я никогда, выходит, не состарюсь, — продолжала думать Алиса. — И придется мне всю жизнь учить уроки. Нет, это мне не подходит!»
— Ну и глупа же ты, моя милая! — отругала она сама себя. — Тебе и самой-то здесь некуда деться, а где же ты разложишь учебники?

.

____________________________________________________

Перевод Юрия Лифшица (1991, опубликовано в 2017):

С этими словами Алиса вошла в очень уютную комнату и ничуть не удивилась, обнаружив на тумбочке возле зеркала веер и несколько пар белых лайковых перчаток. Оставалось только взять их и отнести Кролику. Как вдруг на глаза ей попался стоящий на подоконнике пузырек с жидкостью. Хотя надписи «ВЫПЕЙ МЕНЯ!». на нем не было, Алису так и потянуло попробовать его содержимое.
Она призадумалась.
«Всякий раз, когда мне попадается что либо из еды или питья, происходят всяческие чудеса. Так должно быть и на этот раз. Ладно, посмотрим. Теперь мне хотелось бы подрасти. Все время быть маленькой – это так утомительно».
Алиса решительно откупорила пузырек и приложилась к нему. Не осушив его и наполовину, она начала расти, да так быстро (гораздо быстрей, чем ей хотелось бы), что если бы не пригнулась, наверняка разбила бы голову о потолок. Ей сразу же расхотелось допивать остальное.
– Эй, достаточно! – воскликнула она. – Хватит! Иначе я не смогу выбраться отсюда! Угораздило же меня столько выпить!
Увы! сделанного не воротишь. Она все росла и росла и, немного погодя, была вынуждена встать на четвереньки. Долго в таком положении продержаться не удалось: минуту спустя ей пришлось лечь на пол, локтем одной руки упереться в дверь, а другой рукой обхватить голову, – иначе в комнатке было не разместиться. Это тоже не помогло. Алиса сделала последнюю попытку: руку высунула в окошко, ногу протолкнула в дымоход.
– Дальше так продолжаться не может! – волновалась она. – Что то будет?
К счастью, волшебный напиток перестал действовать. Особой радости это не доставило: в более безвыходное положение Алиса еще не попадала. Надо ли удивляться тому, что она совершенно пала духом?
«Что мне не сиделось дома? – думала бедная Алиса. – Там я никогда не менялась. Ни одна мышь, ни один кролик не смели мне перечить. Зачем я только сунулась в кроличью нору? С другой стороны… как ни странно, такая жизнь мне по душе! Одного не пойму: почему чудеса происходят именно со мной? Можно подумать, я попала в сказку, а разве можно им верить? Да и сказки такой я еще не читала. Вот бы написать обо всем этом книгу! Когда вырасту, обязательно напишу…».
– Хотя я и так уже выросла, – уныло протянула она. – Здесь, во всяком случае, расти мне больше некуда.
– Тогда я, выходит, – добавила она, помолчав, – вечно буду школьницей. Не стать бабушкой, конечно, приятно, но всю жизнь учить уроки? Все что угодно, только не это!
– Глупенькая! – отвечала она себе. – При чем здесь уроки? Ты и сама то с трудом разместилась в этой комнатенке, а для учебников тут и вовсе нет места!

.

____________________________________________________

Перевод Бориса Балтера (1997):

 Между тем, она пробралась в чистенькую маленькую комнатку. Там стоя; столик у окна, а на нем, как она и надеялась, был веер и две-три пары белых перчаточек. Она взяла веер и одну пару и совсем было пошла на выход, но тут ее взгляд упал на бутылочку, которая стояла на столике у зеркала.
«Я знаю, что случится ЧТО-ТО интересное,- подбадривала она себя,- как всегда, когда пьешь или ешь. Посмотрим, что может эта бутылочка! Надеюсь, что я вырасту, потому что я, честное слово, устала быть таким маленьким существом!»

Так и произошло, и гораздо скорее, чем ждали: не выпив и полбутылки, она почувствовала, что уткнулась макушкой в потолок. Пришлось поклониться, чтобы не сломать шею. Алиса быстро поставила бутылку на место, говоря: «Хватит с меня — надеюсь, БОЛЬШЕ я не вырасту: и так в дверь не пройти. Пить надо было меньше, вот что!»

Зря она надеялась: было поздно — она все росла и росла, и очень скоро пришлось и встать на колени, а через минуту и лечь — одним локтем к двери, другой рукой — вокруг головы. И все равно она продолжала расти, так что пришлось использовать последний резерв: она высунула руку в окно, а ногу — в камин и дальше в дымоход. Тут Алиса сказала себе: «Ну все, теперь Я больше ничего сделать не могу. Посмотрим, что СО МНОЮ сделается!»

К Алисиному счастью, заколдованная бутылочка возымела свое полное действие, и рост прекратился. Но все равно, положение было очень неудобное, а главное, безвыходное — не было видно, как выбираться — так что настроение у Алисы было хуже некуда.

«Насколько намного приятнее было дома, — думала бедняжка, — не меняешься все время, и кролики с мышами тобой не командуют. Я почти жалею, что прыгнула в ту нору! И все же — все же тут, знаете ли, довольно любопытно! Не знаю, что со мной могло бы произойти еще — или произошло уже? Когда читала сказки, я думала, что такого не бывает, а вот оно, и я — в самой середине! Теперь пора и обо мне писать сказку, вот что я вам скажу! Может, я и сама напишу, когда вырасту». «Но я УЖЕ выросла,- печально добавила она,- по крайней мере, ТУТ больше не вырастешь».

«И что же, — продолжала Алиса,- я, значит, никогда не стану старше? С одной стороны, это хорошо — никогда не быть старухой — но, с другой, всю жизнь учить уроки? Как-то не хотелось бы!»
«Ах ты, глупая девочка! — отвечала себе она. — Какие же тут уроки? Тут для тебя-то места не хватает, что уж говорить об учебниках!»

____________________________________________________

Перевод Андрея Кононенко (под ред. С.С.Заикиной) (1998-2000):

 Тем временем лестница окончилась, и Алиса очутилась в маленькой опрятной комнатке. Ее надежды оправдались — возле окна на столике лежал веер и две или три пары перчаток. Алиса взяла веер, пару перчаток и собралась было уходить, как вдруг ее взгляд упал на крошечную бутылочку, стоящую подле зеркала. На этот раз не было никакой этикетки с надписью «ВЫПЕЙ МЕНЯ». Тем не менее она откупорила ее и пригубила содержимое. «Знаю, уж что-нибудь да произойдет непременно, что бы я ни съела или ни выпила,» — подумала Алиса — «Вот и посмотрим, на что этот пузырек способен. Надеюсь, он поможет мне снова вырасти, а то я по-настоящему устала все время быть крошкой!»

Так и случилось, причем намного быстрее, чем она полагала. Не успела Алиса выпить и половины, а уже почувствовала, как голова так сильно уперлась в потолок, что пришлось пригнуться, дабы не свернуть себе шею. Она отбросила бутылочку, сказав про себя: «Это уж через чур, достаточно. Надеюсь больше расти не буду, а то я и без того в дверь не пролезу. Ох, если б я не выпила так много!»

Кошмар! Как же поздно Алиса спохватилась! Она все росла и росла, так что вскоре ей пришлось встать на колени. Через минуту уже и для этого комната стала мала. Теперь Алиса попыталась лечь, уперевшись локтем левой руки в дверь и обвив правой рукой голову. Она продолжала расти. Тогда она использовала последнюю возможность — просунула руку в окно и разместила одну ногу в дымоходе камина. «Теперь я уже ничего не смогу поделать, чтобы ни случилось. Что же со мною будет? » — с ужасом думала она.

К счастью волшебство бутылочки иссякло, рост прекратился. Алисе было очень неудобно, а поскольку возможности выбраться из комнаты не было, она чувствовала себя несчастной.

«Как же хорошо было дома!» — думала бедняжка Алиса — «Там ты то и дело не растешь и не уменьшаешься, тобой не командуют всякие там мыши и кролики. Я уже начинаю жалеть, что полезла в эту кроличью нору, к тому же… к тому же все-таки довольно забавно, знаете ли, вести такой образ жизни! Интересно, что же могло произойти со мною?! Читая сказки, я была убеждена, что в жизни чудес не бывает. И вот, пожалуйста, сейчас я в самой гуще чудес какой-то сказки. Пора уже книжку обо мне писать, давно пора! Вот вырасту и напишу обязательно…»

«Однако, я уже выросла,» — добавила Алиса печально — «По крайней мере здесь, в этой комнате, расти больше некуда. Что же это получается, значит я не стану старше? С одной стороны это хорошо — не стану старухой, но с другой — что ж мне всю жизнь зубрить уроки? ! Ох, я ведь этого не вынесу!» «Ну и дурочка же ты, Алиса!» — ответила она сама себе — «Как же ты собралась здесь уроками заниматься? Комнаты едва для тебя-то самой хватает, об учебниках и всем прочем и говорить не приходится!»

____________________________________________________

Перевод Юрия Нестеренко:

 К этому времени она оказалась в маленькой опрятной комнате со столом возле окна, и на столе, как она и надеялась, лежал веер и две-три пары маленьких белых лайковых перчаток; она взяла веер и пару перчаток и собиралась уже покинуть комнату, когда ее взгляд упал на маленькую склянку, стоявшую возле зеркала. На сей раз там не было никакого ярлыка с надписью «ВЫПЕЙ МЕНЯ», тем не менее Алиса откупорила пробку и поднесла склянку к губам. «Я знаю, наверняка случается что-нибудь интересное, — сказала она себе, — стоит мне только съесть или выпить что-нибудь; так что я просто посмотрю, что делает эта бутылочка. Надеюсь, она позволит мне снова вырасти, потому что мне уже жутко надоело быть такой крохотулькой!»

Так оно и случилось, и притом гораздо быстрее, чем она ожидала; не успела Алиса выпить и половину бутылочки, как голова ее уперлась в потолок, и ей пришлось пригнуться, чтобы не сломать себе шею. Она быстро поставила склянку, говоря себе: «Этого вполне хватит — надеюсь, я не стану расти дальше — а то ведь я и в дверь не пролезу — и зачем я только так много выпила!»

Увы! Было уже слишком поздно для этих благих мыслей! Она все росла и росла, и скоро ей пришлось встать на колени на пол, но в следующую минуту места опять не хватило, и она попробовала лечь, одним локтем уперевшись в дверь, а другую руку завернув вокруг головы. Однако она все продолжала расти, и, в качестве последнего средства, одну руку высунула в окно, а одну ногу засунула в каминную трубу, сказав себе: «Больше я ничего не могу поделать, что бы ни случилось. Что теперь со мной будет?»

К счастью для Алисы, действие волшебной бутылочки на этом закончилось, и рост прекратился; тем не менее, положение было весьма некомфортным, и при этом Алиса не видела никакой возможности выбраться из комнаты, так что неудивительно, что она почувствовала себя несчастной.

«Дома было намного приятней, — подумала бедная Алиса, — когда я не делалась то больше, то меньше, и мной не командовали мыши и кролики. Я почти жалею, что полезла в ту кроличью нору — и, все же — все же — что ни говори, такая жизнь довольно интересна! Хотелось бы мне знать, что еще может со мной случиться? Когда я читала сказки, я думала, что ничего такого быть не может, а теперь я здесь, в самой гуще этого. Обо мне надо бы написать книгу, право же, надо! И когда я вырасту, я напишу — но я уже выросла, — добавила она огорченно, — по крайней мере, здесь мне расти больше некуда.»

«Но тогда, — подумала Алиса, — я уже никогда не стану старше? С одной стороны, это удобно — никогда не буду старухой — но тогда придется всегда учить уроки! О нет, это мне не нравится.»
«Глупая ты, Алиса! — ответила она себе. — Как это ты можешь учить здесь уроки? Ты и сама-то тут еле помещаешься, а для учебников тут и вовсе места нет!»

____________________________________________________

Перевод Николая Старилова:

     В это время она обнаружила аккуратно прибранную маленькую комнату со столиком у окна, на котором (как она и ожидала) лежали веер и две или три пары  крошечных белых лайковых перчаток. Она взяла веер и пару перчаток и уже собралась покинуть комнату, когда ее взгляд упал на маленькую  бутылочку, которая стояла рядом с зеркалом. На этот раз на ней не было этикетки с надписью «Выпей меня», но несмотря на это она откупорила ее и поднесла к губам. «Знаю, что должно случиться что-то ИНТЕРЕСНОЕ как только я  съем или выпью что-нибудь», сказала она вслух. «Я только посмотрю, что делает эта бутылочка. Надеюсь, что она снова сделает меня большой, потому что мне ужасно надоело оставаться такой крохотулькой.»

Так и произошло, причем гораздо быстрее, чем она думала — прежде чем она выпила полбутылки, ее голова уперлась в потолок и ей пришлось наклониться, чтобы не сломать шею. Она торопливо поставила назад бутылочку, говоря себе:» Вполне достаточно, надеюсь я больше не буду расти. К тому же я не могу выйти в дверь. Лучше бы я не пила так много!»

Увы! Было слишком поздно. Она продолжала расти и очень скоро ей пришлось опуститься на колени. Через минуту она уже не помещалась в комнате. Алиса попробовала лечь на пол, уперев локоть в дверь, а другую руку положив под голову, но процесс все продолжался и в качестве последнего выхода она высунула одну руку в окно, а ногу в дымоход, произнеся историческую фразу (Алиса  где-то слышала что в особенно трудную минуту все великие люди произносили исторические фразы):» Я сделала все что в моих силах, будь что будет!» а потом добавила жалобно: » А что со мной будет?»

К счастью для Алисы, маленькая волшебная бутылочка уже полностью исчерпала свои возможности, и она перестала расти. Все же ей было неудобно лежать в таком скрюченном положении и так как похоже не оставалось никакой надежды выбраться из этой комнаты, неудивительно, что она чувствовала себя несчастной.

— Дома намного лучше, — думала бедная Алиса, — там  никто не растет и не уменьшается, а  мыши и кролики не раздают приказы направо и налево. Я почти жалею, что полезла в эту кроличью нору — и все же,  все же — это довольно забавно, знаете ли, жить вот так. Мне интересно, что ЕЩЕ случится со мною! Когда я читала сказки, то думала что со мной такого никогда не случится, а теперь я в самой гуще событий! Обо мне стоило бы написать книгу. Непременно! И когда я вырасту, я ее напишу! Но я уже и так выросла, — сказала она с печалью в голосе, — по крайней мере ЗДЕСЬ расти больше некуда.

— Но тогда, — подумала Алиса, — я уже не стану старше? С одной стороны это приятно — никогда не превратиться в старуху, но с другой — вечно ходить в школу! Б-рр! Нет, мне ЭТО не по душе!
— Ты — дурочка, Алиса, — ответила она самой себе. — Как же ты можешь  здесь ходить в школу?  Ведь ты едва сама помещаешься в этой комнате, а куда девать учебники?

____________________________________________________

Перевод Олега Хаславского (2002):

 Тут она оказалась в аккуратной комнатке: у окна стоял столик, а на нем (как и предполагала Алиса) лежали веер и две или три пары белых лайковых перчаток, она схватила веер и пару перчаток и собралась было бежать обратно, как ее взгляд упал на пузырек возле зеркала. На этот раз на нем не было наклейки с надписью «ВЫПЕЙ МЕНЯ», однако она откупорила его и поднесла к губам. «Я прекрасно знаю, — сказала она, — что всякий раз, когда я выпью или съем что-нибудь, непременно случается что-нибудь интересное. Посмотрим, что сделает этот пузырек; надеюсь, мне удастся снова подрасти, потому что до смерти надоело быть такой крохой».

Так оно и вышло: не успела она отпить и половины содержимого, как почувствовала, что ее голова уперлась в потолок, и ей пришлось нагнуться, чтобы не сломать себе шею. Она быстро отставила пузырек, сказав себе: «Достаточно, иначе, если я еще подрасту, то уже ни в какую дверь не пройду. Не стоило пить так много».

Увы! Она продолжала расти! Она становилась все больше и больше: ей пришлось стать на колени, в следующую минуту и этого оказалось недостаточно, она улеглась на пол, но локоть ее уперся в дверь, тогда она подложила его под голову. Она продолжала и продолжала расти, напоследок ей удалось выпростать одну руку в окошко, а одну ногу просунуть в дымоход. При этом она сказала себе: «Это все, больше я ничего не смогу сделать, что бы ни приключилось. Но что еще МОЖЕТ приключиться со мной?»

К счастью для Алисы действие магического пузырька на этом и закончилось, и она больше не увеличивалась в росте. Тем не менее положение ее никак нельзя было назвать удобным, а выбраться из дома не было никакой возможности. Неудивительно, что она чувствовала себя несчастной.

«Все-таки дома было приятней, — подумала бедная Алиса, — не нужно было расти и уменьшаться или получать указания от мышей и кроликов. Я почти жалею о том, что сунулась в эту кроличью нору, но, представьте себе, все-таки – все-таки – в моем теперешнем положении есть своя прелесть. Жить и не знать, что с тобой будет через минуту! Когда я читала сказки, я думала, что все это выдумки, и вот на тебе – сейчас сама оказалась прямо посреди сказки! Обо мне впору писать книгу – право же. Когда я вырасту, я ее напишу – однако вот я уже и выросла, — добавила она грустно, — по крайней мере ЗДЕСЬ мне расти дальше некуда».

«Но это означает, — подумала Алиса, — что НИКОГДА я не стану старше, чем сейчас. С одной стороны это хорошо – я никогда не буду старухой. Но, с другой стороны, — мне придется вечно зубрить уроки! Ох, как не хотелось бы этого!»
«Глупая вы девочка, — ответила она сама себе, — как здесь можно учиться? Оглядитесь, здесь едва для ВАС места хватает, а куда девать учебники?».

____________________________________________________

Пересказ Александра Флори (1992, 2003):

 Размышляя таким образом, Алиса вошла в комнату и там, к немалой своей радости, обнаружила перчатки и веер. Взять бы их да и вернуться, но тут Алиса приметила стоящую на трюмо скляночку. Помет никаких не было, но Алиса по опыту знала: стоит выпить содержимое – что-то обязательно произойдет.
— Наверное, тогда я вырасту. Ох, как надоело быть такой маленькой, что даже кролики и мыши тебя не считают за человека!

Предположение подтвердилось – и даже скорее, чем Алиса ожидала. Едва она глотнула жидкость, как уткнулась головой в потолок. Пришлось пригнуться. Алиса поставила пузырек назад и сказала:
— Довольно! Я и так уже в дверь на пройду! И надо же было столько пить!

Поздно! Алиса росла и росла. Она была вынуждена опуститься на четвереньки, а потом и вовсе лечь, согнув одну руку, а другой обвив голову. Однако рост не прекращался. В отчаянии она высунула руку в окно, а ногу впихнула в дымоход.
Дальше расти было НЕВОЗМОЖНО.

К счастью, сила волшебного напитка постепенно иссякала. И вот наконец Алиса перестала расти, но лучше себя не почувствовала. Опять она попала в безвыходное положение.

— Как хорошо было дома! — вздохнула Алиса. — Там я всегда была одного роста. И чего меня понесло в эту злосчастную дыру! А все-таки здесь не так уж плохо – по крайней мере, интересно. Раньше я не верила сказкам, а теперь вот сама попала в сказку. Об этом неплохо бы написать книгу – хорошую, интересную. Вот вырасту большая – и напишу… Но ведь я уже и так большая – больше некуда!

— А если я и правда останусь такой навсегда? Ну что ж, по крайней мере, не состарюсь. Да, но всю жизнь учить уроки!… Нет, увольте! Впрочем, какие уроки! Алиса, и тебе не стыдно говорить такую чушь? Ты здесь сама еле разместилась, а куда учебники денешь, а? То-то же!
Так, разговаривая сама с собой, она принимала то одну сторону, то другую. Диалог выходил прелюбопытный.

____________________________________________________

Перевод Михаила Блехмана (2005):

Наконец, Алиска нашла маленькую прибранную комнатку. Возле окна стоял стол, а на нём, как она и надеялась, лежали веер и несколько пар крошечных шерстяных перчаток. Она взяла одну пару и веер и уже собиралась уходить, как вдруг заметила возле зеркала пузырёк. На нём не было написано: «Выпей меня!», но Алиска всё равно открыла его и поднесла ко рту.
— Что бы я ни съела и ни выпила, происходит какое-нибудь чудо, — подумала она. — Ну-ка, посмотрим, какое чудо в этой бутылочке. Вот если бы она меня снова увеличила! Не могу больше оставаться такой коротышкой!

Так и случилось. Не успела Алиса выпить и полбутылочки, как упёрлась головой в потолок. Пришлось ей нагнуться, чтобы не сломать себе шею. Быстро поставив пузырёк на стол, она проговорила:
— Хватит, хватит! Хорошего понемножку! Я же теперь и в дверь не пролезу! Ну, зачем я столько выпила?!

Увы, жалеть было поздно. Она всё росла и росла, и вскоре ей пришлось стать на четвереньки. Через минуту она и на четвереньках не помещалась в комнате. Пришлось лечь на пол, одним локтем упереться в дверь, а другую руку завести за голову. Но и это было не всё — она продолжала расти. Оставалось одно: высунуть руку в окно, а ногу — в трубу.
— Ну, — сказала Алиска, — больше расти некуда. Что же теперь-то будет?

Тут, к счастью, волшебная бутылочка перестала действовать. Правда, лежать всё равно было ужасно неудобно, и главное — никакой возможности выбраться наружу. Алиска загрустила.

«Как хорошо дома! — подумала она. — Там ходишь всё время одинаковый, никакие мыши и кролики тобой не командуют. Зачем я только прыгнула в эту нору?.. А всё-таки… всё-таки интересно так жить! Ума не приложу, что же со мной случилось? Когда читаешь сказку, думаешь, что на самом деле чудес не бывает, — а вот, оказывается, бывает! Обо мне непременно должны написать книжку. Вот вырасту — обязательно сама напишу!..»
Алиска подумала и печально добавила:
«Впрочем, я уже и так выросла, дальше некуда».

Тут она всё взвесила и рассудила так:
«А раз больше расти некуда, значит, я никогда не состарюсь!.. Хотя, конечно, с одной стороны, хорошо всегда оставаться молодой, но ведь и уроки придётся учить всю жизнь. Хуже некуда!»
— Какая же ты глупая, Алиса! — ответила она себе на это. — О каких уроках ты говоришь? Ты и сама-то здесь не помещаешься, а для учебников и подавно не найдётся места!»

____________________________________________________

Перевод Сергея Махова (2008):

А сама уже отыскала вход в чистенькую комнатку; возле окна стол, на нём (как и предполагала) лежит веер с тремя парами крошечных белых лайковых перчаток; схватив веер да две перчатки, она собиралась уже выскочить из комнаты, однако взгляд упал на стоящий возле зеркала пузырёк.
На сей раз висюльки со словами «ВЫПЕЙ МЕНЯ» нет; тем не менее. Алис,
откупорив, поднесла его к губам.
«Знаю: стоит чего-либо съесть или выпить», думает, «какое-то любопытное событие происходит непременно: вот просто и погляжу, зачем тутошний пузырёк. Чаятельно, опять сделает большой, поскольку страшно надоело обретаться эдакой крохотулькою!»

Ну тот и постарался, причём куда быстрей, нежели она ожидала; не успела допить до половины, а голова уже упёрлась в потолок, пришлось нагнуться, дабы не сломать шею.
Поспешно поставив пузырёк, Алис думает: «Вполне достаточно… надеюсь, дальше расти не стану… ого, уже в дверь не пролезаю… зря выпила столь много!»

Увы! сожалеть чересчур поздно! Она продолжает расти, расти. и весьма скоро вынуждена стать на колени; ещё через минутку даже в таком положеньи места не хватает; а коли попытаться лечь на пол, один локоть уткнуть в дверь, другой рукой обхватить голову…
А сама всё растёт, посему в качестве последнего средства руку высунула в окно, ногу запихнула в дымоход; думает:
«Теперь уж, чего ни случись, даже пальцем шевельнуть не сумею. Во что превращусь-то?»

К счастью, действие волшебного напитка достигло предела, расти Алис перестала; но ведь теснотища, а выбраться из комнаты вроде б вообще ни малейшей возможности; неудивительно, что чувствует она себя жутко несчастною.

— Дома гораздо приятней, — думает бедняжка. — ведь не увеличиваешься да уменьшаешься всю дорогу, и мыши с кроликами тобой не помыкают. Уже почти жалею, мол сиганула в кроличий лаз… но всё же… но всё же… довольно занятная, понимаете ли, тут жизнь! Любопытно — чё со мной приключилось-то? Читая сказки, думала, дескать подобного взаправду-то сроду не происходит, а теперь нате вам — сама в одну из них угодила! Надо написать про меня книжку, уж непременно! Погодите, вырасту и напишу… но вот ведь выросла, — добавляет грустно. — по крайней мере здесь расти уж места нету.

— Зато, — думает, — ввек не стану старше, чем сейчас, правильно? С одной стороны, не жизнь, а малина — никогда не превращусь в старушку; с другой — вечно учить уроки! Нетушки, эдакое мне не по вкусу!
— Дурында ты, Алис! — сама себе возражает. — Как тут учить уроки? Для тебя-то места едва хватает, а учебники вообще не влезут!

____________________________________________________

Перевод Алексея Притуляка (2012-2013):

   Тем временем она пробралась в маленькую чистую комнатку со столиком в оконной нише, на котором лежали (как, впрочем, она и полагала) — веер и две-три пары маленьких белых перчаток. Алиса взяла веер и пару перчаток и уже собиралась покинуть комнату, когда взгляд её упал на бутылочку, стоявшую возле зеркала. И хотя на ней не было ярлычка с надписью «ВЫПЕЙ МЕНЯ», Алиса немедленно откупорила её и поднесла к губам.
— Я уже знаю, что обязательно случается что-нибудь интересное, — рассудила она, — стоит мне выпить чего-нибудь или съесть. Посмотрим, на что способна эта бутылочка. Надеюсь, она заставит меня снова подрасти, а то мне ужасно надоело быть такой малявкой!

Так и случилось. И гораздо быстрее, чем она полагала: не успела Алиса отпить половины, как почувствовала, что её голова упёрлась в потолок, так что девочке пришлось наклониться, чтобы не сломать себе шею.
Тогда она поспешно вернула бутылочку на место, сказав себе:
— Этого вполне достаточно. Надеюсь, больше я уже не буду расти. Иначе я не смогу пройти в дверь. Хочется верить, что я выпила не настолько много.

Увы! Было слишком поздно надеяться на это. Алиса продолжала расти и расти, и очень скоро ей пришлось опуститься на колени. А еще через минуту и вся комната стала ей мала, и тогда она попробовала прилечь, опираясь на один локоть и подпирая им дверь, а другой рукой обхватив голову. Она всё ещё продолжала расти, и в качестве последнего средства ей пришлось просунуть одну руку в окно, а одну ногу в дымоход и сказать себе:
— Ну, всё, большего я уже не могу сделать, что бы там ни случилось… Что со мной будет?

К счастью, волшебная бутылочка тоже сделала уже всё, что могла, а потому Алиса больше не росла. Ей сейчас было очень неудобно, и казалось, что у неё нет никаких шансов когда-нибудь выбраться из этой комнатки, так что неудивительно, что она чувствовала себя несчастной.

— Насколько же лучше было дома! — подумала бедная Алиса вслух, — Дома, где никто не мог становиться ни больше, ни меньше; где никем не командовали ни мыши, ни кролики. Я почти уже хочу, чтобы я никогда не проваливалась в эту дурацкую кроличью нору… хотя… всё же… тем не менее… в общем-то, знаешь ли, этот образ жизни скорее забавен!.. А интересно, что же со мной произошло? Когда я раньше читала сказки, я и представить себе не могла, чтобы подобные вещи могли бы случиться на самом деле, а теперь — нате вам, я сама в гуще сказочных событий!.. Обо мне следовало бы написать книгу… Да, пожалуй. Вот когда вырасту, я и напишу её…
— Но я уже выросла, — произнесла она печально. — По крайней мере, в этой комнате мне расти больше уже некуда.

— Но с другой стороны… — предположила Алиса. — Что если я никогда не стану старше, чем я есть сейчас? Вот было бы здорово никогда не стать старушкой!.. Но тогда… Всю жизнь учить уроки?! О нет, только не это!
— Ох, и глупая же ты, Алиса! — пожурила она себя через минуту. — Как же ты сможешь учить здесь уроки? Смотри, этой комнатки и для тебя-то едва-едва хватает, а уж для учебников здесь точно нет места!

____________________________________________________

Перевод Сергея Семёнова (2016):

 Сейчас она оказалась в чистенькой комнатке со столиком у окна, где, как она и надеялась, лежал веер и две или три пары крошечных белых лайковых перчаток: она схватила веер и пару перчаток и уже собиралась покинуть дом, когда на глаза ей попался маленький пузырёк у зеркала. На этот раз не было ярлычка с надписью «Выпей меня»; и тем не менее, она откупорила его и поднесла к губам. «Обязательно случается что-нибудь интересное», проговорила она, «когда я что-то съедаю или выпиваю; вот и посмотрим, что получится с этого пузырька. Вот если б я опять выросла большой, а то, ну, совсем измучилась быть такой крохотной!»

Так и вышло, и гораздо скорее, чем она ожидала; она не выпила и пол-пузырька, как обнаружила, что её голова упёрлась в потолок, и ей пришлось остановиться, чтобы не сломать шею. Она поспешно отставила пузырёк, проговорив про себя: «Этого как раз хватит — больше уж расти не буду — а то и в дверь не пройду — не хотелось бы столько выпить!»

«Увы! Было уже слишком поздно не хотеть! Она продолжала расти и расти, и очень скоро ей пришлось опуститься на пол на колени; в следующую минуту в комнате ей всё равно стало тесно, и она попробовала, как будет, если лечь, уткнувшись одним локтём в дверь, и завернув за голову другую руку. Она всё ещё продолжала расти и, как последнее средство, высунула руку в окно, и одну ногу направила в трубу, сказав себе: «Чтобы там ни было, теперь мне ничего другого не остаётся. Что же выдет из меня?»

К счастью для Алисы волшебный пузырёк теперь исчерпал своё действие, и она больше не росла: всё ж было очень неудобно и поскольку для неё, казалось, не было никакой возможности выбраться из этой комнаты, не удивительно, если она чувствовала себя несчастной.

«Куда лучше дома», думала бедная Алиса. «Там никто вечно не растёт — больше, меньше — и не бегает по указке мышей и кроликов. Я уж пожалела, что сунулась в эту кроличью норку — и всё же — всё же — понимаете, до чего же удивительно так жить! Интересно, что ещё со мной произойдёт! Когда я читала волшебные сказки, то не представляла, и вот я сама — в одной из этих сказок! Должна же быть обо мне книга, ведь должна! Когда вырасту, сама напишу. Да — но ведь я уже выросла», прибавила она печально: «Наконец, и комнаты такой не подобрать, где бы ещё подрасти».

«Неужели», подумала Алиса, «я такой и останусь? С одной стороны, это удобно — никогда не стареть, — но вот всегда учить уроки! Нет, мне бы это не понравилось».

«Ну и глупышка, Алиса!» — ответила она за себя: «Как бы ты здесь учила уроки? Ты здесь сама едва помещаешься, а ещё комнаты для учебников что-то не видно!»

____________________________________________________

Украинский перевод Галины Бушиной (1960):

Тут вона ввійшла в чистеньку маленьку кімнату з столом проти вікна, а на ньому (як вона і сподівалася) лежало віяло та кілька пар маленьких білих лайкових рукавичок. Вона схопила віяло і пару рукавичок і вже була попрямувала геть, коли випадково помітила пляшечку, що стояла коло дзеркала. Цього разу на ній не було напису «випий мене», проте Аліса вийняла затичку і піднесла пляшечку до рота.
— Я знаю, що обов’язково трапляється щось цікаве, — сказала вона,- щоразу, варто мені з’їсти або випити що-небудь. Побачимо, що буде після цієї пляшечки. Сподіваюсь, що від неї я підросту, бо мені дуже набридло бути такою малесенькою нікчемою!

Так воно і сталося насправді, та ще й набагато швидше, ніж вона чекала. Не встигла вона випити з пляшечки і половини, як дістала головою до стелі і мусила нахилитися, щоб не зламати собі шию. Вона швиденько поставила пляшечку, говорячи:
—  Цілком досить… Сподіваюся, що не буду рости далі… Навіть зараз я вже не пройду в двері… І нащо я випила так багато!

Та ба! Пізно було жалкувати! Вона все росла і росла, і хутко їй довелося стати навколішки. Скоро і це не допомогло, і вона спробувала лягти, притиснувши один лікоть до дверей, а другу руку закинула над головою. Проте вона продовжувала рости і була нарешті змушена виставити одну руку за вікно, а ногу засунула в комин. При цьому вона зазначила:
—  Більш я нічого не можу зробити, що б не трапилося. Що ж буде зі мною?

На щастя, дія чарівної пляшечки припинилася, і Аліса більше не росла. Але їй було так незручно, і вона не бачила ніякої можливості вибратися з кімнати. Не дивно, що вона почувала себе нещасною.

—  Далеко  краще було  вдома, — міркувала  сердешна Аліса. — Там не доводилося весь час збільшуватися та зменшуватися і виконувати накази мишей та кроликів. Я починаю жалкувати, що полізла в кролячу нору… А проте… проте… тутешнє життя, розумієте, дуже цікаве! Коли я бувало читала казки, я вважала, що такого, як в казках, ніколи не буває насправді! І на тобі, я опинилася прямо в казці! Про мене обов’язково треба написати казку, обов’язково! І коли я виросту, я напишу… Але я вже виросла, — сумно додала вона, — у всякому разі тут рости більше нікуди.
—  І потім, — роздумувала Аліса, — невже я ніколи не стану дорослішою, ніж зараз? З одного боку, це добре — ніколи не зістарітися,  але тоді доведеться завжди  вчити уроки! Ой, ні, я не хочу цього!
— Ох, яка ж ти дурненька, Алісо,- відповіла вона собі.- Як ти можеш вчити уроки тут? Адже тут ледве вистачає місця для тебе самої, де вже вміститися підручникам!

____________________________________________________

Украинский перевод Валентина Корниенко (2001):

Тим часом вона опинилася в охайному покоїку, де на столі біля вікна побачила (як і сподівалася) віяло й дві чи три пари білих рукавичок. Вона взяла все, що мала взяти, і вже збиралася бігти назад, як раптом побачила біля дзеркала невеличку плящину. Цього разу ніякого «ВИПИЙ МЕНЕ» на ній не було, проте Аліса її відкоркувала й приклала до губ.
— Я вже знаю, — подумала вона, — досить мені щось випити чи з’їсти — так і вродиться якесь диво! Подивимося, що буде цього разу? Я б не проти знову підрости — так нелегко бути дрібнолюдком!

Так воно й сталося, і то далеко швидше, ніж гадалося. Не встигла Аліса випити й півпляшечки, як відчула, що впирається головою у стелю. Довелося їй нагинатися, щоб не скрутити собі в’язів. Вона похапцем поставила плящину на місце.
— Ой, як шкода, що я стільки відсьорбнула! — сказала Аліса. — Сподіваюся, що далі не ростиму… вже й так у двері не пролажу…

Гай-гай! Запізно було шкодувати! Вона все росла й росла, і за якусь часину мусила стати навколішки. Далі й цього вже було не досить, тож Аліса спробувала лягти, впершись одним ліктем у двері, а другий заклала за голову. Та вона все росла й росла, і останнє, на що спромоглася — це виставити руку в вікно, а ногу — в комин.
«Я й ворухнутися не можу. Що ж то тепер зі мною буде?» — подумала Аліса.

На щастя, дія чарівного напою на цьому припинилася. Вона вже не росла. Правда, зручніше їй від цього не стало, та й надії вибратися звідси майже не було, тож не дивно, що вона засумувала.

— Як гарно було вдома, — думала бідна Аліса. — Там тебе ніколи не вижене під стелю і ніхто тобою не поштуркує — ніякі миші та кролики. І треба ж було мені плигати в ту кролячу нору?..
— А все ж… а все ж… тут, знаєте, доволі цікаво живеться! Подумати тільки — що я пережила! Читаючи казки, я гадала, що такого на світі просто не буває, а тут — ось воно! Про мене конче треба написати книжку, конче! Я й сама напишу, коли виросту велика…

— А втім, я й так уже велика, — скрушно додала вона. — Принаймні тут рости вже нікуди.
— Що ж воно виходить, — думала Аліса, — невже я ніколи не постаршаю? З одного боку, [38] це непогано — ніколи не бути бабусею… Але… вічно вчити уроки!.. О ні, не хочу!
— Дурненька Алісо! — розраювала вона саму себе. — Як же тут вчити уроки? Тут і для тебе місця бракує — не те що для підручників!

.

____________________________________________________

Белорусский перевод Максима Щура (Макс Шчур) (2001):

Тым часам Алеся апынулася ў маленькім зграбным пакойчыку. Ля акна стаяла трумо, а на ім, як яна й спадзявалася, ляжалі веер і дзьве ці тры пары белых пальчатак. Алеся ўзяла веер, пару пальчатак і ўжо зьбіралася ісьці, калі ёй на вочы трапілася маленькая бутэлечка, што стаяла каля люстэрка. Гэтым разам на ёй не было цэтліка з напісам “ВЫПІ МЯНЕ”, аднак Алеся адкаркавала бутэлечку і прыклала яе да вуснаў.

“Ужо цяпер дык я ведаю, што нештачкі цікавае здарыцца, — сказала яна сабе, — як і заўсёды, калі я штосьці тутака зьядаю ці выпіваю. Я толькі гляну, як дзеіць гэтая бутэлечка. Бог дасьць, ад гэтага пітва я зноў падрасту. А то такая бяда ад маёй драбноты!”

І яна сапраўды вырасла, прычым нашмат хутчэй, чым чакала. Не пасьпела яна выпіць і паловы, як адчула, што яе галава ўперлася ў столь. Яна мусіла ўгнуць плечы, каб не скруціць сабе шыі. Алеся хуценька паставіла бутэлечку на месца і сказала:

— Вой-вой-вой, до! Спадзяюся, я больш не павялічуся. Я й так ужо не прайду ў дзьверы. І навошта я глынула так шмат, дурнічка!

Дарма! Было запозна шкадаваць! Яна ўсё расла ды расла і ўжо мусіла стаць на каленкі, а праз хвіліну і таго месца забракла. Яна паспрабавала легчы, адным локцем упёршыся ў дзьверы, а другі паклаўшы сабе пад галаву. І ўсё адно Алеся расла. Апошняе, што яна магла зрабіць, — гэта высунуць адну руку ў акно, а нагу ў камін,[0401] толькі й сказаўшы сабе: “Усё, далей ужо няма куды.[0402] І што зь мяне будзе?”

На шчасьце, дзеяньне чароўнай бутэлечкі спынілася — Алеся перастала расьці. Усё адно яе становішча было ніякаватым: ніякай магчымасьці выкараскацца з пакою не прадбачылася. Дзіва што яна зажурылася.

“Няма лепш, як дома! — думала бедная Алеся. — Там не бывае, каб хто большаў ці меншаў! Каб камандавалі ўсялякія мышы, трусы… І собіла мне лезьці ў тую нару! Але ж… Але… Яно такое дзіўнае, гэтае тутэйшае жыцьцё! Цікава, што гэта магло адбыцца з мной! Калі я проста чытала казкі — дык уявіць сабе не магла, каб гэтакія штукі дзе здараліся! А тут, на табе, сама патрапіла ў адну! Пра мяне б кніжку напісаць, далібог! Калі вырасту, я таксама напішу кніжку… Толькі я ўжо, здаецца, і без таго вырасла!” — і дадала сумным голасам:

— Прынамсі, тут расьці ўжо няма куды.

“У такім разе, — падумала Алеся, — мне заўсёды будзе столькі гадоў, як цяпер? Гэта было б нядрэнна! Я ніколі не пастарэю. Зь іншага боку, тады мне давядзецца ўвесь век хадзіць у школу! О, толькі ня гэта!”

— Ну ты і дурненькая, Алеся! — адказала яна сама сабе. — Якая школа, якая вучоба? Тут для цябе няма месца, дык дзе ж яно будзе для падручнікаў!

Заувагі Юрася Пацюпы:

0401 — …высунуць адну руку ў акно, а нагу ў камін… — З 1935 году, пачынаючы ад У. Эмпсана, гэты эпізод надта любяць зьясьняць фрайдысты.

0402 — …далей ужо няма куды. — У прыватных лістох Керала, як і ў Набокава ў “Лаліце”, вельмі часта выказваецца жальба — маўляў, дзеці (дзяўчынкі) занадта хутка растуць. Дарэчы, тое, што Набокаў пераклаў “Алесю” на расейскую мову, — зусім не выпадковы факт.

____________________________________________________

Белорусский перевод Дениса Мусского (Дзяніс Мускі):

Тым часам яна патрапіла ва ўтульны пакойчык са сталом ля вакна, а ў яго скрынке (як яна і спадзявалася) былі веер і некалькі пар белых пальчатачак. Аліса схапіла веер і пару пальчатак і ўжо збіралася пайсці з пакою, як раптам пабачыла невялічкую бутэлечку ля люстэрка. На гэты раз на ёй не было аніякіх надпісаў, кшталту “ВЫПІ МЯНЕ”, але невядома чаму Аліса адчыніла яе і зрабіла глыток.
“Упэўнена, што здарыца НЕШТА цікавае,- сказала яна сабе,- як кожны раз, калі я што-небудзь з’ем ці вып’ю. Паглядзім, што робіць гэты напой. Спадзяюся, ён зробіць мяне крыху большай, не тое мне надакучыла ўжо быць такой маленькай!”
Гэта здарылася хутчэй, чым можна было чакаць: не паспела яна вярнуць бутэлечку на месца, як стукнулася галавою аб столь і прыйшлося нават нахіліцца, каб не зламаць шыю. Аліса шпарка вярнула бутэльку туды, дзе яна стаяла, сказаўшы:
“Досыць! Спадзяюся, што не буду расці далей, не тое не змагу выйсці вонкі. Пэўна я выпіла замнога!”
Але шкадаваць было запозна! Аліса працягвала расці далей, і ўрэшце ёй прыйшлося стаць на калені, а праз хвіліну яна не змагла стаяць нават так. Ёй прыйшлося адным локцем прыціснуцца да дзвярэй, а другую руку падняць па-над галавой. Але рост не спыняўся, і урэшце ёй прышлося выцягнуць руку з вакна, а адну нагу сунуць у камін.
“Што са мной здарыцца,- падумала Аліса,- калі я працягну расці?”
На шчасце дзеянне чароўнага напоя скончылася, але яна адчувала сябе няўтульна. Алісе здавалася, што яна ніколі не зможа знайсці выхад, і ад гэтага адчувала сябе нешчаслівай.
“Як жа ж добра было дома,- думала бедная Аліса,- там я не змяняла свой рост кожную хвіліну, і мной не кіравалі мышы з трусамі. Я ўжо амаль шкадую, што пабегла за Трусам, але ж мне пакрысе пачынае падабацца гэткі лад жыцця! Хм, а што са мною яшчэ б МАГЛО здарыцца, цікава? Я ніколі не аб чым падобнам не чула, нават у казках не чытала, а тут сядзі цяпер у самоце! Магчыма пра мяне таксама колісь напішуць кнігу! Я нават сама яе напішу, калі стану вялікай,- а потым дадала сумным тонам,- хаця ў гэтым пакойчыку расці ўжо няма куды.”
“Але тады,- падумала Аліса,- як жа я стану вялікай? Суцяшае толькі адно – я ніколі не састарэю, але ж тады мне ўсё жыццё прыйдзецца вучыцца! Ой не, ГЭТА мне не падабаецца!”
“А мая ж ты дурнічанька!- адказала яна сама сабе.- Як ты збіраешся ТУТ вучыць урокі?! Тут і для ЦЯБЕ месца не хапае, а куды ты падзенеш падручнікі?!”

____________________________________________________

***

Песня С. Курия по мотивам этой сцены из Кэрролла:

<<< пред. | СОДЕРЖАНИЕ | след. >>>