«Алиса в Стране Чудес» — 10.3. О рыбах

Рубрика «Параллельные переводы Льюиса Кэрролла»

<<< пред. | СОДЕРЖАНИЕ | след. >>>

1916_Tarrant_14_8
Рис. M. Tarrant.
(больше иллюстраций см. в «Галерее Льюиса Кэрролла»)

 

ОРИГИНАЛ на английском (1865):

“Thank you, it’s a very interesting dance to watch,” said Alice, feeling very glad that it was over at last: “and I do so like that curious song about the whiting!”

“Oh, as to the whiting,” said the Mock Turtle, “they—you’ve seen them, of course?”

“Yes,” said Alice, “I’ve often seen them at dinn—” she checked herself hastily.

“I don’t know where Dinn may be,<93>” said the Mock Turtle, “but if you’ve seen them so often, of course you know what they’re like.”

“I believe so,” Alice replied thoughtfully. “They have their tails in their mouths<94>—and they’re all over crumbs.”

“You’re wrong about the crumbs,” said the Mock Turtle: “crumbs would all wash off in the sea. But they have their tails in their mouths; and the reason is—” here the Mock Turtle yawned and shut his eyes. “Tell her about the reason and all that,” he said to the Gryphon.

“The reason is,” said the Gryphon, “that they would go with the lobsters to the dance. So they got thrown out to sea. So they had to fall a long way. So they got their tails fast in their mouths. So they couldn’t get them out again. That’s all.”

“Thank you,” said Alice, “it’s very interesting. I never knew so much about a whiting before.”

“I can tell you more than that, if you like,” said the Gryphon. “Do you know why it’s called a whiting?”

“I never thought about it,” said Alice. “Why?”

”It does the boots and shoes,<95>” the Gryphon replied very solemnly.

Alice was thoroughly puzzled. “Does the boots and shoes!” she repeated in a wondering tone.

“Why, what are your shoes done with?” said the Gryphon. “I mean, what makes them so shiny?”

Alice looked down at them, and considered a little before she gave her answer. “They’re done with blacking, I believe.”

“Boots and shoes under the sea,” the Gryphon went on in a deep voice, “are done with whiting. Now you know.”

“And what are they made of?” Alice asked in a tone of great curiosity.

“Soles and eels,<96> of course,” the Gryphon replied rather impatiently: “any skimp could have told you that.”

’”If I’d been the whiting,” said Alice, whose thoughts were still running on the song. “I’d have said to the porpoise<97>, “Keep back, please: we don’t want you with us!’ «

“They were obliged to have him with them,” the Mock Turtle said: “no wise fish would go anywhere without a porpoise.”

“Wouldn’t it really?” said Alice in a tone of great surprise.

“Of course not,” said the Mock Turtle: “why, if a fish came to me, and told me he was going a journey, I should say, “With what porpoise?’”

“Don’t you mean ‘purpose’?” said Alice.

“I mean what I say,” the Mock Turtle replied In an offended tone. And the Gryphon added, “Come, let’s hear some of your adventures.”

Из примечаний к интерактивной образовательной программе «Мир Алисы» (Изд-во «Комтех», 1997):

94 — I’ve often seen them at dinn… — I don’t know where Dinn may be — Алиса начинает говорить, что с треской ей приходилось встречаться во время обеда, но спохватывается. Черепаха воспринимает слово dinn (незаконченное слово dinner) как название местности.

95 — They have their tails in their mouths. — Алиса видела эту рыбу только в жареном виде, уложенную на блюде. Грифон же, когда they have their tails in their mouths, видимо, намекает на выражение to have one’s heart in one’s mouth — перетрусить до смерти. У англичан сердце не «уходит в пятки», а «выскакивает в рот». У трески, в данном случае, от страха в рот выскочил даже хвост.

96 — It does the boots and shoes. — Она чистит туфли и башмаки. На дне морском вместо blacking (сапожная вакса) употребляют whiting, т.е. обувь не чернят, а белят. Здесь каламбур: 1. whiting — мерлан; 2. whiting — белый крем для обуви.

97 — Soles and eels — игра слов, построенная на одинаковом звучании: sole 1. морской язык или камбала (рыба) и 2. подошва; eel -угорь. Поскольку Грифон изъясняется как простолюдин, он опускает начальный звук h в словах, и eel может означать heel — каблук

98 — porpoise — бурый дельфин, морская свинья; звучит очень похоже на purpose — цель, намерение.

 

____________________________________________________

Перевод Нины Демуровой (1967, 1978):

– Большое спасибо, – сказала Алиса, радуясь, что танец, наконец, кончился. – Очень интересно было посмотреть. А песня про треску мне очень понравилась! Такая забавная…

– Кстати, о треске, – начал Черепаха Квази. – Ты, конечно, ее видала?

– Да – сказала Алиса. – Она иногда бывала у нас на обед.
Она испуганно замолчала, но Черепаха Квази не смутился.

– Не знаю, что ты хочешь этим сказать, – заметил Черепаха Квази, – но раз вы так часто встречались, ты, конечно, знаешь, как она выглядит…

– Да, кажется, знаю, – сказала задумчиво Алиса. – Хвост во рту <65>, и вся в сухарях.

– Насчет сухарей ты ошибаешься, – возразил Черепаха Квази, – сухари все равно смылись бы в море… Ну а хвост у нее, правда, во рту. Дело в том, что…
Тут Черепаха Квази широко зевнул и закрыл глаза.
– Объясни ей про хвост, – сказал он Грифону.

– Дело в том, – сказал Грифон, – что она очень любит танцевать с омарами. Вот они и швыряют ее в море. Вот она и летит далеко-далеко. Вот хвост у нее и застревает во рту – да так крепко, что не вытащишь. Все.

– Спасибо, – сказала Алиса. – Это очень интересно. Я ничего этого о треске не знала.

– Если хочешь, – сказал Грифон, – я тебе много еще могу про треску рассказать! Знаешь, почему ее называют треской?

– Я никогда об этом не думала, – ответила Алиса. – Почему?

– Треску много, – сказал значительно Грифон.

Алиса растерялась.
– Много треску? – переспросила она с недоумением.

– Ну да, – подтвердил Грифон. – Рыба она так себе, толку от нее мало, а треску много.

Алиса молчала и только смотрела на Грифона широко раскрытыми глазами.

– Очень любит поговорить, – продолжал Грифон. – Как начнет трещать, хоть вон беги. И друзей себе таких же подобрала. Ходит к ней один старичок Судачок. С утра до ночи судачат! А еще Щука забегает – так она всех щучит. Бывает и Сом – этот во всем сомневается … А как соберутся все вместе, такой подымут шум, что голова кругом идет… Белугу знаешь?

Алиса кивнула.

– Так это они ее довели. Никак, бедная, прийти в себя не может. Все ревет и ревет…

– Поэтому и говорят: «Ревет, как белуга»? – робко спросила Алиса.

– Ну да, – сказал Грифон. – Поэтому.
Тут Черепаха Квази открыл глаза.
– Ну, хватит об этом, – проговорил он. – Расскажи теперь ты про свои приключения.

Из примечаний М. Гарднера:

65 — «Когда я это писал, – признался Кэрролл, – я думал, что это действительно так; однако позже мне сказали, что рыботорговцы пропускают хвост через глазное отверстие, а вовсе не засовывают его в рот» (см.: Stuart Collingwood. The Life and Letters of Lewis Carroll, p. 402).

.

____________________________________________________

Адаптированный перевод (без упрощения текста оригинала)
(«Английский с Льюисом Кэрроллом. Алиса в стране чудес»
М.: АСТ, 2009)
Пособие подготовили Ольга Ламонова и Алексей Шипулин
:

‘Спасибо, очень интересно смотреть на этот танец,’ сказала Алиса, очень обрадованная тем, что он наконец-то закончился: ‘и мне действительно очень понравилась эта чудная песня про мерлана!’
‘А что касается мерлана,’ сказал Псевдо-Черепаха, ‘они… ты их видела, конечно?’
‘Да,’ сказала Алиса, ‘Я частенько видала их за обедо…’ она поспешно замолчала <«прервала себя»>.
‘Я не знаю, где может находиться этот Обедо,’ сказал Псевдо-Черепаха, ‘но, раз ты видела их так часто, конечно же ты знаешь, как они выглядят.’
‘Думаю, это так,’ ответила Алиса задумчиво. ‘У них хвосты во рту — и они все в сухарях.’
‘Ты ошибаешься насчет сухарей,’ сказал Псевдо-Черепаха: ‘все сухари смыло бы в море. Но у них действительно хвосты во рту; дело в том, что…’ в этот момент Псевдо-Черепаха зевнул и закрыл глаза. ‘Расскажи ей, в чем дело и все такое,’ сказал он Грифону.
‘Дело в том,’ сказал Грифон, ‘что они любят танцевать с омарами <«ходить с омарами на танцы»>. Поэтому их кидают далеко в море. Поэтому им приходится падать далеко от берега. Поэтому они и засовывают свои хвосты крепко себе в рот. Так что они не могут снова вытащить их наружу. Вот и все.’

‘Спасибо,’ сказала Алиса, ‘это очень интересно. Я никогда прежде не знала так много о мерлане.’
‘Я могу рассказать тебе и побольше, если хочешь,’ сказал Грифон. ‘Ты знаешь, почему он называется мерланом?’
‘Я никогда об этом не думала,’ сказала Алиса. ‘А почему?’
‘Потому что он чистит ботинки и туфли,’ ответил Грифон очень торжественно.
Алиса была совершенно озадачена. «Чистит ботинки и туфли!» — повторила она недоумевающим тоном.
‘Как же, чем твои туфли начищены?’ сказал Грифон. ‘Я хочу сказать, что делает их такими блестящими?’
Алиса взглянула на них и задумалась ненадолго, прежде чем ответила. ‘Они начищены гуталином, я думаю.’
‘Под морем <= на дне морском> ботики и туфли,’ продолжил Грифон низким голосом, ‘начищают мерланом [42]. /Ну вот/ теперь ты знаешь.’

‘А из чего они сделаны?’ спросила Алиса тоном величайшего любопытства.
‘Из камбалы и угрей, конечно же,’ ответил Грифон довольно раздраженно: ‘любая креветка могла бы сказать тебе об этом.’
‘Если бы я была мерланом,’ сказала Алиса, чьи мысли все еще были заняты песней, ‘Я бы сказала дельфину: «Отойдите, пожалуйста, мы не хотим, чтобы вы /танцевали/ с нами!»;.’
‘Они были вынуждены иметь его с собой,’ сказал Псевдо-Черепаха: ‘ни одна разумная рыба никуда не пошла бы без дельфина [43].’
‘Что, в самом деле не пошла бы?’ спросила Алиса тоном величайшего удивления.
‘Конечно же, нет,’ сказал Псевдо-Черепаха: ‘как же, если бы какая-нибудь рыбка пришла ко мне и сказала, что она собирается в путешествие, Я бы сказал: «А с каким дельфином?»‘
‘Разве вы не хотите сказать «/с какой/ целью»?’ сказала Алиса.
‘Я хочу сказать то, что я говорю,’ ответил Псевдо-Черепаха обиженным тоном. А Грифон добавил: «Ну-ка, давай /теперь/ послушаем о твоих приключениях».

ПРИМЕЧАНИЯ:

42 — ср: whiting [‘waItIN] — мерлан и whiting [‘waItIN] — белила; отбеливание/.

43 — ср: porpoise [‘pO:pqs] — морская свинья, бурый дельфин и purpose [‘pE:pqs] — цель, намерение.

 

 

____________________________________________________

Анонимный перевод (издание 1879 г.):

<Эта сцена в переводе отсутствует>

____________________________________________________

Перевод Александры Рождественской (1908-1909):

 — Благодарю вас, это прекрасный интересный танец, — сказала Алиса, очень довольная,   что он наконец кончился. — Мне в особенности понравилась песенка о мерлане.

— Мерланов вам конечно случалось видеть? — спросила черепаха.

— Да, я часто видела их на об… — ответила Алиса. Она чуть было не сказала: «на обедах», но во время остановилась.

— Итак, вы часто их видели, — продолжала черепаха, — и отлично знаете, на что они похожи.

— Пожалуй, — задумчиво сказала Алиса, — мерланы, по-моему, держат хвост во рту и бывают покрыты сухариками, то есть они у них на спинках.

— Вы ошибаетесь, — сказала черепаха, — сухариков на них нет. Ведь сухарики были бы смыты морскими волнами, но хвосты во рту они действительно держат и потому… — черепаха вдруг зевнула и закрыла глаза, — Расскажи же ей, почему они это делают, расскажи подробно обо всем, — сказала она грифу.

— Они держат хвост во рту, — пояснил гриф, — чтобы плясать с омарами. Вот и выбросили их в море, вот и упали они далеко, описав дугу по воздуху, вот и зажали они крепко на крепко хвост во рту, вот и трудно им бывает его вы пустить… Вот и все! И довольно! — сказал гриф; — а теперь расскажи нам что-нибудь из своих приключений.

____________________________________________________

Перевод Allegro (Поликсена Сергеевна Соловьёва) (1909):

— Благодарю вас, очень интересно было посмотреть, — сказала Алиса, довольная, что пляска, наконец, кончилась. — И мне так понравилась эта удивительная песенка о Мерлане.

— Что касается Мерланов, — сказала Черепаха из телячьей головки, — то они… вам, конечно, случалось их видеть?

— Да, — отвечала Алиса, — я часто видала их на об….— она хотела сказать: „на обедах», но быстро оборвала на полуслове.

— Обь — это большая река, — заметила Черепаха из телячьей головки, — но она находится ужасно далеко. А Мерланы там какой имеют вид?

— Они… — смущенно отвечала Алиса, — держат хвост во рту и бывают покрыты зеленью, то есть, она у них на спинках.

— Ну, это вы ошибаетесь, — сказала Черепаха из телячьей головки, — они совсем не зеленого цвета, но хвосты во рту они действительно держат, потому… — Тут Черепаха из телячьей головки зевнула и закрыла глаза.

— Расскажи ей, почему они это делают и вообще про все, — сказала она Грифу.

— Они держат хвост во рту, — пояснил Гриф, — потому что отправляются плясать с Омарами. Поэтому их также бросают в море. Поэтому они описывают длинную дугу по воздуху. Поэтому они крепко зажимают хвост во рту. Поэтому им трудно бывает его выпустить. Вот и всё.

— Благодарю вас, — сказала Алиса. — Это очень интересно. До сих пор мне никогда не удавалось так много узнать о Мерланах. Я понимаю, что им очень весело бывает плясать с Омарами, и что Дельфин к ним не подходить. Если бы я была Мерланом, я бы прямо сказала Дельфину: — Улепетывай-ка подобру-поздорову, ты нам совсем не нужен!

— Он не может так с ним разговаривать! — возразила Черепаха из телячьей головки, — Дельфин занимает видное место в море и всегда находится при чине, а Мерлан, как всякая разумная рыба, что бы ни делал и куда бы ни плыл, всегда поступает по какой-нибудь причине.

— Мне кажется, это не совсем одно и то же, — решилась заметить Алиса.

— Для меня важно то, что я говорю, а не то, что вам кажется, — возразила обиженно Черепаха из телячьей головки, а Гриф прибавил:

— Ну, довольно об этом! Теперь вы расскажите нам что-нибудь из ваших приключений.

____________________________________________________

Перевод М. П. Чехова (предположительно) (1913):

  <Эта сцена в переводе отсутствует — С.К.>

____________________________________________________

Перевод Владимира Набокова (1923):

   — Спасибо, мне этот танец очень понравился, — сказала  Аня, довольная, что представленье кончено.  —  И  как  забавна  эта песнь о треске.

— Кстати, начет трески, — сказала Чепупаха, — Вы,  конечно, знаете, что это такое.

— Да, — ответила Аня, — я ее часто видела во время обеда.

— В таком случае, если вы так часто с ней  обедали,  то  вы знаете, как она выглядит? — продолжала Чепупаха.

— Кажется, знаю, — проговорила Аня, задумчиво. — Она держит хвост во рту и вся облеплена крошками.

— Нет, крошки тут ни при чем, — возразила  Чепупаха. — Крошки смыла бы вода. Но, действительно, хвост у нее во рту, и вот почему, — тут Чепупаха зевнула и прикрыла глаза, — объясни ей причину и все такое, — обратилась она к Грифу.

— Причина следующая, — сказал Гриф. — Треска нет-нет да и пойдет танцевать с омарами. Ну и закинули ее в море. А  падать было далеко. А хвост застрял у нее во рту. Ну и не  могла  его вынуть. Вот и все.

Аня поблагодарила: «Это очень интересно. Я никогда не знала так много о треске.

— Я  могу  вам  еще  кое-что  рассказать,  если  хотите,  — предложил Гриф. — Знаете ли вы, например, откуда происходит ее названье?

— Никогда об этом не думала, — сказала Аня. — Откуда?

— Она трещит и трескается, — глубокомысленно ответил Гриф.

Аня была окончательно озадачена. «Трескается,  —  повторила она удивленно. — Почему?»

— Потому что она слишком много трещит, — объяснил Гриф.

— Я думала, что рыбы немые, — шепнула Аня.

— Как бы не так, — воскликнул Гриф. — Вот  есть,  например, белуга. Та прямо ревет. Оглушительно.

— Раки тоже кричат, — добавила Чепупаха. — Особенно,  когда им показывают, где зимовать. При этом устраиваются  пррачные гонки.

— Отчего призрачные? — спросила Аня.
— Оттого, что приз рак выигрывает, — ответила Чепупаха.
Аня собиралась еще спросить что-то, но тут вмешался  Гриф: «Расскажите-ка нам о ваших приключеньях», — сказал он.

.

____________________________________________________

Перевод А. Д’Актиля (Анатолия Френкеля) (1923):

— Благодарю вас, это очень, очень интересный танец,— сказала Алиса, обрадовавшись, что он, наконец, окончился.— И мне очень, очень понравилась ваша прелестная песня про угрей.

— Что касается угрей,— сказала Фальшивая Черепаха,— то они… Тебе, конечно, приходилось их видеть?

— Конечно,— сказала Алиса.— Я видела их неоднократно за обе…
Тут она спохватилась и осеклась.

— Я не знаю, где находится это «Обе», про которое ты говоришь,— сказала Фальшивая Черепаха,— но раз ты видела угрей неоднократно, ты, конечно, знаешь, на что они похожи.

— Думаю, что знаю,— сказала Алиса.— Они свернуты кольцами и’ осыпаны сухарями.

— Насчет сухарей ты ошиблась,— заметила Фальшивая Черепаха,— их все равно смыло бы в море. Но они действительно свернуты кольцами, и причина этого…
Тут Фальшивая Черепаха зевнула и закрыла глаза.
— Объясни ей причину этого,— сказала она Грифону.

— Причина в том,— сказал Грифон,— что они танцовали Кадриль Веселых Раков. Что их швырнули в море. Что им пришлось лететь очень долго. Что они свернулись для удобства кольцами. Что они так сжались, что не могли уже больше выпрямиться. Вот все.

— Спасибо!— сказала Алиса.— Это очень интересно. Я еще ни разу не слыхала ничего подобного про угрей.

— Я могу рассказать тебе про них еще, если хочешь,— сказал Грифон.— Как, но твоему, почему их никто терпеть не может?

— Мне никогда не приходило в голову справиться об этом,— сказала Алиса.— Почему же?

— Потому что они портят физиономию,— сказал Грифон с недопускающим возражения видом.

Алиса была озадачена больше, чем когда-либо.
— Портят физиономию? — повторила она в полном недоумении.

— Чрезвычайно,— сказал Грифон.— Очевидно, у тебя никогда не было угрей. Иначе ты знала бы это.

— Вообще говоря,— вставила Фальшивая Черепаха,— барышня уже многое слышала о нас, но мы ничего не слышали о барышне.

— Правильно!— вскричал Грифон.— Расскажи нам твои приключения.

____________________________________________________

Перевод Александра Оленича-Гнененко (1940):

      — Благодарю вас, было очень интересно смотреть на этот танец, — сказала Алиса, чувствуя большую радость, что он наконец окончен. — И мне так понравилась забавная песня о Мерлане!

— О, что касается мерланов, — сказал Мок-Тартль — Фальшивая Черепаха,— они… Ты видела их, конечно?

— Да,— ответила Алиса, — я часто видела их за обе…— Тут она поспешно остановилась.

— Я не знаю, где находится это «Обе»,— сказал Мок-Тартль, — но если ты видела их так часто, ты, конечно, знаешь, на что они похожи.

— Я думаю, да,— ответила Алиса, погружённая в глубокие размышления. — Они держат хвосты во рту, и сами они посыпаны сухарями.

— Что касается сухарей, — ты ошибаешься, — сказал Мок-Тартль. — В море сухари были бы смыты. Но они действительно держат хвосты во рту, и причина этого та…— Тут Мок-Тартль зевнул и закрыл глаза. — Расскажи ей о причине этого и обо всём остальном, — сказал он Грифону.

— Причина в том,— сказал Грифон, — что они танцевали с омарами. Что их вышвырнули из моря. Что они, падая, пролетели большое расстояние. Поэтому хвосты у них прочно застряли во рту. Поэтому они не могут их вытащить обратно. Это — всё.

— Благодарю вас, — сказала Алиса. — Это очень интересно. Я никогда прежде не знала столько о мерланах.

— Я, если хочешь, могу рассказать тебе и о других рыбах, — предложил Грифон. — Знаешь ли ты, почему белуга называется «белуга»?

— Я никогда не думала об этом, — ответила Алиса. — Почему же?

— Это относится к ботинками башмакам,— очень важно произнёс Грифон.

Алиса была совершенно поражена.
— Относится к ботинкам и башмакам? — повторила она с удивлением.

— Ну да. Что сделали с твоими башмаками? — спросил Грифон. — Я хочу сказать: отчего они такие чёрные и блестящие?

Алиса посмотрела на свои башмаки и немного подумала, прежде чем ответить:
— Их чернят ваксой, я полагаю.

— Ну, а на дне моря ботинки и башмаки, — продолжал Грифон проникновенным голосом, — белят белугой. Теперь ты знаешь!

— И кто же этим занимается там? — спросила Алиса с величайшим любопытством.

— Камбалы и угри, конечно, — начиная терять терпение, ответил Грифон. — Любая креветка может тебе объяснить это!

— Если бы я была мерланом, — заметила Алиса, которая всё ещё думала о песне, — я предложила бы морской свинке: «Отойдите подальше, пожалуйста, мы в вас не нуждаемся!»

— Ни одна рыба не обходится без морской свинки, — сказал Мок-Тартль — Фальшивая Черепаха. — Они всегда при мерланах.

— Неужели всегда? — воскликнула Алиса с большим изумлением.

— Ну да, конечно,— сказал Мок-Тартль. — На дне моря сыро и холодно, поэтому у них постоянно свинка.

— Имеете ли вы в виду свинку или морскую свинку? — сказала Алиса.

— Я имею в виду то, о чём говорю, — ответил Мок-Тартль оскорблённым тоном.
И Грифон добавил:
— Стой, теперь мы послушаем рассказ о твоих приключениях.

____________________________________________________

Перевод Бориса Заходера (1972):

— Спасибо, очень приятно было посмотреть на ваш интересный танец, — сказала Алиса (по правде говоря, ей всего приятнее было то, что танец наконец кончился). — А как мне понравилась эта забавная песенка про сардинок!

— Да, кстати о сардинках, — сказал Деликатес— они… ты их видала, конечно?

— Да, на таре…— начала было Алиса, запнулась и поправилась: — В банке!

— В банке? Странно, — удивился Деликатес, — в мое время у них, помнится, не водилось лишних денег! Хотя все может быть, много воды утекло… Но если ты их, как говоришь, часто видела, то ты, конечно, знаешь, как они выглядят?**

— Ну да, — Алиса теперь взвешивала каждое свое слово, — они все в масле… И все почему-то безголовые.

— Боюсь, дитя, насчет масла ты что-то путаешь, — сказал Деликатес. — Сардинки народ чистоплотный, потом море, сама понимаешь, какое уж тут масло… Но вот что они безголовые — это факт, а причина в том…— И тут Деликатес неожиданно зевнул и закрыл глаза. — Расскажи ей, любезный друг, про причину и тому подобное, — сказал он Грифону.

— Причина в том, — сказал Грифон, — что они уж больно любят танцевать с Морскими Раками. Ну, Раки и увлекают их в море. Ну, они и увлекаются. Ну, раз увлекаются, значит, теряют голову. Ну, а потом не могут ее найти! Вот тебе и все.

— Спасибо, — сказала Алиса, — мне было очень интересно. Я никогда не слыхала так много про сардинок.

— Если тебя так интересуют сардинки, я могу еще много о них порассказать, — сказал Грифон. — Ты, например, знаешь, почему они называются «сардинки»?

— Никогда об этом не задумывалась, — сказала Алиса. — А почему?

— Очень музыкальны, вот почему, — сказал Грифон весьма серьезно.

Алиса ничего юне понимала.
— Музыкальны? — повторила она в изумлении.

— Ну да! — сказал Грифон. — Тебе когда-нибудь приходилось играть на скрипке в комнате, где люди спят?

— Никогда! — уверенно сказала Алиса. — Меня учат играть только на пианино, к счас… к сожалению, — добавила она.

— И все-таки запомни, чтобы не дать маху, в таких случаях играют всегда под сардинку.

— А не под сурдинку? — спросила Алиса. — Кажется, я слышала такое слово.

— Не знаю, что ты там слышала, но у нас играть под сардинку! — внушительно произнес Грифон. — А ты знаешь, чем скрипачи натирают смычки?

— Канн… телью, кажется, — сказала Алиса без особой уверенности.***

— Может быть, у вас и так… а у нас безо всякой канители смычки мажут просто медом, — заявил Грифон. — Поэтому скрипки и поют так сладко!

— Откуда же вы в море берете мед? — удивилась Алиса.

— А на что у нас, по-твоему, медузы? — с раздражением сказал Грифон. — Странные вопросы ты задаешь! Любой малек больше тебя знает!

— Нет, вот если бы я была сардинкой, — сказала Алиса, решив вернуться к прежней, менее рискованной теме, — я бы ни за что не позволила Морскому Коньку наступать мне на хвост. Я бы его прогнала — и все!

— Да что ты говоришь, девочка, — неожиданно вмешался Деликатес. — Ни одна рыба добровольно не расстанется с Коньком!

— Почему это? — очень удивленно спросила Алиса.

— Потому! — сказал Деликатес. — Потому, что никто не может обойтись без своего любимого конька!

— Правда? — по-прежнему не понимала Алиса.

— Конечно! Ведь без него будет очень скучно жить на свете! — сказал Деликатес. — У тебя есть свой конек? !

— Нет, у меня есть кошка, — сказала Алиса. — Ее зовут…

— Прекрасно! — обрадовался Грифон. — Давно пора тебе рассказать нам о себе и о своих приключениях! А то мы тебе, можно сказать, выложили всю подноготную, а ты от нас все скрываешь!

Комментарии переводчика:

** — Деликатес опять все путает! При чем тут деньги, если сардинки в банке, — Алиса совершенно правильно рассказывает!

prim10_kadril3

 

*** — Ну, тут уж путает сама Алиса, — смычки натирают канифолью, а не канителью, за это я ручаюсь!

prim10_kadril4


____________________________________________________

Перевод Александра Щербакова (1977):

— Благодарю вас, смотреть на этот танец очень интересно,- сказала Алиса, радуясь, что он закончился.- И песня про сига тоже интересная и мне очень понравилась.

— А кстати о сигах, — сказал Черепаха-Телячьп-Ножки. — Вы их, конечно, видели?

— Да, — сказала Алиса, — довольно часто вижу, ем и… — и запнулась.

— Не «вижу емы», а «вижу их», — сказал Черепаха-Телячьи-Ножки. — Но если вы их так часто видите, вы, конечно, знаете, как они выглядят.

— Я думаю, что да,- задумчиво ответила Алиса. — Они держат хвосты во рту и посыпаны сухариками.

— Про сухарики мы еще поговорим,- сказал Черепаха-Телячьи-Ножки. — Но они действительно  держат хвосты во рту. И по той причине, что…
Черепаха-Телячьи-Ножки зевнул и закрыл глаза.
— Расскажи ей сам, по какой причине, и все такое прочее,- сказал он Грифону.

— А причина та,- сказал Грифон,- что линь все-таки наступил ему на хвост. И от боли он зажал хвост во рту. И теперь держит, чтобы никто больше на него не наступал. На хвост, значит. Вот и все.

— Благодарю вас,- сказала Алиса.- Это  очень интересно.

— А про сухарики, так в море их смыло бы. Что на суше сушат, то в море морят. Что на суше сушеное, то в море мореное. На суше сушат сухари, а в море морят моржей. Они такие толстые, не очень-то ими обсыплешь,- сказал Грифон.

— А я и не подозревала об этом, — проговорила Алиса.

— Могу еще кой о чем рассказать, если хочешь, — предложил Грифон.- Ты, например, знаешь, почему линь оказался сзади?

— Я об этом не думала,- сказала Алиса.- Почему?

— Так и говорят: «Лини вы, потому и сзади». Любой рачишка это знает,- объяснил Грифон.

— Была бы я на месте сига,- Алиса все еще обдумывала  песню,- я бы сказала линю: «Проходите вперед, пожалуйста. Не мешайте нам».

— Не мог он так сказать, — откликнулся Черепаха-Телячьи-Ножки. — Это был очень длинный сиг. А за любой  очень длинной рыбой в море всегда плывет линь. И без него она никуда!

— Неужели? — удивилась Алиса.

— Конечно, — сказал Черепаха-Телячьи-Ножки. — Именно потому таких рыб и называют «пред-линными». И  когда такая рыба подплывает, например, ко мне, я сразу вижу линя следом за ней и говорю: «Здравствуй, пред-линная».

— Тут, по-моему, и без линя можно было бы разобраться. Вы так не думаете? — спросила Алиса.

— Что я думал, то я сказал,- обиделся Черепаха-Телячьи-Ножки. А Грифон добавил:
— Давай-ка расскажи нам теперь про себя и свои приключения.

____________________________________________________

Перевод Владимира Орла (1988):

 — Большое спасибо. Мне было очень интересно, — с облегчением сказала  Алиса, когда все кончилось.- Особенно мне понравилась эта удивительная песня. Про треску!

—  Ну, что касается трески, — заговорил Гребешок, — то она… Ты ее когда-нибудь видела?

—  Еще бы, — ответила Алиса,- но только в жареном ви… — тут она прикусила язык.

—  Не знаю, что это за место такое — Жареномви, — сказал Гребешок, — но если ты ее там видела, и не раз, то, конечно, представляешь себе, как она выглядит.

—  Представляю,- задумчиво проговорила   Алиса,- она вся в сухариках, и у нее такие круглые глаза…

— В отношении сухариков ты заблуждаешься.  При чем тут сухарики! Их бы сразу смыло водой. Что же касается глаз, тут ты права. Все дело в том…- Гребешок зевнул и смежил веки. — Объясни ей, в чем все дело, — попросил он Грифона.

— Все дело в том, — заговорил Грифон, — что треска в конце концов соглашается немножко побыть шпротой. Омар, ясное дело, зашвыривает ее в море. Лететь ей, ясное дело, не весело. Вот она со страху и делает круглые глаза. Да так и остается. Все.

—  Спасибо, — поблагодарила его Алиса. — Вот никогда бы не подумала! Теперь я знаю о треске больше, чем раньше.

— Треска вообще-то не простая штучка, — доверительно сказал Грифон.- Когда она была в Маринаде, ее то и дело посещали разные министры и дипломаты: Камбала, Скумбрия, Зеркальный Карп… Очень часто приплывала одна Селедка в белом соусе. Изумительный, тонкий посол!

—  Подумать только! — ахала Алиса.

—  А на одного Сома она заревела белугой. И знаешь почему? — загадочно спросил Грифон.

—  Понятия не имею,- призналась Алиса.

—  Потому что  уж  больно  он  был  сомостоятельный. И к тому же отрастил усы,- объяснил Грифон.

Алиса подумала немного, поглядела на Грифона и сказала:
—  А вот у меня дома это называется с-а-м-о-стоятель-ный.

—  Это у тебя дома, — фыркнул Грифон,- а у нас — с-о-м-о-стоятельный. И ничего хорошего от этого ждать не приходится.

—  Это почему же? — спросила Алиса.

—  А потому,- не слушая,  ворчал  Грифон,- что  от этого — сплошное сомоуправство. Мол, каждый сом себе голова. Безобразие!

—  Если бы я была треской, — сказала Алиса, которая никак не могла забыть фоксшпрота, — я бы ни за что не позволила Осьминогу наступить мне на хвост. Я бы ему сказала: «Осторожней, пожалуйста… Вы что, хвоста не видите, что ли?»

—  Ничего не поделаешь, — изрек Гребешок, — приходится терпеть. Осьминог — это еще полбеды. А вот без Кальмара или, на худой конец, без Щуки ни одна здравомыслящая рыба с места не тронется.

—  Почему? — удивилась Алиса.

—  А потому, — объяснил Гребешок, — что   каждому приятно услышать, как прохожие оглядываются на тебя и охают: «Ах, какой Кальмар!» или: «Вот так Щука!»

—  Вот так штука! — воскликнула Алиса.

—  Да не штука, а щука! — рассердился Гребешок. — Ты лучше слушай, что тебе взрослые говорят.
—  И вообще расскажи что-нибудь… о себе, — добавил Грифон.

____________________________________________________

Перевод Леонида Яхнина (1991):

Танцоры отдавили Алисе все ноги, и она еле дождалась конца танца. Но, не желая обижать старательных плясунов, воскликнула:
— Просто чудесно! Особенно хороша песенка. Про Омара.

— А Селедка тебе нравится? — спросила Телепаха.

— Нет, не очень, — честно призналась Алиса, — она мне кажется слишком соленой.

— Не кажется, а так и есть, — сказала Телепаха. — Плавая в море, она достаточно просолилась. А еще, как ты могла заметить, Селедка ужасно холодная.

— Я этого не замечала, — удивилась Алиса.

— Ну что ты! Совершеннейший лед! — воскликнула Телепаха. — Недаром же ее зовут се-ЛЕД-ка.

— Я тоже могу кое-что порассказать о ней, — вмешался Грифон. — Вот, к примеру, айсберги. Сплошь из сельди. Громадные такие Сельдины.

— Айсберги — это льдины, — не преминула похвастать своими знаниями Алиса.

— Может, где-то и говорят: это льдины, — проворчал Грифон. — А мы уж привыкли по старинке: се льдины. Да что мы все о селедке да о селедке? Рассказать тебе про наш хор?

— А как же рыбы поют? — удивилась Алиса.

— Очень просто, — сказала Телепаха, — набрав в рот воды.

— Первыми выступают приДОнные рыбы, — сказал Грифон, — это и понятно: ДО — самая низкая нота и начинается на дне.

— Потом, — подхватила Телепаха, — приплывает фоРЕль, за ней — МИнога, следом — ке-ФАль, после нее — стерЛЯдь, и последним СИг.

— Вы пропустили одну ноту — СОЛЬ, — поправила ее Алиса.

— Соль? — захохотал Грифон. — Вся соль в том, что у нас в море сплошная соль! Вот почему у нас не солируют, а поют хором.

— А ты можешь солировать, — обратилась Телепаха к Алисе, — ты же не живешь в море.

— Я не очень-то хорошо пою, — опасливо сказала Алиса.
— Тогда   рассказывай, — потребовал Грифон, — расскажи о себе.

____________________________________________________

Перевод Бориса Балтера (1997):

«Спасибо, было очень интересно наблюдать, как вы танцуете, — сказала Алиса, очень довольная, что танец, наконец, кончился, — и мне так нравится эта смешная песня о треске!»

«Кстати о треске, — сказала Телепаха, — она… ну, ты ее видела, конечно?»

«Да, — сказала Алиса, — очень часто, в обе…» — тут она запнулась.

«Не знаю, в какие «обе», — сказала Телепаха, — но если ты ее видела так часто, ты, конечно, знаешь, на что она похожа?»

«Пожалуй, — задумчиво сказала Алиса,- У нее хвост в зубах, и сверху — крошки».

«Положим, никаких крошек на ней нет,- сказала Телепаха,- а если бы и были, все смылись бы в море. Но насчет хвоста в зубах это правда, а причиною тому…» — тут она зевнула, закрыла глаза и сказала Грифону:
«Расскажи ей про причину и вообще».

«Причина тут в раке, — начал Грифон, — она хочет танцевать с раком, и точка. Вот ее, значит, бросают в воду. Вот она, значит, все летит и летит. Вот, значит, хвост попадает промеж зубов. Вот его, значит, и не вынуть. Вот.»

«Спасибо, — сказала Алиса, — было очень интересно. Я никогда столько треску не слышала».

«Про треску можешь услышать и больше, ежели желаешь, — сказал Грифон. — Знаешь, отчего она прозывается треска?»

«Никогда не задумывалась, — ответила Алиса.- Отчего?»

«Чистят ей, значит, ботинки, — сказал Грифон многозначительным тоном, — гнут туда-сюда, она, бедняга, и трещит».

Алиса была поражена необыкновенно. «Чистят ботинки?»- изумленно спросила она.

«Ну да, — сказал Грифон, — ТВОИ-то ботинки чем чистят? Отчего они так блестят?»

Алиса посмотрела на свои ботинки, немного подумала и сказала: «Щеткой, НАВЕРНОЕ».

«Ну вот, — внушительно продолжал Грифон, — а под водой простой щеткой нельзя, их и чистят трещоткой, или, по-вашему, по-сухопутному, треской. Теперь ты ЗНАЕШЬ».

«А из чего ДЕЛАЮТ ботинки под водой?»- с огромным интересом спросила Алиса.

«Подметки — из селедки, дратвы — из плотвы, — нетерпеливо сказал Грифон, — а подбивка на рыбьем меху. Любой моллюск это знает.»

«Если бы я была треской, — сказала, не слушая, Алиса, в голове которой еще вертелась песня,- я бы сказала улитке: ну и оставайся, я пойду без тебя».

«Это не годится,- сказала Телепаха,- умная рыба не станет оставлять улитки».

«Правда?»- удивленно спросила Алиса.

«Конечно, — ответила Телепаха, — да если бы МОЯ знакомая рыба что-нибудь натворила, я бы первым делом спросила: остались улитки?»

«Вы имеете в виду УЛИКИ?» — спросила Алиса.

«Что имею, то и в виду», — оскорбленно отозвалась Телепаха. А Грифон добавил: «Лучше расскажи про СЕБЯ».

____________________________________________________

Перевод Андрея Кононенко (под ред. С.С.Заикиной) (1998-2000):

«Спасибо, мне очень понравился танец и особенно эта забавная песенка про леща», — сказала Алиса, сильно радуясь тому, что наконец-то эта свистопляска закончилась.

«Ах да, к стати о леще», — пробормотал Минтакраб, — «Ты конечно же видела его?»

«Да, очень часто, садясь обеда…» — стала отвечать Алиса, но резко осеклась, не желая напоминать Минтакрабу о еде.

«Хм-м, где находится Аддис-Абеба город, я-то знаю. А вот Садясь-Абеда…» — сказал задумчиво Минтакраб, — «Впрочем, это неважно. Раз уж ты часто виделась там с лещом, то прекрасно должна знать, как он выглядит».

«Кажется да», — стала вспоминать Алиса, — «Он держит свой хвост в зубах и весь в сухарных крошках».

«Ну, насчет крошек, это тебе показалось», — продолжил Минтакраб, — «Все крошки волной бы смыло. А вот хвост у него действительно в зубах. И все потому…» Тут Минтакраб зевнул, закрыл глаза и обратился к Грифону: «Расскажи ей почему и все такое».

«Все потому», — стал рассказывать Грифон, — «что пойдет бывало лещ с омарами потанцевать. Ну, они и кинули леща в море. Ну, ему и пришлось лететь далеко. Ну, он и прикусил мигом свой хвост. Ну, он и не смог зубы разжать. Ну и все».

«Большое вам спасибо», — поблагодарила Алиса, — «Было очень интересно. Сегодня я столько узнала о леще, как никогда раньше!»

«Пустяки, если хочешь, я могу рассказать тебе еще больше», — обрадовался Грифон, — «Например, знаешь ли ты, почему его называют лещом?»

«Я никогда не задумывалась над этим», — ответила Алиса, — «И почему же?»

«Он участвует в изготовлении туфлей и сапог», — очень важно провозгласил Грифон, чем окончательно озадачил Алису.

«В изготовлении туфлей и сапог?!» — удивленно повторила она.

«Вот у твоих туфлей какой блеск?» — спросил Грифон, — «Ну-у, то есть чем их натирают?»

Алиса посмотрела себе на ноги и слегка задумалась, прежде чем дать ответ: «Их натирают гуталином, кажется».

«Во-о-от! Значит, блеск гуталиновый», — произнес Грифон загадочным тоном и стал объяснять дальше, — «А у нашей обуви блеск лещиновый, так как натираем ее лещом. Так и знай!»

«А из чего же ее тогда делают?» — весьма удивленно спросила Алиса.

«Чтобы можно было ходить по воде, из чего делают сапоги? — Из резины. А чтобы можно было ходить под водой, их делают, конечно же, из лещины и тины», — довольно-таки раздраженно ответил Грифон, — «Это даже килька знает!»

«На месте леща я бы сказала этому баклану: «Держись-ка от меня подальше, пожалуйста! Оставь в покое меня и мой хвост!» — задумчиво пробормотала Алиса, которая все еще находилась под впечатлением от кадрили.

«Что ты. Что ты!» — воскликнул Минтакраб, — «Ни то что лещ, вся рыба с ума сходит по бакланам, жить без них не может!»

«Что, серьезно?» — сильно удивилась Алиса.

«Куда уж серьезней», — ответил Минтакраб, — «С какой бы рыбешкой я ни повстречался, только и слышишь: «Ой, знаешь, я тут собираюсь поехать отдохнуть на бакланах». А я им и говорю, что, конечно же, отдыхать лучше всего на бакланах. Ведь там лучшие пляжи в мире!»

«Вы хотите сказать, что лучшие пляжи на Балканах?» — уточнила Алиса.

«Я хочу сказать то, что говорю», — ответил Минтакраб, обидевшись. А Грифон поспешил вставить: «Ну, хватит. Расскажи лучше о своих приключениях».

____________________________________________________

Перевод Юрия Нестеренко:

— Спасибо, очень интересно было посмотреть на этот танец, — сказала Алиса, которая была счастлива, что он, наконец, закончился, — и мне так понравилась эта удивительная песня про треску!

— Кстати, о треске, — сказал Якобы Черепаха, — она… ты ведь ее, конечно, видела?

— Да, — ответила Алиса, — она часто бывала у нас на обе… — она прикусила язычок.

— Не знаю, где эта ОбА, — сказал Якобы Черепаха, — но раз ты встречалась с ней так часто, то, конечно, знаешь, как она выглядит.

— Наверное, да, — задумчиво ответила Алиса. — С хвостом во рту и вся в сухарях.

— Насчет сухарей ты ошибаешься, — сказал Якобы Черепаха. — в море их бы сразу смыло. Но хвост у нее действительно во рту, по причине… — тут Якобы Черепаха зевнул и закрыл глаза. — Объясни ей причину и все такое, — велел он Грифону.

— Причина в том, — сказал Грифон, — что она очень любит танцевать с омарами. Так что ее бросают с ними в море. Так что ей приходится далеко лететь. Так что она от страха закусывает хвост. Так, что потом не может его вытащить. Вот и все.

— Спасибо, — сказала Алиса, — это очень интересно. Я прежде не знала столько всего о треске.

— Я могу рассказать тебе и больше, если хочешь, — сказал Грифон. — Знаешь, почему ее называют треской?

— Никогда об этом не думала, — призналась Алиса. — Почему?

— Треску от нее много, — важно ответил Грифон.

Алису это озадачило.
— Много треску? — удивленно переспросила она.

— Ну да. Ты что, никогда не слышала, как трещит огонь в камине?

— Ну, в общем, слышала, — Алиса на всякий случай немного подумала, прежде чем задать следующий вопрос: — А что, разве в море тоже есть камины?

— Разумеется, есть. Недаром говорят: «топить в море», — низким голосом пояснил Грифон. — Вот, теперь ты знаешь.

— А чем же их топят? — с огромным любопытством спросила Алиса.

— Угрем, конечно, — ответил Грифон уже с некоторым раздражением, — это тебе любая креветка скажет!

— Я бы на месте трески, — сказала Алиса, чьи мысли все еще вертелись вокруг песни, — сказала бы дельфину: «Держись подальше, пожалуйста, мы не собираемся брать тебя с собой!»

— Им положено иметь его при себе, — сказал Якобы Черепаха, — ни одна здравомыслящая рыба не позволит себе остаться без дельфина.

— Что, правда? — изумилась Алиса.

— Конечно, — ответил Якобы Черепаха. — Какой рыбе захочется прослыть бездельфицей?

— Вы имели в виду «бездельницей»? — спросила Алиса.

— Я имел в виду то, что сказал, — обиделся Якобы Черепаха. А Грифон добавил:
— Давай, теперь ты расскажи о своих приключениях.

____________________________________________________

Перевод Николая Старилова:

     — Большое спасибо, было очень интересно посмотреть этот танец, — сказала Алиса, радуясь, что он наконец закончился. — а уж как мне понравилась эта песенка про хека!

— О, что до рыб, — сказала Мнимая Черепаха, — они.. вы ведь видели их, конечно?

— Да, — сказала Алиса. — Я часто видела их за обе…, — она успела прикусить язык.

— Не представляю, где находится этот «Обе», — сказала Мнимая Черепаха, — но если вы их так часто видели, то несомненно знаете, на что они похожи.

— Надеюсь, — глубокомысленно ответила Алиса. — У них хвосты во рту… и они все обсыпаны сухарями.

— Вы не правы насчет сухарей, — сказала Мнимая Черепаха. — Сухари смыло бы в море. Но у них действительно, хвосты во рту, и вот почему…
Тут Мнимая Черепаха зевнула и закрыла глаза.
— Расскажи об этом и обо всем остальном, — пробормотала она Грифону.

— Дело в том, — начал Грифон. — что им надо идти танцевать с омарами. Поэтому их швыряют в море. Поэтому они быстро хватают хвосты себе в рот. Чтобы их не могли вытащить назад. Такие дела.

— Спасибо, — сказала Алиса. — Это очень познавательно. Никогда раньше не узнавала столько о хеке.

— Я мог бы рассказать тебе и больше, если хочешь, — предложил Грифон. — Знаешь, почему их зовут хеками?

— Я никогда об этом не думала. Почему? — спросила Алиса.

— Потому что ими отделывают ботинки и туфли, — торжественно ответил Грифон.

Алиса не знала что и сказать.
— Отделывают ботинки и туфли? — повторила она удивленно.

— Смотри, как отделаны твои туфли? — спросил Грифон. — Я хочу сказать, что делает их такими блестящими?

Алиса посмотрела на ноги и немного подумала, прежде чем ответить:
— Я думаю, потому что они начищены.

— Ботинки и туфли под водой, — продолжал Грифон торжественно, — чистят рыбьим жиром. Теперь и ты это знаешь!

— А из чего его  делают? — спросила сильно озадаченная Алиса.

— Из палтусов и угрей, конечно, — ответил Грифон с некоторым раздражением. — Любая креветка это знает.

— Если бы я была рыбой, — сказала Алиса, чьи мысли перескочили на слова песни, — я бы сказала морской свинке: » Возвращайся назад, мы обойдемся без тебя!»

— Они не могли так поступить, — сказала Мнимая Черепаха. — Ни одна уважающая себя рыба никогда не поплывет без морской свинки.

— Неужели? — удивилась Алиса.

— Именно так, — сказала Мнимая Черепаха. — Подумай, если рыба придет ко мне и скажет, что отправляется в путешествие, я обязательно спрошу: с какой морской свинкой?

— Вы хотите сказать: » кто подложил им такую свинью?»? — спросила Алиса.

— Я сказала именно то, что хотела, — оскорбленно ответила  Мнимая Черепаха.
А Грифон добавил:
-Давай, расскажи что-нибудь о себе.

 

____________________________________________________

Пересказ Александра Флори (1992, 2003):

— Благодарю вас, очень милый танец… — Алиса была рада-радехонька, что он закончился. — И песенка про Кефаль такая забавная…

— Кстати, о Кефали, — сказал Якобы-Черепаха. — Ты ее видела когда-нибудь?

— Конечно, — бодро ответила Алиса. — Варё… — и запнулась. Впрочем, это, кажется, не смутило Якобы-Черепаху!

— Не знаю, где находится Арё. В Японии?

— Д-да, кажется, — пролепетала Алиса.

— Если вы с ней встречались в Японии, ты, конечно, знаешь, как она выглядит?

— Да, пожалуй, — задумчиво молвила Алиса. — Она серая… и со специями…

— Специи тут не при чем, — возразил Якобы-Черепаха. — В воде они смываются. Объясни ей про специи, — сказал он Грифону.

— Дело в том, — объявил Грифон, — что ей надо постоянно кого-то есть поедом. А поскольку никто с ней давно уже не водится, ей приходится заниматься самоедством. А сама она такая противная, что без специй есть себя не может. Но в море они смываются. Что же до ее серости — тут ты права: ужасно серая, необразованная рыба.

— Спасибо… — Алиса пыталась как-то осмыслить услышанное. — Все это очень интересно…

— О! — с азартом воскликнул Грифон. — Мы про нее могли бы такого порассказать! Вот, например, знаешь, почему ее так зовут?

— Не знаю, — сказала Алиса. — А почему?

Грифон важно пояснил:
— Потому что у нее дома все стены облицованы кефалем.

— Чем? — не поняла Алиса.

— Кефалем, — не моргнув глазом повторил Грифон.

Алиса все же усомнилась:
— А не кафелем? По-моему, так говорят.

— Не знаю, как по-твоему говорят, а по-нашему будет: «кефалем» – и только «кефалем». Она этим кефалем от всех отгородилась. Других рыб терпеть не может. Да и, сказать по правде, их терпеть трудно. Одна Рыба-Пила чего стоит! Скажи, где это видано, чтобы рыба пила! А эта пьет!

— Что пьет? – спросила Алиса.

— Чай! — возмущенно ответил Грифон. – Совсем сбрендила. И вообще рыбы у нас – еще те звери.

— Звери? – не поняла Алиса.

— О да, и еще какие! Скажем, Морская Собака. Или Морской Кот.

— Кот? – недоумевала Алиса. – Неужели коты бывают рыбами? Это просто чудо.

— А то! – воскликнул Грифон. – Натурально –Чудо-Юдо-Рыба-Кот <1>. Впрочем, его так длинно зовут сейчас, когда он вырос, а был маленький – называли просто Котиком. Видела бы ты этого Котика!

— Котика, — молвила Алиса, — я не видела, зато у меня есть кошечка — такая славная!

— Вот и расскажи о ней, — предложил Грифон. — А заодно и о себе. А то все мы да мы говорим. Про себя подноготную выложили, а перед кем — и не знаем.

ПРИМЕЧАНИЯ ПЕРЕВОДЧИКА:

1 — Чудо-юдо рыба кот – из стихотворения Б. Заходера «Кит и Кот»:

— Всем-всем-всем! – дрожа, как лист,
Телеграмму шлет радист.
— Всем-всем-всем!
На нас идет
Чудо-Юдо Рыба-КОТ!

____________________________________________________

Перевод Михаила Блехмана (2005):

— Большое спасибо, мне очень понравилось, — сказала Алиска. — В душе она радовалась, что танец, наконец, закончился. — И песня такая смешная! Никогда бы не подумала, что таранка любит танцевать.

— А ты когда-нибудь видела Таранку? — спросил Морской Бычок.

— Конечно! Она такая солёная и сухая.

— Солёная — это от морской воды, — проговорил Бычок, — а вот почему сухая — непонятно. Она ведь всё время живёт в воде — поневоле намокнешь. Ты где её видела?

— На рынке, с няней, — ответила Алиска и тут же испуганно подумала: «Ой, она же там была  сушёная!»

— Интересно, какая она у тебя? — осведомился Бычок?

— Ой, она такая миленькая! Строгая, но справедливая.

— Я имею в виду, как она относится к Таранке?

— Не знаю, по-моему, она ей не по вкусу. Какая-то она, знаете, не такая…

— Горбуша, наверно, — задумчиво проговорил Морской Бычок.

— Ну что вы! — воскликнула Алиска. — Она ещё очень стройная.

— А я и не говорю, что сутулая. Ты что, никогда Горбушу не видела? Ну, хотя бы маленькую Горбушечку?

— Ой, я вас неправильно поняла! — воскликнула Алиска. — Я очень люблю горбушечку. Я и мякушку люблю, но меньше.

— Мякушку? — удивился Бычок? — А как она выглядит? Что-то я о таких не слыхивал.

— Как, разве вы питаетесь одними горбушками?! — изумилась Алиса.

— Как тебе не стыдно! — возмутился Морской Волк. — Это же Бычок, а не акула!

— Кроме того, очень невежливо называть Горбушу Горбушкой, — обиженно заметил Бычок. А Морской Волк продолжал:
— Расскажи-ка нам лучше о своих приключениях, а то всё мы да мы.

____________________________________________________

Перевод Сергея Махова (2008):

— Спасибо, наблюдать за переплясом очень занятно, — Алис страшно рада, что тот, наконец, закончен, — и любопытная песенка про хека мне, честное слово, ну прям очень понравилась!
— Кстати о хеке, — говорит Черепах Якобы. — он… ты его, само собой, ведь видела?
— Ага, часто видела в таре… — и поспешно сама себя оборвала.
— Не помню, где находится Тара. Названье вообще-то вроде б ирландское, но раз столь часто с ним встречалась, то, само собой, как выглядит, знаешь.
— Ещё бы, — задумчиво припоминает Алис. — Хвост держит во рту… а сам весь обсыпан тёртыми сухарями.
— Насчёт сухарей ты ошибаешься, — говорит Черепах Якобы, — их бы все в море смыло. Но хвост впрямь держит во рту; и знаешь, зачем? — а сам. зевнув, закрыл глаза. — Расскажи ей, зачем, и всё такое. — просит Грифона.
— Причина проста, — объясняет тот. — Частенько ходит на переплясы с крупными морскими раками. Там его швыряют в море. Приходится долго падать. Короче, крепко затыкает рот хвостом. А вытащить уже не в силах. Вот такие дела.
— Благодарю вас, весьма увлекательно. Раньше про хека стольких подробностей не ведала.
— Коль пожелаешь, расскажу ещё, — говорит Грифон. — Знаешь, почему его хеком-то зовут?
— Даже не задумывалась. А почему?
— Он ведь родом из трескового семейства, — важно заявил Грифон.
Чем весьма сильно Алис озадачил.
«Из трескового семейства!» изумлённо повторила она.
— Не, ну в смысле, треску-хрусту от них ото всех предостаточно, а у него прям ваще такой особенный: хек!
— В общем, — Черепах Якобы встревает, — ежели ската скатать, рыбой-топориком подтесать, рыбой-пилой надпилить, да рыбой-молотом сверху хряпнуть, то треск ну прям похожий получится — хрясь, хряк, хек!
— Кстати о хряках. — подхватывает Алис, чьи мысли всё ещё заняты песней, — я бы велела дельфину бурому, ну мужу морской свиньи-то:
«Держитесь, пожалуйста, подальше; вы нам мешаете!»
— Но они ведь его при себе держать вынуждены, — вздыхает Черепах Якобы, — ни одна благоразумная морская живность ваще никуда не ходит без порося.
— Уж прям никуда? — очень удивлена Алис.
— Само собой. Шагу’ не ступит. Ну, положим, какая-нибудь рыбина придёт ко мне и скажет, мол собирается на прогулку, дык я обязательно полюбопытствую: «Как, без порося?»
— Вы, наверно, имеете в виду «без спроса», то бишь «не спроса», то бишь «без спрося», а не «без порося»?
— Я чего имею то, и в виду. — обиделся Черепах Якобы.
А Грифон добавил: «Ладушки, давай теперь послушаем про твои приключенья».

____________________________________________________

Перевод Алексея Притуляка (2012-2013):

   — Спасибо, было очень интересно посмотреть на этот танец, — сказала Алиса, очень довольная тем, что он, наконец, закончился. — И мне так понравилась эта удивительная песня про леща!

— О, что касается леща, — сказал Квазичерепах, — они… ты их, конечно, видела?

— Да, — сказала Алиса. — Я иногда видела их на таре… — тут она поспешила остановиться на полуслове.

— Я не знаю, где это — на Таре, — сказал Квазичерепах, — но раз ты видела их, то конечно знаешь, на что они похожи.

— Полагаю, что так, — задумчиво ответила Алиса. — У них хвосты во рту… и они все покрыты какими-то крошками… и укропом.

— Ты ошибаешься насчёт крошек и укропа, — возразил Квазичерепах. — Всё это немедленно смылось бы в море. Но у них действительно хвосты во рту, а причина этого в том, — тут Квазичерепах зевнул и закрыл глаза. — Расскажи ей о причине этого и всё такое — обратился он к Грифону.

— Причина этого и всё такое в том, — с готовностью подхватил Грифон, — что они любят танцевать с омарами. Так что их бросают в море. Так что они долго летят. Так что они засовывают хвосты подальше в рот, чтобы не мешали лететь. Так что они не могут потом достать их обратно. Вот и всё такое.

— Спасибо, — сказала Алиса. — Это очень интересно. Я и не знала столько всего о лещах.

— Я могу рассказать тебе ещё больше, если хочешь, — сказал Грифон. — Ты знаешь, почему лещ зовется лещом?

— Я никогда не задумывалась об этом, — ответила Алиса. — И почему же?

— Он слишком часто попадал под горячую руку, — солидно произнёс Грифон.

— И обжигался? — спросила Алиса.

— Нет, просто его давали.

— Кому? — полюбопытствовала Алиса.

— Кому угодно, — пожал плечами Грифон. — Главное, что его. Кому следовало дать леща, тому и давали.

— И что кто угодно с этим лещом делал? — допытывалась Алиса.

— Он убегал и пытался скрыться в лещине, но там ему доставалось на орехи.

— А он не хотел орехов, — догадалась Алиса.

— Да, — кивнул Грифон. — И тогда ему приходилось улещивать и подлещаться.

— Подольщаться? — уточнила Алиса.

— Подлещаться! — стоял на своем Грифон.

— Ну, а что же лещ? — поинтересовалась Алиса.

— А что лещ, — зевнул Грифон. — Умом он не плещет, так что постоянно попадает под горячую руку. Любая креветка тебе это скажет.

— Если бы я была этим лещом, — сказала Алиса, мысли которой всё ещё были заняты песней, — я бы сказала сельди: «Пожалуйста, держитесь подальше, мы не хотим брать вас с собой».

— Но лещи обязаны иметь при себе сельдь, — возразил Квазичерепах. — Ни один лещ не отправится никуда без сельди.

— В самом деле? — удивилась Алиса.

— Конечно, — уверил Квазичерепах. — Если только он не хочет, чтобы его называли бессельдечным.

— Вы хотели сказать «бессердечным»? — уточнила Алиса.

— Я хотел сказать то, что сказал, — отрезал Квазичерепах.
А Грифон добавил, обращаясь к Алисе:
— А не пора ли нам послушать что-нибудь о твоих приключениях?

____________________________________________________

Перевод Сергея Семёнова (2016):

«Спасибо, очень интересно было посмотреть, как вы танцуете», — сказала Алиса, очень обрадованная тем, что всё это наконец прекратилось, — «и мне так понравилась эта удивительная песенка про ерша!»

«О, насчёт ершей», — сказала Фальшивая Черепаха, — «они — вы их знаете, конечно?»

«Да», — ответила Алиса, — «видела как-то в скво—«, тут она вовремя спохватилась.

«Не знаю, где этот Скво», — сказала Фальшивая Черепаха, — «но если вы их видели, то, конечно, знаете, на что они похожи».

«Наверное», — задумчиво произнесла Алиса: «Хвосты у них отдельно, и все кругом — в сухарях».

«Про сухари вы ошиблись», — сказала Фальшивая Черепаха, — «сухари бы смылись в море. А вот хвосты — отдельно, и причина —«, здесь Фальшивая Черепаха зевнула и закрыла глаза. «Расскажи ей причину, и всё такое», — обратилась она к Грифону.

«Причина», — сказал Грифон, — «что они связываются танцевать с раками. Так что их выужают из моря. Так что им потом долго падать. Так что они держат хвосты в зубах. Так что потом откусывают. Вот и всё».
«Спасибо», — сказала Алиса, — «очень интересно. Никогда столько не слышала про ерша».

«Если хотите, я могу и больше порассказать», — заверил Грифон: «Вы знаете, почему его зовут Ершом?»

«Вот не думала!» — пожала плечами Алиса: «Почему же?»

«Он чистит ботинки и ботики», — торжественно сообщил Грифон.

Это Алису вконец обескуражило. «Чистит ботинки и ботики!» — в изумлении повторила она.

«Ну да, чем вы чистите ваши ботинки?» — допытывался Грифон: «Чтобы они блестели, я подразумеваю».

Алиса поглядела вниз и, чуточку подумав, ответила: «Щёткой с кремом, наверное».

«Ботинки и ботики в воде», — доверительно сообщил Грифон, — «чистят ёршиками, чтобы прочистить, как следует. Знайте!»

«Это — как бутылки, что ли?» — удивилась Алиса.

«Ну да, это же каждая креветка знает», — нетерпеливо откликнулся Грифон: «У нас не повыкоблучиваешься — на ходу подмётки срежут».

«Если бы я была ершом», — сказала Алиса, чьи мысли всё ещё занимала песенка, — «то сказала бы морскому коньку, — ‘Держись-ка подальше, пожалуйста: тебя нам ещё не хватало!’ «.

«Им всё равно без него не обойтись», — пояснила Фальшивая Черепаха, — «ни одна порядочная рыба не допустит, чтобы остаться без своего конька».

«На самом деле?» — воскликнула Алиса, неимоверно удивлённая.

«Ну конечно», — пояснила Фальшивая Черепаха, — «приходит ко мне рыба и говорит, что она — то да сё, — я и спрошу: ‘А какой твой конёк?’ «.

«Вы, наверное, не то имеете в виду», — заметила Алиса.

«Что сказала, то и имею в виду», — раздражённо заявила Фальшивая Черепаха. А Грифон предложил: «Давай-ка теперь послушаем твои приключения».

____________________________________________________

Перевод А. Вышемирского (отрывок):

— Спасибо. Выглядело и впрямь круто, — с воодушевлением произнесла Алиса, довольная, что танец наконец-то кончился. — И песня занятная.
— Жаль только, что раков ты так и не видела, — вздохнул Кабачок. [7]
— Да видела я их, и не раз. Они у нас с пивом, как правило.
— Ну, пиво они любят… Значит, ты имеешь представление, как они выглядят?
— Конечно, — Алиса задумалась. — Красные и хвост шейкой почему-то называется.
— Насчет «красных» ты не права, — возразил Морской Кабачок. — Это у них просто дизайн на сайте такой. Они о политике принципиально не говорят, хотя и любят повспоминать о прошлом. А вот хвост у них — действительно шейкой. И это потому, что… — он глубоко зевнул на полуслове, так что его маленькие глазки совсем исчезли в складках лица, — вот он тебе расскажет, — Кабачок кивнул на Гриффа.
— Причина в том, — ответил Грифф, — что на десять раков по статистике девять селедок. Вот бедным лобстерам и приходится одновременно вертеть головой, выискивая пару, и хвостом, привлекая ее. И от такой синхронности они ужасно трясутся (to shake). Элементарно.
— Здорово! — сказала Алиса. — Я раньше не знала о лобстерах столько интересного. [8]
— Ну, это далеко не всё, — сказал Грифф. — Если тебе эта тема по душе, то знаешь ли ты, почему их называют лобстерами?
— Нет, — сказала Алиса, — никогда не задумывалась. Почему же?
— Потому что они стирают в танце лбы! — торжественно провозгласил Грифф.
Алису такой ответ весьма озадачил. «Стирают лбы? — переспросила она. — А почему не обувь?»
— Посмотри на свою обувь, — сказал Грифф. — Разве она стирается?
Алиса мельком глянула вниз: «Да нет, не очень».
— Естественно! — сказал Грифф довольным голосом. — Обувь не стирают, а чистят. Доказано Zanussi. А раков в танце занусит… заносит…
— И что же? — у Алисы разыгралось любопытство.
— Да ничего особенного, — отмахнулся Грифф. — Если у них хвост шейкой, так что же в танце больше всего страдает, как не голова? Спроси любую крИветку…
— Если бы я была лобстером, — задумчиво произнесла Алиса, по-прежнему находясь под впечатлением песни, — я бы танцевала с трепангами. Они поспокойней. [9]
— Напрасно ты так уверена, — раздался вдруг, словно из глубины, голос Морского Кабачка.
— Почему же? — удивилась Алиса.
— Потому что танцуя с трепангами, лобстеры чаще всего и получают трепангацию черепа!
— Вы хотите сказать «трепанацию»? — уточнила Алиса. [10]
— Вовсе не хочу! — ответил Кабачок возмущенным тоном — Изверг я, что ли?
— Расскажи лучше о своих приключениях, — вступился за товарища Грифф.

ПРИМЕЧАНИЯ:

[7]
У Кэрролла речь идет уже о рыбах — а переводчик всё о раках! Ну, на безрыбье…

[8]
Алиса Лидделл, в отличие от Алисы Селезневой и Наташи Гусевой, не питает к членистоногим особой любви, но всегда готова подолгу слушать о них, узнавая новое (ср. разговор с комгусем в 3-ей главе «Зазеркалья»).

[9]
Нет, эта Алиса подозрительно сильна в биологии, особенно по части беспозвоночной фауны!

[10]
Меня иногда спрашивают, почему мой ник пишется кириллицей Клантао, а латиницей — Klangtao. Потому!

____________________________________________________

Перевод Дмитрия Ермоловича (2016) (отрывок):

— Спасибо, было очень интересно посмотреть на ваш танец,— сказала Алиса с огромным облегчением от того, что он, наконец, закончился. — И мне очень понравилась удивительная песенка про треску!

— А что касается трески, то она… ты её, конечно, видела? — спросил Якобы-Черепаха.

— Да, я её часто видела в обед на таре… — начала и осеклась Алиса.

— Не знаю, где находится «Таре», но если ты её видела часто, значит, представляешь, как она выглядит?

— Кажется, да, — задумчиво ответила Алиса. — У неё хвост вложен в рот, и она вся вываляна в крошках.

— Насчёт крошек ты ошибаешься, — заявил Якобы-Черепаха.— Крошки в море моментально смыло бы. Но хвост у неё действительно во рту, и объясняется это тем… — тут Якобы-Черепаха зевнул и прикрыл глаза, а затем обратился к Грифону. — Расскажи ей, в чём там дело, и про всё остальное.

— Всё дело в том, — подхватил Грифон, — что треска идёт плясать вместе с омарами. Поэтому её бросают в море далекодалеко, как и омаров. Поэтому она летит очень долго. Поэтому она от страха аж хвост во рту зажимает. Поэтому ей никак его потом не вытащить. Вот.

— Спасибо, — сказала Алиса, — это очень интересно. Я узнала много нового про треску.

— Хочешь, я тебе ещё про неё расскажу, — сказал Грифон. — Знаешь, почему она называется треской?

— Никогда об этом не задумывалась. Почему?

— Потому что громко трещит. Её брали в поход тресконосцы

в тресковые походы, чтобы подавать всякие сигналы. А навага хороша для обуви, — торжественно объявил Грифон. 

Алиса наморщила лоб от удивления и переспросила:

— Для обуви?

— Вот скажи, как ухаживают за твоими туфельками, а? — спросил Грифон. — Ну, то есть отчего они так блестят?

Алиса посмотрела на свои туфельки и задумалась.

— Наверное, от ваксы. Их, кажется, наващивают.

— А на дне морском обувь наваживают. То есть начищают навагой, — пробасил Грифон. — Теперь ты это знаешь.

— И она это терпит? — с большим любопытством спросила Алиса.

— Разве ты не слышала пословицу: «навага всё стерпит»? —

с некоторым раздражением ответил Грифон. — .Любая креветка её знает. 

— На месте трески, — сказала Алиса, продолжая размышлять над содержанием песенки, — я бы сказала кальмару: не напирай на нас, иди своей дорогой!

— Треске от кальмара не избавиться, — возразил Якобы-Че-репаха. — Да и другим рыбам тоже: он гоняет их, куда ему вздумается.

— Неужели? — изумилась Алиса.

— Ну да, — ответил Якобы-Черепаха. — Например, когда я спрашиваю какую-нибудь рыбку, куда она плывёт, она мне почти всегда отвечает: куда кальмар тиляпий не гонял! 

— Вы хотели сказать «телят»?

— Что хотел, то и сказал, — обиделся Якобы-Черепаха.

Тут в разговор вступил Грифон:

— Ну, теперь давай ты рассказывай про свои приключения.

. 

____________________________________________________

Перевод Евгения Клюева (2018):

— Спасибо, очень интересный танец, — сказала Алиса, радуясь, что все наконец кончилось, — а уж песня про щуку просто прекрасна.

— Да, кстати о щуке… Вам, конечно, приходилось видеть щук? — спросил Черрипах.

— Приходилось, — ответила Алиса, — щуку часто подают у нас к сто… — но тут Алиса спохватилась и умолкла.

— Тогда, если сто раз видели, — сказал Черрипах, — мне, полагаю, не стоит ее описывать?

— Думаю, не стоит, — осторожно сказала Алиса. — Щука обычно держит во рту свой хвост и посыпана перцем.

— Насчет перца вы неправы, — не согласился Черрипах, — даже если б он и был, его бы смыла морская вода. Но хвост во рту щука и правда держит, а причина тому вот какая… — Тут Черрипах зевнул, закрыл глаза и попросил Грифона.
— Расскажи ей о причине и вообще.

— Причина в том, что щука обожает танцы с омарами, — объяснил Грифон. — Ну ее и бросают далеко в море, а во время полета хвост у нее попадает в рот — и она не может его вытащить. Вот и все.

— Спасибо, очень познавательно, — сказала Алиса. — Я никогда не слышала о щуке ничего подобного.

— Могу еще о ней рассказать, если хочешь, — похвастался Грифон. — Почему, например, ее щукой называют?

— Не задумывалась об этом, — призналась Алиса. — А почему?

— Таково повеление, — торжественно проговорил Грифон.

Алиса была в полной растерянности.

— Ты, скажем, кому подчиняешься? — спросил Грифон. — В смысле… дома кого слушаешься?

Алиса как следует подумала.

— Ну… няню… — сказала она наконец.

— А тут, видишь ли, море. — Голос Грифона сделался глубоким. — Нянь нет, рыбы слушаются щук, и все по щучьему велению происходит.

— Но щукой-то ее почему называют? — не поняла Алиса.

— Так по ее же, щучьему, велению и называют! — воскликнул Грифон.

— Будь я рыбой, — задумчиво проговорила Алиса, — никогда бы не позволила какой-то щуке мной командовать. Сказала бы ей: «Держитесь от меня подальше, с вами я не хочу иметь ничего общего!»

— Рыбы не могут этого сказать, — загадочно ответил Черрипах. — Даже самая мудрая рыба такого не скажет.

— Почему не скажет? — озадачилась Алиса.

— Потому что не может! Знаете выражение «нем, как рыба»?

— Вы имеете в виду, что… — начала Алиса, но Черрипах оборвал ее:
— Я имею в виду то, что говорю.

Это прозвучало обидно, и Грифон сменил тему:

— Ладно, — вмешался он, — Давай-ка лучше расскажи о своих приключениях.

____________________________________________________

Украинский перевод Галины Бушиной (1960):

— Дякую. Дуже цікаво було дивитися на цей танець, — сказала Аліса, дуже задоволена з того, що вони нарешті скінчили. — І мені так подобається ця дивна пісня про тріску!

—  Щодо тріски, — сказала Фальшива Черепаха, — вона… Ти, звичайно, бачила її?

—  Так,- промовила Аліса,- я часто бачила її на обі…- тут вона прикусила язика.

—  Я не знаю, де знаходиться Об, — заявила Фальшива Черепаха, — але якщо ти так часто бачила її, ти, звичайно, знаєш, яка вона з себе.

—  Та ніби знаю, — сказала Аліса замислено. — У неї хвіст в зубах і вона обсипана сухариками.

—  Щодо сухариків, ти помиляєшся, — заперечила Фальшива Черепаха. — Адже в морі їх змиє водою. Але ці риби дійсно-тримаються за хвіст зубами. Це тому… — Тут Фальшива Черепаха позіхнула і заплющила очі. — Розкажи їй, чому це, і все інше, — звернулася вона до Грифона.

—  Це  тому, — пояснив   Грифон, — що  їм  траплялося танцювати з омарами. їх кидали в море. І їм доводилося летіти на далеку відстань. Тому вони міцно чіплялися зубами за хвоста. І вони не змогли відчепитися. От і все.

—  Дякую, — мовила Аліса. — Це дуже цікаво. Я ніколи не знала так багато про тріску.

—  Я можу ще багато чого розповісти тобі, якщо хочеш, — сказав Грифон. — Ти, наприклад, знаєш, чому тріску називають тріскою?

—  Я ніколи не задумувалася над цим, — сказала Аліса.- А чому?

— Тому, що її використовують для ботинок та черевиків, — дуже поважно відповів Грифон.

Аліса зовсім розгубилася.
—  Використовують для ботинок та черевиків? —   повторила вона спантеличено.

—  Ну  як же, що використовується для твоїх  черевиків? — запитав Грифон. — Тобто, я хочу сказати, чому вони такі чорні та блискучі, чому вони не тріскаються?

Аліса поглянула на свої черевички, подумала, потім відповіла:
—  Тому, гадаю, що їх мажуть ваксою.

—  Ботинки   та   черевики на   дні   моря,- продовжував Грифон, — мажуть трісковим смальцем.

—  А з чого їх роблять? — запитала страшенно зацікавлена Аліса.

—  З морських свинок і бичків, звичайно, — дещо роздратовано відповів Грифон. — Це знає кожне раченя.

—  Якби я  була тріскою, — міркувала  Аліса,  голова якої ще була зайнята піснею, — я б сказала дельфінові: — Іди звідси, будь ласка, ти нам не потрібний.

— Вони не можуть обійтися  без  нього, — заперечила Фальшива Черепаха. — Жодна розумна риба нікуди не попливе без дельфіна.

—  Справді? — надзвичайно здивувалася Аліса.

— Авжеж ні, — промовила Фальшива Черепаха. — Якби до мене прийшла риба і сказала, що вона збирається в дорогу, я б спитала її: «А дельфін?»

—  Ви сказали «а де він»? — перепитала Аліса.

— Я сказала те, що сказала, — відповіла Фальшива Черепаха ображено. Грифон додав: — Слухай, розкажи нам про свої пригоди.

____________________________________________________

Украинский перевод Валентина Корниенко (2001):

— Дякую, дуже цікавий танець, — промовила Аліса, щаслива, що він нарешті скінчився. — А яка втішна оця ваша пісня про білугу!

— До речі, про білугу! — сказав Казна-Що-Не-Черепаха. — Тобі, звісно, випадало її бачити?

— Ще б пак… найчастіше серед страв на… — сказала Аліса й затнулася.

— Не знаю, серед яких ти її бачила трав, — сказав Казна-Що-Не-Черепаха, — але як це траплялося частенько, то ти знаєш, як вона виглядає.

— Начебто знаю, — задумливо мовила Аліса. — Хвіст — у роті і вся обліплена крихтами.

— Дурниці, — сказав Казна-Що-Не-Черепаха, — у морі крихти змиваються. А щодо хвоста в роті, то це ось із якої причини…
Тут він позіхнув і заплющив очі.
— Поясни-но їй причину і решту все, — мовив він до Грифона.

— А причина ось яка, — стрепенувся Грифон. — Білуга любить омарову кадриль. От її й кидають у море. І летить вона ген-ген!.. Дуже далеко їй летіти. От вона й хапається зубами за хвіст. А тоді, тоді… не може його вийняти. Ось і все, зрештою.

— Дякую, — сказала Аліса. — Дуже цікаво. Як мало я знала досі про білугу!

— Можу розказати ще більше! — розохотився Грифон. — Ти знаєш, наприклад, чому вона зветься білугою?

— Ніколи про це не думала, — сказала Аліса. — Чому?

— Нею білугують чоботи й черевики, — значливо повідомив Грифон.

— Білугують чоботи й черевики? — вражено перепитала Аліса. — Та вона ж із породи китових…

— 3 котових, авжеж… А чим, до речі, ти чистиш свої черевики? — запитав Грифон.

— Чорною ваксою, — трохи подумавши, мовила Аліса.

— А на дні моря, — врочисто оголосив Грифон, — черевики не чорнують, а білугують. Отак-то.

— А до відбілугованих черевиків що ви найдужче любите вдягати — які, скажімо, краватки, фраки? — запитала Аліса.

— Щодо креветок — найважливіше, щоб вони не лоскотали шиї, а раки — щоб не щипалися під час кадрилі, — відповів Грифон ледь нетерплячим тоном. — А тепер слухаймо тебе! Розкажи про свої пригоди!

.

____________________________________________________

Украинский перевод Виктории Нарижной (2008):

— Дякую, на ваш танець було дуже цікаво дивитися, — сказала Аліса, щаслива, що дійство нарешті добігло кінця. — І мені страх як сподобалася ця кумедна пісенька про тріску!
— А що… стосується тріски, — сказав Фальшивий Черепаха, — то вона… Ти ж бачила тріску, я думаю?
— Так, — підтвердила Аліса, — я часто бачила її за вече… — і знову хутко прикусила язика.
— Не уявляю, де воно, твоє Вече, — сказав Фальшивий Черепаха, — та якщо ти її часто бачила, то напевно знаєш, яка вона з вигляду.
— Здається, знаю, — не дуже впевнено відповіла Аліса. — Вона тримає в зубах свого хвоста… і вся в сухарях.
— Щодо сухарів ти помиляєшся, — зауважив Фальшивий Черепаха, — бо вони в морі повністю змиваються. Але вона СПРАВДІ тримає свого хвоста в зубах, а все тому…
Тут Фальшивий Черепаха позіхнув і заплющив очі.
— Розкажи їй, усе чому і таке інше, — попросив він Грифона.
— Усе тому, — сказав Грифон, — що тріска таки ПІШЛА танцювати з омарами. Отож її закинули в море. Отож їй довелося довго-довго падати. Отож її хвіст застряг у неї глибоко в роті. Отож вона не може витягти його назад. От і все.
— Дякую, — сказала Аліса, — це дуже цікаво. Я ніколи давніше не знала стільки про тріску.
— Я можу й більше розказати, якщо хочеш, — сказав Грифон. — Знаєш, чому вона зветься тріскою?
— Ніколи над цим не замислювалася, — відповіла Аліса. — А чому?
— БО ВОНА НАВЕСНІ ЧЕПУРИТЬ УСІ ВІКНА, — урочисто виголосив Грифон.
Аліса цілковито розгубилася.
— Навесні чепурить вікна? — здивовано повторила вона.
— Ну дивись, після довгої зими всі вікна стоять брудні, — сказав Грифон. — Як їх у вас приводять до ладу?
Аліса трохи подумала й відповіла:
— Здається, їх миють.
— А брудні вікна на дні морському, — пробасив Грифон, — просто розтрощують на тріски. І займаються цим тріски. От, тепер ти знаєш.
— А що ви робите з вікнами після цього? — дуже здивовано запитала Аліса.
— Та майже нічого, усю головну роботу роблять тріски, — відповів Грифон. — Інколи ще карасів просять їх прикарасити.
— Прикрасити? — перепитала Аліса.
— Прикарасити, — нетерпляче повторив Грифон. — Кожна креветка знає, що це таке.
— Якби я була тріскою, — промовила Аліса, думки якої усе ще кружляли довкола почутої пісні, — то сказала б тунцю: «Тримайтеся від нас подалі, будь ласка. Ми не хочемо, щоби ВИ йшли з нами разом».
— Ну, їм довелося мати тунця при собі, — сказав Фальшивий Черепаха, — бо жодна статечна риба ніколи не вийде з дому без тунця.
— Справді? — щиро здивувалася Аліса.
— Ну звісно, — сказав Фальшивий Черепаха. — От якщо до мене приходить риба і з нею немає тунця, то я обов’язково спитаю в неї: «Ну і скільки можна вештатися туди-сюди без тунця і краю?»
— Тобто ви мали на увазі «без кінця і краю»? — запитала Аліса.
— Я мав на увазі те, що сказав, — ображено буркнув Фальшивий Черепаха, а Грифон докинув:
— Ану ж, розкажи тепер про якісь СВОЇ пригоди.

.

____________________________________________________

Белорусский перевод Максима Щура (Макс Шчур) (2001):

— Дзякуй! Дзякуй! Гэта вельмі цікавы танец, асабліва калі на яго глядзіш, — сказала Алеся, у душы страшэнна радая, што яны ўрэшце кінулі свае гоцалкі. — І песенька пра гарбушу такая пацешная! Мне спадабалася.

— А што да гарбушаў, — ажывілася Недачарапаха, — яны… Ты бачыла гарбушаў, спадзяюся?

— Так, — сказала Алеся, — я іх часта бачу на абе… — і тут жа асяклася.

— Ня ведаю, дзе гэта — на Абе, — заўважыла Недачарапаха, — але калі ты бачышся зь імі так часта, дык, пэўна, ведаеш, як яны выглядаюць?

— Але, няўжо ж, — задуменна адказала Алеся. — Яны звычайна без галоваў і ўсе ўкачаныя ў муку.

— Наконт мукі ты памыляешся, — запярэчыла Недачарапаха. — Усю муку змыла б марская вада. А галовы яны й праўда згубілі, бо…

Тут Недачарапаха нечакана пазяхнула і прымружыла вочы.

— Раскажы ёй аб прычыне гэтага і ўсім такім… — зьвярнулася яна да Грыфона.

— Згубілі таму, — падхапіў Грыфон, — што пайшлі яны, прыкладам, з амарамі на кадрылю. Ну, амары іх і захапляюць, каб шпурнуць у мора. А раз яны захапляюцца, значыць, і губляюць галаву, а пасьля не пасьпяваюць знайсьці яе. Вось і ўсё.

— Дзякуй, — сказала Алеся, — гэта вельмі цікава. Я ня ведала так шмат падрабязнасьцяў пра гарбушу.

— Я б расказаў табе яшчэ больш, каб ты хацела, — дадаў Грыфон. — Ты ведаеш, напрыклад, чаму яны завуцца гарбушамі?

— Ніколі пра гэта ня думала, — сказала Алеся. — А чаму?

— Таму што яны харчуюцца гарбатай, — урачыста заявіў Грыфон.

Алеся зусім зьбілася з тропу.

— Харчуюцца гарбатай? Хіба можна пражыць на гарбаце? — не разумела Аліса.

— А ты, прыкладам, чым харчуешся? — спытаўся Грыфон.

Алеся згадала, што даўно ня ела нічога, акрамя сырога грыба, і крыху задумалася, перш чым адказаць.

— Супамі, кашамі, а таксама цукеркамі…

— А на дне мора ўсе харчуюцца гарбатай або кавай, — тонам, якім адкрываюць вялікі сакрэт, паведаміў ёй Грыфон, — цяпер будзеш ведаць!

— А з чым… п’юць марскую гарбату? — спыталася Алеся, так, нібы яна паверыла Грыфону.

— З марскімі язычкамі й пірагамі з марской капустай. А то як жа ж! — нецярпліва адказаў Грыфон. — Але, слухай, такія элемэнтарныя рэчы кожная крэветка ведае!

— Калі б я была гарбушай, — сказала Алеся, якая ўсё яшчэ знаходзілася пад уражаньнем песенькі, — я б сказала таму каньку: “Ідзі адсюль, даражэнькі! Якой трасцы ты нам патрэбны!”

— Ды што ты такое кажаш! — абурылася Недачарапаха. — Ніводная разумная рыбіна свайго канька не адрачэцца.

— Чаму ж? — моцна зьдзівілася Алеся.

— Ды таму, — працягвала Недачарапаха, — што ў любой рыбіны, якая паважае сябе, павінен быць свой любімы канёк!

— Што вы маеце на ўвазе? — усё яшчэ не разумела Алеся.

— Нічога я ня маю ні на вазе, ні ў вазе, і хопіць пра гэта! — пакрыўджана адказала Недачарапаха.

А Грыфон дадаў:

— Лепей ты раскажы нам што-небудзь з сваіх прыгодаў.

____________________________________________________

Белорусский перевод Дениса Мусского (Дзяніс Мускі):

— Дзякуй вам, за такое цікавае відовішча,- сказала Аліса, задаволеная, што танец урэшце скончыўся,- і песенька пра хека мне вельмі спадабалася!
— Наконт хека,- пацікавіўся Чарапаха,- ты канечне ж яго ведаеш!
— Так!- адказала дзяўчынка.- Ён колькі разоў быў у нас на аб…- яна тарапліва ўстрымалася.
— Не ведаю, дзе знаходзіцца твой Аб,- сказаў Чарапаха,- але, калі ты яго столькі бачыла, ты канечне ведаеш, як ён выглядае?
— Зразумела,- глыбакадумна адказала Аліса.- З хвастом у роце і ў сухарах.
— Ну наконт сухарэй ты памыляешся,- заўважыў Чарапаха,- мора хутка б іх змыла. А наконт хваста ў роце маеш рацыю…- Чарапаха пазяхнуў і заплюшчыў вочы…- Лепш ты ёй скажы,- звярнуўся ён да Грыфона.
— Справа ў тым,- казаў той,- што ён ЗАШМАТ любіць танцы з лобстэрамі. І яго, канечне, заўжды кідаюць у мора, і ён ляціць далёка-далёка, а хвост для раўнавагі трымае ў роце і потым, канечне, не можа яго выцягнуць. Вось.
— Дзякуй вялікі,- адказала Аліса,- вельмі цікава! Пра гэта я ніколі не ведала.
— Калі жадаеш, я магу расказаць яшчэ больш,- сказаў Грыфон.- Напрыклад, ведаеш, чаму ён называецца хекам
— Не! Я нават не думала аб гэтым!- пляснула ў далоні Аліса.- Чаму?
— ГЭТА ЎСЁ З-ЗА АБУТКУ,- ганарова адказаў Грыфон.
Аліса была надта здзіўленая.
— З-за абутку?!- здзіўлена паўтарыла яна.
— Уважліва паглядзі на свае чаравічкі,- сказаў Грыфон.- Думаю яны ў цябе сухія, так?
Аліса паглядзела ўніз і колькі часу разглядала свой абутак, перш чым даць адказ.
— Канечне ж, сухія, а пры чым тут гэта!
— Таму што на марскім дне чаравікі ды боты заўжды мокрыя,- сказаў Грыфон таямнічым голасам,- таму шмат якія рыбы кХЕКаюць. Цяпер зразумела?
— А хто шые марскім жыхарам абутак?- згараючы ад цікаўнасці спытала Аліса.
— Вядома, камбала ды вугар,- крыху нахабна адказаў Грыфон,- гэта і малая крыветка ведае!
— Калі б я была хекам,- заўважыла Аліса ў якой яшчэ не выходзілі з галавы словы песенькі,- я б не дазволіла дэльфіну аддавіць сабе хвосцік, я б яму крыкнула: “Асцярожней, калі ласка, вы нам тут не патрэбны!”
— Ён абавязкова павінен быць,- паведаміў Фальшывы Чарапаха,- аніводная разумная рыба не пойдзе ў супольнасць, дзе няма дэльфіна.
— Няўжо! А чаму?- здзіўлена спытала Аліса.
— Тут няма загадкі,- адказаў Чарапаха,- справа ў тым, што дэльфін сваім вялізным хвастом проста змятае ўсіх мядуз са шляху, таму калі рыбы мяне кудысьці запрашаюць, я пытаюся: “А хто мяце?”
— А ў нас звычайна пытаюцца :“З якой мэтай?”,- сказала Аліса
— Добра! Дастаткова аб гэтым.- пакрыўджана заявіў Чарапаха, а Грыфон дадаў:
— Цяпер ты распавядай сваю гісторыю!

____________________________________________________

 

***

<<< пред. | СОДЕРЖАНИЕ | след. >>>