«Алиса в Стране Чудес» — 3.4. Все покидают Алису

Рубрика «Параллельные переводы Льюиса Кэрролла»

<<< пред. | СОДЕРЖАНИЕ | след. >>>

2001_erko_07
Рис. В. Ерко.
(больше иллюстраций см. в «Галерее Льюиса Кэрролла»)

 

ОРИГИНАЛ на английском (1865):

‘What a pity it wouldn’t stay!’ sighed the Lory, as soon as it was quite out of sight; and an old Crab took the opportunity of saying to her daughter ‘Ah, my dear! Let this be a lesson to you never to lose YOUR temper!’ ‘Hold your tongue, Ma!’ said the young Crab, a little snappishly. ‘You’re enough to try the patience of an oyster!'<27>

‘I wish I had our Dinah here, I know I do!’ said Alice aloud, addressing nobody in particular. ‘She’d soon fetch it back!’

‘And who is Dinah, if I might venture to ask the question?’ said the Lory.

Alice replied eagerly, for she was always ready to talk about her pet: ‘Dinah’s our cat. And she’s such a capital one for catching mice you can’t think! And oh, I wish you could see her after the birds! Why, she’ll eat a little bird as soon as look at it!’

This speech caused a remarkable sensation among the party. Some of the birds hurried off at once: one old Magpie began wrapping itself up very carefully, remarking, ‘I really must be getting home; the night-air doesn’t suit my throat!’ and a Canary called out in a trembling voice to its children, ‘Come away, my dears! It’s high time you were all in bed!’ On various pretexts they all moved off, and Alice was soon left alone.

‘I wish I hadn’t mentioned Dinah!’ she said to herself in a melancholy tone. ‘Nobody seems to like her, down here, and I’m sure she’s the best cat in the world! Oh, my dear Dinah! I wonder if I shall ever see you any more!’ And here poor Alice began to cry again, for she felt very lonely and low-spirited. In a little while, however, she again heard a little pattering of footsteps in the distance, and she looked up eagerly, half hoping that the Mouse had changed his mind, and was coming back to finish his story.

Из примечаний к интерактивной образовательной программе «Мир Алисы» (Изд-во «Комтех», 1997):

27 — You’re enough to try the patience of an oyster! — Ты и устрицу способна вывести из терпения. Намек на выражение close as an oyster — нем как рыба.

 

____________________________________________________

Перевод Нины Демуровой (1967, 1978):

– Как жаль, что она не пожелала остаться! – вздохнул Попугайчик Лори, как только она скрылась из виду.
А старая Медуза сказала своей дочери:
– Ах, дорогая, пусть это послужит тебе уроком! Нужно всегда держать себя в руках! <27>
– Попридержите-ка лучше язык, маменька, – отвечала юная Медуза с легким раздражением. – Не вам об этом говорить. Вы даже устрицу выведете из терпения! <28>

– Вот бы сюда нашу Дину! – сказала громко Алиса, не обращаясь ни к кому в отдельности. – Она бы вмиг притащила ее обратно!

– Позвольте вас спросить: кто эта Дина? – поинтересовался Лори. Алиса всегда была рада поговорить о своей любимице.

– Это наша кошка, – отвечала она с готовностью. – Вы даже представить себе не можете, как она ловит мышей! А птиц как хватает! Раз – и проглотила, даже косточек не оставила!

Речь эта произвела на собравшихся глубокое впечатление. Птицы заторопились по домам <29>. Старая Сорока начала кутаться в шаль.
– Пойду-ка я домой! – сказала она. – Ночной воздух вреден моему горлу.
А Канарейка стала кликать дрожащим голоском своих детишек:
– Идемте-ка домой, мои дорогие! Вам давно пора в постель!
Вскоре под разными предлогами все разошлись по домам, и Алиса осталась одна.

– И зачем это я заговорила о Дине! – грустно подумала Алиса. – Никому она здесь не нравится! А ведь лучше кошки не сыщешь! Ах, Дина, милочка! Увижу я тебя когда-нибудь или нет?
Тут бедная Алиса снова заплакала – ей было так грустно и одиноко.
Немного спустя снова послышался легкий звук шагов. Она оглянулась. Может, это Мышь перестала сердиться и пришла, чтобы закончить свой рассказ?

Из примечаний Н. Демуровой

27 – Эти строки выразительно пародируют основной прием морализаторской литературы для детей того времени. Приведем в качестве примера строки из печально прославленной «Истории семейства Фэрчайлд» (том I – 1818, том II – 1842, том III – 1847) Мэри Марты Шервуд (1775-1851), на которой в течение всего XIX в. воспитывали детей. Желая преподать детям наглядный урок о необходимости «держать себя в руках», мистер Фэрчайлд ведет их к заброшенному саду, посреди которого стоит полуразрушенный дом.

«Труба на доме упала, проломив в одном или двух местах крышу; с той стороны, где обвалилась садовая ограда, стекла в окнах были разбиты. Между этим местом и лесом стояла виселица, на которой висел в цепях труп; скелет еще не обнажился, хоть труп и провисел здесь уже несколько лет. На повешенном был синий камзол, чулки, туфли; вокруг шеи был повязан шелковый платок; вся одежда была еще цела; но лицо его было так страшно, что дети не могли на него смотреть.
– Батюшка, батюшка, что это? – вскричали они.
– Это виселица, – сказал мистер Фэрчайлд, – а повешенный – убийца, который сперва возненавидел, а потом убил своего брата! Когда люди воруют, их вешают, но потом снимают, убедившись, что они мертвы; если же человек совершил убийство, его вешают в железных цепях и оставляют на виселице до тех пор, пока не обнажится скелет, чтобы все, кто проходит мимо, поостереглись подобного примера.
– Ах, батюшка, уйдемте! – вскричали дети, цепляясь за отцовский камзол.
– Прежде, – сказал мистер Фэрчайлд, – я должен рассказать вам историю этого несчастного».

Приведем еще один небольшой отрывок из этого произведения, в котором M. M. Шервуд знакомит своих маленьких героев с идеей смерти. Это поможет нам понять всю оригинальность трактовки этой темы Кэрроллом в сравнении с нравоучительно-религиозной литературой его времени.
Мистер Фэрчайлд ведет детей в дом, где лежит тело умершего садовника Робертса.

«Подойдя к двери, они ощутили какой-то неприятный запах, им совсем не знакомый; то был запах трупа, который, пролежав уже два дня, начал разлагаться… Весь вид его был еще ужаснее и страшнее, чем ожидали дети… Наконец, мистер Фэрчайлд сказал:
– Мои дорогие дети, теперь вы знаете, что такое смерть; это бедное тело быстро разлагается. Душа, я надеюсь, почиет в бозе; но тленное тело должно, из-за грехов своих, пройти через могилу и рассыпаться в прах… Помните об этом, дети мои, и молитесь богу, чтобы он спас вас от греха.
– Ах, сэр! – воскликнула миссис Робертс. – Как меня утешают ваши речи».

28 — В этом крошечном эпизоде Кэрролл создает своеобразную ситуацию «наоборот», поменяв местами и функциями родителей и детей, воспитателей и воспитуемых. Прием этот позже широко использовался в детской литературе. Достаточно вспомнить заключительную главу («Мисс Апельсин и миссис Лимон») «Романа, написанного на каникулах» Ч. Диккенса (1868); книгу Ф. Энсти (1856-1934) «Vice Versa» (Наоборот (лат.)) (1882) (на русский язык книга Энсти переводилась; см.: Ф. Анстей. Шиворот-навыворот. Уроки отцам. Фантастический роман. С англ. перевела З. А. Рагозина. СПб., 1907); эпизоды повести Дж. М. Барри «Питер Пэн и Венди» (1911); по-русски вышла в 1965 г. (М., пер. Н. Демуровой. Стихи в пер. Д. Орловской).

29 – Этот эпизод с птицами перекликается с известной нравоучительной книгой Сары Триммер (Sarah Trimmer, 1741-1810) «История малиновок» («History of the Robins», 1780), весьма популярной в XIX в. благодаря многочисленным переделкам. Кэрролл пародирует некоторые из эпизодов этой книжки.

.

____________________________________________________

Адаптированный перевод (без упрощения текста оригинала)
(«Английский с Льюисом Кэрроллом. Алиса в стране чудес»
М.: АСТ, 2009)
Пособие подготовили Ольга Ламонова и Алексей Шипулин
:

‘Как жаль, что она не захотела остаться!’ вздохнул Попугайчик Лори, как только та совершенно исчезла из виду; и старая Крабиха воспользовалась удобным случаем и сказала своей дочери ‘Ах, моя дорогая! Пусть это послужит тебе уроком, что никогда нельзя выходить из себя!’
‘Попридержите язык, матушка!’ сказала молодая Крабиха, немного раздраженно. ‘Вас достаточно, чтобы вывести из себя и устрицу <= вы и устрицу выведете из терпения>!’
‘Жаль, что со мной здесь нет нашей Дины, очень жаль <«я желаю, чтобы у меня здесь была Дина, я знаю, что я /этого/ желаю»>!’ сказала Алиса вслух, не обращаясь ни к кому в отдельности. ‘Она бы скоро притащила ее обратно!’

‘А кто такая Дина, если бы мне позволили задать этот вопрос?’ спросил Лори.
Алиса ответила с готовностью, потому что она всегда была готова поговорить о своей любимице: ‘Дина — это наша кошка. А как она отлично ловит мышей, вы и представить не можете! О, как бы мне хотелось, чтобы вы увидели, как она охотится на птичек! Эх, да она проглотит <«съест»> маленькую птичку, как только взглянет на нее!’

Эта речь произвела поразительное впечатление на собравшихся. Некоторые из птиц тут же спешно удалились: старая Сорока начала кутаться очень тщательно, заметив, ‘Я, право, должна идти домой; ночной воздух вреден моему горлу!’ и Канарейка крикнула дрожащим голосом своим детям, ‘Уходим, мои дорогие! Самое время <= пора> всем вам быть в постели!’ Под различными предлогами они все удалились, и Алиса вскоре осталась одна <«была оставлена одна»>.

‘Жаль, что я упомянула о Дине!’ сказала она про себя печально. ‘Никто, кажется, не любит ее здесь, внизу, а ведь я уверена, что она самая лучшая кошка в мире! О, моя дорогая Дина! Интересно, увижу ли я когда-нибудь тебя снова!’
И тут бедняжка Алиса снова начала плакать, ведь она чувствовала себя такой одинокой и подавленной.
Немного погодя, однако, она снова услышала легкий звук шагов вдалеке, и она с готовностью подняла глаза, почти надеясь, что это Мышь передумала и возвращается, чтобы закончить свой рассказ.

.

____________________________________________________

Анонимный перевод (издание 1879 г.):

„Жаль, что ушла», заметил попугай, глядя уходящей мыши вслед.
„Ну, характер!» обратилась жирная старая жаба к молодой. „Видишь, как нехорошо злиться! пусть тебе это будет наукой….»
„Уж, пожалуйста, отстаньте!» с сердцем прервала молодая лягушка; „вас слушать терпения не хватит. Устрица на что дура, и та не выдержит — лопнет».

„Была бы Катюшка здесь со мною, сейчас воротила бы мышь», сказала Соня вслух, но не обращаясь ни к кому особенно.

„А кто такая Катюшка, позвольте узнать»? спросил попугай.

„Это у нас такая кошечка Катюша», живо начинает Соня. Она радехонька случаю поговорить о своей любимице.
Да какая ловкая мышей ловить! А посмотрели бы вы как она за птицами! только увидит и цап-царап — съела. Уж такая мастерица!»

Едва Соня это сказала, переполошились птицы. Некоторые поспешно разлетелись.
„И мне, кажется, пора», затрещала старая сорока, кутаясь в шаль; „уже смеркается, а у меня горло ужасно боится сырости. Совсем голос пропадет!»
„Домой, домой, спать пора!» зазвенела дрожащим голосом канарейка, сзывая своих птенцов.
Так, понемногу разошлись все и Соня опять осталась одна.

„Лучше бы мне вовсе не поминать о Катюше», пригорюнившись, сказала она. „Никому-то она здесь не мила, а ведь лучше моей Катюши на свете нет! Милая, дорогая, золотая моя Катюшечка! Когда-то мы с тобою свидимся! Ну как никогда!…»
Не выдержала Соня, разрыдалась: так скучно и горько стало ей здесь одной.
Вдруг, слышит опять топочат чьи-то маленькие ножки. Оглянулась, не мышь ли одумалась, идет назад досказывать длинную повесть свой жизни?

____________________________________________________

Перевод Александры Рождественской (1908-1909):

— Как жаль, что мышка ушла! — сказал Лори, когда она пропала из виду.
А старый краб, воспользовавшись случаем, сказал младенцу крабу: — Ах! миленький мой! Прими во внимание этот урок и никогда не выходи из терпения!
— Замолчи, папа, — резко ответил младенец краб, — ты сам способен вывести из терпения даже терпеливую устрицу!

— Хорошо, если бы Дина была здесь! — воскликнула Алиса. — Она живо вернула бы ее назад.

— А кто такая Дина, если смею спросить? — сказал Лори.

— Это наша кошка, — горячо проговорила Алиса;  она всегда была готова рассказывать про свою любимицу. — Она отлично ловит мышей! А посмотрели бы вы, как она охотится за птицами! Она в одну минуту схватывает и съедает маленькую птичку!

Слова Алисы сильно взволновали общество.
— Мне пора домой! — сказала старая сорока.- От холодного воздуха у меня может заболеть горло.
А канарейка дрожащим голосом звала своих птенчиков:
— Скорее, дети! — кричала она. — Вам давно уж пора спать.
Все, ссылаясь на какую-нибудь уважительную причину, улетали или уходили, и через несколько минут Алиса осталась одна.

— Как жаль, что я упомянула о Дине, — грустно проговорила она.- Никто здесь, по-видимому, не любит ее, а между тем другой такой хорошенькой кошки не найдется во всем свете! Ах, моя милочка Дина! Неужели я никогда не увижу тебя?
Тут бедная Алиса снова заплакала: она чувствовала себя такой несчастной и одинокой!
Через несколько времени недалеко от нее послышались шаги. Тогда она обернулась в ту сторону, надеясь, что мышка передумала и возвращается назад, чтобы досказать свою историю.

____________________________________________________

Перевод Allegro (Поликсена Сергеевна Соловьёва) (1909):

— Как жаль, что она не осталась! — вздохнул Лори, когда Мышь совершенно скрылась из вида.

А старая Краббиха воспользовалась случаем, чтобы сказать своей дочери:

— Ах, дорогая моя, пусть это послужить тебе уроком, как не надо выходить из терпенья.

— Уж ты бы лучше молчала, мама! — отвечала юная Краббиха довольно резко, — ты сама способна вывести из терпенья даже устрицу!

— Как бы я хотела, чтобы здесь была моя Дина, вот бы хотела, — сказала громко Алиса, ни к кому в особенности не обращаясь, — уж она бы ее притащила назад.

— А кто эта Дина, осмелюсь спросить? — сказал Лори.

Алиса отвечала живо, так как всегда была рада поговорить о своей любимице:

— Дина — это наша кошка. И это просто сокровище: до того хорошо она ловит мышей, что вы себе представить не можете. А хотелось бы мне тоже вам показать, как она за птицами гоняется! Чуть взглянет на птичку, как уж и проглотила ее!

Эти слова произвели потрясающее впечатление на все собрание. Некоторые птицы сразу стали быстро собираться: одна престарелая Сорока начала весьма тщательно закутываться, приговаривая:

— Пора мне давно домой: ночной воздух для моего горла — яд

А Канарейка дрожащим голосом сзывала птенчиков:

— Детки, собирайтесь! Вам давно пора в кроватки!

Все разбрелись под разными предлогами, и скоро Алиса осталась одна.

— Как я жалею, что упомянула про Дину! — печально сказала она себе самой. — Видимо, здесь внизу никто ее не любит, а я всё-таки уверена, что она самая лучшая кошка на свете. Ах, моя милая Дина! Не знаю, увижу ли я тебя когда-нибудь.

Тут бедная Алиса опять расплакалась, потому что почувствовала себя очень одинокой и впала в глубокое уныние. Но скоро, однако, опять услышала она в некотором расстоянии легкое пошлепыванье шагов и быстро оглянулась, с слабой надеждой, что Мышь одумалась и возвращается, чтобы досказать свою историю.

____________________________________________________

Перевод М. П. Чехова (предположительно) (1913):

  — Знаете что? — предложила Алиса. — Давайте просто сидеть так, ничего не делая, на берегу и ждать, когда всё высохнет на нас само собой. А чтобы не было скучно, я расскажу вам сейчас историю о моих кошке Дине и собаке фокстерьере!
Как только звери услышали слово «кошка» и «собака», так тотчас же бросились бежать сломя голову, кто куда мог.
— Спасайся, кто может! — закричали они в ужасе.
Алиса осталась одна. Ей стало скучно.

____________________________________________________

Перевод Владимира Набокова (1923):

   — Как жаль, что она не захотела остаться! — вздохнул  Лори, как только Мышь скрылась виду; и старая Рачиха воспользовалась случаем, чтобы сказать своей дочери: —  Вот, милая, учись! Видишь, как дурно сердиться!
— Закуси язык, мать. — огрызнулась та. — С тобой и  устрица себя выйдет.

— Ах, если бы Дина была здесь, — громко воскликнула Аня, ни к кому в частности не обращаясь. — Дина живо притащила  бы  ее обратно!

— Простите за  нескромный  вопрос,  —  сказал  Лори,  —  но скажите, кто это — Дина?

На это Аня ответила с радостью, так как всегда готова  была говорить о своей любимице.
— Дина — наша кошка. Как она чудно ловит мышей —  я  просто сказать вам не могу! Или  вот  еще  —  птичек.  Птичка  только сядет, а она ее мигом цап-царап!

Эти слова провели совершенно  исключительное  впечатление на окружающих. Некоторые  них  тотчас  же  поспешили  прочь.
Дряхлая Сорока принялась очень тщательно закутываться, говоря: «Я, правда, должна бежать домой; ночной  воздух  очень  вреден для моего горла». А канарейка дрожащим голосом стала  скликать своих детей: «Пойдемте, родные! Вам  уже  давно  пора  быть  в постельке!» Так все под разными предлогами  удалились,  и  Аня вскоре осталась одна.

«Напрасно, напрасно я упомянула про Дину! —  уныло  сказала она про себя. — Никто, по-видимому, ее здесь не  любит,  я  же убеждена, что она лучшая кошка  на  свете.  Бедная  моя  Дина! Неужели я тебя никогда больше  не  увижу!»  И  тут  Аня  снова заплакала, чувствуя себя очень угнетенной  и  одинокой.  Через несколько минут, однако, она услышала шуршанье легких шагов  и быстро  подняла  голову,  смутно  надеясь,  что  Мышь   решила все-таки вернуться, чтобы докончить свой рассказ.

.

____________________________________________________

Перевод А. Д’Актиля (Анатолия Френкеля) (1923):

— Как жалко, что она не захотела остаться! — вздохнул Пеликан, как только Мышь скрылась из виду, а старый Крабб воспользовался случаем, чтобы сказать своему сыну:
— Бот, милый! Пусть это послужит тебе уроком. Никогда, никогда не выходи из себя.
— Помолчи, папа! — довольно грубо возразил молодой Крабб.— Ты можешь вывести из себя даже устрицу.

— Я хотела бы, чтобы наша Дина была здесь, вот чего я хотела бы!—сказала Алиса вслух, ни к кому в отдельности не обращаясь.— Она быстро привела бы ее обратно!

— А кто это — Дина, если мне будет позволено задать вопрос?— сказал Пеликан.
Алиса ответила сразу же, потому что она всегда была готова говорить о своей любимице.

— Дина — наша кошка. И если б вы знали, до какой степени она ловка на ловлю мышей! А посмотрели бы вы на нее, когда она пустится за птицами. Да что! Она съедает маленькую птичку в тот самый момент, как ее увидит.

Это сообщение произвело на собравшихся замечательное действие. Некоторые из птиц поспешили удариться в бегство тут же, Старая Сорока начала очень тщательно кутаться, говоря:
— Право же, мне пора домой. Для моего горла очень вреден ночной воздух.
А канарейка стала дрожащим голосом сзывать своих крошек:
— Идем отсюда, милые! Вам давно уже пора быть в постельках!
Под тем или иным предлогом все до одного удалились; и Алиса вскоре снова осталась одна.

— Лучше бы уж я не упоминала про Дину! — подумала она печально.— Ни одна душа, кажется, ее здесь не любит, а я уверена, что это лучшая кошка в мире. Ах, бедная моя Диночка! Хотела бы я знать, увижу ли я тебя когда-нибудь еще?
И тут Алиса снова расплакалась, потому что почувствовала себя одинокой и упала духом. Вскоре, однако, она опять услышала отдаленный топоток ног и стала вглядываться в ту сторону, наполовину надеясь, что это Мышь переложила гнев на милость и возвращается, чтобы окончить свой рассказ.

____________________________________________________

Перевод Александра Оленича-Гнененко (1940):

       — Как жаль, что её нельзя остановить! — вздохнул Лори, когда она уже скрылась из виду.
А старый Краб воспользовался случаем, сказав дочери:
— Ах, моя дорогая! Пусть это будет для тебя уроком — всегда владей собой!
— Помолчи, Па! — ответила дочь немного резко. — Ты способен вывести из терпения даже устрицу!

— Если бы здесь была наша Дина, я знала бы, что делать!— сказала Алиса громко, не обращаясь ни к кому в частности. — Она быстро бы притащила её назад!

— Кто это такая Дина, если я могу осмелиться задать вопрос? — спросил Лори.
Алиса охотно ответила — она всегда была готова говорить о своей любимице:

— Дина — наша кошка. Она так здорово ловит мышей, вы не можете себе представить… и… о, я хотела бы, чтобы вы видели, как она гоняется за птицами! Ну, она съедает маленькую птичку в один миг.

Эта речь вызвала чрезвычайное волнение среди всей компании. Некоторые птицы немедленно пустились в бегство. Старая Сорока начала тщательно закутываться, говоря:
— Я непременно должна идти домой: ночной воздух вреден для моего горла.
Канарейка позвала своих детей дрожащим голосом:
— Идёмте, мои дорогие! Сейчас очень поздно, и вы должны быть в постели.
Под разными предлогами все разбежались, и скоро Алиса осталась одна.

— Я очень жалею, что вспомнила Дину! — сказала она печально. — Никто, кажется, её не любит здесь, внизу, и всё же я уверена, что она — лучшая кошка в мире! О, моя дорогая Дина! Увижу ли я тебя ещё когда-нибудь! — И бедная Алиса начала опять плакать, так как почувствовала себя очень одинокой и совсем упала духом.
Вскоре она, однако, снова услышала вдалеке слабый топот лапок и нетерпеливо стала вглядываться в темноту, всё ещё надеясь, что это Мышь переменила решение и возвращается, чтобы закончить свой рассказ.

____________________________________________________

Перевод Бориса Заходера (1972):

— Ах, как жалко-жалко, что она ушла, — сказал Попугай, дождавшись, пока Мышь окончательно скроется из виду.
А какая-то старая Каракатица назидательно сказала своей дочери:
— Пусть это послужит тебе серьезным уроком, дорогая! Видишь, как важно всегда владеть собой!
На что молодая Каракатица не без раздражения ответила:
— Помолчали бы лучше, мамаша! Вы и устрицу выведете из себя!

— Вот уж когда жаль, что Диночки тут нет! — сказала Алиса громко, хотя и не обращалась ни к кому в отдельности. — Она бы ее живо сюда притащила.

— Кто эта Диночка, позвольте полюбопытствовать? — осведомился Попугай.

На это Алиса, естественно, откликнулась очень горячо — она всегда была рада случаю поговорить о своей любимице.
— Дина — это наша кошечка! Она так здорово ловит мышей, вы себе просто не представляете! Она даже птиц ловит, да еще как! Только увидит пташку — и готово дело!

Эта восторженная речь произвела на присутствующих должное впечатление. Несколько птиц немедленно снялись с мест и улетели. Пожилая Сорока поспешно начала кутаться в шаль.
— Я непростительно тут засиделась, — объяснила она, — вечерняя сырость для моего горла — просто яд! Верная ангина. Домой, домой!
Канарейка дрожащим голоском созывала своих детишек.
— Скорей, скорей домой, мои крошечки! Вам давно пора в постельку!
Словом, очень скоро все под разными предлогами разлетелись кто куда, и Алиса осталась в одиночестве.

«И зачем я только вспомнила про Диночку, — грустно подумала она. — Никому— то она тут не нравится, а ведь она такая хорошая кошечка, лучше ее нет на свете’ Диночка ты моя дорогая, неужели я тебя вообще больше никогда не увижу!»
Тут Алиса снова было заплакала — уж очень ей стало печально и одиноко, — как вдруг невдалеке снова послышался чей-то легкий топоток. Она радостно подняла глаза — а вдруг это Мышь передумала и все-таки вернулась, чтобы досказать свою историю.

____________________________________________________

Перевод Александра Щербакова (1977):

— Жаль,  что   она   не   осталась,— вздохнула   Лори, когда Мышь исчезла вдали. А старая бабушка Крабушка тут же воспользовалась случаем и сказала своим внучатам Крабчатам:
— Вот, дорогие мои! Вот вам урок! Никогда нельзя выходить из себя.
—  Помолчите вы, бабушка,— дерзко ответил один из Крабчат.— Вы бы устрицу и ту вывели из себя.

—  Была бы тут Дина, я бы ей показала,— молвила Алиса, собственно, ни к кому не обращаясь.— Она бы ее мигом назад доставила!

—  Осмелюсь спросить, а кто такая Дина? — поинтересовалась Лори.

Алиса всегда была готова говорить о своей любимице и с жаром стала рассказывать:
—  Это наша  кошка. Мышей ловит — вы даже себе представить не можете! А поглядели бы вы на нее, как она   охотится   за   птичками!    Цап — и   съела!    Цап — и съела!

Эта речь заметно всполошила собравшихся. Некоторые из птиц внезапно куда-то заторопились. Старая Сорока нахохлилась, поправила шаль и сказала:
—  Пора,  пора домой!  Ночной воздух для меня вреден.
А Канарейка дрожащим голоском стала торопить своих птенцов:
— Пойдемте, мои дорогие, пойдемте! Вам давно уже время спать!
Под разными предлогами все разбежались, и вскоре Алиса осталась одна.

— Не надо было мне говорить о Дине,— сказала она грустно.— Никому-то она здесь не нравится, хотя это самая лучшая кошка на свете. Милая моя Дина, увижу ль я тебя когда-нибудь?
Алиса совсем пала духом и снова расплакалась. Ей было так одиноко. Но тут опять раздался приближающийся топот маленьких ножек, и она приободрилась. У нее мелькнула надежда: «А вдруг это Мышь передумала и решила вернуться. И сейчас я узнаю, что было дальше».

____________________________________________________

Перевод Владимира Орла (1988):

—  Ах, какая жалость, что она ушла! — посетовал Ара, когда Мышь скрылась из виду.
А старый Краб не преминул преподать урок своему сыну и прошипел:
—  Вот, голубчик, тебе наука. Никогда не выходи из себя.
—  Отстаньте, папаша,— неучтиво откликнулся юный Краб. — От вас улитки и те шарахаются.

—  Будь со мной Диночка, — мечтательно проговорила Алиса, — уж она бы приволокла эту Мышь обратно…

—  Осмелюсь полюбопытствовать, кем вам доводится эта Дина? — деликатно ввернул Ара.

— Дина — моя кошка,— охотно ответила Алиса, всегда готовая поговорить о своей любимице.— Вы и представить себе не можете,  как ловко она ловит мышей! А видели бы вы, как она охотится за птичками! Увидит птичку — цап! — и готово… съела.

Эти слова произвели на всех сильное впечатление. Птицы поменьше сразу же упорхнули. Дряхлая ворона закуталась в платок, приговаривая:
— Что-то я у вас засиделась. Вечер сырой, так и простудиться недолго…
Канарейка тихонько созывала птенцов:
— Дети, дети, домой! Пора спать!
Каждый припомнил какое-нибудь неотложное дело, и в конце концов все разбрелись и разлетелись. Алиса осталась одна.

— Ну кто  меня тянул за язык! — уныло  повторяла она. — Зачем я вспомнила про Дину? Никто ее здесь не любит… Но все равно она лучшая кошка на свете. Как я по ней соскучилась!
И опять Алиса заплакала. Ей было так одиноко, так тоскливо.
Впрочем, через некоторое время она услыхала чьи-то шажки и обернулась, в глубине души надеясь, что это Мышь сменила гнев на милость и возвращается, чтобы досказать Историю Своей Жизни.

____________________________________________________

Перевод Леонида Яхнина (1991):

— Жаль, жаль, что она не осталась, — сокрушался Лори-попугай.
А старая Рачиха проскрипела:
— Видишь, дочь моя, никогда не надо лезть вперед!
— Ах, матушка, помолчали бы! Уж вы-то никогда вперед не полезете! — огрызнулась дочка. — От ваших поучений и Устрица из скорлупы выскочит.

— Жаль, Дины нет, — рассуждала сама с собой Алиса. — Уж от нее-то мышь не ушла бы!

— Позвольте узнать: а кто такая эта ваша знакомая Дина? — поинтересовался Лори-попугай.

Алисе только бы повод, а уж она готова без умолку говорить о своей любимице.
— Дина? Так это же моя кошечка! — заторопилась Алиса. — Вы бы посмотрели, как она мышей ловит! Да что мышей — даже птиц. Прыг — и птичка в коготках.

Птицы по достоинству оценили неоценимые достоинства Дины. Многие из них мигом снялись с места. Другие заторопились. Старая Сорока, зябко кутаясь в пуховую шаль, прострекотала:
— Пора, пора. От этой сырости я уже и голос потеряла.
Молодая Канарейка всполошилась.
— Дети, дети, домой, — запела она дрожащим голоском, — спать, спать в гнездышко, повыше на ветку.
В мгновение ока вокруг Алисы никого не осталось.

— Глупая.   Зачем  я   им   рассказывала   про Дину? — сокрушалась Алиса. — Это же ясно, что она никому здесь не нравится, моя милая, моя лучшая на свете кошечка!
И Алиса снова расплакалась, так ей стало обидно. Вдруг она услышала дробный мелкий топоток.
«Уж не мышь ли это решила вернуться? — с надеждой подумала Алиса. — И я все-таки услышу, чем кончилась ее история?»

.

____________________________________________________

Перевод Юрия Лифшица (1991, опубликовано в 2017):

– Досадно, что все так вышло, – заметил Попугай Чик после того, как Мышь покинула общество.
Какая то Жаба мама пожилых лет тут же воспользовалась случаем преподать урок своей молоденькой дочери.
– Вот что получается, дорогая, когда не умеют управлять своими страстями.
– Ах, мама! – с неудовольствием ответила Жаба дочь. – Кто бы говорил! Вы, с вашим характером, и улитку из себя выведете!
– Эх, если бы здесь была моя Дина! – вслух пожалела Алиса. – Уж она то заставила бы Мышь вернуться.
– Осмелюсь спросить, – ввернул Попугай Чик, – кто такая, эта ваша Дина?
– Это моя кошка! – ответила Алиса с воодушевлением (когда речь заходила о ее любимице, она не могла оставаться равнодушной). – Знаете, как здорово она ловит мышей! А как охотится на птиц! Это надо видеть! Только заметит – сразу ам! – и нет птички!
Это краткое сообщение произвело на слушателей неизгладимое впечатление.
Некоторые птицы тут же, не простясь, улетели. Одна старая Сорока, зябко кутаясь в шаль, сказала:
– Засиделась я с вами. А ведь ночная прохлада не сулит ничего хорошего моему горлу.
И тоже улетела.
Канарейка принялась дрожащим голоском созывать птенцов:
– Дети, дети, домой! Пора спать!
Короче говоря, все – под тем или иным предлогом – удалились. Алиса осталась совершенно одна.
– Нечего было высовываться со своей Диной! – расстроилась она. – Кажется, ее здесь недолюбливают, мою Диночку. С чего бы это? Ведь она – лучшая кошка в мире! Ах, доведется ли нам еще свидеться?
От горя и одиночества Алиса снова залилась слезами и плакала до тех пор, пока не раздались чьи то быстрые и легкие шажки. Она обернулась на звук с тайной надеждой, что вернулась Мышь. Алиса очень хотела, чтобы Мышь позабыла обиду и досказала свою очень грустную историю.

.

____________________________________________________

Перевод Бориса Балтера (1997):

 «Жаль, что она не осталась!» — вздохнул Лори, но не раньше, чем Мышь скрылась из виду. А один старый Глупыш при этом случае сказал сыну: «Вот, дорогой мой! Учись — никогда не теряй терпения!» — «Вам ли это говорить, папаша, — отвечал молодой, — от вас и Улитка вылезет из себя».

«Была бы здесь Дина!- подумала вслух Алиса, не обращаясь ни к кому в особенности.- Она бы ее быстро доставила обратно!»

«А позвольте вас спросить, кто будет эта Дина?» — сказал Лори.

Алиса тут же откликнулась — о Дине она была готова говорить сколько угодно: «Дина — это наша кошка. Она мышей так ловит — вы представить не можете! А птиц! — вот бы ВАМ посмотреть. Да она только глянет на птичку — и хвать!»

Эта речь внесла большое смятение во всю компанию. Кое-кто убрался тут же, одна пожилая Сорока стала почему-то поплотнее закутываться в крылья, говоря: «Правда, домой пора — я что-то горло застудила»,- а одна канарейка прочирикала дрожащим голосом своему выводку: «Пошли, пошли, родненькие! Давно спать пора!» В общем, оттого ли, от другого ли, они все исчезли, и вскорости Алиса опять осталась одна.

«Зря я заговорила о Дине! — грустно сказала себе Алиса.- По-моему, тут никто ее не любит, а она самая лучшая кошка в мире, правда! Милая ты моя Динка — увидимся ли мы еще когда-нибудь?»
На этом месте Алиса опять принялась плакать, так плохо и одиноко ей было. Но тут она снова услышала постукивание шажков и подняла глаза, наполовину надеясь, что это Мышь передумала, вернулась, и сейчас последует продолжение ее Истории.

____________________________________________________

Перевод Андрея Кононенко (под ред. С.С.Заикиной) (1998-2000):

 «Как жаль, что она не осталась,» — грустно вздохнул Попугай, когда Мышь скрылась из виду. А старая Крабиха, воспользовавшись случаем, сказала своему сыну: «Вот, милый мой! Учись на чужих ошибках, никогда не теряй самообладания!» «Прикуси язык, мать!» — грубо ответил молодой крабик. — «Ты и устрицу доведешь до белого каления!»

«Эх, была бы здесь Дина! Она бы быстро притащила ее обратно,» — громко произнесла Алиса, конкретно ни к кому не обращаясь.

«Можно поинтересоваться, кто такая Дина?» — спросил Попугай.

Алиса, всегда готовая рассказать о своей любимице, с радостью ответила: «Это — моя кошка. Вы даже не представляете, как она прекрасно ловит мышей! А птичек! Если бы вы только видели, как ловко их она ловит! Только птичка сядет — глядь! — а ее уж нет, одни перышки!»

Этот рассказ просто сразил всех наповал. Первыми, одна за другой стали поспешно куда-то собираться птицы. Старая Сорока начала поеживаться и причитать: «Ой, уже пора домой! Становится так поздно, а ночной воздух очень вреден для здоровья!» А Канарейка защебетала с дрожью в голосе: «Дети, домой! Все, хватит! Пора спать!» Так, под разными предлогами, вскоре все до одного разбежались, и Алиса осталась в одиночестве.

«Уж лучше бы я не упоминала о Дине! Похоже, никто ее здесь не любит. А я-то думала, что она самая лучшая кошка в мире. Ох! Дина, моя ты дорогая! Увижу ли я тебя когда-нибудь снова?» — грустно сказала про себя Алиса. Она чувствовала себя такой несчастной и одинокой, что не удержалась и заплакала. Однако вскоре Алиса снова услышала мягкий топот чьих-то шагов. Она мгновенно устремила свой взгляд по направлению звука, все еще надеясь, что это Мышь решила все-таки вернуться и досказать свой рассказ.

____________________________________________________

Перевод Юрия Нестеренко:

«Как жаль, что она не осталась!» — вздохнул Лори, когда Мышь скрылась из глаз; и пожилая креветка не упустила случая сказать своей дочери: «Вот, дорогая, пусть это послужит тебе уроком — никогда не выходи из себя!» «Придержи язык, маманя! — ответила юная креветка, — ты способна вывести из себя даже устрицу!»[10]

— Хорошо бы Дина была здесь, уж это точно! — сказала Алиса, ни к кому персонально не обращаясь. — Она бы живо притащила ее обратно!

— А кто такая Дина, позвольте полюбопытствовать? — осведомился Лори.

Алиса горячо откликнулась на этот вопрос, поскольку всегда была готова поговорить о своей любимице: «Дина — это наша кошка. Вы и не представляете, как она замечательно ловит мышей! А видели бы вы, как она разбирается с птицами! Ну прямо только увидит птичку — и в тот же миг уже ест!»

Эта речь произвела заметное впечатление на общество. Некоторые птицы сразу же поспешили прочь; одна старая сорока принялась тщательно кутаться, приговаривая: «Мне в самом деле пора домой; ночной воздух вреден для моего горла!»; канарейка дрожащим голосом созывала своих птенцов: «Идемте, милые! Вам всем пора в кроватку!» Вскоре под разными предлогами все разбрелись, и Алиса осталась одна.

«Лучше бы я не упоминала Дину! — печально сказала она себе. — Похоже, никому она здесь не нравится, хотя я уверена, что это самая лучшая кошка в мире! Ах, дорогая Дина! Увижу ли я тебя когданибудь снова, хотелось бы мне знать!» И тут бедная Алиса снова заплакала, поскольку ей было очень одиноко и грустно. Однако прошло совсем немного времени, и она вновь услышала вдалеке топот маленьких ног. Алиса радостно вскинула глаза, затаенно надеясь, что Мышь сменила гнев на милость и теперь возвращается, чтобы досказать свою историю.

Комментарий переводчика:

[10] Устрица, как известно, моллюск, т.е. существо замкнутое; чтобы выйти из себя, ей пришлось бы вылезти из раковины. Действительно непросто!

____________________________________________________

Перевод Николая Старилова:

    — Как жалко, что она не осталась, — заметил Лори как только она спрыгнула в воду.
А старый Краб воспользовался случаем, чтобы сказать дочке:» Ах, дорогуша! Пусть это станет для вас уроком — никогда НЕ ВЫХОДИТЕ из себя!»
— Попридержите язык, папаша! — ответила юная леди с легким раздражением. — Вы даже устрицу заставите вылезти из раковины своим ворчанием!

— Если бы Дина была здесь, — мечтательно сказала Алиса, не обращаясь ни к кому конкретно. — Она бы  живо привела ее назад!

— А кто такая Дина, позвольте спросить? — полюбопытствовал Лори.

Алиса охотно ответила, потому что всегда была готова поговорить о своей питомице: «Дина это наша кошка. И она так здорово ловит мышей, вы себе представить не можете! А уж как она ловит птиц! Буквально проглатывает их!»

Эта речь произвела значительное впечатление. Кое-кто из птиц тут же исчез. Одна старая Сорока начала осторожно оглядываться по сторонам, приговаривая: » Мне нужно побыстрее добраться до дома, ночной воздух может повредить моим голосовым связкам!», а канарейка стала дрожащим голосом созывать птенцов: «Собирайтесь, мои милые! Вам давно пора спать!» Под различными предлогами все разбежались и вскоре Алиса осталась одна.

— Лучше бы я не вспоминала про Дину! — печально сказала она самой себе. — Кажется, ее никто здесь внизу не любит, а ведь я знаю, что она лучшая кошка в мире! Ах, моя дорогая Дина! Увижу ли я тебя снова! — И тут несчастная Алиса снова начала плакать, потому что она почувствовала себя такой одинокой и ей стало очень грустно.
Однако вскоре она снова услышала вдали звуки шагов и стала оглядываться, втайне надеясь, что Мышь переменила намерения и возвращается назад, чтобы досказать свою историю.

____________________________________________________

Перевод Олега Хаславского (2002):

 «Очень жаль, что она не осталась» — сказал Лори, как только она скрылась из глаз. А старый Краб воспользовался случаем, чтобы сказать дочери: «Ах, моя дорогая! Вот тебе наглядный урок того, что необходимо сдерживать СВОИ чувства». «Отвали, папаня! – отозвалась юная представительница членистоногих. —Ты, блин, и устрицу достанешь».

«Жаль, что здесь нет моей Дины, я бы знала, что делать, — сказала Алиса обращаясь к себе самой, — она бы живенько притащила ее обратно».

«Кто это Дина, если позволите?» – спросил Лори.

Алиса ответила с жаром, так как об этом животном она всегда была рада поговорить: « Дина, это моя кошка. И она так мастерски ловит мышей, вы себе даже представить не можете! А что она выделывает с птичками? Не успеет увидеть, как уже перья полетели!»

Это известие произвело в компании настоящий переполох. Некоторые птицы разлетелись немедленно, старая Сорока принялась кутаться во все, что попало, причитая при этом: «Ох, пора бы и мне домой, ночная сырость так вредит моему горлышку!»; Канарейка дрожащим голосом стала призывать детей: «Уходим, милые мои! Вам давно пора быть в кровати». Под разными предлогами все разбежались, и Алиса осталась в полном одиночестве.

«Зря я вспомнила о Дине!» — сказала она себе с грустью в голосе. Похоже, все тут от нее не в восторге, а ведь, я уверена, нет в мире лучшей кошки. О, моя дорогая Дина! Хотелось бы мне хоть когда-нибудь еще разок повидаться с тобой!» И тут бедная Алиса снова разревелась – от печали и одиночества. Вскоре она между тем услышала в отдалении легкий стук чьих-то шагов, и принялась вглядываться с нетерпением в темноту в надежде на то, что это Мышь изменила решение и вернулась, чтобы рассказать свою историю до конца.

____________________________________________________

Пересказ Александра Флори (1992, 2003):

— Как жаль, что она не пожелала остаться! — вздохнул Какаду, а старая Креветка назидательно сказала своей дочери:
— Учитесь властвовать собою!
— Ах, маман! — воскликнула та. — Кто бы говорил! Да с вами и амеба взбесится через полмесяца!

— Эx, если бы тут была моя Диночка! — вздохнула Алиса, — Уж она бы ее догнала и вернула.

— Простите, — игриво полюбопытствовал Какаду. — А кто это — Диночка?

— Это наша кошка, — о своей любимице Алиса могла говорить когда и где угодно. — Вообразите — она так ловит мышей! И птиц тоже. Рраз — и готово!

Слова эти произвели неизгладимое впечатление на присутствующих. Многие тут же стушевались. Старая Карга, кутаясь в шаль, прокаркала:
— Ну, я полетела. Мне вредна вечерняя сырость.
А Пигалица начала сзывать птенцов. Остальные тоже под тем или иным предлогом ретировались.

— И зачем я только заговорила о Дине! — расстроилась Алиса. — Бедная Ди-ночка! Наверное, для них страшнее кошки зверя нет, но я-то знаю, что ты — лучшая кошка на свете. Неужели я тебя никогда не увижу?
Алиса вновь заплакала: ей было так одиноко …
Но тут опять послышались легко шуршащие бисерные шажки. Алиса обернулась: не Мышь ли возвращается досказать свою историю.

____________________________________________________

Перевод Михаила Блехмана (2005):

— Как жаль, что она ушла! — вздохнул Попка, когда Мышь скрылась из виду.
А мама Крабиха назидательно сказала своей дочурке:
— Вот видишь, доченька, никогда нельзя выходить из себя!
— Помолчи, мама! — ответила та раздражённо. — Ты и устрицу выведешь из терпения.

— Вот бы Диночку сюда! — мечтательно проговорила Алиска. — Она бы её быстро вернула!

— А кто такая Диночка, позвольте узнать? — спросил Попка.
Алиса, как всегда, с удовольствием принялась рассказывать о своей любимице:

— Это наша кошка! Ой, она так здорово ловит мышей! И птиц тоже! Вы себе не представляете: она только заметит птичку — цап-царап — и съела!

Эта тирада произвела на присутствующих заметное впечатление. Птицы заторопились домой. Пожилая Сорока принялась потеплее кутаться в пёрышки, приговаривая:
— Что-то я засиделась… Да и свежий воздух мне вреден…
Канарейка дрожащим голоском позвала своих птенчиков:
— Пойдёмте, маленькие, вам уже пора спатки!
И так все, пока Алиска не осталась одна.

— Не надо было им рассказывать про Диночку, — грустно подумала она. — Никто её здесь не любит, а ведь она — лучшая кошка на свете! Миленькая моя Динусенька! Когда мы теперь с тобой встретимся?
Ей стало грустно и одиноко, и она снова расплакалась.
Вдруг вдалеке послышались чьи-то шаги. Она вскочила и прислушалась: может быть, это Мышь передумала и возвращается, чтобы досказать свою историю?

____________________________________________________

Перевод Сергея Махова (2008):

— Жаль, что не пожелала остаться! — вздохнул Лори, едва та скрылась из виду; а пожилая Рачиха воспользовалась случаем, дабы сказать дочери: «Вот, дорогая! Пусть станет тебе уроком: никогда не выходи из себя!»
«Чья б корова мычала, мамаша. — не зло грубит отраковица. — Ты ведь даже устрицу из себя… в смысле, из ракушки… выведешь!»
— Кабы щас сюда Дайну, вот бы здоровско! — подумала вслух Алис. не обращаясь ни к кому в особенности. — Она быстро б её назад притащила!
— А кто такая Дайна, коль позволительно задать эдакий вопрос? — полюбопытствовал попугай.
Алис охотно отвечает, ибо про свою любимицу поболтать готова всегда: «Дайна — наша киска. Мышей ловить мастерица, каких поискать! А поглядели б, как охотится на птиц! Чуть птенчика завидит — и уже скушала!»

Сия речь произвела на окружающих неизгладимое впечатленье. Некоторые птахи тут же улетели; дряхлая сорока начала весьма тщательно закутываться, бормоча «Вообще-то самое время домой, вечерний воздух вреден для горла!», а Канарейка дрожащим голоском велела деткам: «Упархиваем, дорогие! Давно пора в постельку!»
Под разными предлогами улизнули все, и вскоре Алис осталась одна.

— Не следовало поминать Дайну! — кручинится она. — Никто-то её здесь вроде не любит, а по мне — дык лучшая кису ля в мире! Эх, дорогая Дайночка! Любопытно, увижу ль тебя ещё! — от одиночества да унынья бедняжка снова заплакала.
Однако тут опять услыхала вдалеке топоток — и глянула бодрее, с тенью надежды, мол Мышь-К. передумав, возвращается докончить сказ.

____________________________________________________

Перевод Алексея Притуляка (2012-2013):

   — Как жаль, что она не захотела остаться! — вздохнул Лори, как только Мышь совершенно скрылась из виду; а одна Креветка воспользовалась случаем, чтобы сказать своей дочери:
— Ах, милочка! Пусть это послужит тебе уроком, что никогда не следует выходить из себя!
— Попридержи язык, мамуля! — отвечала юная креветочка слегка раздражённо. — Тебя будет вполне достаточно, чтобы вывести из себя даже устрицу!

— Хотела бы я, чтобы здесь была наша Дина! — громко сказала Алиса, не обращаясь ни к кому конкретно. — Она быстро принесла бы её обратно!

— А кто такая Дина, с позволения спросить? — произнес Лори.
Алиса всегда была готова поговорить о своей любимице, поэтому оживлённо ответила:

— Дина — наша кошка. И она отличный специалист по ловле мышей, не думайте! А ещё видели бы вы, как она охотится на птичек! Да она слопает любую птичку, как только увидит её!

Эта речь вызвала заметное волнение среди присутствующих. Некоторые из птиц сразу заторопились, засобирались: одна пожилая Сорока принялась озабоченно кутаться, приговаривая: «Я должна поспешить домой; ночной воздух не очень полезен для моего горла!» Какая-то Канарейка позвала дрожащим от волнения голосом своих детей: «Уходим, мои милые! Час уже поздний, вам пора быть в кровати!» И другие, самые разные, причины находили они, чтобы удалиться; так что вскоре Алиса осталась одна.

— Не стоило мне упоминать про Дину! — грустно сказала она себе. — Кажется, она никому здесь не нравится, а вот я уверена, что это лучшая кошка в мире! Ох, моя милая Дина! Боюсь, я никогда больше не увижу тебя!
И тут бедная Алиса снова принялась плакать, потому что упала духом и чувствовала себя очень одиноко. Немного погодя, однако, она снова услышала вдалеке звук шагов, как будто падали дождевые капли, и стала нетерпеливо всматриваться, в слабой надежде, что Мышь изменила свое решение и надумала вернуться, чтобы закончить свою историю.

____________________________________________________

Перевод Сергея Семёнова (2016):

 «Какая жалость, что она не осталась!» вздохнул Лори, едва Мышь исчезла; а старая крабиха не преминула заметить своей дочке: «Ах, моя дорогая! Пусть для тебя это будет уроком, чтобы никогда не выходить из себя!» «Попридержите язык, мамаша!» сказала юная крабиха-дочка, с некоторой живостью: «От вас бы и устрица, при всём терпении, взвыла!»

«Была бы наша Дина здесь, уж поверьте!» сказала Алиса, в особенности ни к кому не обращаясь, «Она бы её живо вернула!»

«А кто эта Дина, смею спросить?» задал вопрос Лори.

Алиса ответила с готовностью, — она всегда была рада поговорить о своей любимице: «Дина — наша кошка. А уж как умеет ловить мышей, вы и представить не можете! О, а если б вы видели, как она гоняется за птицами! Ну как увидит пташку, так сразу и набрасывается!»

Эта речь произвела сенсацию в обществе. Некоторые птицы сразу же разбежались, старая сорока стала старательно кутаться, приговаривая: «Ой, мне же надо домой; ночной воздух вреден для моего горла!», а канарейка дрожащим голосом скликала птенцов: «Пошли, пошли, крошки! Уже время всем быть в постели!» Скоро под разными предлогами все удалились, и Алиса осталась одна.

«Зря я упомянула Дину», меланхолически проговорила она про себя, «Никто её, как будто, здесь не любит, а я-так уверена, что она лучшая кошка на свете! О, дорогая Дина! Увижу ли я тебя ещё?» И бедная Алиса снова стала плакать, потому что почувствовала себя очень уныло и одиноко. Однако, короткое время спустя она услыхала лёгкий звук шагов на расстоянии, и с живостью туда взглянула, почти надеясь, что это Мышь изменила намерение и возвращается закончить свою историю.

____________________________________________________

Украинский перевод Галины Бушиной (1960):

—  Як шкода, що вона відмовилася залишитися! — зітхнув папуга Лорі, коли Миша зникла з очей. А стара крабиха скористалася нагодою пожурити свою доньку:
—  Бач, моя люба! Хай це буде наукою для тебе: ніколи не втрачай рівноваги!
— Прикуси язика, мамо! — відповіла донька досить роздратовано. — Ти можеш вивести з себе навіть устрицю!

—  Хотілося б мені, щоб Діна була тут, дуже б хотілося! — вголос промовила Аліса, ні до кого зокрема  не звертаючись. — Вона б хутко повернула сюди ту мишу.

— А хто така Діна, осмілюся запитати? — обізвався Лорі. Аліса відповіла захоплено, завжди рада поговорити про свою улюбленицю:

— Діна — це наша кішка. Ви навіть уявити собі не можете, як добре вона ловить мишей! А коли б ви бачили, як вона ганяється за пташками! Вона з’їдає пташеня, ледве побачить його!

Ця промова викликала помітне занепокоєння серед присутніх. Деякі пташки похапцем пішли геть. Стара сорока почала щільніше кутатись, говорячи:
— Мені справді пора додому. Нічне повітря шкідливо впливає на моє горло! — А канарейка покликала своїх діток тремтячим голосом: — Ходімо, любі! Вам давно пора спати!
Під різними приводами всі рушили геть, і скоро Аліса залишилася сама.

—  І нащо я заговорила про Діну! — сумно докоряла собі Аліса. — Ніхто тут чомусь не любить її, хоч я певна, що це найкраща кішка в світі! Ох, моя люба Діно! Не знаю, чи доведеться мені ще побачитися з тобою! — І бідна Аліса заплакала знову, бо почувала себе дуже самітно і пригнічено. Проте незабаром вона почула здаля легеньке тупотіння і жадібно вдивлялася тули,- чи не Миша то повертається, щоб скінчити свою розповідь?

____________________________________________________

Украинский перевод Валентина Корниенко (2001):

— Як шкода, що вона пішла! — зітхнула Лорі, тільки-но Миша зникла з очей.
А стара Крабиха скористалася з нагоди, щоб напутити свою дочку:
— Отак-то, рибонько! Це тобі наука: треба стримуватися в косючих ситуаціях!
— Прикуси язика, мам! — огризнулося Крабеня. — Ти навіть устрицю виведеш із терпіння!

— От якби тут була наша Діна, — голосно сказала Аліса, не звертаючись ні до кого зосібна. — Вона б швидко принесла її назад!

— А хто така Діна, дозволь спитати? — озвалася Лорі.

Аліса аж засяяла, бо ладна була день і ніч говорити про свою пестунку.
— Діна — то наша киця. Вона так хвацько ловить мишей! А бачили б ви, як вона полює на пташок: раз — і нема!

Ця тирада справила на товариство глибоке враження. Декотрі пташки відразу поспішили від біди чимдалі. Стара Сорока стала дуже ретельно кутатися в шалик, примовляючи:
— Думайте, що хочете, але я мушу йти додому. Нічне повітря — не на моє горло!
А Канарка тремтячим голосом почала скликати своїх діток:
— Ходімо, любесенькі! Вам давно пора в люлю!
Отак, під різними приводами, всі розійшлися, й Аліса зосталася сама.

— І хто мене тягнув за язика згадувати Діну! — сумно подумала вона. — Здається тут, унизу, ніхто її не любить, а я певна, що вона — найкраща киця у світі! О, Дінонько, Діно! Чи ми ще стрінемося знову, чи вже навіки розійшлись?..
І бідолашна Аліса знову залилася слізьми — так самотньо й пригнічено вона почувалася.
Однак трохи згодом до неї долинуло дрібне тупотіння, і вона рвучко підвела голову: може, то Миша передумала і вертається доказати свою історію?

.

____________________________________________________

Украинский перевод Владимира Панченко (2007):

— Шкода, що вона не повернулася! — зітхнув Папуга Лорі, тільки-но Миша зникла. А старезний Рак узявся повчати свого синка:

— От бачиш, дитинко! Запам’ятай: ніколи не слід виходити з себе!

— Прикуси-но язика, старий! — відказало сердито Раченя. — Ти сам навіть устрицю з себе виведеш.

— От шкода, що Діни тут немає! — гучно промовила Аліса, не звертаючись ні до кого зокрема. — Вона б умить ЇЇ повернула.

— А хто така Діна, дозвольте спитати? — поцікавився Лорі.

Аліса охоче пояснила, завжди готова поговорити про свою улюбленицю:

— Діна — то наша кицька. Якби ви знали, як спритно вона ловить мишей! А за пташками як ганяє — лиш уявіть собі! Ані пташенятка не промине!

Ця захоплена промова справила дивне враження на все товариство. Дехто з птахів швиденько подався геть. Стара Сорока почала щільно кутатися в шаль, приказуючи: «Пора додому! Ще застудишся на цім вечірнім повітрі!» А Канарка тоненьким голоском загукала до своїх діток: «Сюди, сюди, любі! Мас уже спати!» Одне слово, компанія під різними приводами розійшлась, і Аліса незабаром опинилася сама.

— Навіщо ж я згадала про Діну! — сумно бідкалася вона. — Ніхто і і тут не любить, а вона ж найкраща кицька в світі! О, люба моя Діно, невже я більш ніколи не побачу тебе! — І бідолашна Аліса знову заплакала — так їй стало жалісно й самотньо, — аж раптом почула поблизу тихе тупотіння. Вона нетерпляче озирнулася — може, то Миша передумала й вертається, щоб закінчити свою історію?

<конец ознакомительного фрагмента>

____________________________________________________

Белорусский перевод Максима Щура (Макс Шчур) (2001):

— Як шкада, што яна ня хоча застацца! — уздыхнуў Папугайчык, як толькі Мыша прапала з вачэй.

А старая Крабіха скарыстала нагоду, каб павучыць сваю дачку:

— Вось, даражэнькая! Глядзі і запамінай: трэба заўжды трымаць сябе ў руках!

— А яшчэ важней трымаць язык за зубамі! — не змаўчала ёй маладая Крабоўна. — Ваша вечнае каньканьне і вустрыцу выведзе зь сябе!

— Каб зараз сюды нашую Дайну, во было б добра! — уздыхнула Алеся, не зьвяртаючыся ні да кога ў прыватнасьці. — Яна б умомант яе прывалакла назад!

— А хто такая гэтая Дайна, ці можна даведацца? — пацікавіўся Папугайчык.

Алеся падбадзёрылася, бо заўсёды ахвотна гаварыла пра сваю сяброўку:

— Гэта нашая котка! Яна так ловіць мышы, вы не ўяўляеце! А каб вы бачылі, як яна птушак падпільноўвае! Ды што там, любую птушку яна зьядае адным заседам!

Гэтыя словы моцна ўзрушылі слухачоў. Некаторыя з птушак далі лататы. Старая Сарока пачала сьпешна зьбіраць манаткі, прыгаворваючы:

— Мне трэба як мага хутчэй дахаты! Начное паветра шкодзіць майму горлу!

А Канарэйка дрогкім голасам гукнула дзеткам:

— Хутчэй, мае любыя! Пара спаткі!

Пад усялякімі прычынамі яны ціхенька пазьнікалі хто куды, і Алеся засталася адна.

“Ня варта было ўспамінаць пра Дайну! — скрушна зазначыла Алеся. — Здаецца, ня надта яе тут любяць! Але ж лепшай коткі ў сьвеце няма! Ах, Дайна мая, любачка! Ці пабачу я цябе калі?”

Тут гаротная Алеся зноў пачала плакаць, бо адчула сябе вельмі самотнай. Ды неўзабаве яна пачула, як недзе зноў затупалі маленькія лапкі, і стала ўглядацца ў навакольле, спадзеючыся зноў убачыць пакрыўджаную Мышу, якая мо ўсё ж вырашыла вярнуцца, каб даказаць сваю гісторыю.

____________________________________________________

Белорусский перевод Дениса Мусского (Дзяніс Мускі):

— Шкада, што яна не засталася з намі,- уздыхнуў Лоры, калі тая знікла са зроку; а старая Крабіха заўважыла сваёй дачцэ:
— Бачыш, дзіця! Хай гэта будзе табе добрым урокам, ніколі не парушай чужы спакой!
— Хто б казаў, матулечка!- раздражнённа заўважыла тая.- Ты выведзеш з сябе нават вустрыцу!
— Ах, чаму тут няма маёй Дзіначкі,- уголас заўважыла Аліса,- яна б хуценька яе вярнула!
— Рызыкну спытацца, хто такая, гэтая твая Дзіна?- заўважыў Лоры.
— Дзіна, наша кошка!- шпарка адказала Аліса, гатовая гадзінамі распавядаць аб сваёй улюбёнцы.- Вы нават не ўяўляеце, наколькі добра яна ловіць мышэй! А як яна палюе на птушак?! Ад маленькіх нават пер’я не застаецца!
Апошнія словы сталі сапраўднай сенсацыяй сярод суполкі. Частка птушак адразу хутка адляцела. Старая сарока заенчыла, пужліва азіраючыся па баках:
— Аёечкі, ужо так запозна, а вечаровае паветра так дрэнна ўплывае на маё горла!
Канарэйка, дрыжачым голасам пачала заклікаць сваіх птушанятак:
— Нам пара, даражэнькія! У гэты час вы ўжо павінны быць у сваіх ложках!
Хутка ў кожнага знайшлася падстава для сыходу, і Аліса зноў засталася ў самоце.
— Не трэба было казаць ім пра Дзіну!- сумна заўважыла яна.- Ніхто тут не можа замяніць мне маю кошачку! Дзіна, Дзіначка! Ці ж убачу я цябе колісь?!
І Аліса зноўку заплакала, бо адчула сябе самотнай і прыгнечанай. Раптам у аддаленні пачуліся чыісьці ціхія крокі. Аліса пачала азірацца, крышачку спадзеючыся, што гэта вяртаецца Мыш, каб скончыць сваё апавяданне.

____________________________________________________

 

***

<<< пред. | СОДЕРЖАНИЕ | след. >>>