«Алиса в Стране Чудес» — 3.1. Мокрая компания и «сухая» книга

Рубрика «Параллельные переводы Льюиса Кэрролла»

<<< пред. | СОДЕРЖАНИЕ | след. >>>

1865_Tenniel_72
Рис. Джона Тенниела.
(больше иллюстраций см. в «Галерее Льюиса Кэрролла»)

 

ОРИГИНАЛ на английском (1865):

It was high time to go, for the pool was getting quite crowded with the birds and animals that had fallen into it: there were a Duck<15> and a Dodo<16>, a Lory<17> and an Eaglet<18>, and several other curious creatures.<19> Alice led the way, and the whole party swam to the shore.


CHAPTER III. A Caucus-Race and a Long Tale

They were indeed a queer-looking party that assembled on the bank—the birds with draggled feathers, the animals with their fur clinging close to them, and all dripping wet, cross, and uncomfortable.

The first question of course was, how to get dry again: they had a consultation about this, and after a few minutes it seemed quite natural to Alice to find herself talking familiarly with them, as if she had known them all her life. Indeed, she had quite a long argument with the Lory, who at last turned sulky, and would only say, ‘I am older than you, and must know better'<20>; and this Alice would not allow without knowing how old it was, and, as the Lory positively refused to tell its age, there was no more to be said.

At last the Mouse, who seemed to be a person of authority among them, called out, ‘Sit down, all of you, and listen to me! I’LL soon make you dry enough!'<21> They all sat down at once, in a large ring, with the Mouse in the middle. Alice kept her eyes anxiously fixed on it, for she felt sure she would catch a bad cold if she did not get dry very soon.

‘Ahem!’ said the Mouse with an important air, ‘are you all ready? This is the driest thing I know. Silence all round, if you please! «William the Conqueror<22>, whose cause was favoured by the pope, was soon submitted to by the English, who wanted leaders, and had been of late much accustomed to usurpation and conquest. Edwin and Morcar<23>, the earls of Mercia and Northumbria—»‘

‘Ugh!’ said the Lory, with a shiver.

‘I beg your pardon!’ said the Mouse, frowning, but very politely: ‘Did you speak?’

‘Not I!’ said the Lory hastily.

‘I thought you did,’ said the Mouse. ‘—I proceed. «Edwin and Morcar, the earls of Mercia and Northumbria, declared for him: and even Stigand, the patriotic archbishop of Canterbury, found it advisable—»‘

‘Found WHAT?’ said the Duck.

‘Found IT,’ the Mouse replied rather crossly: ‘of course you know what «it» means.’

‘I know what «it» means well enough, when I find a thing,’ said the Duck: ‘it’s generally a frog or a worm. The question is, what did the archbishop find?’

The Mouse did not notice this question, but hurriedly went on, ‘»—found it advisable to go with Edgar Atheling<23> to meet William and offer him the crown. William’s conduct at first was moderate. But the insolence of his Normans—» How are you getting on now, my dear?’ it continued, turning to Alice as it spoke.

‘As wet as ever,’ said Alice in a melancholy tone: ‘it doesn’t seem to dry me at all.’

Из примечаний к интерактивной образовательной программе «Мир Алисы» (Изд-во «Комтех», 1997):

15 — Duck = Дакворт (Duckworth), друг Льюиса Кэрролла, сопровождавший его и девочек во время речной прогулки. Когда книга вышла из печати, Кэрролл послал один экземпляр Дакворту с надписью «The Duck from the Dodo.»

 

 prim03_duckwort
Робинсон Дакворт

16 — Dodo = сам Льюис Кэрролл.
Когда он заикался, то произносил свое имя Do-Do-Dodgson.
Интересно, что в Британской энциклопедии (Encyclopaedia Britannica) биография Кэрролла оказалась рядом со статьей о Dodo (додо = дронт).
Эту картину художника Дж. Сэвери и чучело последнего дронта девочки Лидделл видели в университетском музее Оксфорда.<см. фото внизу>

 

prim03_dodo
prim03_dodo2

 

17 — Lory = Австралийский попугай. Имеется в виду Lorina (Lorie) Liddell, старшая сестра Алисы.

prim03_lori
Попугай Лори.

18 — Eaglet = Орленок. Имеется в виду Edith Liddell, младшая сестра Алисы.

prim03_sestri
На фото Кэрролла — три сестры Лидделл: Эдит (младшая), Лорина (старшая) и Алиса (средняя)

19 — «several other curious creatures» — Участники эпизода, описанного в дневнике Льюиса Кэрролла. 17 июня 1862 года он пригласил своих сестер Fanny и Elisabeth и тетку Lucie Lutwidge <см. фото внизу — С.К.> (это и есть other curious creatures) на лодочную прогулку в Нунхэм. По дороге домой их настиг такой сильный дождь, что им пришлось покинуть лодки и идти пешком. В результате, они промокли до нитки.

prim03_tetki

Алиса проплакала всю дорогу, и Льюис Кэрролл шутил, что именно она и промочила всех своими слезами. Вот откуда взялось описание этого «слезного моря».
В первоначальном варианте сказки «Alice’s Adventures Under- ground», появляются некоторые другие забавные детали, связанные с этой прогулкой, которые Кэрролл позже убрал, решив, что они не будут интересны тем, кто в ней не участвовал.

20 — «I am older than you, and must know better.» Во время написания сказки Лорине (Lory), старшей сестре Алисы, было 13 лет, а самой Алисе 10 лет.

21 — I’ll soon make you dry enough — Обыгрываются прямое и переносное значение выражения to make dry -1) засушить и 2) высушить. Если мокрым слушателям сухарь-лектор очень сухо прочтет лекцию, им это вряд ли поможет.
Вот еще одна шутка Льюиса Кэрролла на эту тему. Возвращаясь из церкви в сильный дождь он встретил проповедника. Кэрролл предложил проповеднику зонт, но тот от зонта отказался со словами: «I don’t mind getting wet.» На что Льюис Кэрролл ответил: «You were dry enough in the pulpit.» (CM. Langford Reed The Life of Lewis Carroll.)

22 — William the Conqueror — Вильгельм Завоеватель (ок. 1027-1087), норманнский герцог. В 1066 г. завоевал Англию и основал нормандскую династию английских королей.

prim3_vilhelm
Вильгельм I Завоеватель.

23 — Edwin, Morcar, Stigand, and Edgar Atheling — видные государственные деятели Англии времен Вильгельма Завоевателя.


____________________________________________________

Перевод Нины Демуровой (1967, 1978):

И в самом деле надо было вылезать. В луже становилось все теснее от всяких птиц и зверей, упавших в нее. Там были Робин Гусь, Птица Додо, Попугайчик Лори, Орленок Эд и всякие другие удивительные существа <20>. Алиса поплыла вперед, и все потянулись за ней к берегу.


Глава III БЕГ ПО КРУГУ И ДЛИННЫЙ РАССКАЗ

Общество, собравшееся на берегу, имело весьма неприглядный вид: перья у птиц взъерошены, шерстка у зверьков промокла насквозь. Вода текла с них ручьями, всем было холодно и неуютно.

Прежде всего, конечно, нужно было решить, как поскорее высохнуть. Стали держать совет. Не прошло и нескольких минут, как Алиса уже чувствовала себя так, словно знала их всех целый век. Она даже поспорила с Попугайчиком Лори, который надулся и только твердил:
– Я старше, чем ты, и лучше знаю, что к чему!
Алиса потребовала, чтобы он сказал, сколько ему лет, но Попугайчик решительно отказался. На том спор и кончился.

Наконец Мышь, к которой все относились с почтением, закричала:
– Садитесь, все садитесь и слушайте. Вы у меня вмиг высохнете!
Все послушно уселись в круг, а Мышь стала посредине. Алиса не отрывала от нее глаз – она знала, что если тут же не высохнет, ей грозит сильная простуда.

– Гхе-гхе! – откашлялась с важным видом Мышь. – Все готовы? Тогда начнем. Это вас мигом высушит! Тишина! «Вильгельм Завоеватель <21> с благословения папы римского быстро добился полного подчинения англосаксов, которые нуждались в твердой власти и видели на своем веку немало несправедливых захватов трона и земель. Эдвин, граф Мерсии, и Моркар, граф Нортумбрии…» <22>

– Д-да! – сказал Попугайчик и содрогнулся.

– Простите, – спросила, нахмурясь, Мышь с чрезмерной учтивостью, – вы, кажется, что-то сказали?

– Нет-нет, – поспешно ответил Попугайчик.

– Значит, мне показалось, – заметила Мышь. – Итак, я продолжаю. «Эдвин, граф Мерсии, и Моркар, граф Нортумбрии, поддержали Вильгельма Завоевателя, и даже Стиганд, архиепископ Кентерберийский, нашел это благоразумным…»

– Что он нашел? – спросил Робин Гусь.

– «… нашел это », – отвечала Мышь. – Ты что, не знаешь, что такое «это»?

– Еще бы мне не знать, – отвечал Робин Гусь. – Когда я что-нибудь нахожу, это обычно бывает лягушка или червяк. Вопрос в том, что же нашел архиепископ?

Мышь не удостоила его ответом и торопливо продолжала:
– «…нашел это благоразумным и решил вместе с Эдгаром Этелингом отправиться к Вильгельму и предложить ему корону. Поначалу Вильгельм вел себя очень сдержанно, но наглость его воинов норманцев…» Ну как, милочка, подсыхаешь? – спросила она Алису.

– С меня так и льет, – ответила Алиса печально. – Я и не думаю сохнуть!

Из примечаний М. Гарднера:

20 — Робин Гусь – это Робинсон Дакворт; австралийский Попугайчик Лори-Лорина, старшая сестра Алисы; Орленок Эд – младшая сестра Эдит, а Птица Додо – сам Кэрролл. Когда Кэрролл заикался, он произносил свое имя так: «До-До-Доджсон». Интересно, что когда биография его была включена в «Британскую энциклопедию», она шла непосредственно перед статьей «Додо». Персонажи этого эпизода – участники другой экскурсии, состоявшейся 17 июня 1862 г., когда Кэрролл взял твоих сестер Фэнни и Элизабет, а также тетушку Люси Лютвидж (не они ли и есть «другие удивительные существа»?) на лодочную прогулку вместе с Даквортом и тремя девочками Лидделл. В дневнике Кэрролла находим следующую запись:
«17 июня. (Вторник). Экспедиция в Нунхэм. Дакворт (Тринити-Колледж), Ива, Алиса и Эдит поехали с нами. Мы отправились в 12.30, в Нунхэме были к 2; пообедали, погуляли в парке и отправились домой около 4.30. В миле от Нунхэма нас застиг сильный дождь; сначала мы решили перетерпеть, но через некоторое время я предложил оставить лодку и пойти пешком. Пройдя три мили, мы вымокли до нитки. Я пошел вперед с детьми, так как они могли идти гораздо быстрее, чем Элизабет, и отвел их в единственный знакомый мне дом в Сэнфорде, дом миссис Броутон, где живет Рэнкен. Я оставил их у нее сушиться, а сам пошел искать коляску, однако ничего не сумел найти. Когда пришли остальные, Дакворт и я отправились в Иффли и послали им оттуда шарабан».
В «Приключениях Алисы под землей», первоначальном варианте сказки, появляются некоторые другие детали, связанные с этой прогулкой, которые Кэрролл позже убрал, решив, что они не будут интересны тем, кто в ней не участвовал. Когда в 1886 г. вышло факсимильное издание рукописи, Дакворт получил в подарок экземпляр, на котором было написано: «Робину Гусю от Додо».

prim03_stend_oxford
Стенд в Оксфорде, посвященный зверькам и птицам — героям «Алисы в Стране Чудес».

Из примечаний Н. Демуровой

21 — Вильгельм Завоеватель – герцог Нормандии, в 1066 г. завоевавший Англию и основавший норманскую династию английских королей. Упоминаемые здесь граф Эдвин и граф Моркар, а также архиепископ Стиганд – видные государственные деятели Англии той поры.

Из примечаний М. Гарднера:

22 — Роджер Лэнселин Грин, подготовивший к изданию дневники Кэрролла, обнаружил, что приводимая цитата взята из учебника истории Хэвилленда Чемпелла (Наvllland Chempell. Short Course of History. L., 1862, pp. 143-144).
Кэрролл находился в дальнем родстве с домами Эдвина и Моркара; впрочем, по мнению Грина, он вряд ли знал об этом (см.: The Diaries of Lewis Carroll, vol. 1, p. 2). Девочки Лидделл занимались по книге Чемпелла. Грин полагает, что Кэрролл, возможно, придал Мыши черты мисс Прикетт, гувернантки детей Лидделлов.


Из статьи Н. Демуровой «Доктор Доджсон в Стране Чудес и что он там увидел»:

Попугайчик Лори, который все время твердил: «Я старше и лучше знаю, что к чему!» Это, конечно, Лорина, старшая из сестер Лидделл. Она очень гордилась тем, что ей уже 13 лет. Орленок Эд — это восьмилетняя Эдит, а Робин Дак-ворт еще в студенческие годы получил прозвище Гусь. Мышь, к которой все в подземном зале относятся с таким почтением, — это гувернантка мисс Прикетт (по прозвищу Колючка), а урок о Вильгельме Завоевателе взят из учебника истории, который в это время как раз читали девочки. Дина — это кошка Лидделлов, а Птица Додо — это, конечно, сам доктор Доджсон, Волнуясь, он сильно заикался. «До-до-Доджсон», — представлялся он новым знакомым.
Алиса, Лорина и Эдит могли бы немало рассказать о птице додо (ее называют также «дронт»). Когда-то эти птицы водились на острове Св. Маврикия в Индийском океане. Они были величиной с лебедя, с большими, загнутыми книзу круглыми носами. Но крылья у них были непомерно малы, и летать они не умели. Они устраивали себе гнезда из сухой травы на земле и выводили всего одного птенца в год. Когда на острове появились люди, они быстро уничтожили неуклюжих и милых птиц. Последние додо погибли в XVII веке. Стоило девочкам услышать рассказы о додо, как они невольно вспоминали своего друга, доктора Доджсона.
…На экземпляре, подаренном Дакворту, Доджсон написал — «Гусю от Додо».

Из статьи Н. Демуровой «О переводе сказок Кэрролла»
(М., «Наука», Главная редакция физико-математической литературы, 1991)

Кое-какие из имен в сказках Кэрролла связаны с реально  существовавшими людьми. Они были хорошо известны первым слушателям сказок.
Намеки личные имеют сейчас интерес уже только исторический — и  все  же нам хотелось по возможности воспроизвести их. Во II главе «Страны  чудес»  в море слез плавает «странное общество»: «a Duck and a Dodo,  a  Lory  and  an Eaglet, and several other curious creatures». Из комментария М. Гарднера  (а ранее из работ биографов и современников Кэрролла) мы знаем, что the Duck  — это Duckworth, the Lory — Lorina, старшая из сестер Лидделл;  the  Eaglet  — младшая сестра Edith; the Dodo — сам Льюис Кэрролл.
Мы попытались сохранить этот второй план в русском переводе. Наибольшую трудность представляло имя Дакворта. Переводить буквально его невозможно, не только потому, что английское Duck давало в прямом переводе «Утку»,  женский род, заранее отрицающий всякую связь с Робинсоном Даквортом.  Но  и  потому,
что ни утка, ни селезень, ни лебедь, ни гусь, ни любая другая  водоплавающая птица не давали необходимого «звена», «связи» к Дакворту.
После  долгих  размышлений  мы  решили  «создать»  необходимую   связь, построив ее не на фамилии, а на имени Робинсона Дакворта.  «Робинсон», «Робин» — твердили мы. «Робин Гу-сь!» — выговорилось вдруг. В этом имени совмещались необходимые признаки: Робин Гусь, конечно, мужчина, к тому же водоплавающий;
имя его звучит  достаточно  решительно,  что  не  лишено  смысла,  ибо  и  в оригинале это существо достаточно  решительное.  И,  наконец,  что  особенно важно, от этого нового имени протягивалась ниточка связи к реальному лицу  — Робину Дакворту.
Дав Робину Гусю двойное имя (одно — родовое, другое — собственное),  мы решили пойти по этому пути и  дальше.  Таким  образом,  Eaglet  получил  имя Орленок Эд (Зд — намек на Эдит), a Lory — Попугайчик Лори (намек на Лорину). Dodo, как явствует из русских словарей, может  быть  и  птицей  «дронтом»  и «додо». Мы сделали его «Птицей Додо» — и для  того,  чтобы  пояснить  редкое слово «додо», и для того, чтобы  сохранить  принцип  двучленности,  принятый выше,  и  для  того,  наконец,  чтобы  связать  его  с   заиканием   доктора
До-до-доджсоиа.
Так одночленные имена Кэрролла, совмещавшие в  себе  родовое  и  личное (вернее, намек  на  личное),  стали  в  нашем  переводе  двучленами.  Первый компонент передавал родовой признак, второй — частный, личный.


Из интервью с Н. Демуровой, «Русский Журнал», 15.03.2002:

РЖ: Вы, наверняка, знакомы со статьей Александры Борисенко в «Альманахе переводчика», где она, в частности, пишет: «В какой-то мере работа над переводом шла в данном случае в необычном направлении: от большей естественности и легкости к усложненности, отказу от сглаженности в переводе. Эта тенденция не только была вызвана направленностью серии «Литературные памятники», она прослеживалась с самого начала. Уже в первом издании Н.Демурова пыталась вложить в текст больше, чем могло быть понятно читателю. Например, имена причудливых существ, с которыми Алиса встретилась у моря слез, в сказке Кэрролла намекают на сестер Алисы Лидделл и самого Доджсона, и намек был бережно сохранен в переводе и объяснен в предисловии, хотя заведомо не мог «сыграть» спонтанно, без дополнительных пояснений». Действительно ли работа шла в сторону усложненности, больших комментариев, некоторой тяжеловесности?

Н.Д.: Не думаю, что это так. Что касается существ у моря слез, то, например, Орленок (Eaglet) связан с именем младшей сестры Алисы Эдит (Edith), об этом пишут все биографы, я назвала его Орленок Эд. По-моему, это небольшое изменение совсем не усложняет текст, от него протягивается ниточка к сестрам Лидделл, ведь в книге описываются многие события, которые с ними происходили.
Сейчас я читаю верстку своего перевода книги Кристины Бьерк о маленькой Алисе Лидделл и ее семье, в ней много деталей, вошедших в сказки Кэрролла. Автор поясняет, как в книге появился Додо: Кэрролл водил девочек в университетский музей посмотреть на останки последнего додо, его голову и лапу, а рядом на стене висела картина XVII в., изображавшая дронта.
Мне кажется, помимо произведения, надо рассказывать о писателе и обо всем, что так или иначе связано с произведением. Я всегда читаю биографии, воспоминания и статьи об авторах, в них можно найти многое, что подспудно лежит в произведении.

.

____________________________________________________

Адаптированный перевод (без упрощения текста оригинала)
(«Английский с Льюисом Кэрроллом. Алиса в стране чудес»
М.: АСТ, 2009)
Пособие подготовили Ольга Ламонова и Алексей Шипулин
:

Пора было идти <= плыть> /к берегу/, потому что озерцо становилось уже битком набитым птицами и зверьками, которые попадали в него: там были Гусь , Додо , Попугайчик Лори , Орленок и несколько других чудных существ [10]. Алиса поплыла первой, и вся компания поплыла к берегу.

Глава III
Игра в куралесы [11] и повесть в виде хвоста <«длинный рассказ»>

Они действительно представляли собой странно выглядящее общество, собравшееся на берегу — птицы с измазанными грязью перьями, зверьки с прилипшей шерстью на них, и /все они были/ насквозь промокшими, сердитыми, и /им было/ неуютно.

Первой проблемой, конечно же, было как снова стать сухими: они посовещались об этом, и спустя несколько минут Алисе казалось вполне естественным, что она разговаривает с ними по-дружески, словно она знала их всю свою жизнь. Она даже довольно долго спорила с Попугайчиком Лори, который в конце концов надулся и только твердил, ‘Я старше, чем ты, и /мне/ лучше знать <«и /я/ должен знать лучше»>’; но с этим Алиса не желала соглашаться, не зная, сколько лет ему было, и, так как Попугайчик Лори решительно отказался назвать свой возраст, то и сказать было больше нечего.

Наконец Мышь, которая, казалось, была особой, пользующейся у них авторитетом, выкрикнула, ‘Садитесь, все вы, и слушайте меня! Я высушу вас довольно скоро!’ Они все тотчас же сели в один большой круг, а Мышь /оказалась/ посредине. Алиса с волнением и не отводя глаз смотрела на нее, потому что она была уверена, что подхватит сильную простуду, если она не высохнет в скором времени.

‘Гм!’ сказала Мышь с важным видом, ‘вы все готовы? Вот самая сухая вещь, которую я знаю. Тишина вокруг, пожалуйста! «Вильгельму Завоевателю, чья деятельность одобрялась папой римским, вскоре покорились англичане, которые нуждались в правителях и /которые/ за последнее время весьма привыкли к незаконным захватам и завоеванию /их земель/. Эдвин и Моркар, графы Мерсии и Нортумбрии…»

‘Кхе-кхе /имитация кашля/!’, сказал Попугайчик Лори и поежился.
‘Извините!’ сказала Мышь, нахмурясь, но очень вежливо: ‘Вы что-то сказали?’
‘Не я!’ сказал Попугайчик Лори поспешно.
‘Мне показалось, что вы /что-то сказали/,’ сказала Мышь. ‘Я продолжаю. «…Эдвин и Моркар, графы Мерсии и Нортумбрии, поддержали его: и даже Стиганд, патриотически настроенный архиепископ Кентерберийский, нашел это благоразумным…»

‘Нашел что?’ спросил Гусь.
‘Нашел это,’ ответила Мышь довольно сердито: ‘конечно же, вы знаете, что означает «это».’
‘Я довольно хорошо знаю, что значит «это», когда я нахожу какую-нибудь вещь,’ сказал Гусь: ‘это обычно лягушка или червяк. Вопрос в том, что нашел архиепископ?’

Мышь не обратила внимания на этот вопрос, а поспешно продолжила, «…нашел это благоразумным — отправиться с Эдгаром Этелингом навстречу Вильгельму и предложить ему корону. Поведение Вильгельма сперва было сдержанным. Но дерзость его нормандцев…» Как у тебя дела <= подсыхаешь>, дорогая моя?’ продолжала она, повернувшись к Алисе, пока говорила.

‘Такая же мокрая, как и была,’ ответила Алиса печальным голосом: ‘кажется, что эта /история/ вовсе меня не высушивает.’

ПРИМЕЧАНИЯ:

10 — Гусь — это друг писателя Робинсон Дакворт (Robinson Duckwort); duck — утка.
Додо — это сам Кэрролл, когда он заикался, он произносил свое имя как: «До-до-Доджсон»; dodo — дронт (вымершая птица отряда голубеобразных, обитавших на островах Индийского океана и истребленные в XVII — XVIII в.в. завезенными туда свиньями).
Лори — это Лорина Шарлотта, старшая сестра Алисы; lory — попугай лори.
Орленок — это Эдит, младшая сестра Алисы.

11 — Такое название придумал этой главе Владимир Набоков в своем переводе «Алисы».
В оригинале — A Caucus-Race and a Long Tale. Caucus — закрытое собрание членов политической партии или фракции, фракционное совещание,обычно для выдвижения кандидатов на предстоящие выборы или выработки политической линии?

.

 

____________________________________________________

Анонимный перевод (издание 1879 г.):

И пора было выбираться из лужи: в ней становилось тесно. В нее навалилось бездна всякого народа: были тут и утка, и журавль, и попугай, и орленок, и кого только не было! Соня поплыла впереди, все за нею, и целой партией выбрались на берег.


ИГРА В ГОРЕЛКИ

Престранное собралось общество на берегу. Птицы все растрепанные, хохлы взъерошенные, перья болтаются по бокам; звери прилизанные, шубки мокрые насквозь, с них льет, течет, и все они, нахохленные, надутые, глядят сентябрем.

Первым делом надо было обсушиться. Стали об этом держать совет; Соня тут же с ними толкует, рассуждает, ни мало не конфузясь, точно век знакома с ними. Она даже пустилась с попугаем в спор, но он скоро надулся и зарядил одно: «я старше тебя, стало-быть и умнее тебя.» А насколько старше, не хочет сказать. Так Соня видит, что ничего от него не добьешься и замолчала.

Тогда мышь вступилась. Она, как видно, была между ними важное лицо. „Садитесь и слушайте», сказала она, „вы у меня скоро обсохнете.»
Все расселись в кружок, мышь посередке. Соня жадно уставилась на нее. „Что-то она скажет», думает она, „поскорее бы обсохнуть, а то так холодно,— еще простудишься, пожалуй!»

„Ну-с», с достоинством начала мышь, „все ли на месте? Сухо же здесь, нечего сказать! Прошу покорнейше всех молчать. Было это в 12-м году. Мы с Наполеоном шли на Россию, хотели брать Москву. Я ехала в фургоне с провиантом, где ни в чем не нуждалась и имела очень удобное помещение в ранце одного французского солдата.» Тут мышь важно приподняла голову и значительно оглянула все общество. „Полководцы у нас были отличные, привыкли воевать: куда ни пошлют их, везде побеждают. Пошли на Москву, сразились под Бородиным»‘….

„Б-р-р-р», затрясся попугай — очень его уж пробирало.

„Вам что угодно? Вы, кажется, что-то сказали!» учтиво обратилась к нему мышь, а сама нахмурилась и сердито водит усами.

„Ничего-с, я так только», поспешил отвечать попугай.

„Мне, стало-быть, почудилось», отрезала мышь. „Так, дальше, продолжаю. Сразились под Бородиным, одержали победу, вступили в Москву зимовать. Все бы хорошо, не случись беды. Москва стала гореть, а кто поджег неизвестно. Русские говорят на французов, французы сваливают на русских — кто их разберет. Я в то время жила во дворце и была свидетельницей всего, что происходило». И мышь опять значительно оглянула общество. „Ну, видит Наполеон, что плохо дело, собрал совет, много толковали и нашли… Ну что, душенька обсохла?» вдруг обратилась мышь к Соне.

„Нисколько, мокрехонька, как была», пригорюнившись, отвечает Соня.


____________________________________________________

Перевод Александры Рождественской (1908-1909):

 Да и пора было плыть к берегу: в пруде теснилось теперь множество животных и птиц, случайно попавших туда. Тут были: утка, додо, попугай Лори, орленок и много других. И Алиса вместе со всеми поплыла к берегу.


III.

Скачки на перегонки и длинный рассказ

Странное общество собралось на берегу: птицы с испачканными в грязи перьями, животные с прилипшей к телу шерстью. Все они вымокли до того, что с них текла вода, и все были мрачны.

Прежде всего нужно было, конечно, подумать о том, как бы обсушиться. Птицы долго толковали об этом; Алиса тоже принимала участие в разговор и относилась к ним так дружески и запросто, как будто знала их всю жизнь. И это совсем не казалось ей странным. Она довольно долго спорила с Лори, райским попугаем, который под конец нахмурился и сказал: «Я старше тебя и потому знаю больше». Но Алиса не могла согласиться с этим, не имея понятия о том, сколько ему лет. Лори самым решительным образом отказался сказать свои годы и после этого уж, конечно, нечего было говорить.

— Если вы все сядете и выслушаете меня, — сказала мышка, которая, по-видимому, пользовалась в этом обществе большим влиянием, — то вы скоро высохнете.
Все тотчас же сели в кружок, а мышка поместилась посредине. Алиса тревожно смотрела на нее: она была уверена, что может простудиться, если платье ее не скоро высохнет.

— Г-м! — важно сказала мышка. — Уселись? Вы сразу высохнете от моего рассказа, так как более сухой материи я не знаю. Попрошу вас молчать и сидеть, как можно тише: Вильгельм Завоеватель имел большую поддержку в папе. Папа взял его сторону, и Вильгельм мог предложить свои услуги Англии. Предложение его было принято, так как англичане сильно нуждались в полководцах. Он же привык к завоеваниям и победам. Эдвин и Моркар, графы Мерсии и Нортумберленда…

— Уф! — вздрогнув, сказал Лори.

— Извините, — сказала очень вежливо, но сильно нахмурившись, мышь. — Что вы изволили сказать?

— Ровно ничего! — ответил  Лори поспешно.

— Я, значит, ошиблась: мне показалось, что вы что-то сказали, — заметила мышь.- Итак,   я продолжаю. Эдвин и Моркар, графы Мерсии и Нортумберленда, объявили себя на стороне Вильгельма, и даже Кентерберийский архиепископ Стайдженд, известный патриот, нашел это благоразумным.

— Нашел что? — спросила утка.

— Нашел это, — сказала мышь раздраженным голосом. — Вы, конечно, поняли, что значит «это».

— Я отлично понимаю, что значит «это», когда сама что-нибудь нахожу, — заметила утка. — Это обыкновенно лягушка или червяк. Но, спрашивается, что нашел архиепископ?

Мышь оставила без внимания этот вопрос и поспешно продолжала. — Нашел это благоразумным и сам отправился с Эдгаром Аселинг навстречу Вильгельму Завоевателю и предложил ему корону. Вильгельм вел себя сначала очень скромно, но дерзость нормандцев… Ну, как вы себя теперь чувствуете, душенька? — прибавила мышка, неожиданно обращаясь к Алисе.

— Я все такая же мокрая, — грустно ответила Алиса, — я ни крошечки не высохла. Ваша сухая материя не помогает.

____________________________________________________

Перевод Allegro (Поликсена Сергеевна Соловьёва) (1909):

Было самое время вылезать, так как всё озеро переполнилось птицами и зверями, попавшими в него таки же, как и Алиса с Мышью. Там была и Утка, и Додо или Дронт, и Райский Попугай, и Орленок, и много других удивительных существ. Алиса поплыла впереди, и все общество последовало за нею к берегу.

ГЛАВА III.
Скачки на перегонки и длинная история.

Ну и странный же вид имела компания, собравшаяся на берегу: птицы с мокрыми испачканными перьями, животные с плотно прилипшей к телу шерсткой! Весь промокли насквозь, дулись и чувствовали себя очень неуютно.

Конечно, прежде всего являлся вопрос, как обсушиться. Вопрос этот был подвергнут общему обсуждению, и Алисе показалось вполне естественным, что через нисколько минут у неё завязался оживленный разговори со всем обществом, как будто она была с ним знакома всю свою жизнь. У неё даже вышел длинный спор с райским попугаем Лори, который, наконец, рассердился и произнес:

— Я старше вас и лучше знаю.

Алиса не могла с этим согласиться, не зная, сколько ему лет, и так как Лори положительно отказался сообщить свой возраст, то и говорить больше было нечего.

Наконец, Мышь, пользовавшаяся, очевидно, некоторыми влиянием в этом обществе, громко заявила:
— Садитесь, вы все, и выслушайте меня! Я сделаю так, что вы скоро высохнете!

Все сразу уселись большим кругом, а посреди поместилась Мышь. Алиса с беспокойством смотрела на нее, не отводя глаз, так как боялась, что сильно распростудится, если скоро не высохнет.

—- Хм! — произнесла Мышь с важным видом. — Уселись? Я вам сообщу нечто такое, от чего сразу можно будет высохнуть: более сухой материи я не знаю. Потрудитесь молчать и соблюдать полнейшую тишину. „Вильгельм Завоеватель, поддерживаемый папой, который взял его сторону, предложил свои услуги Англии и предложение его было принято, так как англичане нуждались в полководцах, он же, с недавних пор, привык к победами и завоеваниям. Эдвин и Моркар, графы Мерсии и Нортумберлэнда….

— Уф! — произнес, вздрагивая, Лори.

— Прошу простить, — сказала Мышь, нахмурившись, но очень вежливо. — Что вы изволили сказать?

— Я — ровно ничего, — ответил поспешно Лори.

-— А мне показалось, что вы что-то сказали, — заметила Мышь. — И так, я продолжаю:
„Эдвин и Моркар, графы Мерсии и Нортумберлэнда, объявили себя на его стороне, и даже Стайдженд, Кэнтерберийский архиепископ — патриот, нашел это вполне благоразумным….

— Нашел что? — спросила Утка.

— Нашел „это“ — сказала Мышь с явным раздражением. — Конечно, вы понимаете, что значит „это».

— Я отлично понимаю, что значит „это», когда сама что-нибудь нахожу, — возразила Утка. —Обыкновенно — это лягушка или червяк. Но спрашивается, что нашел архиепископ?

Мышь не обратила внимания на вопрос и поспешно продолжала:

— …Нашел это вполне благоразумным и сам отправился с Эдгаром Аселинг на встречу Вильгельму и предложил ему корону. Сначала Вильгельм вел себя скромно, но дерзость его Нормандцев… Ну, как вы теперь себя чувствуете, милочка? — прибавила Мышь, прерывая свою речь и обращаясь к Алисе.

— Более промокшей, чем когда-либо, — отвечала Алиса печально, — ваша сухая материя, кажется, совсем меня не высушивает.

____________________________________________________

Перевод М. П. Чехова (предположительно) (1913):

  И это было как раз кстати, потому что озеро стало наполняться всевозможными птицами и животными, которые случайно стали в него попадать. Тут оказались и утка, и удивительная птица додо, и попугай, и орлёнок, и всякого рода другие потешные создания. Алиса поплыла за мышкой вперёд, и все эти звери последовали за ней.
Вся эта весёлая компания барахтавшихся птиц и зверей вылезла наконец из солёной воды и собралась кучкой на берегу этого озера слёз. Но все они были мокры и надо было просушиться. Тогда мышь, которая, по-видимому, пользовалась среди этих животных особым влиянием, стало страшно сухим тоном рассказывать сухие по содержанию истории. Но никто от этого не обсох.


____________________________________________________

Перевод Владимира Набокова (1923):

   А выбраться было пора; в  луже  становилось  уже  тесно  отвсяких птиц и зверей, которые в нее попали: тут были и Утка, и Дронт, и  Лори,  и  Орленок,  и  несколько  других  диковинных существ. Все они вереницей поплыли за Аней к суше.


Глава 3. ИГРА В КУРАЛЕСЫ И ПОВЕСТЬ В ВИДЕ ХВОСТА

Поистине странное общество  собралось  на  берегу:  у  птиц волочились перья, у зверей  слипалась  шкура  —  все  промокли насквозь,  вид  имели  обиженный  и  чувствовали  себя  весьма неуютно.

Первым делом, конечно, нужно было найти  способ  высохнуть. Они устроили совещание по этому  вопросу, и через  несколько минут Аня заметила — без всякого удивления —  что беседует  с ними так свободно, словно знала их всю жизнь. Она даже имела долгий спор с Лори,  который  под  конец  надулся и только повторял: «Я старше вас и поэтому знаю лучше», — а это Аня  не
могла допустить, но на вопрос, сколько же ему лет, Лори твердо отказался ответить, и тем разговор был исчерпан.

Наконец, Мышь,  которая,  по-видимому,  пользовалась  общим почетом, крикнула: «Садитесь все и слушайте меня. Я вас живо высушу!»  Все  они  тотчас  же  сели, образуя круг с Мышью
посередине, и Аня не спускала с нее глаз, так как чувствовала, что получит сильный насморк, если сейчас не согреется.

Мышь деловито прокашлялась: «Вот самая сухая вещь, которую я знаю. Прошу внимания! Утверждение в Киеве Владимира Мономаха мимо его старших родичей повело к падению родового единства  в среде киевских князей. После смерти Мономаха Киев достался не братьям его, а сыновьям и обратился, таким образом, в семейную собственность Мономаховичей. После  старшего  сына  Мономаха, очень способного князя Мстислава»…

— Ух!  —  тихо  пронес  Лори  и  при   этом   его   всего передернуло.

— Простите? — спросила Мышь, нахмурившись, но очень учтиво: — Вы, кажется, изволили что-то мне сказать?

— Нет, нет, — поспешно забормотал Лори.

— Мне, значит,  показалось,  —  сказала  Мышь.  —  Итак,  я продолжаю: — очень способного князя Мстислава, в Киеве один за другим княжили его родные братья. Пока  они  жили  дружно,  их власть была крепка; когда же их отношения обострились…

— В каком отношении? — перебила Утка.

— В  отношении  их  отношений,  —  ответила  Мышь  довольно сердито. — Ведь вы же знаете, что такое «отношенье».

— Я-то знаю, — сказала Утка. — Я частенько  «отношу»  своим детям червяка или  лягушонка.  Но  вопрос в том, что такое отношенье князей?

Мышь на вопрос этот не ответила и поспешно продолжала: «…обострились, то против них поднялись князья Ольговичи и не раз силою завладевали Киевом. Но Мономаховичи  в  свою очередь… Как вы себя чувствуете, моя милая?» — обратилась она к Ане.

— Насквозь промокшей, — уныло сказала Аня. — Ваши слова  на меня, видно, не действуют.

.

____________________________________________________

Перевод А. Д’Актиля (Анатолия Френкеля) (1923):

Искать берега — давно было пора, потому-что к этому времени пруд наполнился птицами и животными, нападавшими сверху: тут были и утка, и попугай, и пеликан, и орленок, и много других курьезных созданий.
Алиса предводительствовала, и вся компания поплыла за ней к берегу.


ГЛАВА III.

Марафонский бег и история с концом.

Все собравшиеся на берегу действительно представляли из себя курьезную компанию — птицы с намокшими перьями, животные с прилипшей шерстью, те и другие — мокрые, раздраженные, дрожащие от холода.

Первым вопросом, разумеется, было: как быстрее всего обсушиться. Они держали но этому поводу совет, и несколько минут спустя Алиса разговаривала с ними так запросто, как будто знала их всю свою жизнь.
В самом деле, у ней разгорелся столь жаркий спор с Пеликаном, что он в конце концов насупился и стал повторять только: «Я старше, чем ты, и должен знать лучше»,— а с этим Алиса никак не хотела согласиться, не выяснив предварительно, сколько ему лет. Впрочем, так-как Пеликан решительно отказался сообщить свой возраст, этим вопрос и кончился.

Наконец, Мышь, казавшаяся среди собравшихся особой с весом, заявила:
— Сядьте и слушайте. Я скоро высушу вас всех.
Все тут же расселись широким кольцом, причем Мышь поместилась в центре. Алиса не спускала с нее глаз, так-как была уверена, что простудится, если не высохнет немедленно.

— Гм!— произнесла Мышь с чрезвычайно важным видом. — Все готовы? Вот самая сухая из всех известных мне вещей. Тише вы там, пожалуйста! «Киевский великокняжеский стол был жертвою постоянных междоусобий, возникавших вследствие того, что родовые понятия князей не соответствовали правильному государственному порядку. Не умея выработать правильного наследования власти и помирить притязания разных ветвей многолюдного княжеского рода»…

— Уф!— произнес, содрогаясь, Пеликан.

— Прошу прощения!— сказала Мышь, нахмурившись, но чрезвычайно вежливо. — Вы изволили что-то сказать?

— Только не я!— поспешно возразил Пеликан.

— Мне казалось, это были вы,— сказала Мышь. — Я продолжаю. — «Не умея выработать правильного наследования власти и помирить притязания разных ветвей многолюдного княжеского рода, князья для решения своих споров очень легко обращались К оружию и начинали междоусобия. Но Владимир Мономах, который нашел это гибельным»…

— Нашел что?— спросила Утка,

— Нашел это,— ответила Мышь довольно резко.— Вы, конечно, знаете, что значит «это?»

— Я знаю, что значит «это», когда я нахожу что-либо,— сказала Утка,— «это» обыкновенно лягушка или червяк. Вопрос в том, что нашел Владимир Мономах.

Мышь сделала вид, что не расслышала вопроса, и поспешно продолжала:
— «…Который нашел это гибельным, решил принять все зависящие от него, как главы рода, меры, чтобы прекратить явление, одновременно разрушительное для страны и постыдное для членов княжеского рода»… Ну, как ты себя чувствуешь, милочка?— сказала она, обращаясь к Алисе.

— Такой же мокрой, как и раньше,— меланхолически сказала Алиса,— эта вещь, невидимому, очень плохо сушит!


____________________________________________________

Перевод Александра Оленича-Гнененко (1940):

       Было самое время выбираться из воды: озеро буквально кишело птицами и зверьками, которые упали туда. Там были Утка, и Дронт, и попугай Лори, и Орлёнок, и множество других странных созданий. С Алисой во главе вся компания поплыла к берегу.


Глава 3

ИЗБИРАТЕЛЬНЫЕ СКАЧКИ И ДЛИННОЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ

Компания, собравшаяся на берегу, выглядела очень причудливо: птицы с крыльями, волочащимися по земле, зверьки со слипшимся мехом, и все они — насквозь мокрые, злые, недовольные.

Первый вопрос, конечно, был, как высушиться; они держали совет об этом, и через несколько минут Алисе уже казалось совершенно естественным, что она запросто беседует с ними, как будто она их знала всю жизнь. В самом деле, у неё был длинный спор с Лори, который в конце концов надулся и только нашёлся сказать:
— Я старше тебя и должен знать лучше!
Этим Алиса не могла удовлетвориться, не представляя, сколько же ему лет, и, так как Лори решительно отказался назвать свой возраст, на том разговор и закончился.

Наконец Мышь, которая, видимо, была среди них самой почтенной особой, возгласила:
— Садитесь и слушайте меня! Я очень скоро сделаю вас достаточно сухими.
Они уселись все сразу в большой круг, с Мышью посредине, Алиса не спускала с неё глаз, так как она была вполне уверена, что получит основательную простуду, если немедленно не высохнет.

— Гм! — сказала с важным видом Мышь. — Готовы ли вы? Это самая сухая вещь, которую я только знаю. Помолчите, прошу вас! Вильгельм Завоеватель, получивший благословение папы римского на завоевание Англии, был вскоре завоёван англичанами, которые нуждались в королях, а потом и совсем привыкли к захватам короны и завоеваниям. Эдвин и Моркар, графы Мерсии и Нортумбрии…

— Уф! — произнёс Лори дрожа.

— Прошу прощенья! — неодобрительно взглянув на него, но очень вежливо возразила Мышь. — Вы что-то сказали?..

— Я молчу! — поспешно ответил Лори.

— Мне показалось, что вы сказали, — заметила Мышь. — Я продолжаю. Эдвин и Моркар, графы Мерсии и Нортумбрии, стали на его сторону, и даже Стиганд, патриотический архиепископ Кентерберийский, нашёл это весьма разумным…

— Нашёл что? — спросила Утка.

— Нашёл это! — очень сердито ответила Мышь. — Вы, конечно, знаете, что значит «это»?

— Я знаю достаточно хорошо, что такое «это», когда я нахожу что-нибудь, — сказала Утка. — Это — обыкновенно лягушка или червяк. Вопрос в том, что же именно нашёл архиепископ?

Мышь не обратила внимания на её вопрос, но торопливо продолжала:
— … Нашёл разумным отправиться вместе с Эдгаром Ателингом навстречу Вильгельму и предложить ему корону. Поведение Вильгельма сначала было скромным. Но наглость его норманнов… Как ты чувствуешь себя теперь, моя дорогая? — неожиданно обратилась она к Алисе.

— Так же сыро, как прежде, — ответила Алиса меланхолическим тоном. — Это, кажется, меня совсем не сушит.


____________________________________________________

Перевод Бориса Заходера (1972):

И в самом деле, давно было пора вылезать из воды: в пруду поднялась настоящая толкотня — столько туда свалилось разных птиц и зверей. Среди них оказались: Утка и Попугай, Стреляный Воробей и Орленок Цып-Цып, и даже вымершая птица Додо, он же Ископаемый Дронт.** И кого там еще только не было!
Алиса поплыла первой; остальные потянулись за ней, и вскоре вся компания вылезла на берег.


ГЛАВА ТРЕТЬЯ, в которой происходит Кросс по Инстанциям и история с хвостиком

Довольно-таки жалкий вид был у общества, собравшегося на берегу: мокрые перышки птиц так и топорщились, мокрый мех зверюшек так и прилипал, вода текла ручьями как с тех, так и с других, и все были сердитые и несчастные.

Первым делом, разумеется, надо было придумать, как скорее обсушиться; посыпались разные предложения.и, не прошло и пяти минут, как Алиса разговорилась со всеми запросто, словно была с ними всю жизнь знакома. Она даже серьезно поспорила с Попугаем, который немедленно надулся и упорно повторял одно и то же:
— Я старше тебя, значит, я все лучше знаю!
Алиса этого, понятно, так не оставила и потребовала, чтобы он сказал, сколько ему лет, но Попугай категорически отказался.
Ну что ж, все стало ясно без слов!..

В конце концов Мышь — по-видимому, в этой компании она пользовалась большим уважением — закричала:
— А ну-ка все садитесь и слушайте меня! Сейчас вы у меня будете сухонькие!
Все послушно уселись вокруг нее и приготовились слушать. Алиса — та особенно навострила уши: она была уверена, что если не просохнет очень скоро, то непременно схватит ужасный насморк.

— Экхем! — торжественно прокашлялась Мышь. — Ну, я надеюсь, все готовы? Так вот, воспользуемся самым сухим предметом, какой мне известен, кхегем! Прошу полной тишины в аудитории!
И она начала:
«Вильгельм Завоеватель, чью руку держал римский первосвященник, вскоре привел к полному повиновению англосаксов, каковые не имели достойных вождей и в последние годы слишком привыкли равнодушно встречать узурпацию власти и захваты чужих владений. Эдвин, граф Мерсии и Моркар, эрл Нортумбрии…»

— Б-рррр! — откликнулся Попугай. Он почему-то весь дрожал.

— Простите, — сказала Мышь нахмурясь, но с подчеркнутой вежливостью, — вы, кажется, о чем-то спросили?

— Я? Что вы, что вы! — запротестовал Попугай.

— Значит, мне показалось, — сказала Мышь. — Позвольте продолжать?

И, не дожидаясь ответа, продолжала:
— «…Эдвин, граф Мерсии и Моркар, эрл Нортумбрии, присягнули на верность чужеземцу, и даже Стиганд, славный любовью к отечеству архиепископ Кентерберийский, нашел это достохвальным…»

— Что, что он нашел? — неожиданно заинтересовалась Утка.

— Нашел это, — с раздражением ответила Мышь. — Ты что, не знаешь, что такое «это»?

— Я прекрасно знаю, что такое «это», когда я его нахожу, — невозмутимо ответила Утка. — Обычно это — лягушка или червяк. Вот я и спрашиваю: что именно нашел архиепископ?

Мышь, не удостоив Утку ответом, торопливо продолжала: «…хвальным; он же сопутствовал Эдгару Ателингу, отправившемуся к завоевателю, дабы предложить ему корону Англии. Поначалу действия Вильгельма отличались умеренностью, однако разнузданность его норманнов…»
— Ну, как твои делишки, дорогая, — внезапно обратилась она к Алисе, — сохнешь?

— Мокну, — безнадежно ответила Алиса. — Что-то на меня это совсем не действует!

Примечание переводчика:

** — Между прочим: ДОДО – так называли иногда (конечно, только очень близкие друзья) самого автора «Алисы». Он немного заикался и произносил свою фамилию так: До-До-Должсон!

prim03_dodo3

____________________________________________________

Перевод Александра Щербакова (1977):

Откладывать это дело не следовало, потому что все море заполнилось птицами и животными, которые все падали и падали в него. Тут были и Утя, и Додо-Каких-Уже-Больше-Нет, и Лори-Лорочка, и Говорунья-Тилли, и другие любопытные создания. И вслед за Алисой вся компания устремилась к берегу.


Глава третья

ПОТАСОВКА С ПОДТАСОВКОЙ

Причудливо выглядела эта компания на берегу: птицы с перепачканными перьями, зверюшки со слипшимся мехом,  все   насквозь  мокрые, сердитые, недовольные.

Уж конечно, первым делом заговорили о том, как обсушиться. Начался обмен мнениями, и через несколько минут Алиса, ничуть не удивляясь, обнаружила, что обращается к ним всем так, словно всю жизнь их знала, и яростно спорит с Лори-Лорочкой. В конце концов Лори надулась и процедила:
—  Я старше тебя и лучше знаю.
— Нет, ты скажи сначала, сколько тебе лет? — возразила Алиса. Лори положительно отказалась назвать свой возраст, и спор на этом прервался.

Наконец Мышь, к которой все почему-то относились с особым почтением, воскликнула:
—  Садитесь и слушайте! У меня-то вы все мигом высохнете до нитки!
Общество уселось в кружок вокруг Мыши. Алиса торопила ее взглядом и думала: «Поскорей бы обсушиться, а то простужусь наверняка!»

—  А-хм! — важно сказала Мышь. — Все готовы? Сейчас я прочту вам самый иссушающий текст, какой только знаю. Тише, пожалуйста. «Итак, Вильгельму Завоевателю  покровительствовал  сам  папа  Римский, и вокруг него быстро сплотились те из англичан, кто стремился обрести  руководителя после недавних многочисленных смут  и   поражений.   Эдвин Мерсийский и Моркар Нортумберлендский…»

—  Ух! — сказала Лори, передернув плечами.

—  Что, простите? — нахмурясь, но вежливо спросила Мышь. — Вы что-то сказали?

—  Нет, нет,- поспешно ответила Лори.

—  Значит, я ошиблась, — сказала Мышь. — Итак, я продолжаю. «Эдвин Мерсийский и Моркар Нортумбэрлёндский высказались в его пользу. А Стиганд, архиепископ Кентерберийский, несмотря на свои патриотические убеждения, нашел нечто единственно возможное…»

—  Что нашел? — перебил Утя.

—  Нашел нечто! — довольно резко ответила Мышь. — Вы, само собой разумеется, понимаете, что значит «нечто»!

— Когда я нахожу нечто,- сказал  Утя,- это обычно бывает червячок или головастик. А когда нечто находит архиепископ, это совсем другое дело. Разве из так?

Мышь словно не заметила вопроса и торопливо продолжала:
— «…нашел нечто единственно возможное в создавшейся обстановке, а именно, предложил, чтобы Эдгар Этелинг лично встретился с Вильгельмом и уступил ему корону. Первое время Вильгельм правил умеренно, но дерзость его норманнов…» Ну, как вы себя чувствуете, моя милая? — обратилась Мышь к Алисе.

— Все так же мокро,- грустно  ответила  Алиса.- Кажется, я от этого вовсе не сохну.

____________________________________________________

Перевод Владимира Орла (1988):

 И правда, пора было выбираться на сушу. Алиса оглянулась: кого только не было вокруг! В море слез барахтались Утенок и Додо, Попугай Ара и Орленок и множество других неизвестных птиц и зверьков. Алиса поплыла к берегу, а за нею тронулись все остальные.


Глава третья

Бег от Ня и хвост истории

Кого только не было на берегу! Нахохлившиеся птицы и взъерошенные звери сидели все, как один, мокрые, несчастные и неприветливые.

Всем хотелось поскорее обсохнуть. Но вот как обсохнуть — на этот счет у каждого было свое мнение. Не прошло и трех минут, а Алиса уже разговаривала с ними, как со старыми друзьями. Как ни странно, это ее нисколечко не удивляло. У нее, правда, вышел довольно длинный спор с Попугаем Арой, но в конце концов Ара надулся и забубнил:
— Я старше тебя. Я лучше знаю. Я старше тебя. Я лучше знаю…
И так далее, а Алиса никак не могла с этим согласиться, потому что не знала, сколько Аре лет, но поскольку Ара категорически отказался отвечать на этот вопрос, говорить больше было не о чем.

Тут Мышь, которая в этой компании, видимо, считалась за главную, вышла вперед и скомандовала:
—  А ну, по местам! Садитесь и слушайте, что я вам скажу. У меня вы живо обсохнете.
Все сели в кружок вокруг Мыши. Алиса с нетерпением смотрела на нее и ждала, что будет дальше, потому что очень хотела поскорее высохнуть,- так ведь недолго и простудиться.

— Кхм, — прокашлялась Мышь, — можно приступать? Сейчас я вам устрою великую сушь… «Вильгельм Завоеватель, чьи деяния поощрял лично папа римский, был вскоре призван народом Британии, испытывавшим недостаток в подлинных вождях и к тому времени   свыкшимся с узурпацией и иноземным гнетом. Эдвин и Моркар, эрлы Мерсии и Нортумбрии…»

—  Фрр! — сказал Ара и отряхнулся.

—  Как-как? — вкрадчиво обратилась к нему Мышь. — Вы что-то сказали?

—   Это не я! — смутился Ара.

—  Какая жалость! А я думала,  вы, — строго сказала Мышь.- Итак! «Эдвин и Моркар, эрлы Мерсии и Нортумбрии, высказались в его  пользу. И даже Стиганд, верный родине архиепископ Кентерберийский, нашел это…»

—  Что нашел? — оживился Утенок.

—  Нашел  это, — буркнула Мышь. — Я  надеюсь,  тебе известно, что такое это?

— Конечно, известно, когда это нахожу я, — ответил Утенок. — Обычно, это — лягушка или червячок. Вопрос в том, что нашел архиепископ?

Не удостоив Утенка ответом, Мышь понеслась дальше:
— «Нашел это целесообразным и отправился вместе с Эдгаром Этелингом навстречу Вильгельму, а затем просил последнего венчаться на царство. На первых порах поведение Вильгельма было сдержанным. Однако оскорбительное высокомерие сопровождавших его норманнов…» Как успехи, золотко? — обратилась Мышь к Алисе.

—  Никак, — грустно молвила Алиса. — Я вся мокрая.

____________________________________________________

Перевод Леонида Яхнина (1991):

Действительно, плавать больше не было никакой возможности — в воду попадало столько разных птиц, что и рукой не взмахнешь. Здесь барахтались странные существа: Уткогусь, Древний Дронт, Орланчик, Лори-попугай.
Все они цепочкой потянулись за Алисой к берегу.


Глава третья

История с Бестолкотней и с хвостиком

Ну и компания собралась на берегу! Все жалкие, как мокрые курицы. Перья слиплись, клювы перепачканы. Вода лила с них ручьями. Холодно, мокро и неуютно было всем.

Все наперебой стали обсуждать, как бы им обсушиться. Слово за слово, и уж Алиса освоилась и чувствовала себя среди них как своя. Будто всю жизнь только и делала, что болтала с разными птицами и зверьками. Она даже ввязалась в спор с Лори-попугаем. Но тот встопорщил перья, сердито распушил хохолок и заладил:
— Я старше, значит, умнее! Я умнее, значит, старше!
Алиса попыталась выяснить, сколько же ему лет, но Лори повторял свое:
— Я старше! Я старше! Я старше!
И ничего больше из него вытянуть было нельзя.

Тут мышь, как видно самая уважаемая среди них, пискнула:
— Все слушайте меня! Я вас мигом высушу! Все тут же успокоились и расселись вокруг
мыши. Алиса смотрела на мышь просто с нетерпением, потому что еще немного — и простуда обеспечена.
— Кху! — солидно прокашлялась мышь. — Готовы? Сейчас вы у меня не только высохнете, но и засохнете. — Она раскрыла какую-то книгу и начала читать: — «Вильгельм Замалеватель с разрешения папы замалевал Англию, которая желала крепких вожжей после непрерывных разборов и замалеваний. Эдвин граф Мерси и Мор-кар граф На Тумбе и…»

Лори-попугая так и передернуло.
— Фу! — фыркнул он.

Мышь строго посмотрела на него и сухо спросила:
— Вы что-то хотели сказать?

— Нет-нет, — смешался Лори-попугай.

— Выходит, мне послышалось? — пискнула мышь. — Итак, продолжаем: «…граф На Тумбе и даже Стиганд, архиепископ Кентер-бер… бер… Неразберийский поддержали Вильгельма Зама-левателя, находя это весьма».

— Весь… что? — переспросил Уткогусь.

— Находя весь Ма. Целиком. Неужели непонятно, что они находят весь? Весь Ма, — недовольно пояснила мышь.»

— Если он весь, то почему его так ма? Когда мне попадается червяк, то он весь. А если он только чер, то он не весь, его просто ма, то есть мало, — недоуменно пробормотал Уткогусь.

Мышь пропустила мимо ушей его слова и продолжала:
— «Находя весь Ма подходящим. И они отправились вместе с Этим Лингом Эдгаром к Вильгельму Замалевателю, чтобы предложить ему корову. Вильгельм Замалеватель вначале вел себя сносно и нормально. Но несносные его нормальны…» Ну как, малышка, — перебила сама себя мышь, — суше?

— Суше некуда, но это меня не берет, — ответила дрожащая Алиса.

.

____________________________________________________

Перевод Юрия Лифшица (1991, опубликовано в 2017):

Да, выбираться было самое время. Лужа буквально кишела всевозможными птицами и зверьками, невесть как угодившими в нее. Тут были и Индюк, и птица Дронт, и Попугай Чик, и Орленок, и многие другие. Алиса направилась к берегу, и все потянулись вслед за ней.

Глава III. Круготня и хвостория

Выбравшаяся на берег компания производила жуткое впечатление: на птиц со встрепанными перьями и зверей со слипшимся мехом нельзя было смотреть без трепета. Все промокли до костей, дрожали от холода и чувствовали себя неважно. Первым делом устроили совещание. На повестке дня стоял только один вопрос: о необходимости скорейшего высыхания. Алиса тоже приняла живейшее участие в дискуссии и через несколько минут чувствовала себя в этом разношерстном обществе, как в кругу самых близких друзей. Она даже вступила в прения с Попугаем Чиком, который все ее доводы парировал одной фразой: «Я старше тебя, и вообще». Когда задетая за живое Алиса попыталась выяснить, сколько ему, собственно говоря, лет, Попугай Чик отказался продолжать беседу и почему то нахохлился.
Наконец Мышь, которая тут, судя по всему, имела вес, громко крикнула:
– Внимание! Начинаем сушиться! Садитесь по местам и слушайте!
Все тут же расселись вокруг нее. «Если я прямо сейчас не высохну, – думала Алиса, с тревогой посматривая на Мышь, – насморка мне не миновать».
– Ну с, – важно произнесла Мышь, – можно начинать? Я вам сейчас такое расскажу – жарко станет! Только не перебивать! Итак, приступим. «Доблестный принц по имени Джон, завладев престолом Англии при явном попустительстве определенной части дворянства, судил и правил со своего дубового трона, не ведая правил, коими должен руководствоваться благочестивый монарх, не зная закона, соблюдением духа и буквы которого только и можно заслужить славу добродетельного судьи. Первой жертвой монаршего произвола стал близкий сосед принца архиепископ Кентерберийский…».
– М да а! – протянул Попугай Чик и передернулся.
– Прошу прощения, – нарочито вежливо промолвила Мышь, – вы хотите что нибудь добавить или мне послышалось?
– Вам послышалось! – встрепенулся Попугай Чик.
– Я так и подумала, – снисходительно кивнула Мышь. – С вашего разрешения я продолжу. «Первой жертвой монаршего произвола стал близкий сосед принца архиепископ Кентерберийский, который благодаря своей неслыханной щедрости прослыл в народе первым богачом. Вследствие чего завистливый и корыстолюбивый принц велел архиепископу явиться в Лондон на суд и расправу. Призывая достопочтенного отца, принц Джон преследовал двоякую цель…».
– Что он преследовал? – перебил Индюк.
– Цель, – раздраженно ответила Мышь. – Если же вам не известно, что такое «цель»…
– Конечно, известно, – парировал Индюк. – Если хотите знать, целью моих преследований, как правило, бывают черви. Но какую цель, да еще двоякую, преследовал принц – вот в чем вопрос.
Мышь оставила вопрос Индюка без ответа и вернулась к своей истории.
– «…двоякую цель: во первых, принц вознамерился избавиться от влиятельной политической фигуры, а во вторых…». Ну с, мы, надеюсь, начинаем сохнуть? – внезапно обратилась Мышь к Алисе.
– Нет, продолжаем мокнуть! – печально сказала Алиса. – Так мне нипочем не высохнуть.

.

____________________________________________________

Перевод Бориса Балтера (1997):

 Действительно, пора было выходить из воды. Море совсем переполнилось попадавшими туда зверушками. Там были гусь Дак, и вымерший страус Додо, и попугай Лори, и некий Орленок, и еще много, много разнообразных созданий. «За мной!» — воскликнула Алиса, и вся стая поплыла к берегу.


3. Произвольный забег, или Хвост с продолжением

Все собрались на берегу и выглядели довольно странно: птицы с поникшими мокрыми крыльями и звери с облегающим мокрым мехом, причем все роняли капли и переругивались.

Вопрос номер один в повестке дня был, конечно, как просохнуть. Об этом посоветовались, и через два слова Алиса разговаривала со зверушками совершенно естественно, как со старыми знакомыми, словно делала это всю жизнь. С попугаем Лори они даже довольно долго спорили, и в итоге он нахохлился и стал, как попка, повторять одно и то же «Я старше — я знаю лучше!» Этого Алиса никак не могла признать, не удостоверясь, сколько ему лет, а он все отказывался говорить. На том спор и увял.

Под конец, Мышь — как видно, персона среди них авторитетная — провозгласила: «Садитесь все и слушайте сюда! Я вас сейчас просушу так, что суши мало не покажется!» Все тут же сели просторным кругом, а Мышь встала в центре. Алиса напряженно смотрела на нее в ожидании какого-нибудь чуда, потому что знала, что если срочно не высохнуть, неминуемо последует простуда.

«М-г-м! — произнесла Мышь с начальственным видом. — Все готовы? Вот наиболее сухой из имеющихся в моем распоряжении предметов. Попрошу тише там сзади! Итак, слушайте и запоминайте: Вильгельм Завоеватель, чьи амбиции встретили благоволение папы, вскорости привел к подчинению англов, каковые испытывали дефицит лидеров, а также пожинали плоды долговременной привычки к узурпации и внешней агрессии. Эдвин и Моркар являлись эрлами Мерсии и Нортумбрии…»

Тут попугай Лори задрожал и нечаянно чихнул.

«Прошу прощения? — сказала Мышь строго, но с изысканной вежливостью,- Вы изволили что-то заметить?»

«Только не я!» — поспешно отказался Лори.

«А мне показалось…- сказала Мышь.- Продолжим. Эдвин и Моркар, являвшиеся эрлами Мерсии и Нортумбрии, вошли с ним в альянс, и даже Стиганд, проанглийски настроенный архиепископ Кентербери, нашел это допустимым, так что…»

«Нашел — что?»- спросил гусь Дак.

«Нашел — это — допустимым,- резко отозвалась Мышь, — вы, вероятно, представляете себе, что такое ЭТО?»

«Представляю, и даже очень хорошо, когда НАЙДУ это,- сказал Дак,-тогда ЭТО — либо лягушка, либо червяк. А вот архиепископ ЧТО нашел?»

Мышь этот вопрос проигнорировала и немедленно продолжила речь: «Нашел это допустимым, так что он последовал за Эдгаром Этелингом с целью приветствовать Вильгельма и принять участие в коронации. В первое время поведение Вильгельма характеризовалось умеренностью. Однако в последующем беспримерная наглость его норманнов… Ну как ты, деточка?»- прервала себя Мышь, поворачиваясь к Алисе.

«Мокрее мокрого,- грустно отозвалась Алиса,- МЕНЯ ваш предмет совсем не сушит».

____________________________________________________

Перевод Андрея Кононенко (под ред. С.С.Заикиной) (1998-2000):

 Выбираться действительно было пора, к этому времени вокруг все просто кишело разными зверьми и птицами. Здесь были Утка, Попугай, Орленок, даже древняя птица Дронт и несколько других странных существ. Алиса наугад выбрала направление, а вся эта разношерстная компания поплыла вслед за ней.


Глава 3:

Гонка за лидером и рассказ про подлый хвост

Вид у собравшейся на берегу толпы был скверный — у птиц волочились растрепанные перья, у зверей сосульками слиплась шерсть. С каждого ручьями стекала вода, все продрогли и чувствовали себя как не в своей тарелке.

Перво-наперво стали совещаться, как бы побыстрее пообсохнуть. Несколько минут бурных обсуждений — и, естественно, Алиса стала так свободно общаться с ними, как будто знала их всю жизнь. Так, например, она довольно-таки долго спорила с Попугаем, пока тот не надулся и не положил конец спору одной фразой: «Я старше тебя, а потому знаю лучше.» Хотя Алиса и сильно в этом сомневалась, но, поскольку Попугай наотрез отказался сказать, сколько ему лет, спорить дальше было невозможно.

В конце концов Мышь, которая, судя по всему, имела некоторое влияние в этом обществе, выкрикнула: «Сядьте все и послушайте меня! Сейчас я мигом вас высушу!» Все мигом уселись в огромный круг с Мышью в центре и замерли. Алиса не спускала с нее глаз, боясь пропустить слово, так как чувствовала, что простудится, если в скором времени не высушится.

«Кхы-кхы!» — прокашлялась Мышь для солидности. — «Готовы? Это самая сухая, иссушающе-высушивающая вещь, которую когда-либо знала. Потише, пожалуйста!
Колумб (по-латыни — Колумбус, по-итальянски — Коломбо, по-испански — Колон) Христофор (тысяча четыреста пятьдесят первый год, Генуя, — двадцатое мая тысяча пятьсот шестого года, Вальядолид), мореплаватель, по происхождению генуэзец. В тысяча четыреста семьдесят шестом — восемьдесят четвертом годах жил в Лиссабоне и на португальских островах Мадейра и Порту-Санту. Опираясь на античное учение о шарообразности Земли и на неверные расчеты ученых пятнадцатого века, Колумб составил проект западного, по его мнению кратчайшего, морского пути из Европы в Индию. В тысяча четыреста восемьдесят пятом, после того как португальский король отверг его проект, Колумб перебрался в Кастилию, где при поддержке главным образом андалусских купцов и банкиров добился организации под своим руководством правительственной океанской экспедиции…»

«У-ух, ты!» — произнес Попугай, весь дрожа.

«Простите!» — сказала Мышь, нахмурившись, но весьма вежливо — «Вы что-то сказали?»

«Я? Не-е, не я!» — поспешно ответил Попугай.

«Думаю, все-таки Вы,» — сердито буркнула Мышь — «Итак, продолжим.
Третья экспедиция (тысяча четыреста девяносто восьмой — тысяча пятисотый годы) состояла из шести судов, три из которых сам Колумб повел через Атлантический океан. Тридцать первого июля тысяча четыреста девяносто восьмого года он открыл остров Тринидад, вошел с юга в залив Пария, обнаружил устье западного рукава дельты реки Ориноко и полуостров Пария, положив начало открытию Южной Америки. Выйдя затем в Карибское море, Колумб подходил к полуострову Арая, открыл пятнадцатого августа остров Маргарита и тридцать первого августа прибыл в город Санто-Доминго (на острове Гаити). В тысяча пятисотом году был по доносу арестован и…»

«По доносу чего?» — спросила Утка.

«Как чего?! Этого, конечно!» — ответила Мышь раздраженно. — «Уж кому-кому, а вам ли не знать, что доносят в таких случаях!»

«Я-то знаю, что если поймала, то уж обязательно донесу до дому, детишкам, червячка или лягушечку какую. Вопрос в том, что донесли до Колумба?» — задумчиво произнесла Утка.

Мышь сделала вид, что не расслышала вопрос и поспешила продолжить: «Был по доносу арестован и отправлен в Кастилию, где был освобожден…» Она внезапно оборвала рассказ и, повернувшись к Алисе, поинтересовалась: «Как ты себя чувствуешь, дорогая?»

«Как и прежде, промокшей насквозь. Эта сухая вещь похоже иссушающе-высушивающе действует на мозги, но не на одежду.» — уныло ответила Алиса.

____________________________________________________

Перевод Юрия Нестеренко:

 И в самом деле, пора было выбираться, ибо в озере уже становилось тесно от упавших туда птиц и зверей: среди них были Утка и птица Додо, Попугай Лори и Орленок [8] и другие странные существа. Алиса указала путь, и вся компания поплыла к берегу.


ГЛАВА III. ПРЕДВЫБОРНЫЙ МАРАФОН И ДЛИННАЯ ИСТОРИЯ

Компания, собравшаяся на берегу, выглядела воистину странно: птицы с мокрыми, волочащимися по земле перьями, звери со слипшейся шерстью — в общем, все промокли насквозь и пребывали не в лучшем расположении духа.

В первую очередь, разумеется, их интересовало, как же побыстрее высохнуть: они принялись это обсуждать, и несколько минут спустя Алиса уже разговаривала со всеми совершенно свободно, словно знала их всю жизнь. Конечно же, у нее возникла довольно долгая дискуссия с Лори, который в конце концов надулся и заявил: «Я старше тебя, и лучше знаю»; однако Алиса не могла с этим согласиться, не зная, сколько ему лет, а поскольку Лори отказался назвать свой возраст, спор на этом и завершился.

В конце концов Мышь, которая, как видно, пользовалась здесь определенным авторитетом, возгласила: «Сядьте все и слушайте меня! Я вас быстро высушу!» Они все моментально расселись, образовав большой круг с Мышью в центре. Алиса смотрела на нее с особенным вниманием, поскольку чувствовала, что непременно схватит серьезную простуду, если не просохнет в ближайшее время.

— Гхм! — важно откашлялась Мышь, — вы готовы? Это самая сухая вещь, какую я знаю. Попрошу тишины! «Вильгельм Завоеватель, чье дело получило благословение Папы Римского, в скором времени добился повиновения англичан, которые нуждались в правителях и успели уже привыкнуть к узурпациям и завоеваниям. Эдвин и Моркар, графы Мерсии и Нортумбрии соответственно…»

— Брр! — содрогнулся Лори.

— Простите? — сказала Мышь, нахмурившись, однако подчеркнуто вежливым тоном. — Вы что-то сказали?

— Это не я! — поспешно ответил Лори.

— Значит, мне показалось, — изрекла Мышь. — Итак, я продолжаю. «Эдвин и Моркар, графы Мерсии и Нортумбрии соответственно, присягнули ему; и даже Стиганд, известный своим патриотизмом архиепископ Кентерберийский, нашел это благоразумным…»

— Что нашел? — перебила Утка.

— Нашел это, — ответила Мышь довольно сердито, — вы ведь, разумеется, знаете, что означает «это».

— Я знаю, что означает «это», когда я нахожу что-нибудь, — сказала Утка, — обычно это бывает лягушка или червяк. Вопрос в том, что нашел архиепископ?

Мышь проигнорировала этот вопрос и поспешно продолжила: «нашел это благоразумным и отправился вместе с Эдгаром Ателингом к Вильгельму, дабы предложить ему корону. Поначалу поведение Вильгельма было умеренным, однако дерзость его норманнов…» Ну что, милочка, подсыхаешь? — обратилась она к Алисе.

— Такая же мокрая, как и раньше, — печально ответила Алиса. — Не похоже, чтобы это хоть чуть-чуть меня высушило.

Примечание переводчика:

[8] У всех этих созданий есть реальные  прототипы.
Утка  — каноник Дакворт  (Duckworth),  друг  Льюиса  Кэррола,  сопровождавший его  и девочек Лиддел  на  речной  прогулке.
Додо  —  название  вымершей  птицы  дронт  и одновременно  прозвище  самого  Кэрролла,  который  заикался,  называя  свое настоящее  имя:  «До-До-Доджсон».
Лори   —  разновидность   австралийских попугаев, но в данном случае это еще и Лорина, старшая  сестер Лиддел (так что  неудивительно,  что  у Алисы  позже «конечно же»  возник  спор  с Лори; «железный аргумент», приведенный Лори в  этом споре,  также взят  реальной жизни).
Орленок (Eaglet) — Эдит Лиддел, младшая сестра (поэтому в некоторых переводах Орленок носит имя «Эд», хотя у Кэрролла этого нет).

____________________________________________________

Перевод Николая Старилова:

     Выбираться и в самом деле было пора, потому что лужа уже просто-таки кишела  птицами и другими животными, упавшими в нее: тут были и утенок Дак и вымершая птица Дронт и попугай Лори и орленок Игл и еще несколько странных созданий.
Алиса показала пример и вся партия поплыла к берегу.


 ГЛАВА III  Партийные гонки и Длинная История.

Они и в самом деле выглядели подозрительной партией, те кто собрались на берегу — птицы с грязными перьями, звери со свалявшейся шерстью, и все насквозь мокрые, раздраженные и чувствующие себя очень неловко.

Первым вопросом в повестке дня, конечно, был вопрос о том как обсохнуть. Они провели консультации и через несколько минут Алисе казалось вполне естественным разговаривать с ними как со старыми знакомыми. В самом деле, у нее вышел довольно длинный спор с попугаем Лори, который в конце концов пришел в довольно мрачное настроение и постоянно твердил: «Я старше вас и лучше знаю жизнь».
И тут уж Алиса ничего не могла поделать, потому что не знала сколько ему лет, а поскольку Лори упорно отказывался раскрыть свой возраст, говорить больше было не о чем.

Наконец, Мышь, которая кажется пользовалась у них влиянием, призвала: «Садитесь все и слушайте! Я быстро вас высушу!»
Они тут же уселись в большой круг, с мышью посередине. Алиса с волнением уставилась на нее, так как чувствовала, что схватит сильную простуду, если не обсохнет как можно скорее.

— Мгм! — солидно сказала Мышь. — Все готовы? Это самая иссушающая вещица, которую я знаю. Тихо все, пожалуйста! «Вильгельм Завоеватель, чье дело было одобрено  римским папой, был скоро представлен англичанам, которые жаждали вождей и которые издавна привыкли к узурпациям и завоеваниям. Эдвин и Моркар, графы Мерсии и Нортумбрии…»

— У-у!- сказал Лори с дрожью.

— Прошу прощения, — сказала Мышь, нахмурясь, но очень вежливо. — Вы что-то сказали?

— Это не я! —  быстро ответил Лори.

— Думаю, это были вы, — сказала Мышь. — Я продолжаю. «Эдвин и Моркар, графы Мерсии и Нортумбрии, присягнули ему и даже Стиганд, патриот и архиепископ Кентерберийский, нашел это желательным…

— Нашел ЧТО? — спросил утенок Дак.

— Нашел ЭТО, — ответила Мышь с некоторым раздражением, — и вы, конечно, знаете, что значит «это».

— Конечно, я знаю, что значит «это», когда я  нахожу его, — сказал Дак. — Обычно это лягушка или червяк. Вопрос в том, что нашел архиепископ?

Мышь сделала вид, что не слышала этого вопроса и быстро продолжила. «…нашел это желательным и отправился с Эдгаром Ателингом, чтобы встретить Вильгельма и предложить ему корону. Поведение Вильгельма  вначале было здравым. Но дерзость его норманнов…» Как вы теперь себя чувствуете, милочка? — спросила она повернувшись к Алисе.

— Сыро как никогда, — ответила Алиса меланхолично. — Похоже меня это совсем не сушит.

____________________________________________________

Перевод Олега Хаславского (2002):

 Выбираться было самое время, потому что водоем начал переполняться всякими птицами и животными, также свалившимися в воду : здесь были Утка и Додо, Лори и Орленок, и некоторое количество других странных созданий. И вся эта процессия с Алисой во главе поплыла к берегу.


Глава 3.

ПРЕДВЫБОРНАЯ ГОНКА И ИСТОРИЯ ТОГО, ЧЕГО ЕЩЕ НЕ БЫЛО
(А ТАМ, КТО ЕГО ЗНАЕТ?)

Трудно представить себе более подозрительную компанию, чем та, которая собралась на скамейке – птицы с вывалянными в грязи перьями, животные с мокрой облипшей шерстью – все это копошащееся и капающее скопление и выглядело, и чувствовало себя довольно отвратительно.

Первым вопросом повестки дня был вопрос о том, как бы это просохнуть: за несколько минут знакомства Алиса почувствовала себя в компании настолько своей, что, казалось, знала ее всю свою жизнь. При этом она ввязалась в долгий спор с Лори, в результате чего у того испортилось настроение, и он только и повторял сумрачно: «Я старше тебя, а потому и знаю лучше»; однако Алиса не могла принять этот аргумент, не зная сколько же ему лет на самом деле; а поскольку Лори решительно отказался сообщить свой действительный возраст, то и говорить больше было не о чем.

Наконец Мышь, производившая впечатление особы авторитетной в этом обществе, произнесла: «Сядьте все и слушайте МЕНЯ! Вы у меня быстро высохнете!» Все немедленно уселись, образовав круг, в середине которого находилась Мышь. Обеспокоенная Алиса пристально уставилась на Мышь, поскольку чувствовала, что если немедленно не просохнет, то непременно схватит простуду.

«Итак, — сказала Мышь с важным видом, — Вы все готовы? Суше этого я не знаю ничего на свете, так что потише, пожалуйста. Вильям Завоеватель, чья деятельность получила одобрение Папы, в непродолжительный срок подчинил себе англичан, ибо они сами желали подчинения кому бы то ни было, а также являлись народом, изначально предрасположенным к узурпации и завоеванию. Эдвин и Моркар, Графы Мерсии и Нортумбрии соответственно…»

«Тьфу!» — сказал Лори с дрожью.

«Прошу прощения, сэр, — произнесла Мышь раздраженно, но очень вежливо, — это вы сказали?»

«Не я!» — поспешно ответил Лори.

«А мне показалось, что вы. Неважно. Я продолжаю. Эдвин и Моркар, графы Мерсии и Нортумбрии, принесли ему присягу на верность, и даже Стиганд, известный своим патриотизмом архиепископ Кентерберийский, нашел это целесообразным…»

«Нашел ЧТО?» — спросила Утка.

«Нашел ЭТО, — ответила Мышь весьма раздраженно. – Я полагаю, вам известно, что означает слово «это».

«Мне достаточно хорошо известно, что означает слово «это», когда Я это нахожу, — ответила Утка, — как правило червяка или лягушку. Вопрос в том, что нашел АРХИЕПИСКОП?

Мышь сделала вид, что не расслышала вопроса, и тут же продолжила: «— нашел целесообразным вместе с Эдгаром Ателингом отправиться на встречу с Вильямом с тем чтобы предложить ему корону. Первоначально поведение Вильяма было достаточно сдержанным. Однако дерзость его норманнов… Ну и как делишки, дорогая, получше?» – прервавшись на полуслове, спросила она у Алисы.

«Что было, то и есть, — ответила Алиса печально, — Не думаю, что от всего этого я смогу просохнуть».

____________________________________________________

Пересказ Александра Флори (1992, 2003):

 Да, и впрямь лучше было бы выйти из воды – так много всяких тварюшек успело туда угодить: ископаемая птица Дронт, Гусь Хрустальный (фамилия такая), Какаду, Орлик и прочая живность.
Алиса выбралась на сушу – и зверушки за ней.


ГЛАВА III. НАГОНЯЙ И ИСТОРИЯ

У компании, собравшейся на берегу, был совершенно жуткий вид: все мокрые, всклокоченные. Всех бил озноб – и чувствовали они себя, естественно, неуютно.

Первым делом следовало обсудить проблему наискорейшего высыхания. Открыли собрание. Вскоре Алиса была со всеми накоротке, а с Какаду успела даже поспорить. Он все твердил: «Я старрр, я старрр», но сколько же ему лет, так и не признался.

Наконец Мышь, которую, вероятно, все уважали, закричала:
— Внимание! Сейчас я вас буквально засушу!
Зверушки обступили Мышь, готовые ловить каждое слово. Алиса тоже обратилась в слух, опасаясь не на шутку захворать, если тотчас же не высохнет.

Мышь прочистила горло и внушительно сказала:

— Послушайте, ребята,
Что вам расскажет дед:
Земля у нас богата,
Порядка в ней лишь нет.<1>

— Да уж! – содрогнулся Какаду.

— Простите, — мрачно и очень вежливо спросила Мышь, — вы, кажется, изволили…

— Нет, нет! – поспешно ответил Какаду.

— Значит, слуховой обман, — заключила Мышь. – Сегодня я расскажу вам про Бориса Годунова и Лжедмитрия. Итак, Борис:

При нем пошло все гладко,
Не стало прежних зол.
Чуть-чуть было порядка
В земле он не завел.

— Не завел чего? – прервал ее Гусь.

— Порядка, – ответила Мышь. – Надеюсь, вам известно, чтo такое порядок?

— Естественно, – ответил Гусь. – Иначе и не спрашивал бы. Мне понятно, что такое «завести часы», но «завести порядок» – возможно ли это в принципе? И потом, как он это сделал, если был уже «в земле»?

Мышь не снизошла до объяснений и продолжала:

— К несчастью, Самозванец,
Откуда ни возьмись.
Такой задал им танец.
Что умер царь Борис.

Ну что, деточка, сохнешь? – безо всякого перехода спросила она Алису.

Та печально ответила:
— Ничуть. Наверное, слова не доходят до меня.

ПРИМЕЧАНИЯ ПЕРЕВОДЧИКА:

1 — Здесь и далее цитируется сатира А.К. Толстого «История государства Российского от Гостомысла до Тимашева» (1868) – пародия на учебник истории.

____________________________________________________

Перевод Михаила Блехмана (2005):

Выбираться было самое время — в море становилось тесновато: пока они беседовали, в воду нападало множество зверей и птиц. Тут были Попка-Чудак и Летучий Голландец, Мокрая Курица с Мокрым Петухом и много других диковинных созданий. Алиска поплыла к берегу, а за ней — все остальные.


Глава 3. А ну, не догони!

Общество на берегу собралось пёстрое и несчастное. У птиц размокли крылья, у зверей отсырел мех, со всех капало, всем было сыро и грустно.

Первым делом нужно было обсохнуть — но как? Принялись они совещаться, и вскоре Алиска уже была со всеми на «ты», как будто всю жизнь только и делала, что совещалась с птицами да зверушками. А с Попкой она даже поспорила, да так, что тот в конце концов нахмурил брови и сказал:
— Не спорь со мной, а почитай! Я редкий экземпляр. Таких Попок нигде больше не сыщешь!
Тогда Алиса осведомилась, где он, собственно, бывал, но Попка-Чудак ничего ей на это ответить не мог, поэтому она не стала его почитать.

Наконец Мышь, которую все здесь уважали за мудрость, обратилась к присутствующим:
— Садитесь все и слушайте! Сейчас вам станет сухо!
Все уселись в кружок вокруг Мыши. Алиска приготовилась внимательно слушать, от напряжения у неё даже в горле пересохло, но всё остальное оставалось мокрым. «Ещё немножко, — подумала она, — и начнётся воспаление лёгких!»

Мышь откашлялась и торжественно произнесла:
— Лекция начинается. Явка обязательна!
А как раз накануне папа говорил о какой-то лекции, что в ней — сплошная вода. «Как бы мы не промокли ещё больше!» — с тревогой подумала Алиска.
— Предлагаю вашему вниманию лекцию о сухой, вкусной и здоровой пище! — начала Мышь. — Приготовление диковинного пирога. Диковинный  пирог делают с начинкой из ломтиков диковинного фрукта.

— Ик! — икнул Попка-Чудак.

— Вы хотели что-то сказать? — строго осведомилась Мышь.

— Это не я! — поспешно отозвался Попка.

— Вопросы попрошу подавать в письменном виде. Итак, продолжим. Готовое тесто раскатать слоем в полсантиметра, положить на противень, обрезать лишнее тесто, положить ломтики диковинного фрукта и загнуть края…

— Простите, — робко вмешался Мокрый Петух, — но ведь достать ломтики диковинного фрукта будет непросто!

— Очень даже просто, уважаемый! — хмуро ответила Мышь. — Это можно сделать путём надкусывания пирога.

— Да, но как же они попадут в пирог? — засомневался Мокрый Петух. — Для этого ведь нужен целый диковинный фрукт.

— Целый ананас не поместится в пирог! — сказала Мышь и быстро продолжала, пока Мокрый Петух не спросил чего-нибудь ещё:
— Из остатков теста нарезать узкие полоски и сделать… Как вы себя чувствуете, дорогая? — обратилась она к Алисе.

— Мокрее мокрого, — печально ответила Алиска. — Мне этот рецепт не помогает…

____________________________________________________

Перевод Сергея Махова (2008):

Вообще-то самое время вылезать, поскольку в пруду становится довольно тесно от свалившихся в него птиц да зверей: тут и Утка, и птица Дронт, и попугай Лори, и Орлёнок, и всяческие другие прелюбопытные созданья. Алис поплыла к берегу первой, а за ней уж вся
остальная вереница.


ГЛАВА 3

Выборно-гоночная горячка с долгосказом-хвостиком

На берегу впрямь собралась причудливая ватага: грязнопёрые птицы, облиплошёрстые животные, со всех стекает вода, многие обозлены-взбудоражены. Безусловно, первый вопрос: как обсохнуть; затеяли совещанье, и через несколько минут Алис уже кажется вполне естественным, что запросто с ними разговаривает, словно знакомы всю жизнь.
Разумеется, она долго спорила с Лори, который в конце концов надулся и долдонит: «Я старше, потому и поопытней»; с чем Алис не желает соглашаться, и не зная, сколько ему лет, но поскольку попугай возраст назвать наотрез отказался, то препирательства и закончены.

Наконец Мышь-К. вроде бы пользующаяся тут уваженьем, заявляет: «А ну-ка сели да послушали меня! Я вас вмиг высушу!»
Все сразу расселись большим кольцом, посередине Мышь-К. Алис не сводит с неё тревожных глаз, ибо уверена: коль немедленно не обсохнет, то подхватит жуткую простуду.
— Кхе! — важно начала Мышь-К. — готовы? Вот самое сухое, чего мне известно. Потише вокруг, пожалуйста! ‘Уилльяму Завоевателю,
чьим деяньям благоволил римский папа, вскоре подчинились англичане, жаждавшие вождей и к тому времени уже сильно привыкшие к покорителям да незаконным захватчикам. Эдуин и Моркар, правители Мерсии и Северной Амбрии… ’

— Тьфу! — с омерзеньем сплюнул Лори.
— Простите? — ощерившись, но весьма вежливо вопросила Мышь-К. — Вы что-то сказали?
— Отнюдь! — поспешно заявил попугай.
— Значит, показалось… Итак, продолжаю. ‘Эдуин и Моркар, правители Мерсии и Северной Амбрии, высказались за него: даже Стиганд.
преданный своему народу главный духовный чин Кантербёри, нашёл это благоразумным
— Чего-чего нашёл? — переспрашивает Утка.
— Нашёл это, — свирепея, повторяет Мышь-К. — Вы. конечно, понимаете, что такое «это».
— Когда я чего-то нахожу, то прекрасно понимаю, что такое «это», — говорит Утка. — Обычно подразумевается лягушка или червяк. Вопрос в ином: главный духовный чин-то чего нашёл?
Презрительно оставив сей вопрос без вниманья. Мышь-К поспешно продолжила: нашёл это благоразумным, присоединился к князю Эдгару, приветствовал Уилльяма да предложил тому венец. Спервоначалу Уилльям вёл себя умеренно. Однако дерзость его норманцев… ’

«Как тебе сохнется, дорогуша?» — обратилась она к Алис.
— Я всё столь же мокница. — уныло отвечает та. — Вроде бы речуга совсем не иссушает.

 

____________________________________________________

Перевод Алексея Притуляка (2012-2013):

   И действительно, нужно было поторапливаться, потому что слёзоём уже кишел птицами и животными, нападавшими в него. Здесь были и Селезень и птица Додо, попугай Лори и Орлёнок, и несколько других самых разных созданий. Алиса взяла курс на берег, и всё это разношерстное и разнопёрое общество поплыло за ней к берегу.


III. Предвыборная гонка и долгая история

Общество, собравшееся на берегу, имело довольно странный и жалкий вид: птицы с волочащимся по земле оперением, животные с облепившим их мокрым мехом; все они были насквозь мокрые, сердитые и удручённые.

Самым главным их желанием сейчас было, конечно же, — побыстрее просохнуть. Они немного посовещались на эту тему, и через несколько минут Алиса говорила с ними уже совершенно свободно, по-свойски, будто знала их давным-давно. У неё возник довольно долгий спор с Лори, который, в конце концов, отвернулся от неё, надувшись, и сказал только: «Я старше тебя, а потому знаю лучше». После такого заявления Алиса не могла завершить спор без выяснения того, сколько же ему лет, но когда Лори наотрез отказался говорить о своём возрасте, рассуждать было уже не о чем, и спор утих сам собой.

Наконец, Мышь, которая, кажется, была довольно авторитетной персоной в этом странном разношерстном обществе, призвала их:
— Сядьте все и слушайте меня! Я вас быстро просушу!
Все как один послушно уселись в большой круг, в центре которого расположилась Мышь. Алиса тоже не сводила с неё глаз, потому что нисколько не сомневалась, что купание закончится простудой, если не просохнуть в самое ближайшее время.

— Кхм! — начала Мышь с важным видом. — Вы готовы? Это самая осушительная вещь, какую я только знаю. Так, попрошу соблюдать тишину!.. Вильгельм Завоеватель, чьи дела и намерения снискали благоволение Папы Римского, в скором времени покорил Англию, которая жаждала залучить себе правителя и уже за долгое время до того привыкла к узурпации и завоеванию. Эдвин, граф Мерсийский, и Моркар, граф Нортумберийский…

— Ух! — произнес Лори с содроганием.

— Простите? — обратилась Мышь к нему, хмуро, но очень вежливо. — Вы что-то сказали?

— Не я! — торопливо ответил Лори.

— А я думаю, что вы, — возразила Мышь. — Итак, я продолжаю… Эдвин, граф Мерсийский, и Моркар, граф Нортумберийский, выступили в его поддержку; и даже Стиганд, патриотически настроенный архиепископ Кентерберийский, нашёл это благоразумным…

— Нашёл — что? — перебил Селезень.

— Нашёл — это, — ответила Мышь сердито. — Вы конечно знаете, что значит «это».

— Я достаточно хорошо знаю, что значит «это», когда я ищу что-нибудь, — не унимался Селезень. — Тогда это — обычно лягушка или червяк. Но вопрос в том, что нашел архиепископ.

Мышь не обратила внимания на этот вопрос и торопливо продолжила:
— Нашёл это благоразумным и был готов пойти вместе с Эдгаром Этелингом, чтобы встретить Вильгельма и уступить ему корону. Поведение Вильгельма поначалу было сдержанным. Но наглость его норманнов…
— Как ты теперь, моя милая? — продолжила она, повернувшись к Алисе. — Суше?

— Такая же мокрая, как и раньше, — грустно отозвалась Алиса. — Кажется, это не сушит меня совершенно.

 

____________________________________________________

Перевод Сергея Семёнова (2016):

 Самое время было отсюда выходить, потому что всю заводь заполнили и птицы, и звери, которые сюда поп;дали: здесь были и Дюк, и Додо, Лори и Орлёнок, и ещё другие курьёзные создания. Алиса тронулась в путь, и вся компания поплыла к берегу.


 III. ВОКРУГ-ДА-ОКОЛО И ДЛИННАЯ СКАЗКА

Действительно, уморительная компания собралась на отмели — птицы с выпачканными перьями, звери, ка будто облизанные, с прилипшей шерстью, и со всех капало — все мокрые, злые бесприютные.
Первый вопрос был, разумеется, как обсохнуть: они стали совещаться, и через несколько минут Алиса обнаружила, что она со всеми говорит по-приятельски, как будто знала их всю жизнь, и это ей казалось вполне естественным. У неё вышел долгий спор с Лори, который, наконец, надулся и только повторял: «Я старше, и мне лучше знать», а этого Алиса не могла допустить — не узнав, сколько ему лет, и когда Лори наотрез отказался назвать свой возраст, о чём ещё оставалось говорить?..

Наконец, вызвалась говорить Мышь, которая среди них, как будто, имела авторитет: «А ну-ка, все, садитесь и слушайте меня! Я вас моментально высушу!»  Все  тотчас  уселись,  образовав   широкое кольцо с Мышью по центру. Алиса озабоченно смотрела на неё, понимая, что если ей быстро высохнуть не удастся, она схватит простуду.

«Гм, все готовы?» с важностью произнесла Мышь: «Итак, самая сухая вещь, что я знаю… Потише там вокруг, пожалуйста! Вскоре Вильгельм Завоеватель, признанный Папой в своих правах, покорил Англию, которая нуждалась в лидерах и впоследствие вполне свыклась с узурпацией и захватами. Эрвин и Моркар, граф Мерчи и Норсумбрия -«

«Ух!» вздохнул Лори, передёрнувшись.

«Прошу прощения!» сказала Мышь, нахмурившись, но предельно вежливо: «Вы что-то сказали?»

«Я — нет!» поспешно ответил Лори.

«А мне показалось», сказала Мышь: «Итак, я продолжаю. Эрвин и Моркар, граф Мерчи и Норсумбрия поддержали его; и даже Стигэнд, архиепископ Кантербери, патриотически настроенный, нашёл целесообразным -«

«Что нашёл?» спросил Дюк.

«Нашёл, что нашёл», сказала Мышь, довольно резко: «Вы что, не знаете, что можно найти?»

«Я прекрасно знаю, что находится», сказал Дюк: «В основном, это — лягушка или червячёк. Вопрос в том, что нашёл Архиепископ?»

Мышь игнорировала этот вопрос, спеша продолжить: «Нашёл целесообразным отправиться с Эдгаром Азелингом встречать Вильгельма, чтобы вручить ему корону. Поначалу поведение Вильгельма было сдержанным. Но высокомерие сопровождающих его норманнов — Ну, как вы себя чувствуете, дорогая?» прибавила она при этом, обращаясь к Алисе.

«Мокрая, как и была», ответила Алиса меланхолическим тоном: «Кажется, меня это ничуть не просушило».


____________________________________________________

Перевод Дмитрия Ермоловича (2016) (отрывок):

Глава III
БЕГ ПО ИНСТАНЦИЯМ И ДЛИННЫЙ РАССКАЗ

А, забавно выглядела разношёрстная компания, собравшаяся на берегу, — птицы перепачкались в грязи, у зверюшек мех намок и слипся, с него капала вода, и вообще все были хмуры и недовольны.

Конечно, главный вопрос заключался в том, как обсохнуть. Он был вынесен на общее обсуждение, и через несколько минут Алиса уже запросто со всеми беседовала, как если бы знала их всю жизнь. У неё даже разгорелся спор с попугаем Лори, который в конце концов надулся и твердил одно: «Я старше тебя и лучше знаю!» Принять этот аргумент Ал иса не хотела, не узнав прежде, сколько ему лет, но так как Лори наотрез отказывался сообщить свой возраст, то и говорить было не о чем.

Наконец, Мышь, которая, судя по всему, пользовалась среди них кое-каким авторитетом, прикрикнула:
— Все садитесь и слушайте меня! Я вас сейчас быстро высушу!

Все тут же кружком расселись вокруг Мыши. Обнадёженная Алиса не отводила от Мыши глаз: она точно знала, что не на шутку простудится, если не обсохнет как можно скорее.

— Кхе-кхе, — начала Мышь со значительным видом, — все готовы? Вот вам самая иссушающая лекция, какую я знаю. Попрошу тишины, пожалуйста! «Вильгельм Завоеватель не встретил явного сопротивления со стороны англичан, которые испытывали нужду в вождях и в значительной степени привыкли к узурпации власти и захватам. Эдвин и Моркар, графы Мерсийский и Нортумбрийский…»

— Уф! — произнёс Лори, содрогнувшись.

— Прошу прощения, — очень вежливо, но грозно произнесла Мышь. — Вы что-то сказали?

— Нет, я ничего! — поспешно ответил Лори.

 

____________________________________________________

Украинский перевод Галины Бушиной (1960):

Справді, пора вже було вийти з води, бо калюжу геть заповнили птахи і звірята, що попадали в неї: там була Качка і Індик, австралійський папуга Лорі, і Орля, і ще якісь дивовижні створіння. Очолюване Алісою, все товариство попливло до берега.


Розділ III

ПОЛІТИЧНІ ГОНКИ І ДОВГИЙ КІНЕЦЬ

Товариство, що зібралося на березі, мало справді чудернацький вигляд: птахи з заяложеним пір’ям, звірята, шерсть Яких поприлипала до тіла,-всі вони промокли до кісток, сердилися і не знаходили собі місця.

Перш за все, звичайно, постало питання, як обсушитися. З приводу цього було влаштовано нараду. За кілька хвилин Алісі здавалося цілком природним те, що вона розмовляла з усіма так невимушено, ніби була знайома з ними все життя. Так, наприклад, вона довго сперечалася з папугою Лорі, який врешті надувся і твердив лише одне: «Мені краще знати, я старший від тебе», а Аліса з цим не хотіла погоджуватися, не знаючи, скільки тому було років. А як Лорі рішуче відмовлявся назвати свій вік, то і розмовляти далі було нічого.

Нарешті,  Миша,  яка,  здавалося,  користувалася  серед присутніх деяким впливом, гукнула:
— Посідайте всі і слухайте сюди. Я миттю обсушу вас! Всі до одного швиденько розсілися кружком, в центрі була Миша. Аліса не зводила з неї стурбованого погляду, бо відчувала, що неодмінно страшенно простудиться, якщо не обсушиться зразу ж.

—  Гм! — почала Миша  з багатозначним  виглядом. — Всі приготувалися? Зараз я викладатиму найсухіший матеріал. Тихше, будь ласка!
—  Вільгельм-завойовник, на  боці якого стояв папа, швидко підкорив англійців, що були без керівників і звикли до узурпації та завоювань. Едвін і Моркар, графи Мерсійський та Нортумбрійський…

—  Б-р-р! — буркнув Лорі, здригаючись від холоду.

—  Що вам? — звернулася до нього Миша, насупившись, але дуже ввічливо. — Ви щось сказали?

—  Я? Ні-ні! — поквапливо відповів Лорі.

—  Мені здалося, що саме ви, — сказала  Миша. — Я продовжую. Едвін та Моркар,   графи Мерсійський та Нортумбрійський,  виступили на його підтримку, і навіть Стіганд, патріот-архієпіскоп кентерберійський, знаходив це потрібним.

—  Знаходив що? — перепитала Качка.

—  Знаходив це, — досить роздратовано відповіла Миша. — Ви, звичайно, знаєте, що таке це?

—  Я добре знаю, що таке це, коли знаходжу щось,- сказала Качка. — Найчастіше це буває жаба або черв’як. Мене цікавить, що знаходив архієпіскоп.

Миша не звернула уваги на це питання і швидко продовжувала:
—  … знайшов потрібним вийти з Едгаром Ателінгом назустріч Вільгельмові і вручити йому корону. Спочатку Вільгельм поводив себе стримано, але зарозумілість норманнів… Як ти почуваєш себе зараз, моя люба? — продовжувала вона, звертаючись до Аліси.

— Мокрісінька, як і раніш, — сумно відповіла Аліса. — Мені здається, що від цього сухого матеріалу я зовсім не обсихаю.

____________________________________________________

Украинский перевод Валентина Корниенко (2001):

А виходити був саме час, бо в озерце набилося чимало птахів та звірів. Були тут і такий собі Качур, і Додо, і Папужка Лорі, й Орлятко, і ще якісь химерні істоти. І вся ця компанія на чолі з Алісою потягла на берег.


Розділ третій

Гасай-Коло та Довгий Хвіст

Товариство, що зібралося на березі, виглядало вельми чудернацько: пір’я у птахів позаболочувалося, а на звірятах позлипалася шерсть. З усіх капотіла вода, усі були в лихому гуморі й почувалися вкрай незатишно.

Звісно, відразу постало питання, як обсохнути, тож вони почали радитися. За кілька хвилин Аліса вже розмовляла з кожним запанібрата, наче знала їх усе життя. Щоправда, вона мала довгеньку суперечку з Лорі, яка врешті набурмосилась і сказала:
— Я за тебе старша, і мені краще знати!
Аліса не могла з цим погодитись, бо не знала скільки Лорі має років, а позаяк та вперто відмовлялася назвати свій вік, то більше говорити не було про що.

Нарешті Миша (здається, найавторитетніша тут особа) гукнула:
— Прошу всіх сідати і слухати мене уважно! Зараз ви в мене й не зогледитесь, як будете сухі!
Усі слухняно посідали кружкома, а Миша стала посередині. Аліса не зводила з неї очей — потерпала, що схопить нежить, якщо зараз же не обсохне.

— Кх-кх! — діловито прокашлялася Миша. — Готові? Викладаю найсухіший у світі матеріал. Прошу уваги! «З благословення папи римського Вільгельм Завойовник хутко підкорив англійців, [27] яким бракувало вождів і для яких узурпація та завоювання стали річчю вельми звичайною. Едвін, граф Мерсійський, та Моркар, граф Нортумбрійський…

— Бр-р-р! — здригнулася Лорі.

— Даруйте! — підкреслено чемно мовила Миша, насупившись. — Ви щось сказали?

— Ні, ні, то не я, — заперечила Лорі.

— А мені здалося, що ви, — мовила Миша. — Отже, слухайте далі: Едвін, граф Мерсійський, та Моркар, граф Нортумбрійський, виступили на підтримку Вільгельма, і навіть Стиганд, єпископ Кентерберійський і великий патріот, вельми доцільним знайшов те…

— Знайшов що? — поцікавився Качур.

— Знайшов те, — з серцем відповіла Миша. — Ви не знаєте, що означає «те»?

— Знаю, і дуже добре, коли це «те» знаходжу я, — заявив Качур. — Найчастіше це жаба або хробак. А що, скажіть, будь ласка, знайшов єпископ?

Миша пустила це запитання повз вуха і квапливо повела далі:
— …вельми доцільним знайшов те, аби вийти разом із Едгаром Ателінгом Вільгельмові назустріч і запропонувати йому корону. Спершу Вільгельм поводився стримано, але нахабство його норманів…» Ну, як ти, голубонько? — звернулася вона до Аліси.

— Мокра як хлющ, — журливо відповіла Аліса. — По-моєму, від цього сухого матеріалу я ані трохи не обсихаю.

.

____________________________________________________

Украинский перевод Владимира Панченко (2007):

А вилазити й справді пора було: в калюжі купчився вже цілий натовп усіляких пташок та звірят, що попадали туди. Там були Качур і птах Додо, Папуга Лорі та Орля, і ще всілякі чудернацькі тварини. Аліса попливла вперед, і вся компанія подалася за нею до берега.

Розділ третій
Виборчі Перегони й Довгий Кінець

Компанія, що зібралася на березі, й справді здавалася химерною: пір’я в пташок нашорошилося, шерсть у звірят геть промокла. Усім було вогко, холодно й бридко.

Насамперед, звісно, слід було придумати, як обсушитися: посипались поради — і Аліса вже за кілька хвилин розбалакалася з усіма так по-простому, ніби знала їх усе своє життя. Вона, до речі, довго сперечалася з Папугою Лорі, що врешті набундючився і тільки раз у раз повторював: «Я старший за тебе, і знаю все краще!» Алісі, зрозуміло, схотілося дізнатися — скільки ж йому років? — та Папуга вперто не бажав цього говорити. Що тут іще скажеш?

Аж нарешті Миша — її тут, схоже, шанували найбільше, — вигукнула:
— Ану-бо, сідайте і слухайте мене! Зараз я вас висушу!

Усі посідали кружкома довкола Миші; Аліса нетерпляче дивилася на неї, — вона була певна, що страшенно застудиться, якщо зараз-таки не висохне.

— Кахи! — промовила повагом Миша. — Готові? Ось вам иайсухіша лекція з усіх, що я знаю. Тихше, будь ласка! «Вільгельм Завойовник, із благословення папи, вельми швидко підкорив англосаксів, що потребували проводирів і звикли вже останнім часом до вторгнень і загарбань Едвін та Моркар, графи мерсійський і нортумбрійський…»

— Б-р-р! — буркнув, тремтячи, Лорі.

— Пробачте! — сердито, але ввічливо перервала Миша. — Що ви сказали?

— Я? Нічого! — хутко відповів Лорі.

— То мені почулося, — мовила Миша. — Далі, будь ласка! «…Едвін та Моркар, графи мерсійський і нортумбрійський, присягнули йому на вірність, і навіть Стіґанд, славний архієпископ кентерберійський, знайшов це доречним…»

— Що знайшов? — перепитав Качур.

— Знайшов це, — ще сердитіше пояснила Миша. — Хіба ви не знаєте, що таке це?

— Я добре знаю, що таке це, коли знаходжу щось, — відповів Качур. — Найчастіше це — жаба або черв’як. Мені цікаво: що знайшов архієпископ?

Одначе Миша, нічого на те не сказавши, провадила далі:
— «… знайшов це доречним і разом з Едґаром Етелінґом вирушив назустріч Вільгельмові й запропонував йому корону.

Спочатку Вільгельм поводився досить сумирно, але зухвалість його норманнів…» Ну, як ся маєш, люба? — звернулася вона до Аліси.

— Так само, як і раніше, — відповіла засмучено Аліса. — Анітрохи не висохла!

____________________________________________________

Белорусский перевод Максима Щура (Макс Шчур) (2001):

Быў самы час выпраўляцца ў дарогу, бо ў копанку нападала столькі розных птушак і зьвяркоў, што там стала ўжо не прапіхнуцца. Там былі Гогаль, Дода, Папугай, Арлянё[0211] і яшчэ колькі дзіўных істот. Алеся ўзяла рэй, і кампанія рушыла да берагу.

Разьдзел трэці. Перадвыбарная гонка й гісторыя з сумным канцом

Кампанія, што згрудзілася пры беразе, выглядала вельмі несамавіта: пер’е ў птушак завэзгалася, на зьвярах пазьліпалася поўсьць. З усіх капала, цякло. Усе таўкліся і калаціліся ад холаду.

Першым пытаньнем, ведама, было, каб дзе як абсохнуць. Пачалі радзіцца. І ўжо за колькі хвілін Алеся галёкала са сваімі суседзямі так, як быццам яна ведала іх усё жыцьцё. Яна нават ўступіла ў працяглую спрэчку з Папугайчыкам, які ўрэшце насупіўся і прамовіў:

— Я за цябе старэйшы і мне лепш ведаць!

Алеся не пагаджалася, бо ня ведала, колькі Папугайчыку гадоў. А раз ён рашуча адмаўляўся называць свае гады — няма чаго і спрачацца.

Нарэшце Мыша, якую хіба ўсе тут паважалі, заклікала:

— Сядзьце і паслухайце сюды! Я магу лёгка і проста вас высушыць!

Усе адразу ж абселі Мышу. Алеся ня зводзіла зь яе вачэй, бо ведала: калі толькі не абсохнуць зараз жа пасьля таго, як намокнеш, — абавязкова моцна расхварэешся.

— Кахі-кахі! — паважна адкашлялася Мыша. — Вы гатовыя? Я раскажу вам самую асушальную гісторыю з усіх мне вядомых. Цссссь, будзьце ласкавыя! “Вільгельм Заваёўнік, чыё чало блаславіў пантыфік,[0301] неўзабаве падпарадкаваў сабе англасаксаў, якім бракавала дастойных правадыроў і якія спрадвеку звыкліся раўнадушна ўспрымаць узурпацыю ўлады і захопы чужых уладаньняў. Эдвін, эрл Мэрсіі, і Моркар, эрл Нартумбрыі…”

— Бррррр! — застукаў зубамі Папугайчык.

— Выбачайце, што Вы сказалі? — строга, але падкрэсьлена ветліва запыталася Мыша. — Вы нешта сказалі?

— Я? Ды я і дзюбы не разяваў! — запратэставаў Папугайчык.

— А мне здалося, Вы нешта сказалі, — паўтарыла Мыша. — Дык я працягваю: “Эдвін, эрл Мэрсіі, і Моркар, эрл Нартумбрыі, прысягнулі яму, і нават Стыганд, славуты сваёй любоўю да мілае бацькаўшчыны арцыбіскуп Кентэрбэрыйскі, знайшоў гэта годным…”

— Знайшоў што? — спытаўся Гогаль.

— “Знайшоў гэта…” — адказала Мыша, моцна раззлаваўшыся. — Вы павінны ведаць, што значыць “гэта”.[0302]

— Я якраз-такі выдатна ведаю, што значыць “гэта”! Калі я што знаходжу, — сказаў Гогаль, — дык яно звычайна альбо жабка, альбо чарвяк. А што арцыбіскуп знайшоў?

Мыша пусьціла яго пытаньне між вушамі і не бязь сьпешкі працягвала:

— “…знайшоў гэта годным; разам з Эдгарам Атэлінгам ён выступіў насустрач Вільгельму і прапанаваў яму карону Англіі. Вільгельм напачатку праяўляў стрыманасьць, але нахабства яго нарманаў…” Як Вам цяпер, любачка мая? — працягвала яна, павярнуўшыся да Алесі. — Сохнецца?

— Мокнецца! — сумна адказала Алеся. — Ваша гісторыя мяне зусім ня сушыць.

Заувагі Юрася Пацюпы:

0211 — Там былі Гогаль, Дода, Папугай, Арлянё… — Прыватны жарт. Тут адпаведна маюцца на ўвазе: Робінсан Дакварт, сам Люіс Керал (Чарлз Лютвідж Доджсан), Ларына і Эдыт. Дода, вядомая яшчэ пад назвай дронт звычайны, — птушка з атраду дронтавых, велічынёю з гусь, жыла на Маскарэнскіх выспах, дзе не было драпежнікаў, страціла здольнасьць лётаць. Вынішчаная ў XVII ст. паляваньнем і завезенымі туды свойскімі сьвіньнямі. У ангельскай энцыкляпэдыі артыкул Доджсан ішоў акурат наступным за Дода, а сам Керал, калі заікаўся, вымаўляў сваё імя падобна да гэтага найменьня.

0301 — “Вільгельм Заваёўнік, чыё чало блаславіў пантыфік…” — Цытата з падручніка гісторыі 1862 году Гевіленда Чэмпэла.

0302 — Вы павінны ведаць, што значыць “гэта”. — Для Керала вельмі характэрная іронія над абстракцыямі кшталту “знайшоў гэта годным”. Аднак сэнс іроніі куды глыбейшы: рэч у тым, што “гэта” (у Дэлёза “прывіднае “гэта”) без кантэксту запраўды нічога не абазначае. Невыпадкова Ленін у “Філязофскіх сшытках” назваў “гэта” найабстрактнейшым словам. І ўсё ж яго заўвага занадта пасьпешлівая. У прагматычных кантэкстах “гэта”, нібы палец Кратыла, паказвае на самыя канкрэтныя рэчы (гл. ніжэй: жабка, чарвяк). Яно, як і ўсе займеньнікі, ідэальнае слова, бо без прагматычнае сытуацыі ўсе словы, у той ці іншай ступені, “абстрактныя”, г.зн. замкнёныя самі на сябе, а не на рэчаіснасьць. Прафанацыя абстракцыяў праз гранічную канкрэтыку — тыповы прыклад наміналістычнага “экстрэмізму”, які сягае традыцыяў кінікаў. У беларускай літаратуры падобны прыём можна сустрэць у К. Марашэўскага, дзе чорт ужывае польскі лягічны тэрмін wniosek — “рашэньне, зьмеркаваньне”, а мужык чуе “падвёнзкі”, “дзявочыя зьвёнзкі”, далей чорт ужывае слова “выплывае” ў сэнсе лягічнае высновы, а мужык кажа “кроў з носу плывець”. Урэшце, усе абстрактныя чортавы развагі мужык “фундуе” канкрэтнымі рэчамі: хрэн, часнык, рэдзька, цыбуля і г.д.

____________________________________________________

Белорусский перевод Дениса Мусского (Дзяніс Мускі):

Яны зрабілі гэта ў патрэбны час, бо за імі на бераг паплыў шэраг разнастайных звяроў ды птушкак, якія патрапілі ў ваду. Сярод іх былі Кач, Дадо, Лоры, Арлядзіт і шмат не менш дзівосных істотаў. Аліса плыла наперадзе, а за ёй і ўся астатняя грамада.

Глава ІІІ
Сход ва Уцёках і Доўгая Хвасторыя

На беразе сабралася насамрэч дзівосная талака — птушкі з прамоклым пер’ем, жывёлы са зліпшайся поўсцю, усе былі мокрымі ды злымі.
Найгалоўным пытаннем было, якім чынам абсохнуць. Усе адразу ж пачалі прапанаваць свае варыянты, як гэта зрабіць. І праз колькі часу для Алісы было чымсьці натуральным размаўляць з імі так, нібы яны знаёмыя ўжо шмат год. Яна адразу ж пачала доўгую спрэчку з Лоры, які вычарпаўшы ўсе свае аргументы вымавіў: “Я старэйшы за цябе і ведаю лепш”. Аліса спыталася, колькі таму год, на што Лоры не даў адказу, што вельмі не задаволіла Алісу, але яна вырашыла адчапіцца.
Урэшце ініцыятыву вырашыла ўзяць на сябе Мыш:
“Сядайце і слухайце! ЗАРАЗ я вас хуценька высушу!”
Усе адразу супакоіліся і селі вакол яе. Аліса ўтаропілася ў мышыныя вочы, паколькі была ўпэўненая, што хутка прастудзіцца, калі зараз жа не высыхне.
— Кхм!- пракашлялася Мыш і набрала ў грудзі паветра.- Спадзяюся ўсе гатовыя? Гэта самая сухая гісторыя, якую я ведаю. Прашу цішыні! «Вільгельм Заваявальнік, пры блаславенні Папы, захапіў Ангельшчыну, якой не хапала добрых правадыроў і якая прызвычаілася да адвечных захопаў. Эдвін — граф Мэрсіі і Моркар — граф Нартумбрыі… «
— Брр!- задрыжаў Лоры.
— Прабачце!- змрочна, але ветліва спыталася Мыш.- Вы нешта сказалі?
— Я? Не, анічога! — шпарка адказаў Лоры.
— Я вырашыла, што вы аб чымсь спыталіся,-сказала Мыш.- Я пацягваю: «Эдвін — граф Мэрсіі і Моркар — граф Нартумбрыі, прызналі Яго уладу, і нават Сцігард, патрыятычны арцыбіскуп Кэнтэрберыйскі, знайшоў гэта балазе!»
— Што ГЭТА? — спытаўся Качань.
— Знайшоў ГЭТА…- раздражнённа адказала Мыш.- Ты не ведаеш, што такое “Гэта”?
— Я дастаткова добра ведаю, што такое “Гэта”, калі гэта нейкая ежа,- заявіў Качань,- часцей “Гэта” — жабка ці чарвё. Вось мне і цікава, ШТО знайшоў арцыбіскуп?
Мыш зрабіла выгляд, што не чула апошняга пытання і працягнула:
«… знайшоў гэта балазе, таму пайшоў разам з Эдгарам Атэлінгам да Вільгельма, каб прапанаваць яму карону. Вільгельм спачатку не аднёсся да гэтага сур’ёзна. Але нахабства нарманаў…» Ну што, прасыхаеш па крысе, любінькая?- спыталася яна, павярнуўшыся да Алісы.
— Зусім не,- сумна адказала Аліса,- вашая гісторыя, аніяк на мяне не дзейнічае.

____________________________________________________

***

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ:

***
Мария Мишуровская «Заводные сны доктора Доджсона»:

…доктор Доджсон и сестры Лидделл, шли в Университетский музей. В музее разглядывали птицу Додо, «глупого-доверчивого» нелетающего дронта с острова Маврикий. Птица жила на Земле тысячелетия, пока человек не употребил «глупых» птиц всех подчистую в пищу. Кэрролл представил дронта (вернее, то, что от него осталось, — голову и лапу) торжественно: «Теперь вы увидели кого-то, кого больше нет». Белый Кролик, вечно спешащий по государственным делам, — это Кэрролл, вечно опаздывающий на собрание ученого совета, и птица с острова Маврикий, сообщающая сказочной Алисе, что в сказочном марафоне «победили все! И каждый получит награды!», как известно, тоже он.

 

prim03_dodo4
Рис. И. Эриксон.

 

***
Додо относится к семейству дронтов. Дронты — вымершее семейство птиц отряда голубеобразных.
Острова Маврикий и Реюньон, расположенные в Индийском океане, когда-то были местом обитания дронта, или додо, самой удивительной птицы, нелетающей, имевшей огромный клюв. Но эта птица была истреблена человеком и другими животными.
Дронты были нелетающими птицами величиной с гуся. Предполагается, что взрослая птица весила 20-25 кг (для сравнения: масса индюка — 12-16 кг), в высоту достигала метра. Лапы дронта с четырьмя пальцами напоминали индюшачьи, клюв массивный. В отличие от пингвинов и страусов дронты не умели не только летать, но и хорошо плавать или быстро бегать: на островах не было сухопутных хищников, и бояться было нечего. В результате многовековой эволюции додо и его собратья постепенно утратили крылья, которые превратились в несколько пёрышек, а хвост — в маленький хохолок.
Дронты водились на Маскаренских островах в Индийском океане, поблизости от Мадагаскара. Обитали в лесах, держались отдельными парами. Гнездились на земле, откладывая одно крупное белое яйцо.

prim03_dodo5

Дронт стал символом уничтожения видов в результате неосторожного или варварского вторжения извне в сложившуюся экосистему. Джерсийский трест охраны диких животных, основанный знаменитым натуралистом Джеральдом Дарреллом и концентрирующийся на спасении вымирающих видов, даже избрал дронта своей эмблемой. Он был уничтожен так стремительно, что в английский язык вошел афоризм: as dead as the dodo, то есть «мертв как дронт».
Часть скелета дронта найдена на острове Маврикий группой голландских исследователей в июне 2006 года. Последний полный комплект костей дронта сгорел во время пожара в Оксфордском музее в 1755 году. В распоряжении учёных оказались полная бедренная кость и четыре другие кости лапы (малоберцовая, большеберцовая и др.). В большом количестве раскопаны фрагменты черепа, клювов, позвоночных костей и костей крыльев и пальцев ног.


<<< пред. | СОДЕРЖАНИЕ | след. >>>