«Алиса в Стране Чудес» — 12.1. Алиса опрокинула присяжных

Рубрика «Параллельные переводы Льюиса Кэрролла»

<<< пред. | СОДЕРЖАНИЕ | след. >>>

1865_Tenniel_5F40
Рис. Джона Тенниела.
(больше иллюстраций см. в «Галерее Льюиса Кэрролла»)

 

ОРИГИНАЛ на английском (1865):

Chapter XII: Alice’s Evidence

“Here!” cried Alice, quite forgetting in the flurry of the moment how large she had grown in the last few minutes, and she jumped up in such a hurry that she tipped over the jury-box with the edge of her skirt, upsetting all the jurymen on to the heads of the crowd below, and there they lay sprawling about, reminding her very much of a globe of gold-fish she had accidentally upset the week before.

“Oh, I beg your pardon!” she exclaimed in a tone of great dismay, and began picking them up again as quickly as she could, for the accident of the goldfish kept running in her head, and she had a vague sort of idea that they must be collected at once and put back into the jury-box<109>, or they would die.

“The trial cannot proceed,” said the King in a very grave voice, “until all the jurymen are back in their proper places—all,” he repeated with great emphasis, looking hard at Alice as he said so.

Alice looked at the jury-box, and saw that, in her haste, she had put the Lizard in head downwards, and the poor little thing was waving its tail about in a melancholy way, being quite unable to move. She soon got it out again, and put it right; “not that it signifies much,” she said to herself; “I should think it would be quite as much use in the trial one way up as the other.”

As soon as the jury had a little recovered from the shock of being upset, and their slates and pencils had been found and handed back to them, they set to work very diligently to write out a history of the accident, all except the Lizard, who seemed too much overcome to do anything but sit with its mouth open, gazing up into the roof of the court.

Из примечаний к интерактивной образовательной программе «Мир Алисы» (Изд-во «Комтех», 1997):

109 — jury-box — место для присяжных и заседателей в суде. В книге jury-box — это действительно ящик (box), который Алиса нечаянно опрокидывает.

 

____________________________________________________

Перевод Нины Демуровой (1967, 1978):

Глава XII АЛИСА ДАЕТ ПОКАЗАНИЯ

— Здесь! — крикнула Алиса, забыв в своем волнении, как она выросла за последние несколько минут, и так быстро вскочила со своего места, что задела краем юбки скамью, на которой сидели присяжные, — скамья опрокинулась и все присяжные посыпались вниз, на головы сидящей публики <70>. Там они и лежали, напоминая Алисе рыбок, так же беспомощно лежавших на полу с неделю назад, когда она случайно опрокинула аквариум.

— Простите, пожалуйста! — огорченно вскричала Алиса и принялась торопливо подбирать присяжных; случай с аквариумом не шел у нее из ума, и ей почему-то казалось, что, если не подобрать присяжных как можно скорее и не посадить их обратно на скамью, они непременно погибнут.

— Суд продолжит работу только после того, как все присяжные вернутся на места, — сказал Король строго.
— Я повторяю: все! Все до единого! — произнес он с расстановкой, не сводя глаз с Алисы.

Алиса взглянула на присяжных и обнаружила, что второпях она посадила Ящерку Билля на скамью вверх ногами; бедняга грустно махал хвостом, но перевернуться никак не мог. Она быстро взяла его и посадила, как полагается.
Про себя же она подумала:
— Конечно, это совсем неважно. Что вверх головой, что вниз, пользы от него на суде никакой.

Как только присяжные немного пришли в себя и получили обратно потерянные при падении грифели и доски, они принялись усердно писать историю этого происшествия. Один только Билль сидел неподвижно, широко открыв рот и уставившись в небо: видно, никак не мог опомниться.

Из примечаний М. Гарднера:

70 — В «Алисе для детей» (Nursery Alice) Кэрролл отмечает, что на рисунке Тенниела видны все двенадцать присяжных: лягушка, мышь-соня, крыса, хорек, еж, ящерица, петух, крот, улитка, белка, аистенок, мышонок.

.

____________________________________________________

Адаптированный перевод (без упрощения текста оригинала)
(«Английский с Льюисом Кэрроллом. Алиса в стране чудес»
М.: АСТ, 2009)
Пособие подготовили Ольга Ламонова и Алексей Шипулин
:

Глава XII
Показания Алисы

‘Здесь!’ крикнула Алиса, совершенно позабыв в этот волнующий момент, какой большой она выросла за последние несколько минут, и она подскочила в такой спешке, что задела скамью присяжных краем своей юбки, опрокинув всех присяжных заседателей на головы толпы, /сидевшей/ внизу, где они и остались лежать, растянувшись, весьма напоминая ей об аквариуме с золотыми рыбками, который она случайно опрокинула неделю назад.

‘О, прошу прощения!’ воскликнула она тоном крайнего смятения/испуга, и начала поднимать их снова так быстро, как только могла, потому что случай с золотыми рыбками продолжал вертеться у нее в голове, и у нее было какое-то смутное представление, что их необходимо немедленно собрать и поместить обратно на скамью присяжных, или они умрут.

‘Суд не может продолжаться,’ сказал Король очень торжественным тоном, ‘до тех пор, пока все присяжные заседатели не вернутся на свои надлежащие места — все,’ повторил он, особо /это/ подчеркнув, не сводя глаз с Алисы, пока он это говорил.
Алиса взглянула на скамью и увидела, что в спешке она посадила Ящерку /Билла/ головой вниз, и что бедное маленькое существо грустно размахивает хвостом, совершенно не в состоянии пошевелиться. Вскоре она снова вынула его и посадила его должным образом; ‘не то чтобы это было важно,’ сказала она про себя; ‘мне кажется, что от него совершенно одинаковая польза на суде, /сидит ли он головой вверх или вниз/ <«одним направлением вверх или другим»>.’

Как только заседатели немного пришли в себя от того потрясения, /которое повлекло за собой/ это падение, и /после того, как/ их грифельные доски и карандаши были найдены и снова вручены им, они принялись за работу и стали очень усердно записывать историю этого происшествия, все, за исключением Ящерки /Билла/, который, казалось, был слишком потрясен, чтобы делать что-нибудь еще, кроме как сидеть с открытым ртом, пристально уставившись на крышу <= потолок зала суда>.

____________________________________________________

Анонимный перевод (издание 1879 г.):

Вдруг Соня слышит — резкий голос зовет: „Соня!»
«Я здесь» громко отвечает удивленная Соня, вскакивает на ноги и стремительно бросается вперед.
Забыв про свой огромный рост, она, в попыхах, задела ногой скамью присяжных. Скамья повалилась, и присяжные кувырком полетели во все стороны, карабкаясь и барахтаясь в ужасном смятении.

„Ах, простите, извините… Это я нечаянно!» жалобно завопила Соня и бросилась подбирать присяжных и усаживать их, как попало, по скамьям.

«Нельзя начинать допрос, покуда не будет все в порядке!» строго выговорил Король и значительно взглянул на Соню.

Соня оглянулась на скамью присяжных и видит, что в торопях она сунула бедного Ваську-таракана вверх ногами. Черномазенький лежит на спине и беспомощно болтает ножками в воздухе.
Соня нагнулась, обернула его, осторожно взяла двумя пальцами за спинку, посадила на скамью, а сама думает:

„А вы друзья как ни садитесь,
Все в музыканты не годитесь!»**

И так ей стало смешно, что она едва удержалась, чтобы не расхохотаться вслух.

Лишь только присяжные насколько пришли в себя, они отыскали доски и грифеля и снова принялись усердно писать свои имена. Один Васька не писал, а сидел, как одурелый. Соня стояла так близко к ним, что могла заглядывать им в доски и видела, что они все исписаны одними именами.
Соня не выдержала и захихикала.

Прим. автора проекта — С. Курия:

** — Строчки из басни И. Крылова «Квартет».

____________________________________________________

Перевод Александры Рождественской (1908-1909):

 XII.
Показание Алисы

— Здесь! — крикнула Алиса и совсем забыв, какой большой она выросла с тех пор, как пришла сюда, она торопливо вскочила с места, при чем задела за скамью присяжных. Скамья опрокинулась, и присяжные упали на головы сидящей внизу публике.
Неделю тому назад Алиса нечаянно опрокинула аквариум с золотыми рыбками и барахтавшиеся на полу присяжные живо напомнили ей этих рыбок.

— Извините, пожалуйста! — с испугом воскликнула она и начала торопливо поднимать присяжных. Ей казалось, что как умирают рыбки, если их долго не опустить в воду, так умрут и присяжные, если она не посадит их как можно скорее на скамью.

— Допрос свидетелей, — сказал король, — не может начаться до тех пор, пока присяжные не будут сидеть на своих местах, — все и как следует, — с ударением прибавил он, строго взглянув на Алису.

Она посмотрела на скамью присяжных. Оказалось, что второпях она поставила бедного маленького Билля — ящерицу головой вниз. Он никак не мог перевернуться и грустно помахивал хвостиком. Алиса схватила его и поскорее перевернула.

Когда присяжные немножко опомнились после своего падения и им дали их аспидные доски и грифеля, они принялись усердно записывать только что случившееся с ними неприятное происшествие. Один лишь Билль все еще никак не мог придти в себя и, разинув рот, глядел в потолок.

____________________________________________________

Перевод Allegro (Поликсена Сергеевна Соловьёва) (1909):

ГЛАВА ХII.
Показание Алисы.

— Здесь! — крикнула Алиса, совсем забыв среди всеобщего шума и суматохи, какой большой она выросла за последние несколько минут, и, вскочив с такой поспешностью, что опрокинула скамью присяжных краем своего передника. Все присяжные кувырнулись на головы сидевших внизу, лежали в растяжку и барахтались, очень напоминая Алисе золотых рыбок, банку с которыми она опрокинула неделю тому назад.

— Ах, простите, пожалуйста! — воскликнула она в сильном смущении и стала, как можно скорее, подбирать их: случай с золотыми рыбками не выходил у нее из головы, и у неё явилось смутное представление, что их необходимо поскорей собрать и посадить назад на скамью присяжных, иначе они умрут.

— Судебное разбирательство не может продолжаться, — произнес с серьезным видом Король, — до тех пор, пока все присяжные не будут водворены на свои прежние места… все, — повторил он, делая ударение на последнем слове и при этом строго глядя на Алису.

Алиса оглянулась на скамью присяжных и увидала, что, второпях, она посадила ящерицу вниз головою, и несчастное маленькое существо тоскливо повиливало хвостиком, не имея возможности двигаться. Алиса подняла его и посадила, как следует.

„Хотя это не имеет особенного значения», подумала она, „мне кажется, что эта ящерица равно бесполезна для суда, как в том, так и в другом положении“.

Как только присяжные немного оправились от своего неожиданного кувырканья, и доски их и грифеля были найдены и вручены им, они очень ревностно принялись за работу, составляя протокол несчастного случая, которому только что подверглись.

Одна только ящерица была слишком потрясена, чтобы что-нибудь делать, и сидела, разинув рот и глядя на потолок зала суда.

____________________________________________________

Перевод М. П. Чехова (предположительно) (1913):

  — Здесь! — крикнула в ответ Алиса и быстро вскочила с места, чтобы выйти на средину суда.
Но она позабыла, что выросла уже большая, и, зацепившись платьем за скамью присяжных заседателей, опрокинула её. Все присяжные упали на головы сидящей внизу публике. Алиса вспомнила, как неделю тому назад она нечаянно опрокинула дома аквариум с золотыми рыбками и как они забарахтались на полу. Присяжные живо напомнили ей этих рыбок.
— Ах, виновата! — с огорчением воскликнула она и, нагнувшись, стала сгребать присяжных горстями и рассаживать их на прежние места.
Они рассаживались, кто как мог.
— Господа присяжные, — раздался вдруг голос Червонного короля. — Потрудитесь поскорее занять ваши места!
— Я не могу!.. — послышался вдруг чей-то жалобный голос. — Мне больно!
Алиса посмотрела на скамью присяжных и заметила, что второпях она поставила одного из них, именно маленького Биля, вверх ногами. Он беспомощно изгибался вправо и влево, не мог перевернуться и смешно помахивал хвостом. Она схватила Биля за хвост и перевернула его головой вверх.

____________________________________________________

Перевод Владимира Набокова (1923):

Глава 12. ПОКАЗАНИЕ АНИ

— Я здесь! — крикнула  Аня  и,  совершенно  забыв  в  своем волнении о том, какая  она  стала  большая  за  эти  несколько минут, она вскочила так поспешно, что смахнула юбкой  скамейку с присяжными, которые покатились кувырком вниз, прямо в толпу, и там, на полу, стали извиваться, что напомнило Ане стеклянный сосуд с золотыми рыбками, опрокинутый  ею  как-то  на  прошлой неделе.

— Ах,  простите  меня,  —  воскликнула  она   с   искренним огорчением и стала подбирать маленьких присяжников, очень  при этом торопясь, так как у нее в голове мелькало воспоминанье  о случае с золотыми рыбками. И теперь ей  смутно  казалось,  что если не посадить обратно на скамеечку всех этих  вздрагивающих существ, то они непременно умрут.

— Суд не может продолжаться, — сказал Король проникновенным голосом, — пока все присяжные не будут на своих местах. Все, — повторил он и значительно взглянул на Аню.

Аня посмотрела на скамейку присяжников и увидела,  что  она впопыхах  втиснула  Яшу-Ящерицу  вниз   головой   между   двух Апрельских Уточек, и бедное маленькое существо только  грустно поводило хвостиком, сознавая свою беспомощность.
Аня поспешила его вытащить и посадить правильно. «Впрочем, это имеет мало значения, — сказала она про себя. — Так  ли он торчит, или иначе — все равно особой пользы он не приносит».

Как только присяжники немного успокоились после  пережитого волненья, и как только их доски и  карандаши  были  найдены  и поданы им, они  принялись  очень  усердно  записывать  историю несчастья  —  все,  кроме  Яши,  который,  казалось,   слишком потрясен, чтобы  что-либо  делать,  и  мог  только  глядеть  в потолок, неподвижно разинув рот.

.

____________________________________________________

Перевод А. Д’Актиля (Анатолия Френкеля) (1923):

ГЛАВА XII.
Алиса — свидетельница.

— Здесь!— вскричала Алиса, забыв впопыхах, как она сильно выросла за последние минуты.
Она так поспешно вскочила на ноги, что подолом, юбки перевернула скамью присяжных. Несчастные заседатели свалились на головы находившейся внизу публики и беспомощно ползали по полу, напоминая Алисе рыбок из опрокинутого ею на днях аквариума.

— Ах, извините!— воскликнула она, страшно смутившись, и стала поднимать их возможно скорее. Случай с аквариумом припомнился ей так живо, что Алисе показалось, что если не положить их немедленно на место, они погибнут.

— Суд не может продолжаться,— сказал Король, чрезвычайно сурово,— пока все присяжные не будут водворены на надлежащие места — все!— добавил он с ударением, строго глядя на Алису.

Алиса взглянула на скамью подсудимых и увидела, что второпях она поставила Яшу вверх ногами и несчастная ящерица, не умея перевернуться, беспомощно и печально помахивала хвостиком,
Она сразу же извлекла ее и водворила на место головой вверх,
— Впрочем,— подумала она,— это не имеет ровно никакого значения. Ее присутствие одинаково не нужно суду, в каком бы положении она ни находилась.

Как только присяжные оправились от несчастного случая, а их доски и грифели были разысканы и вручены по принадлежности, они стали старательно и подробно записывать все происшедшее.
Исключением была только злосчастная ящерица, которая казалось слишком потрясенной, чтобы делать что-либо. Она продолжала сидеть, раскрыв рот, и, глядеть, не мигая, на потолок.

____________________________________________________

Перевод Александра Оленича-Гнененко (1940):

Глава 12
ПОКАЗАНИЯ АЛИСЫ

— Здесь! — крикнула Алиса, от волнения забыв в этот момент, как сильно она уже выросла. Она вскочила так стремительно, что краем своей юбки задела скамью присяжных и уронила её. Все присяжные заседатели свалились на головы публики, находившейся внизу, и барахтались на полу, очень напоминая ей аквариум с золотыми рыбками, который она случайно опрокинула неделю тому назад.

— О, прошу прощенья! — воскликнула она, ужасно смутившись, и принялась поднимать заседателей с наивозможной быстротой, так как ей очень живо припомнился случай с золотыми рыбками, и у неё сохранилось смутное представление о том, что их надо немедленно подобрать и посадить на скамью присяжных, иначе они умрут.

— Суд не может продолжаться, — сказал Король очень торжественно, — до тех пор, пока все присяжные заседатели не вернутся на свои места — все! — закончил он с сильным ударением, сурово глядя на Алису.

Алиса посмотрела на скамью присяжных и увидела, что второпях она поставила Ящерицу вниз головой, и бедное маленькое существо помахивало хвостом туда и сюда самым меланхолическим образом, не имея никакой возможности перевернуться. Алиса тотчас же вытащила Ящерицу и снова поставила, на этот раз правильно.
«Впрочем, это ничего не значит, — сказала она себе. — Я смею думать, что, будь она вверх или вниз ногами, пользы для суда одинаково мало».

Как только грифельные доски и грифели были разысканы и возвращены кому следует, и присяжные заседатели немного пришли в себя от потрясения, вызванного недавней катастрофой, они усердно принялись записывать историю происшествия. Исключение составляла Ящерица, которая, по-видимому, была настолько ошеломлена случившимся, что ничего не могла делать и только сидела с открытым ртом, уставившись в потолок судебного зала.

____________________________________________________

Перевод Бориса Заходера (1972):

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ, в которой Алиса свидетельствует

— Я-а! — крикнула Алиса и вскочила с места.
Второпях она совершенно забыла, как сильно за последнее время выросла, и, вскакивая, зацепила краем юбки скамью присяжных. Скамейка опрокинулась, и все присяжные полетели вверх тормашками на головы публики. Они беспомощно бились на полу, и Алиса вдруг живо вспомнила, как бились на полу золотые рыбки из аквариума, который она нечаянно опрокинула несколько дней назад.

— Ох, простите, пожалуйста! — с искренним огорчением крикнула она, поспешно усаживая присяжных на места. Алиса безумно торопилась, так как случай с золотыми рыбками не шел у нее из головы и ей почему-то казалось, что если присяжных не посадить на место как можно скорее, то они тоже могут погибнуть.

— Судоговорение не может продолжаться, — сказал Король строго, — пока все присяжные не будут, как подобает, водворены на место. ВСЕ! — повторил он, сурово глядя на Алису.

Алиса оглянулась на скамью присяжных и обнаружила, что впопыхах она так и сунула Тритона Билля на скамью вверх тормашками, и бедняга, не в силах перевернуться, только меланхолически помахивал хвостиком. Она поскорее схватила его и посадила как следует, хотя и подумала про себя:
«Какое это имеет значение? По-моему, что так, что так — пользы тут от него столько же!»

И действительно, когда все присяжные пришли в себя и, получив обратно свои письменные принадлежности, принялись деловито писать отчет о недавнем происшествии, бедняга Билль продолжал сидеть без движения, разинув рот и глядя в потолок.

____________________________________________________

Перевод Александра Щербакова (1977):

Глава двенадцатая
АЛИСИНЫ УЛИКИ

— Здесь! — крикнула Алиса и стремительно вскочила. Ошеломленная, она совсем позабыла, насколько выросла за последние минуты. Одного прикосновения краешка ее платья оказалось достаточно, чтобы скамья присяжных перевернулась, а все заседатели рухнули на головы публики и забарахтались, совсем как золотые рыбки из аквариума, который она нечаянно опрокинула неделю тому назад.

— Ой, простите! — воскликнула она огорченно, торопясь как можно быстрее поднять присяжных. Случай с золотыми рыбками не выходил у нее из головы, и ей почему-то представлялось, что заседателей надо немедленно посадить на место, а не то они могут умереть.

— Процесс не может продолжаться, — веско сказал Король, — пока все присяжные не займут подобающего им положения. Подобающего, — подчеркнул он, сурово глядя на Алису.

Алиса взглянула на скамью и увидела, что второпях ткнула Ящерицу Билли вниз головой и бедняжка, не в силах перевернуться, беспомощно вертит хвостом.
Она поспешно схватила его и посадила как следует. «И вовсе не так уж это важно, — подумала она. — По-моему, что так от него мало толку, что эдак».

Как только коллегия немного пришла в себя после падения, а грифели и доски были найдены и снова вручены по принадлежности, все присяжные усердно принялись за работу и записали происшедшее. Все, за исключением Ящерицы Билли,- тот, видимо, так был потрясен случившимся, что сидел, раскрыв рот и уставясь в потолок.

____________________________________________________

Перевод Владимира Орла (1988):

Глава двенадцатая
Слово — Алисе!

— Здесь! — ответила Алиса.
Позабыв, как она выросла за последние несколько минут, Алиса вскочила, споткнулась о скамью, на которой сидели присяжные, и они повалились прямо в зал.

— Извините меня, пожалуйста! — в отчаянии воскликнула Алиса.
Присяжные барахтались на полу. Они немного напоминали золотых рыбок, трепыхающихся у перевернутого аквариума. Алиса тоже заметила это сходство, наклонилась и принялась судорожно подбирать присяжных и усаживать их обратно на скамейку, словно боялась, как бы они и впрямь не задохнулись.

—  Объявляю перерыв, — сурово  сказал  Король. — До тех пор, пока все присяжные не сядут на свои места. Повторяю, все.
Затем Король внушительно посмотрел на Алису.

Алиса глянула на присяжных и увидела, что впопыхах посадила ящерку Билла вверх ногами. Билл никак не мог перевернуться и только грустно помахивал зеленым хвостом. Алиса посадила его как следует. «Только это ему все равно,- подумала она. — Что вниз головой, что вверх головой — толку от него мало».

Наконец присяжные пришли в себя и снова взялись за грифельные доски. Все они (кроме Билла) писали об одном и том же: как и по какой причине перевернулась скамья. Один Билл ничего не писал, он так переволновался, что просто сидел с открытым ртом и глядел в потолок.

____________________________________________________

Перевод Леонида Яхнина (1991):

Глава двенадцатая
Алисин сон

— Я! — откликнулась Алиса и в смятении резко вскочила с места.
Она забыла, что уже изрядно выросла, и длинной неуклюжей ногой задела скамейку Присяжных. Скамейка перевернулась, и все Присяжные — лягушка, крыса, хорек, еж, ящерка, петух, крот, улитка, белка, аистенок, мышь, только Сони среди них уже не было, — попадали на пол.
На прошлой неделе Алиса точно так же опрокинула дома аквариум с золотыми рыбками. И зверюшки, которые сейчас барахтались и бились у нее в ногах, напомнили беспомощных рыбок.

— Ой, простите меня, пожалуйста! — воскликнула Алиса и кинулась помогать бедным Присяжным подняться.
Вскоре все они сидели на своих местах.

Но Король строго взглянул на Алису и отчеканил:
— Суд не может начать работу, пока все Присяжные не сядут, как положено!

Алиса глянула на скамью Присяжных и увидела, что ящерка Билл не сидит, как положено, а положен на спину. Как же она не заметила сразу? Она помогла бедняжке Биллу принять нормальное положение.
«Впрочем, — подумала Алиса, — в любом положении от него положительно никакого толку».

И верно. Все Присяжные как заведенные принялись писать что-то на грифельных досках, а ящерка Билл продолжал сидеть, выпучив глаза и открыв рот.

____________________________________________________

Перевод Бориса Балтера (1997):

12. Свидетельница Алиса

«Здесь!» — воскликнула Алиса и вскочила, забыв в спешке, как она выросла за последние минуты. Краем юбки она задела скамью присяжных и вывалила их на головы сидевшим внизу. Так они там и лежали, растопырясь и очень напоминая ей аквариумных рыбок, которых она вот так же нечаянно выплеснула неделю назад.

«Ох, ПРОСТИТЕ!» — воскликнула она в страшном огорчении и стала подбирать их. Она торопилась как могла, потому что помнила про случай с рыбками и почему-то смутно чувствовала, что присяжных тоже надо поскорее водворить на место их обитания — скамью — а то они умрут.

«Суд не может продолжаться, — произнес король очень значительным голосом, — пока все присяжные не окажутся на своих местах… ВСЕ», — подчеркнул он, в упор уставясь на Алису.

Алиса посмотрела на скамью присяжных и увидела, что в спешке она посадила Ящера Билля вверх ногами, и он только меланхолично водит хвостом, а двигаться не может. Она вынула его и посадила правильно, хотя, как она сказала про себя, «это ничего не значит — толку от него в суде что так, что эдак немного».

Когда присяжные немного оправились от шока, нашли свои доски и перья или взяли их у других, они стали прилежно записывать хронику этого происшествия — все, кроме Ящера Билля, на долю которого сегодня пришлось уж СЛИШКОМ много переживаний, так что он мог только сидеть с широко открытым ртом и глазеть прямо вверх — на потолок.

____________________________________________________

Перевод Андрея Кононенко (под ред. С.С.Заикиной) (1998-2000):

Глава 12:
ПОКАЗАНИЯ АЛИСЫ

«Здесь!» — откликнулась Алиса. Совершенно забыв от волнения, какой большой она стала за последние несколько минут, она вскочила так резко, что краем юбки опрокинула скамью присяжных. Присяжные заседатели кубарем полетели в толпу и там беспомощно забарахтались на полу. Это напомнило Алисе круглый аквариум с золотыми рыбками, опрокинутый ею неделей раньше.

«Ох, простите!» — испуганно воскликнула она и принялась собирать присяжных, торопясь изо всех сил. Случай с аквариумом не выходил у нее из головы, и сейчас ее преследовала какая-то навязчивая мысль, что если она не соберет присяжных и не посадит обратно на скамью, то все они погибнут.

«Процесс не может продолжаться», — очень серьезно заявил Король, — «пока все присяжные заседатели не займут своих законных мест». И, сурово глядя на Алису, он повторил с особым ударением: «ВСЕ!»

Алиса обеспокоено окинула взглядом скамью присяжных и заметила, что в спешке втиснула между ними Лисенка вверх ногами. Бедняга, будучи не в состоянии даже пошевелиться, лишь грустно помахивал хвостом. Она поспешила исправить свою ошибку, подумав при этом: «Так он сидит или иначе, суду большой пользы от него нет».

Как только присяжные немного оправились от неожиданности, и планшеты с карандашами были найдены и вручены им, они тут же принялись весьма усердно описывать произошедшее. И только Лисенок Ли, который, похоже, был слишком потрясен, чтобы что-то делать, сидел с раскрытым ртом, уставившись в потолок.

____________________________________________________

Перевод Юрия Нестеренко:

ГЛАВА XII. ПОКАЗАНИЯ АЛИСЫ

— Здесь! — крикнула Алиса, совершенно забыв от волнения, как она выросла за последние несколько минут, и вскочила столь поспешно, что опрокинула краем юбки скамью присяжных, так что те посыпались на головы толпы внизу и так и остались лежать вокруг, весьма напоминая золотых рыбок из аквариума, который она нечаянно опрокинула неделю назад.

— Ой, простите, пожалуйста! — воскликнула она в ужасном смущении и принялась торопливо подбирать их, поскольку в голове у нее все стоял тот случай с рыбками, и ей смутно чудилось, что присяжных надо собрать и посадить обратно на скамью как можно быстрее, или они умрут.

— Процесс не может продолжаться, — веско изрек Король, — пока все присяжные не будут на надлежащих местах — все, — повторил он, подчеркивая последнее слово и сурово глядя на Алису.

Алиса взглянула на скамью и увидела, что в спешке сунула Ящерицу Билла вверх ногами, так что бедняга лишь меланхолично помахивал хвостом, не имея возможности двигаться. Она быстро вытащила его и посадила правильно; «впрочем, это не так уж важно, — сказала она себе, — пожалуй, что так, что этак — пользы для суда от него одинаково».

Как только присяжные более-менее оправились от потрясения, вызванного падением, а их доски и карандаши были найдены и вручены им, они тут же приступили к работе, с великим усердием записывая историю происшествия — все, кроме Ящерицы Билла, который, как видно, все никак не мог прийти в себя и лишь сидел с открытым ртом, уставясь в потолок.

____________________________________________________

Перевод Николая Старилова:

ГЛАВА XII:  Показания Алисы.

— Здесь! — крикнула Алиса, совершенно забыв от волнения какой огромной она стала за последние несколько минут и встала так  резко, что накрыла юбкой всю скамью присяжных и сбросила самих присяжных на головы сидевших вокруг. То, как они барахтались, очень живо напомнило Алисе как неделю назад она опрокинула аквариум с золотыми рыбками.

— Ах, простите меня, пожалуйста! — воскликнула она в тревоге и стала быстро поднимать их, так как происшествие с золотыми рыбками не выходило у нее из головы. И она почему-то вообразила,  что надо немедленно водворить присяжных назад на скамью, иначе они уснут.

— Процесс не может быть продолжен, — веско сказал Король. — До тех пор  пока все присяжные не займут подобающее им положение, — добавил он весьма выразительно глядя на Алису.

Алиса посмотрела на скамью присяжных и увидела, что в спешке она усадила ящерку Билла вниз головой и бедняга  уныло машет хвостиком во все стороны, не в силах двинуться с места. Она быстро перевела его в правильную позицию.
— Вряд ли это так уж сильно повлияло бы на ход процесса, — подумала она про себя. — По-моему, от него в любом положении мало толку.

Как только жюри слегка оправилось от шока, вызванного опрокидыванием его стройных рядов и были найдены и вручены им их грифельные доски и карандаши, они тут же принялись заносить на скрижали  происшедший с ними инцидент. Все, кроме ящерки, который похоже не мог  уже делать ничего больше как только сидеть с открытым ртом, уставившись в потолок зала суда.

 

____________________________________________________

Пересказ Александра Флори (1992, 2003):

ГЛАВА 12. АЛИСА ОТВЕЧАЕТ ПЕРЕД СУДОМ

— Я! — откликнулась она, от волнения даже забыв о своем росте. Алиса вскочила так стремительно, что задела подолом и опрокинула скамью присяжных. Те свалились прямо на головы зрителей.
Видя отчаянные попытки присяжных подняться, Алиса вспомнила рыбок из опрокинутого ею на днях аквариума.
Извинившись, она поспешно стала собирать присяжных, боясь, что они задохнуться — как рыбки.

— Судебная процедурия возобновится только после возвращения присяжных на место, — объявил Король. — Всех до одного.
И выразительно взглянул на Алису.

Та посмотрела на скамью присяжных — и ахнула, увидя, что посадила Трифона вниз головой. Сам он, как ни старался, перевернуться не мог. Алиса, бросившись к нему, все же подумала: «А зачем ему вообще тут сидеть — хоть вверх головой, хоть вниз?».

Едва присяжные успокоились, они записали свое приключение. Один Трифон не мог опомниться и сидел с разинутым ртом.

____________________________________________________

Перевод Михаила Блехмана (2005):

Глава 12. Алиска даёт показания

Здесь! — крикнула Алиска и вскочила с места, совсем позабыв, какая она теперь большая.
Краем платья она задела скамью присяжных, та перевернулась, и бедные присяжные кубарем полетели на зрителей. Как тут Алиске было не вспомнить аквариум с рыбками, который она прошлой неделе опрокинула!..

— Ой, простите, пожалуйста! — испуганно воскликнула она и бросилась поднимать зверушек, растянувшихся на полу.
Она и рыбок тогда собирала так же точно, ведь если кто-то откуда-то выпал, его надо побыстрее бросить обратно, не то он задохнётся.

— Мы не сможем продолжать заседание, — строго произнёс Король, — пока все присяжные не займут свои места. Повторяю: все! — ещё строже произнёс он и сурово посмотрел на Алису.

Тут Алиска увидела, что в спешке усадила ящерку Билли вверх тормашками. Бедняга печально покручивал хвостиком, не в силах перевернуться. Алиска усадила его как следует, хотя и подумала про себя:
«Вообще-то проку от него вниз тормашками не больше, чем вверх тормашками».

Как только присяжные немного пришли в себя от пережитого потрясения и получили обратно свои дощечки и грифели, они принялись старательно записывать всё, что с ними приключилось. Не писал только Билли: новое происшествие так подействовало на него, что он просто раскрыл рот и уставился в потолок.

____________________________________________________

Перевод Сергея Махова (2008):

ГЛАВА 12
Показанья Алис

— Здесь! — воскликнула Алис; совсем забыв сгоряча, сколь большой вымахала за последние несколько минут, вскочила так поспешно, что краем юбки зацепила скамью присяжных да смахнула все двенадцать созданий на зрителей внизу, и они лежали теперь, трепыхаясь, по всему полу, весьма сильно напоминая золотых рыбок из опрокину той ею случайно на прошлой неделе круглой стеклянной банки.

— Ой. простите! — весьма испугавшись, она начала по-быстрому их подбирать, ибо в извилинах крутились случай с золотыми рыбками
да смутное представленье, дескать тутошних тоже надо сразу водрузить обратно на скамью, не то погибнут.

— Разбирательство нельзя продолжать. — очень строго предупреждает Король. — пока все присяжные не сядут надлежащим образом… все, — повторил он со значительным нажимом, сурово глядя на Алис.

Посмотрев на скамью заседателей, та видит: в спешке усадила хамелеошу кверх тормашками, и бедняжка грустно крутит хвостиком, а перевернуться не в силах. Она сразу его взяла да посадила правильно, «хотя особой разницы нету», думает, «по-моему, толку от него в суде одинаково, что так, что эдак».

Едва присяжные чуток оклемались от потрясенья с выпаденьем, и им вернули разлетевшиеся грифельные досочки да карандаши, они весьма прилежно начали описывать своё приключение — все, кроме хамелеончика. выглядевшего слишком измождённым, дабы чем-либо заниматься,  кроме как сидеть с отвисшей челюстью, уставившись в потолок.

____________________________________________________

Перевод Алексея Притуляка (2012-2013):

XII. Показания Алисы

— Здесь! — крикнула Алиса, от волнения совершенно забыв, какой большой она стала за последние несколько минут. Она с такой поспешностью поднялась, что подолом юбки зацепила и опрокинула скамью присяжных, сбросив с неё всех заседателей прямо на головы стоящих внизу, и теперь бедные присяжные лежали, растянувшись вокруг и очень напоминая своим видом золотых рыбок из аквариума, который Алиса случайно уронила на прошлой неделе.

— Ой, прошу прощения! — воскликнула она испуганно и принялась поспешно собирать заседателей, поскольку происшествие с золотыми рыбками отчётливо всплыло перед глазами, и у неё появилась смутная идея, что она должна как можно быстрее собрать присяжных и вернуть их обратно на скамью, иначе они умрут.

— Суд не может продолжаться, — сказал Король важным голосом, — пока все присяжные не займут свои места. Все! — подчеркнул он, поглядывая на Алису.

Алиса посмотрела на скамью и увидела, что в спешке положила Ящерку головой вниз, и теперь бедное маленькое создание меланхолично помахивало хвостом, совершенно не способное сдвинуться с места. Алиса быстро подняла его и посадила правильно. «Впрочем, — подумала она, — пользы суду от него одинаково мало, что в таком положении, что в этаком».

После того, как присяжные немного оправились от шока, а их доски и карандаши были найдены и возвращены владельцам, они тут же приступили к работе. Они принялись записывать историю недавнего происшествия, все, исключая Ящерку, который выглядел совершенно потерянным и неспособным делать что-нибудь — он только сидел с открытым ртом, уставясь в потолок.

____________________________________________________

Перевод Сергея Семёнова (2016):

XII. СВИДЕТЕЛЬСТВО АЛИСЫ

«Здесь!» — выкрикнула Алиса, в этот момент совершенно забыв, как она выросла за последние несколько минут: выпрыгнув в спешке, она краем юбки зацепила за ящик с присяжными и опрокинула их всех прямо на головы народа внизу, и они расползлись, здорово напомнив ей тот аквариум с золотыми рыбками, что она опрокинула на прошлой неделе.

«О, пожалуйста, извините!» — воскликнула она, очень испугавшись, и стала собирать их, как можно скорее, потому что в голове у неё пронёсся случай с золотыми рыбками, и осталась смутная мысль, что если их тотчас не собрать и не поместить опять в ящик, они все погибнут.

«Процесс не может продолжаться», — заговорил Король замогильным голосом, — «пока все присяжные не будут возвращены на должные места. Все!» — повторил он с особенным ударением, вперяя в Алису тяжёлый взор.

Алиса взглянула на ящик с присяжными и  увидела, что в спешке она посадила ящерку головой вниз, и бедняжка меланхолически помахивает хвостом, не будучи в состоянии выпростаться. Она тут же вынула его и посадила правильно. «Да особенно и не важно», — заметила она про себя, — «так он сидит или иначе — мне кажется, роли не играет».

Как только присяжные чуточку отошли от шока при падении, и были подобраны и возвращены им все грифельные доски с карандашами, они тотчас принялись строчить — все, за исключением Ящерки, который выглядел слишком опешившим и сидел, широко открыв рот и пристально глядя в потолок.

 

____________________________________________________

Украинский перевод Галины Бушиной (1960):

Розділ XІІ
СВІДЧЕННЯ АЛІСИ

— Тут! — крикнула Аліса, зовсім забувши за метушнею, як вона виросла за останні кілька хвилин. Вона скочила на ноги так рвучко, що краєм спіднички зачепила лаву присяжних і перекинула всіх присяжних на голови присутніх. Вони борсалися на підлозі, нагадуючи їй акваріум з золотими рибками, який вона випадково перекинула тиждень тому.

— Ой, будь ласка, пробачте! — вигукнула вона страшенно переляканим голосом і почала швиденько збирати їх. Випадок з золотими рибками не виходив у неї з голови, тому вона чомусь була певна, що засідателів треба негайно зібрати і посадити на місця, інакше вони загинуть.

— Суд не може продовжуватися, — урочисто заявив Король, — доки всі присяжні не будуть на своїх місцях. Всі, — повторив він з особливим наголосом, суворо дивлячись на Алісу.

Аліса подивилася на лаву присяжних і помітила, що спохвату посадила Яшура головою вниз. Бідолашне маленьке створіння, неспроможне рухатися, лише сумно махало хвостиком. Вона швиденько витягла його і посадила як слід.

— Хоч це не має ніякого значення, — сказала вона про себе. — На мою думку, судові від нього однаковісінька користь, як його не посади.
Коли присяжні засідателі трошки очунялися від переляку після падіння і грифельні дощечки були знайдені і повернуті їм, всі вони дуже старанно взялися записувати історію нещасливого випадку, всі, крім Ящура. Він, здавалося, був такий пригнічений, що міг лише сидіти, роззявивши рота, і розглядати стелю.

____________________________________________________

Украинский перевод Валентина Корниенко (2001):

Розділ дванадцятий
Свідчить Аліса

— Я тут! — гукнула Аліса і, геть забувши, як вона виросла за останні кілька хвилин, підхопилася так рвучко, що подолом спідниці змела з лави всіх присяжних просто на голови публіці. Бідолахи заборсалися на підлозі, наче золоті рибки з акваріума, якого вона перекинула ненароком на минулому тижні.

— Ой, даруйте — зойкнула перестрашена Аліса й кинулася гарячкове їх підбирати.
Їй і досі не йшов з голови випадок із золотими рибками, і чомусь здавалося, що коли присяжних негайно не позбирати й не посадовити назад, вони неодмінно повмирають.

— Суд не продовжить роботи, — оголосив Король замогильним голосом, — доки всі присяжні не будуть на своїх місцях.
— Усі! — повторив він з притиском і блимнув спідлоба на Алісу.

Аліса глянула на лаву й побачила, що зопалу посадовила Ящура Крутихвоста догори ногами, і тепер бідолаха тільки скорботно помахував хвостиком, неспроможний перевернутися.
Вона мерщій вихопила його звідти й посадовила як слід. «А втім, це йому мало допоможе, — сказала вона подумки. — Вниз головою чи вгору — користь однакова».

Тільки-но присяжні трохи очуняли й повіднаходили свої таблички та пера, вони заходилися завзято писати історію цього нещасливого випадку — всі, окрім Ящура, який, видно, був надто ошелешений, аби щось робити. Він тільки сидів, роззявивши рота і вп’явши очі у стелю.

.

____________________________________________________

Белорусский перевод Максима Щура (Макс Шчур) (2001):

Разьдзел дванаццаты. Алесіна сьведчаньне

— Тут! — азвалася Алеся, ад нечаканасьці забыўшыся, наколькі яна вырасла за апошнія колькі хвілін, так што, падскочыўшы, зачапіла падолкам спадніцы лаву прысяжных ды вывернула гэтую жыўнасьць на галовы публікі. Пападаўшы, засядацелі так і засталіся ляжаць на падлозе, хто раскірначыўшыся, хто распластаўшыся. Яны нагадвалі Алесі залатых рыбак з акварыюму, які яна перакуліла выпадкам тыдзень таму.

— Ах, прашу прабачэньня! — жахнулася Алеся і кінулася зьбіраць іх як мага хутчэй.

Залатыя рыбкі стаялі ў яе перад вачыма, і ёй здавалася, што, калі зараз жа не падняць іх усіх і не вярнуць за лаву прысяжных, яны перамруць.

— Суд ня можа ісьці, — сурова сказаў Кароль, — пакуль усе прысяжныя ня зоймуць свае законныя месцы. — Усе, — паўтарыў ён з націскам, строга ўзіраючыся на Алесю.

Тая зірнула на лаву і ўбачыла, што сьпехам утыркнула Піліпку дагары нагамі. Нябога адно мэлянхалічна матляў угары хвастом, ня могучы варухнуць тулавам. Алеся вомірг схапіла яго і перавярнула як трэба. “Зрэшты, вялікай розьніцы няма, — падумалася ёй, — ці ён так сядзіць, ці гэтак — суду ад яго адзін толк”.

І толькі прысяжныя паачуньвалі крыху ды вярнулі свае грыфэлі з дошчачкамі, як усе зь вялікай адказнасьцю ўзяліся апісваць здарэньне. Усе, апрача Піліпкі, — той ужо канчаткова перастаў што-небудзь разумець і толькі сядзеў, разявіўшыся ды ўтаропіўшыся ў столь.

____________________________________________________

Белорусский перевод Дениса Мусского (Дзяніс Мускі):

Глава XII
Аліса — сведка

— Тут!- крыкнула Аліса, якая ў мітусне забылася, наколькі яна вырасла за апошні час і ўскочыла настолькі шпарка, што перакуліла краем сваёй спадніцы лаўку з прысяжнымі, якія адразу ж пападалі на галовы ніжэй седзячых, і крыху нагадвалі тых рыбак з акварыуму, які Аліса перакуліла на мінулым тыдні.
— Людцы!.. Прабачце, калі ласка!- усклікнула яна ў моцным непакоі і прынялася збіраць іх і саджаць на месцы, як мага хучшэй, нібы яны ў самрэч акварыумныя рыбкі, і іх трэба тэрмінова вярнуць на месцы, каб уратаваць ім жыццё.
— Суд не павінен працягвацца,- даволі сур’ёзным голасам сказаў Кароль,- пакуль усе прысяжныя не зоймуць свае месцы… УСЕ!- паўтарыў ён і строга паглядзеў на Алісу.
Аліса зірнула на лаўку, дзе сядзелі прысяжныя, і ўбачыла, да чаго давяла яе мітусня. У запарцы яна пасадзіла яшчарку Біла да гары нагамі, і небарака застаўся ў гэтай позе і толькі маркотна махаў сваім доўгім хвастом, тым больш, што рухаць яшчэ чым-небудзь магчымасці ў яго не было. Аліса паспяшалася вярнуць яго ў звычайны стан:
— Не тое, каб дзеля мяне гэта мела нейкі сэнс,- сказала яна сабе,- але я думаю, гэта мае сэнс дзеля суда.
Як толькі прысяжныя крышачку адчунялі і знайшлі свае дошкі і крэйды, яны зноў прыняліся за сваю працу, каб апісаць здарэнне. Адзін толькі небарака Біл, анічога не рабіў, а толькі сядзеў з разяўленым ротам і лупаў вачыма, гледзячы ўгору.

____________________________________________________

 

***

<<< пред. | СОДЕРЖАНИЕ | след. >>>