«Алиса в Зазеркалье» — 6.5. Шалтай объясняет «Бармаглота»

Рубрика «Параллельные переводы Льюиса Кэрролла»

<<< пред. | СОДЕРЖАНИЕ | след. >>>

1865_Tenniel_z_31
Рис. Джона Тенниела.
(больше иллюстраций см. в «Галерее Льюиса Кэрролла»)

 

ОРИГИНАЛ на английском (1865):

“You seem very clever at explaining words, Sir,” said Alice. “Would you kindly tell me the meaning of the poem called ‘Jabberwocky’?”

“Let’s hear it,” said Humpty Dumpty. “I can explain all the poems that were ever invented—and a good many that haven’t been invented just yet.”

This sounded very hopeful, so Alice repeated the first verse:

’twas brillig, and the slithy toves
Did gyre and gimble in the wabe;
All mimsy were the borogoves,
And the mome raths outgrabe.

“That’s enough to begin with,” Humpty Dumpty interrupted: “there are plenty of hard words there. ‘brillig’ means four o’clock in the afternoon—the time when you begin broiling things for dinner.”<84>

“That’ll do very well,” said Alice: and ‘slithy’?”

“Well, ‘slithy’ means ‘lithe and slimy.’ ‘Lithe’ is the same as ‘active.’ You see it’s like a portmanteau—there are two meanings packed up into one word.”<85>

“I see it now,” Alice remarked thoughtfully: “and what are ‘toves’?”

“Well, ‘toves’ are something like badgers—they’re something like lizards—and they’re something like corkscrews.”<86>

“They must be very curious looking creatures.”

“They are that,” said Humpty Dumpty: “also they make their nests under sun-dials—also they live on cheese.”<87>

“Andy what’s the ‘gyre’ and to ‘gimble’?”

“To ‘gyre’ is to go round and round like a gyroscope.<88> To ‘gimble’ is to make holes like a gimlet.<89>”

“And ‘the wabe’ is the grass-plot round a sun-dial, I suppose?” said Alice, surprised at her own ingenuity.

“Of course it is. It’s called ‘wabe,’ you know, because it goes a long way before it, and a long way behind it—”

“And a long way beyond it on each side,” Alice added.<90>

“Exactly so. Well, then, ‘mimsy’ is ‘flimsy and miserable’ (there’s another portmanteau for you).<91> And a ‘borogove’ is a thin shabby-looking bird with its feathers sticking out all round—something like a live mop.<92>”

“And then ‘mome raths’?” said Alice. “I’m afraid I’m giving you a great deal of trouble.”

“Well, a ‘rath’ is a sort of green pig<93>: but ‘mome’ I’m not certain about.<94> I think it’s short for ‘from home’—meaning that they’d lost their way, you know.”

“And what does ‘outgrabe’ mean?”

“Well, ‘outgrabing’ is something between bellowing and whistling, with a kind of sneeze in the middle: however, you’ll hear it done, maybe—down in the wood yonder—and when you’ve once heard it you’ll be quite content.<95> Who’s been repeating all that hard stuff to you?”

“I read it in a book,” said Alice. “But I had some poetry repeated to me, much easier than that, by—Tweedledee, I think it was.”

Из примечаний к интерактивной образовательной программе «Зазеркалье» (Изд-во «Комтех», 1998):

84 — Brillig — Humpty Dumpty объясняет это слово как время, когда начинают готовить (to broil) обед — то есть, по его мнению, около четырех часов дня. Такое же объяснение приводит и Кэрролл в своем рукописном журнале Misch Masch. Забавно, что пояснения Кэрролла часто не совпадают с толкованием тех же слов Шалтаем-Болтаем, которые он приводит в шестой главе. Суффикс «ig», характерный для немецкого языка, делает звучание этого слова архаичным и возвышенным. Возможно, это подтверждает версию о том, что Jabberwocky является пародией на длинную немецкую балладу «Пастух в Горах Гиганта». Данная версия была выдвинута Роджером Грином, который утверждает, что предметом пародии является не конкретное содержание баллады, а весь ее стиль и дух. Это мнение, однако, не является общепризнанным.

85 — Slythy — одно из слов-кошельков, в которых «сложено» несколько значений — slimy (слизистый) и lithe (гибкий, юркий). Иногда оказывается, что придуманное Кэрроллом слово существует в английском языке как устаревшее или редко употребляемое. Тогда встает вопрос, знал ли он об этом значении слова и учитывал ли его. Так Оксфордский словарь приводит слово «slythy» как вариант «sleathy» — устаревшего слова, имеющего значение «неопрятный, грязный». В современном английском языке существует родственное слово sleazy — неряшливый, неприглядный, грязный, низкопробный.

86 — Tove — B журнале Misch Masch Кэрролл дал следующее описание этого существа — один из видов Badger’а (то есть барсука) — с гладкой белой шерстью, длинными задними ногами и короткими рожками, питаются преимущественно сыром. Однако лингвист Humty Dumpty описывает их по-другому — нечто вроде Badger’а — что-то среднее между ящерицей и штопором. Нам представляется, что здесь имеется в виду другое значение слова Badger — ершик для чистки трубок. Относительно произношения этого слова Кэрролл в предисловии к Охоте на Снарка поясняет, что оно должно рифмоваться со cловом «grove».

87 — Солнечные часы были знакомы Алисе не понаслышке. Таких часов было несколько в Оксфорде. На рисунке изображены настенные солнечные часы колледжа Крайст Черч.

a2_8_chasi

88 — To gyre — здесь толкование Кэрролла также расходится с толкованием Humty Dumpty. Кэрролл производит этот глагол от турецкого «giaour» — собака — то есть, утверждает, что он означает «скрестись как собака». Humty Dumpty считает, что это значит «крутиться как гироскоп» (gyroscope). Последнее согласуется и с толкованием Оксфордского словаря английского языка, который утверждает, что в данном значении это слово употреблялось с 15 века.


89 — To gimble (от gimlet — буравчик) — высверливать отверстия в чем-либо. Оксфордский словарь приводит это слово как вариант написания слова «gimbal» — технического термина, означающего карданов подвес, то есть приспособление, благодаря которому компас корабля во время любой качки остается в горизонтальном положении, однако крайне маловероятно, чтобы Л. Кэрролл имел в виду именно это значение.

90 — Wabe — по Кэрроллу — происходит из глаголов to soak (промокать, промачивать) и to swab (вытирать шваброй) — и означает «склон холма» (который промокает под дождем). Однако Humty Dumpty и Алиса приходят к другому толкованию: wabe way + be…, так как это лужайка вокруг солнечных часов (под которыми, кстати, вьют свои гнезда «toves»), которая простирается «long way be-fore, be-hind and be-yond it».

91 — Mimsy — от «miserable» — несчастные. (В соответствии с Оксфордским словарем, во времена Кэрролла бытовало слово «mimsey», означавшее «чопорный, излишне скромный, ханжеский». Возможно, что Л.Кэрролл имел в виду и это значение.) Humty Dumpty не возражает против такого толкования, однако настаивает на том, что, кроме miserable, в слово-кошелек mimsy входит также и flimsy — тонкий, хрупкий.

92 — Borogoves — Кэрролл объясняет, и на этот раз его мнение совпадает с мнением Humty Dumpty, что это — ныне вымерший вид бескрылых попугаев с задранными вверх клювами, которые питаются телятиной.

93 — Rath — в соответствии с Humty Dumpty это — зеленый поросенок. По-видимому, лингвист основывается на звуке, издаваемом этими существами (они «outgribe» см. далее). Однако Л. Кэрролл описывает их по-другому: сухопутные черепахи с высоко поднятыми головами, с акульими пастями. Передние лапы скрючены так, что животные перемещаются на коленях. Тела их гладкие, зеленого цвета. Основная пища — ласточки и устрицы. Оксфордский словарь напоминает о прямом значении этого староирландского слова, достаточно широко известном во времена Кэрролла — крепость, окруженная земляным валом.

94 — Mome — слово имеет ряд устаревших значений, среди которых и такие как тупица, но, по-видимому, ни одно из них не имеет отношения к данному контексту. Л.Кэрролл предлагает значение «серьезный, мрачный, торжественный», что по настроению совпадает с толкованием Humty Dumpty, который полагает (но без достаточной уверенности), что mome — это сокращенное «from home» (если h не произносится) и означает «заблудившийся».

95 — Outgrabe — прош. время глагола to outgribe, который, по Кэрроллу, происходит от старых глаголов «grike» или «shrike», которые в современном языке читаются как «creak» (скрипеть) и «shriek» (визжать). Humpty Dumpty утверждает, что это нечто промежуточное между мычанием и свистом с чиханием посредине.


 

____________________________________________________

Перевод Нины Демуровой (1967, 1978):

— Вы так хорошо объясняете слова, сэр, — сказала Алиса. — Объясните мне, пожалуйста, что значит стихотворение под названием «Бармаглот».

— Прочитай-ка его, — ответил Шалтай. — Я могу тебе объяснить все стихи, какие только были придуманы, и кое-что из тех, которых еще не было!

Это обнадежило Алису, и она начала:

Варкалось. Хливкие шорьки
Пырялись по наве.
И хрюкотали зелюки
Как мюмзики в мове.

— Что же, хватит для начала! — остановил ее Шалтай. — Здесь трудных слов достаточно! Значит, так: «варкалось» — это четыре часа пополудни, когда пора уже варить обед.

— Понятно, — сказала Алиса, — а «хливкие»?

— «Хливкие» — это хлипкие и ловкие. «Хлипкие» значит то же, что и «хилые». Понимаешь, это слово как бумажник. Раскроешь, а там два отделения! Так и тут — это слово раскладывается на два! <60>

— Да, теперь мне ясно, — заметила задумчиво Алиса. — А «шорьки» кто такие?

— Это помесь хорька, ящерицы и штопора!

— Забавный, должно быть, у них вид!

— Да, с ними не соскучишься! — согласился Шалтай. — А гнезда они вьют в тени солнечных часов. А едят они сыр.

— А что такое «пырялись»?

— Прыгали, ныряли, вертелись!

— А «нава», — сказала Алиса, удивляясь собственной сообразительности, — это трава под солнечными часами, верно?

— Ну да, конечно! Она называется «нава», потому что простирается немножко направо… немножко налево…

— И немножко назад! — радостно закончила Алиса <61>.

— Совершенно верно! Ну, а «хрюкотали» это хрюкали и хохотали… или, может, летали, не знаю. А «зелюки» это зеленые индюки! Вот тебе еще один бумажник!

— А «мюмзики» — это тоже такие зверьки? — спросила Алиса. — Боюсь, я вас очень затрудняю.

— Нет, это птицы! Бедные! Перья у них растрепаны и торчат во все стороны, будто веник… Ну а насчет «мовы» я и сам сомневаюсь. По-моему, это значит «далеко от дома». Смысл тот, что они потерялись. Надеюсь, ты теперь довольна? Где ты слышала такие мудреные вещи?

— Я прочитала их сама в книжке, — ответила Алиса. — А вот Траляля… да, кажется, Траляля, читал мне стихи, так они были гораздо понятнее!

Из примечаний М. Гарднера:

60 — Таких слов-бумажников теперь немало во всех современных словарях. Сам этот термин часто употребляется, когда говорят о словах, в которые «упаковано» не одно значение. В английской литературе большим мастером по части слов-бумажников был, конечно, Джеймс Джойс**. В «Поминках по Финнегану» (кстати, так же, как «Алиса», написанных в форме сна) их буквально десятки тысяч, включая те десять раскатов грома (каждый — в сотню букв), которые, помимо всего прочего, символизируют падение Тима Финнегана с лестницы. Сам Шалтай-Болтай «упакован» в седьмой из этих раскатов
(Bothallchoractorschumminaroundgansumuminarumdrumstrumtrumin chumptadurnpwaultopoofoolooderamaunstumup!).

…………………………………………..
** — Джойс, Джеймс (1882—1941) —английский писатель. Роман «Поминки по Финнегану» был опубликован в 1939 г. <прим. Н. Демуровой>

61 — Возможно, не все читатели заметят так же быстро, как Алиса, что все три слова, объясняющие название «нава», начинаются с одного слога.

.

____________________________________________________

Адаптированный перевод (без упрощения текста оригинала)
из серии «Метод обучающего чтения Ильи Франка»
(«Английский с Льюисом Кэрроллом. Алиса в Зазеркалье» —
М.: Школа иностранных языков Ильи Франка, Восточная книга, 2009)
Пособие подготовила Ольга Ламонова:

“Вы, по-видимому, очень умело объясняете слова, сэр,” сказала Алиса. “Не будете ли вы так любезны и не объясните ли вы мне значение стихотворения под названием «Джабберуок»?”
“Давай послушаем его,” сказал Шалтай-Болтай. “Я могу объяснить все стихотворения, которые были когда-либо сочинены — и значительное количество /из тех/, которые еще не были сочинены.”
Это звучало очень обнадеживающе, поэтому Алиса продекламировала первую строчку:

Жаркалось, и склибкие штопобяры
Врачесались и буравчились в дале;
Совсем хружалкими были живеники,
И мычихстели заблудовшие зелебаны.

“Этого достаточно для начала,” перебил ее Шалтай-Болтай: “здесь куча сложных слов. «Жаркалось» означает четыре часа пополудни — то время, когда ты начинаешь поджаривать блюда к обед.”
“Это очень хорошо подходит,” сказала Алиса: “a «склибкие»?”
“Ну, «склибкие» означает «гибкие и липкие». «Гибкий» это то же самое что и «активный». Понимаешь, это как складной чемодан — два значения упакованы в одно слово.”
“Теперь я понимаю,” заметила Алиса задумчиво: “а кто такие «штопобяры»?”
“Ну, «штопобяры» это что-то вроде барсуков — что-то вроде ящериц — и что-то вроде штопоров.»
“У них, должно быть, очень странный вид <«они, должно быть, очень странно выглядящие существа»>.”
“Так и есть <«они такие»>,” сказал Шалтай-Болтай: “к тому же, они устраивают свои гнезда под солнечными часами — к тому же, они питаются сыром.”
“А что такое «врачесались» и «буравчились»?”
“«Врачесаться» — это значит крутиться и вертеться, словно гироскоп [15]. «Буравчиться» означает делать отверстия, как буравчик.”
“А «дала» это лужайка вокруг солнечных часов, я полагаю?” сказала Алиса, удив¬ленная своей собственной находчивостью.
“Конечно, это она. Ее называют «далой», понимаешь ли, потому что она тянется далеко перед ними и далеко позади них…”
“далеко в каждую сторону от них, [16]” добавила Алиса.
“Именно так. Так, дальше, «хружапкий» означает «хрупкий и жалкий» (вот тебе еще один складной чемодан). А «живеник» — это тощая, потрепанного вида птица, у которой перья торчат во все стороны — немного похожа на живую швабру.”
“А вот еще «заблудовшие зелебаны»?” спросила Алиса. “Боюсь, что я причиняю вам огромные неудобства.”
“Ну, «зелебан» — это что-то вроде зеленой свиньи, а вот в «заблудовший» я и сам не уверен. Я думаю, что это сокращенное от «далеко от дома» — означает, что они заблудились, понимаешь.”
“А что «мычихстели» означает?”
“Ну, «мычихстели» это что-то среднее между мычанием и насвистыванием, ну и что-то вроде чихания посередине: как бы то ни было, ты услышишь его <«как это делается»>, возможно — там, в лесу — и когда ты услышишь его однажды, ты будешь вполне довольна. Кто читал тебе это трудное стихотворение?”
“Я прочитала его в книге,” сказала Алиса. “Но мне прочитали еще стихи, гораздо более легкие, чем эти, и это был Твидлди, мне кажется.”

ПРИМЕЧАНИЯ:

15 — to gyre — вращаться, как гироскоп; однако Кэрролл также писал, что это слово означает «чесаться, как собака».

16 — Wabe — обратите внимание на первые буквы в словосочетаниях: a long way before — далеко перед часами; a long way behind — далеко позади часов; a long way beyond on each side — далеко в каждую сторону от часов.

 

.

____________________________________________________

Перевод Владимира Азова (Ашкенази) (1924):

— Вы, кажется, очень хорошо умеете объяснять слова, сэр, — сказала Алиса. — Не будете ли вы любезны объяснить мне значение поэмы, которая называется «Верлиока».

— Прочти мне ее, — сказал Ванька-Встанька. — Я могу объяснить все стихи, когда бы то ни было, где бы то ни было и кем бы то ни было сочиненные, и много таких стихов, которые еще не сочинены нигде и никем.

Алиса прочла первое четверостишие:

Было супно. Кругтелся, винтясь по земле,
Склипких козей царапистый рой.
Тихо мисиков стайка грустела во мгле,
Зеленавки хрющали порой.

— Довольно для начала, — сказал Ванька-Встанька. — Тут много трудных слов. «Супно» — это когда варят суп. Перед самым обедом, значит.

— Ах, вот как! — сказала Алиса. — Ну, а «Кози»?

— «Кози» — это такие звери. Они иногда похожи на барсуков, а иногда на ящериц. Впрочем, они больше похожи на пробочники.

— Ну, «мисики» — это ясно. Это — мышики, такие птички. Они живут под полом. «Зеленавки» — это свиньи. Зеленые свиньи.

— А «хрющать»?

— «Хрющать» — это два слова в одном. Это очень удобно. Вместо того, чтобы сказать: «Пищать» и «Хрюкать», ты сразу говоришь: «Хрющать». И время выгадываешь, и место, если пишешь.

— А еще там вначале «кругтелся»?

— Ну, как же ты не понимаешь? Кажется, ясно: кругом вертелся — кругтелся.
Кто это прочел тебе эту непонятную для тебя поэму?

— Я прочла ее сама, в книге, — сказала Алиса.

____________________________________________________

Перевод Александра Щербакова (1977):

— Вы, сэр, кажется, очень искусно толкуете слова,- сказала Алиса.- Будьте добры, объясните мне, пожалуйста, о чем написано в стихотворении, которое называется «Тарбормошки».

— Я могу растолковать все сочиненные стихотворения и большинство несочиненных, — сказал Пустик-Дутик. — Прочитай-ка, послушаем.

Это звучало очень обнадеживающе, и Алиса прочла первую строфу!

Розгрень. Юрзкие хомейки
Просвертели весь травас.
Айяяют брыскунчейки
Под скорячий рычисжас.

— Для   начала хватит, — прервал Пустик-Дутик. — Здесь трудных слов полно. «Розгрень» — это четыре часа дня, время, когда разогревают обед.

— Прекрасно,- сказала Алиса.- А «юрзкие»?

— А «юрзкие» — это значит «юркие» и «мерзкие». Это как кошелечек с двумя монетками! два смысла в одно слово.

— Теперь я понимаю,- задумчиво сказала Алиса.- А что такое «хомейки»?

— «Хомейки» — это вроде как хомяки и как ящерицы. И еще вроде как штопоры.

— Они, должно быть, любопытно выглядят,

— Еще бы! — сказал Пустик-Дутик.- Они питаются сыром, а гнезда вьют возле солнечных часов.

— А что такое «просвертели»?

— Это снова слово-кошелечек: «просверлили» и «провертели».

— А   «травас» — это,   наверное,   газончик   вокруг солнечных часов,- сказала Алиса, изумляясь собственной сообразительности.

— Ну конечно же! Его называют травас, потому что трава справа от часов и трава слева от часов…

— И трава с любой стороны от часов! — подхватила Алиса.

— Совершенно верно. «Ай-яять» — это  ясно,  а «брыскунчейки» — это такие тощие растрепанные птички, у них перья во все стороны торчат, будто швабра ожила.

— А «скорячий»? — спросила Алиса. — Простите, я вас не слишком затрудняю?

— Насчет «скоряков» — я точно не уверен. По-моему, это разновидность зеленых свиней.
— А что значит «рычисжас»?

— «Рычисжас» — это нечто среднее между рычанием и визгом, но еще чуточку с присвистом; впрочем, ты можешь услышать его вон в том лесу; разок услышишь — на всю жизнь хватит. Кто тебе читал такие трудные штуки?

— Это я сама прочла в книжке, — ответила Алиса, — Мне читали совсем другие стихи — гораздо легче. По-моему, Двойняшечка.

____________________________________________________

Перевод Владимира Орла (1980):

— Уважаемый Шалтай-Болтай, — сказала Алиса, — вы замечательно объясняете, какое слово что значит. Не могли бы вы заодно объяснить мне смысл стихотворения под названием «Умзара Зум»?

— Валяй читай, — тут Шалтай-Болтай уселся поудобнее, — я могу объяснить любые стихи из тех, что были когда-нибудь придуманы, и почти все, которых еще никто не придумал.

Алиса обрадовалась и начала читать:

Сверкалось… Скойкие сюды
Волчились у развел.
Дрожжали в лужасе грозды,
И крюх засвиревел.

— Для начала вполне достаточно, — перебил ее Шалтай-Болтай. — Тут и так полно трудных слов. «Сверкалось» — значит, что уже рассвело, скоро обед, но в то же время уже немножко смеркалось.

— Понятно, — сказала Алиса. — А что значит «скойкие»?

— Ну, это просто. «Скойкие» — значит, «бойкие и скользкие». «Бойкие» — это все равно что «стойкие». Понимаешь, это как вешалка в прихожей: на одно слово повесили сразу два смысла.

— Теперь ясно, — задумчиво ответила Алиса. — А что значит «сюды»?

— «Сюды» — они вроде бурундуков… и еще вроде ящериц… и еще они похожи на открывалки для бутылок.

— Какие они, наверно, занятные!

— Да уж, — согласился Шалтай-Болтай. — Кроме всего прочего, они гнездятся на солнечных часах… а питаются они творожниками.

— А что такое «волчиться»?

— «Волчиться» — значит «кружиться волчком и волочиться по земле».

— А «развелы» — это, наверно, цветы. Они растут у солнечных часов, — сказала Алиса, сама поражаясь собственной догадливости.

— Естественно. Они называются «развелами», потому что их там слишком много развелось. Особенно слева и справа от часов.

— И кроме того, сзади и спереди, — добавила Алиса.

— Именно, именно. Ну, «дрожжали» — это значит «дрожали, визжали и в то же время пухли, как дрожжи» (вот, кстати, еще одна Вешалка!). «В лужасе» — это, конечно, «в луже и в ужасе». Что касается «гроздов», то это маленькие, робкие птички, перья у них стоят торчком, и вообще грозд похож на живой веник.

— Так, а «крюх»? — спросила Алиса. — Мне, право, неудобно, что вы тратите свое время на…

— «Крюх» — это своего рода зеленый боров. А вот насчет «и» я не очень уверен. Наверно, это сокращенное «вдали от родного дома»: в том смысле, что крюх заблудился.

— А «засвиревел»?

— «Засвиреветь» — это что-то среднее между «засвистеть, как свирель» и «свирепо зареветь» и при этом еще чихнуть где-то посредине. Впрочем, ты наверняка услышишь, как кто-нибудь засвиревет… в чаще… среди сосен. А если один раз услышишь, будешь более чем довольна! Кто это научил тебя такой сложной штуке?

— Я нашла ее в книжке, — сказала Алиса. — Но какие-то стихи, правда легче этих, мне кто-то читал вслух… кажется, Тарарам.

____________________________________________________

Перевод Леонида Яхнина (1991):

— Вы так чудесно понимаете слова, — почтительно произнесла Алиса. — Помогите мне, пожалуйста, разобраться в стихотворении «ЗМЕЕГРЫЧ».

— Ну-ка, ну-ка прочти его, — оживился Желток-Белток. — Я могу объяснить все написанные когда-либо стихотворения, не говоря о тех, которые еще не написаны.

И Алиса с готовностью прочла:

Червело. Ужные мрави
Кузали на снобу.
За нисом прали курави,
Склюняя пелаву.

— Пока достаточно, — остановил ее Желток-Белток. — Тут уже хватает заковыристых слов. Червело — означает, что уже пять часов. Еще только вечереет, но уже немного чернеет.

— Ясно, — сказала Алиса, — а теперь слово «ужные».

— Так. Ужные — это, конечно, похоже на ужей, и чаще всего — выползающих к ужину. Ты же помнишь, что тогда червело, то есть вечерело.

— Здорово! — обрадовалась Алиса. — А «мрави»?

— Мрави — почти муравьи, но появляются они только во мраке.

— Теперь я понимаю, — раздумчиво сказала Алиса, — а что такое «кузали»?

— Это совсем просто. Мрави скакали и стрекотали кузнечиками. А «на снову» — значит на сонном, вечернем лугу снова и снова без передышки.

— А «за нисом» — это, наверное, за низким лесом! — догадалась Алиса.

— Молодец, — похвалил ее Желток-Белток. — Это слово с двумя смыслами. Оно раскрывается как две створки одного окна. Прали — естественно, одновременно парили и орали.

— Кто орал и парил? — спросила Алиса.

— Конечно же, курави! — воскликнул Желток-Белток. — Они похожи сразу на журавлей и на куриц. Но слишком уж курчавые и любят покуражиться над кем-нибудь. Это, кстати, еще одно слово-окошко.

— Склюняя — наверное, склевывая? — начала Алиса.

— Верно! — воскликнул Желток-Белток. — Но эти курчавые курави не только клюют, но и одновременно линяют. Шерсть так и летит клочьями. Труднее всего, пожалуй, объяснить последнее слово — «пелаву». Тут что-то про траву. Но трава уж очень странная. Пела она, что ли, когда ее склюняли? Ну это уже не важно. Все понятно?

— Все! Спасибо! — поблагодарила Алиса.

— А где же ты эти заковыристые слова нашла?

— В книжке, — сказала Алиса. — Но я знаю стихи и попроще. Мне их читал, кажется, Тик. Или Тец?

.

____________________________________________________

Перевод Юрия Лифшица (1991, опубликовано в 2017):

***
(Отрывок.)

— Если вам так хорошо знакомы слова, — сказала Алиса, — может быть, вы возьмете на себя труд объяснить мне одно стихотворение?
— Весь внимание, — приготовился слушать Хpупи-Скоpлупи. — Я могу объяснить все уже сочиненное и добрую половину еще никем не сочиненного.
Это звучало многообещающе. Алиса начала читать:

Супело. Швобpа и свеpблюд
Дубрагами нешлись.
Мяхpюкал кнуpлик у заблуд,
Мыpчала злая кpысь…

— Для первого раза достаточно, — остановил ее Хpупи-Скоpлупи. — Интересные слова уже имеются. Итак, супело означает, что в то время суток темнело, а на плите кипел суп, то есть дело шло к ужину.
— Понятно, — сказала Алиса. — Что такое швобpа?
— Зверюшка, похожая на кобру и швабру одновременно. Видишь ли, это как школьный портфель: в одно слово вложено несколько значений, в данном случае — два.
— Ясно, — кивнула Алиса. — Как насчет свеpблюда?
— Свеpблюд — это нечто среднее между сверчком, верблюдом и сверлом.
— Очень интересное существо…
— Еще бы! — согласился Хpупи-Скоpлупи. — Свеpблюды водятся в дубравах и оврагах, а питаются сыром.
— А дубрагами — это, наверное, дубравами и оврагами? — выпалила Алиса, пораженная собственной находчивостью.
— Именно. Швобpа и свеpблюд нешлись и дубравами, и оврагами…
— И дубовыми рощами, — уверенно закончила Алиса. — Я только не знаю, что значит нешлись?
— Нешлись, значит, не шли, а неслись. То есть не столько шли, сколько неслись (вот тебе еще один портфель!). Мяхpюкал — это мяукал, хрюкал и где-то даже каркал.
— Так, а кнуpлик? — спросила Алиса. — Простите, я вам не слишком надоедаю?
— Отнюдь. Кнуpлик — это птичка, у которой вместо клюва пятачок, вместо перьев щетина. А вот относительно заблуд я в небольшом затруднении. Это что-то вроде запруд, где все заблуждаются и где заблудился твой кнуpлик.
— Мыpчала — тоже слово-портфель?
— Безусловно. Мыpчать — это, значит, мычать, ворчать, урчать и даже, если хочешь, молчать. Знаешь, в глухом лесу часто можно услышать мыpчание. Если тебе доведется — до конца дней не забудешь. Ну-с, все мы с тобой разобрали?
— Нет еще осталась злая кpысь.
— Ну, это просто. Злая — это злобно лая. Ну, а кpысь, ты могла бы уже и сама догадаться, — помесь крысы с рысью. Надеюсь, ты довольна? А где ты набралась этой зауми?
— Из книги, — сказала Алиса. — Хотя я слыхала стихи гораздо понятнее этих…

____________________________________________________

Перевод Николая Старилова:

 — Вы так замечательно объясняете все слова, сэр, — сказала Алиса. — Не будете ли вы столь добры и не объясните ли мне поэму под названием «Тараторка»?

— Прочитай-ка мне ее, — сказал Шалтай-Болтай. — Я могу растолковать все стихи, которые были написаны и значительную часть тех, которые еще даже не написаны.

Это звучало обнадеживающе и Алиса продекламировала первую строфу:

                          Шварчкалось и зямпкие мопки
                          Мурзялись и томпкали тымпки.
                          Все зюки зумбались,
                          А глюки гребались.

— Пока хватит, — прервал ее Шалтай-Болтай. — Тут полно трудных слов- «Шварчкалось »  — значит «четыре часа дня» — время когда вы начинаете  жарить что-то на ужин.

— Это похоже на правду, — сказала Алиса. — А «зямпкие»?

— Ну, «зямпкие» означает  «податливые, гибкие и скользкие». Податливый это тоже самое что «энергичный». Понимаешь, это как сундук с вещами — два значения спрятаны в одном слове.

— Теперь я понимаю, — задумчиво сказала Алиса, — а что значит «мопки»?

— Ну, «мопки» это что-то вроде барсуков, они похожи на ящериц, но выглядят как штопоры.

— Это должно быть весьма странные существа.

— Так оно и сеть, — согласился Шалтай-Болтай. — К тому же они вьют гнезда под солнечными часами и живут на сыре.

— А что значит «мурзялись» и «томпкали»?

— «Мурзяться» значит крутиться как юла, а «томпкать» значит сверлить отверстия как буравчик.

— А «тымпка» это лужайка вокруг солнечных часов, да? — спросила Алиса, удивляясь собственной изобретательности.

— Совершенно верно. Ее так называют, потому что она  простирается далеко перед ними и далеко за ними.

— И далеко вне их с каждой стороны, — вставила Алиса.

— Точно. Кроме того «тымпка» значит «неосновательный и ничтожный» — вот тебе и другой сундук. А «зюка» это что-то вроде растрепанной птицы с торчащими во все стороны перьями как у живой швабры.

— А «глюки» ? — спросила  Алиса. — Впрочем, боюсь, что я  злоупотребляю вашим терпением.

— Ну,  «глюк» это такая зеленая свинья, а вот насчет «зумбались» я не совсем уверен. Думаю, что это  сокращение для «зазумбались»  — что означает, что они заблудились.

— А что значит «гребались» ?

— Ну,  «гребаться» это нечто среднее между ревом и свистом, прерываемое чем-то вроде чихания посередине, ты, может быть, услышишь его дальше в лесу, вон там. А если ты хоть раз его услышишь, то сразу поймешь что к чему. А кто же прочитал тебе эту сложную вещь?

— Я прочитала ее в книге, — сказала Алиса. — Но кое-какие стихи мне читали, правда, более легкие, чем эти. Кажется это был Навыворот.

 

____________________________________________________

Пересказ Александра Флори (1992, 2003):

Вдруг ей в голову пришла замечательная мысль:
– Если вы так хорошо управляетесь со словами, то, конечно, они все вам знакомы?
– Еще бы! – вскричала польщенный Янус. – Мне знакомы все слова до единого – даже те, которые вообще не возможны.
– Тогда, – сказала Алиса, – не могли бы вы разъяснить мне стихотворение «Жаберволки»? Если вас не затруднит…

Янус обиделся:
– ЗАТРУДНИТ?! Да ничего не может быть легче! Только сначала прочти его, а то я там кое-что подзабыл.

Алиса обрадовалась и начала читать:

Гремалось. Склибкий щурь, зверясь,
Шнырялся около засад.
Звыл парусенок, зеленясь.
Летался рой мушат.

– Довольно! – нетерпеливо перебил Янус. – Итак, слушай. «Гремалось» – это значит: «приближался полдень, то есть время, когда мама начинает греметь кастрюлями, разогревая обед».

– Понятно, – Алису уже не удивляли столь емкие слова. А «склибкий»?

– Это слово-бутерброд: снизу один слой, сверху – другой. «Склибкий» – значит «склизкий и гибкий». «Склизкий» – то же самое, что и «слизистый». Это СЕНОНИМЫ. Или ПАРДОНИМЫ – точно уже не помню.

– А «щурь»? – продолжала Алиса.

– Щурь – это ящур, потерявший свое я, – пояснил Янус. – Он обитает у подсолнечных часов.

– И он, значит, склибкий… – Алиса передернулась от омерзения.

– Да, подтвердил Янус. – Невероятно одиозное существо!

– А что такое «шнырялся»?

– Это значит: «шнырял, нырял и ИЗОЩРЯЛСЯ».

– А «засады» это сады за подсолнечными часами? – догадалась Алиса.

– Разумеется! – вскричал Янус. Ты умнеешь на глазах. Это действительно сады за подсолнечными часами. Особенно их много с северной и восточной сторон.

– А также с южной и западной, – Алису опять осенило. Вообще она вдруг стала очень догадливой.

– Конечно, – умилился Янус.

– А около каких именно засад он… шнырялся?

– Около ВСЕХ, – ответил Янус. – И на одинаковом расстоянии.
Алиса подумала: «Отчего бы тогда не написать просто – у подсолнечных часов?»

. А «парусенок» – это «парусиновый поросенок», – продолжал Янус. – Вот тебе еще одно слово – бутерброд! «Зеленясь» – значит «зеленея» и «злясь».

– А мушата…

– Это зазеркальные насекомые, – ответил Янус. – «Летался» – значит «летал и метался»; «звыл» – «звал и выл». Это, как ты понимаешь, тоже «бутерброды». А значение слова «рой» мне самому не вполне ясно. То ли существительное, то ли глагол. Ну как, теперь все понятно? И где ты только выискала такие СЛОЖНЫЕ стихи?

– В одной книге, – ответила Алиса. – А еще мне читал стихи Трали-Вали, но те были попроще.

 

____________________________________________________

Перевод Сергея Махова (2008):

– Сударь, вы вроде бы большой дока объяснять слова. Пожалуйста, растолкуйте значение виршей под названьем «Бормотухл».
– Надо послушать. Я способен разобъяснить вообще все сочинённые вирши… а также весьма многие из тех, кои ещё не написаны.
Звучит весьма обнадёживающе, ну Алис и прочла первое четырёхстрочье:

Вчернеет. Липсы склизких гыдр
Вихряют-вьюнятся в мурже.
Совсем нахухолен бобыдр,
Все глоки – куздрые уже.

– Для начала хватит, – прервал Увалень-Телепень. – Тут уйма сложноватеньких словечек. «Вчернеет» означает семь часов пополудни – день начинает то ли вечереть, то ли чернеть.
– Здоровско подходит. А «склизких»?
– Ну, «склизкий» – значит «слизистый и скользкий», а «скользкий» ещё и тождественно «двусмысленному». Смекаешь – похоже на чемоданчик: эдакое слово-помесь, в которое сложено два смысла, а то и больше.
– Теперь-то понятно, – сосредоточенно роняет Алис, – а кто такие «гыдры»?
– Ну, «гыдры» немного похожи на грымз… немного похожи на мымр… немного похожи на дрын…
– Очень, небось, прикольненько выглядят.
– Ещё как; к тому же гнёзда делают возле солнечных часов… к тому же питаются – сыром.
– А что такое «вихрять» и «вьюниться»?
– «Вихрять» значит виться, точно вихор. «Вьюниться» – делать норки, как вьюн, не то вьюнок, не то вьюрок.
– А «муржа», наверное, лужайка вокруг солнечных часов? – удивлена собственной изобретательностью Алис.
– Только не сама лужайка, на ней ведь луж нет; вообще-то правильней её называть муржайкой, поскольку имеется в виду мурава, на ней растущая. Ну, в ней ещё муравьи бегают…
– Ух ты, во у меня соображалка работает – аж мурашки по телу побежали.
– Замечательно. Ну, дальше: «нахухолен» – значит «нахохлен и нахмурен», ещё одно слово-помесь. А прям за ним очередное – «бобыдр»: бобр, скрещённый с выдрою.
– И затем «глоки»? Однако боюсь, доставляю вам чересчур много беспокойства.
– Ну, «глока»-то, как прилагательное «глокая», в научных статьях уже встречалось
и хорошо там описано: чего-то с глюками связано. А вот насчёт «куздрых» не уверен.
– Но примерно чего означает?
– Ну, вроде бы как раз «куздра» и была «глокая»;
только кто она сама – то ли коза,
то ли на козе узда,
то ли на козе мездра,
то ли на узде мездра,
то ль ещё какой раздрай –
щас не упомню.
Кто тебе всю эту сложную муру-то понарассказывал?
– В книжке прочла.Но мне рассказывал вирши, правда, гораздо легче сейчасошних… Таратор, кажется.

 

____________________________________________________

Перевод Ирины Трудолюбовой (2016):

— Вижу, вы весьма ловко толкуете слова, — сказала Алиса. — Тогда не были бы вы столь любезны объяснить мне значение одной баллады, под названием «Болтовство»?
— Ну-ка прочти, — сказал Умпти — Я могу объяснить все, что написано во всех написанных балладах, а равно и во всех еще не написанных.
Приободрившись, Алиса начала с первого четверостишия:

Сквернулось и в куве прыгскокой
Езжайки, фетрики и пни
Взкруг мраморного часопня
Шмыгались, звенями пеня.

— Для начала достаточно, — прервал ее Умпти. — Уже вижу, что здесь масса интереснейших слов. «Сквернулось» означает во-первых, что нечто сверкнуло, во-вторых, весьма скверно, а затем еще и вернулось.
-Хорошо, — сказала Алиса. — А вот что значит «в куве»?
— «В куве» это значит в кудрявой траве. Есть слова, похожие на кошелек с двумя отделениями. В одно слово умещается сразу два значения.
— Ага, понимаю, -сказала Алиса. — А что значит «в куве прыгскокой»?
— Ну, это в такой куве, особенно кудрявой, где можно и прыгать и скакать.
— Как интересно. А кто такие «фетрики»?
— Фетрики, в просторечье фертики, это такие вертлявые существа, то ли барсуки, то ли штопоры, создания довольно ветреные, к тому же покрытые фетром.
— А «пни»?
— О, пни! Пни это такие птицы, на длинных ногах, любящие стоять, нахохлившись, на одном месте. Как их не пни, а они с места ни-ни. За это их и прозвали — пни!
— А езжайки? — не отставала Алиса.
— Езжайки это такие ежи, а может зайки, на лужайке, которые к тому страшно любят куда-то ездить! — пояснил Умпти.
— А почему «взкруг»?
— А потому что вместе и вокруг!
— А что такое «чосопень»? — отважилась задать еще один вопрос Алиса.
— Часопень…часопень это такая штуковина в виде пня, которым показывают время. А где же ты прочла это труднейшее для понимания стихотворение? — вопросил Умпти.
— В одной книжке, — ответила Алиса. — Но мне еще один стих прочел Бобчин, так тот был куда понятней…

 

 

____________________________________________________

Перевод Юрия Лифшица (отрывок):

— Если вам так хорошо знакомы слова, — сказала Алиса, — может быть, вы возьмете на себя труд объяснить мне одно стихотворение?
— Весь внимание, — приготовился слушать Хpупи-Скоpлупи. — Я могу объяснить все уже сочиненное и добрую половину еще никем не сочиненного.
Это звучало многообещающе. Алиса начала читать:

Спордодраки

Супело. Швобpа и свеpблюд
Дубрагами нешлись.
Мяхpюкал кнуpлик у заблуд,
Мыpчала злая кpысь…

— Для первого раза достаточно, — остановил ее Хpупи-Скоpлупи. — Интересные слова уже имеются. Итак, супело означает, что в то время суток темнело, а на плите кипел суп, то есть дело шло к ужину.
— Понятно, — сказала Алиса. — Что такое швобpа?
— Зверюшка, похожая на кобру и швабру одновременно. Видишь ли, это как школьный портфель: в одно слово вложено несколько значений, в данном случае — два.
— Ясно, — кивнула Алиса. — Как насчет свеpблюда?
— Свеpблюд — это нечто среднее между сверчком, верблюдом и сверлом.
— Очень интересное существо…
— Еще бы! — согласился Хpупи-Скоpлупи. — Свеpблюды водятся в дубравах и оврагах, а питаются сыром.
— А дубрагами — это, наверное, дубравами и оврагами? — выпалила Алиса, пораженная собственной находчивостью.
— Именно. Швобpа и свеpблюд нешлись и дубравами, и оврагами…
— И дубовыми рощами, — уверенно закончила Алиса. — Я только не знаю, что значит нешлись?
— Нешлись, значит, не шли, а неслись. То есть не столько шли, сколько неслись (вот тебе еще один портфель!). Мяхpюкал — это мяукал, хрюкал и где-то даже каркал.
— Так, а кнуpлик? — спросила Алиса. — Простите, я вам не слишком надоедаю?
— Отнюдь. Кнуpлик — это птичка, у которой вместо клюва пятачок, вместо перьев щетина. А вот относительно заблуд я в небольшом затруднении. Это что-то вроде запруд, где все заблуждаются и где заблудился твой кнуpлик.
— Мыpчала — тоже слово-портфель?
— Безусловно. Мыpчать — это, значит, мычать, ворчать, урчать и даже, если хочешь, молчать. Знаешь, в глухом лесу часто можно услышать мыpчание. Если тебе доведется — до конца дней не забудешь. Ну-с, все мы с тобой разобрали?
— Нет еще осталась злая кpысь.
— Ну, это просто. Злая — это злобно лая. Ну, а кpысь, ты могла бы уже и сама догадаться, — помесь крысы с рысью. Надеюсь, ты довольна? А где ты набралась этой зауми?
— Из книги, — сказала Алиса. — Хотя я слыхала стихи гораздо понятнее этих…

 

____________________________________________________

Украинский перевод Галины Бушиной (1960):

— Ви, здається, добре вмієте розтлумачувати значення слів, пане,- сказала Аліса.- Чи не поясните ви мені, коли ваша ласка, баладу «Курзу-Верзу»?

—  Треба послухати її,- зауважив Хитун-Бовтун.- Я можу розтлумачити всі вірші, що досі були написані, і багато з тих, що досі не написані.

Така заява вселяла надію, тому Аліса прочитала перший куплет:

Був смажень, і швимкі яски
Сверли-спіралили в кружві,
Пичхали пиршаві псашки
І трулі долові.

— Для початку досить, — перебив її Хитун-Бовтун. — Тут сила-силенна важких слів. «Смажень» — означає четверту годину дня, — час,  коли починають смажити м’ясо на обід.

—  Це дуже підходить, — погодилася Аліса. — А що таке «швимкі»?

—  Ну, «швимкі» — швидкі і водночас шумкі. Бачиш, це як у чемодані: в одному слові запакували два значення.

—  Зараз розумію, — зауважила Аліса в роздумі. — А що таке «яски»?

—  «Яски»- це звірята, трохи схожі на борсуків, трохи — на ящірок, а трохи — на штопор.

—  Вони, мабуть, дуже чудні?

—  Дуже, — сказав Хитун-Бовтун. — Крім того, вони мостять гнізда піл сонячним годинником і їдять сир.

—  А що значить «сверли» і «спіралили»?

— «Сверли» значить шуміли, як свердлик, коли ним вертіти дірки, а «спіралили» — закручувалися штопором.

— А «кружва» — це, мабуть, трава кругом годинника? — запитала Аліса, дивуючись власній догадливості.

— Певна річ. Вона називається «кружвою» тому, що тягнеться в усі боки перед годинником і в усі боки за ним…

— І в усі боки кругом нього взагалі? — додала Аліса.

— Саме так. Ну, а «пиршавий» — це «пирскаючий» і «миршавий» (ось тобі   ще одно слово-чемодан). А «псашки» — це такі худі, обскубані птахи, які вже зовсім звелися на пси.

— Але що таке «трулі долові»? — допитувалася Аліса. — Боюсь, що завдаю вам багато клопоту.

— Ну, от ще! «Трулі» — це такі зелені свині. А щодо «долові», я не певен. Гадаю, що вони так названі через те, що живуть на землі, долі, а не літають у повітрі.

—  Ну а «пичхали»?

—  Ага, «пичхали» — це означає пищали і одночасно чхали. Ти можеш почути такі звуки он у тім лісі… Якщо ти почуєш їх хоч раз, ти будеш цілком задоволена. Але хто набив тобі голову такою нісенітницею?

— Я прочитала це в книжці,- пояснила Аліса. — Проте набагато легші вірші читав мені Близняк.

____________________________________________________

Украинский перевод Валентина Корниенко (2001):

— Здається, пане, ви мастак тлумачити слова, — мовила Аліса. — Може б, ви мені витлумачили одного вірша — «Курзу-Верзу».

— Ану ж бо, послухаймо його, — запропонував Шалам-Балам. — Я можу витлумачити всі вірші, які тільки звіршовано на світі, і ще купу тих, яких тим часом немає.

Це звучало вельми підбадьорливо, тож Аліса почала першу строфу:

Був смажень, і швимкі яски
Спіралили в кружві,
І марамульки йшли в псашки,
Як трулі долові.

— Для початку досить, — урвав її Шалам-Балам. — Каверзних слів тут достобіса. «Смажень» — це четверта година пополудні… пора, коли щось смажиться на обід.

— А й справді! — щиро здивувалася Аліса. — А «швимкі»?

— Ну, «швимкі» означає «швидкі» та «щемкі». Це, розумієш, як у валізі — у два відділення запаковано два значення одного слова.

— Розумію, — замислено промовила Аліса. — А що таке «яски»?

— «Яски» — це трохи ящірки, трохи борсуки, а коли вони спіралять, то трохи мовби й штопори.

— Видно, якісь дуже дивні звірята!..

— Ще б пак! — сказав Шалам-Балам. — А ще вони гніздяться під сонячними годинниками… А живляться сиром.

— А що таке «спіралити»?

— «Спіралити» — це крутитися без упину. Як свердло.

— А «кружва» — це, мабуть, простір довкола сонячного годинника? — сказала Аліса, сама дивуючись із власної здогадливості.

— Цілком з тобою згоден. Далі. «Марамульки» — це як «псюльки» — хирляві й обшарпані пташки з настовбурченим пір’ям… щось на зразок живої швабри.

— Ну, а «трулі долові», — не вгавала Аліса. — Мабуть, я завдаю вам добрячої мороки…

— Ну, «трулі» — це така собі рідкісна порода зеленої свині, а стосовно «долові», я не певен. Гадаю, це те саме, що «долюві», а заміна літери «м» на «л» означає, що вони покинули дш і спустилися в діг.

— А як розуміти «йти в псашки»?

— «Йти в псашки» — це щось середнє між «навіжено пурхати», «пахкати» та «чхати», а втім, щось подібне ти, можливо, почуєш ген там, у лісі… а коли почуєш — то все зрозумієш. До речі, який мугиряка підкинув тобі цю чортову дурню?

— Ніякий. Я знайшла її в книжці, — відповіла Аліса. — Але одного вірша — правда, набагато простішого, мені таки хтось читав; здається… Круть. Чи, може, Верть?

.

____________________________________________________

Украинский перевод Виктории Нарижной (2008):

— Схоже, сер, ви дуже вправний у тлумаченні слів, — сказала Аліса, — то чи не були б ви ласкаві роз’яснити мені зміст вірша під назвою «Казнахтун»?
— Давай послухаємо його, — відповів Бовтун-Товстун. — Я можу витлумачити усі написані вірші… і більшість іще не написаних.
Це звучало обнадійливо, тож Аліса прочитала першу строфу:

Був надпечірок. Бощурки
Гризрили в посогді,
І бурцигалися илвірки,
Мов грульки у воді.

— Для початку цього достатньо, — зупинив її Бовтун-Товстун, — тут уже чимало складних слів. «Надпечірок» — це час, коли ти починаєш щось пекти собі на вечерю.
— Це зрозуміло, — сказала Аліса. — А хто такі «бощурки»?
— Ну, бощурки — це щось на кшталт борсуків, ящірок і щурів одночасно… ще вони трохи нагадують свердла.
— Певно, ці істоти дуже кумедні з вигляду.
— О, так і є, — погодився Бовтун-Товстун, — а ще вони живуть попід сонячними годинниками… і харчуються сиром.
— Гаразд, — сказала Аліса. — А що таке «гризрили»?
— Що ж, «гризрили» означає, що бощурки водночас гризли, як щури, й бурили, як свердло. Бачиш, це наче слова-валізи [6] — два значення запаковані в одне слово.
— А що таке «бурцигатися»?
— «Бурцигатися» — означає буряковіти й брикатися з таким собі беркицьканням посередині.
— А «посогда» — це, мені здається, травичка довкола сонячного годинника, — сказала Аліса, здивована власній вигадливості.
— Звісно, це саме вона. Її називають «посогда», бо, як бачиш, вона простягається і позаду сонячного годинника, і попереду сонячного годинника…
— І побік сонячного годинника праворуч та ліворуч, — додала Аліса.
— Саме так. Що ж, тепер «швірки». Швірка — це така обтріпана пташка, у якої пера стирчать в усі боки… щось на кшталт живої кудлатої швабри.
— А «грульки»? — спитала Аліса. — Боюся, що я завдаю вам забагато клопоту…
— Що ж, «грулька» — це трохи як «барабулька», така рибка, яка весь час грає у воді. Власне, ти їх, може, ще побачиш… он у тому лісі… До речі, хто це декламував тобі таку складну поезію?
— Я сама прочитала її, в книжці, — сказала Аліса. — Але мені справді хтось декламував вірші, щоправда, простіші за цей… здається, це був Бренчичок.

ПРИМІТКИ ПЕРЕКЛАДАЧА:

6 — В англійській мові використане в оригіналі слово «portmanteau» (валіза) з легкої руки Керролла стало терміном на позначення таких слів-гібридів (як, скажімо, слово «motel», утворене «схрещуванням» слів «motor» і «hotel»).

.

.

____________________________________________________

Белорусский перевод Дениса Мусского (Дзяніса Мускі):

— Калі вы гэдак добра ведаеце словы, Сэр,- спыталася дзяўчынка.- Ці ж не маглі бы Вы, растлумачыць мне паэму “Жаблацмокія”?
— Напомні аб чым там, а лепш прачытай,- сказаў Ханьці-Данці.- Я магу растлумачыць усе паэмы якія толькі існуюць… і шмат якія з тых, што яшчэ нават не напісаны.
Гэта гучала шматабяцальна, таму Аліса прыняла свой ўлюбёны артыстычны выгляд і пачала:

“Ў час верчавання, крыпезу
Свюлiлi склiбкiя таўкi.
Ды шкробныя, як баргузы,
Смыхчалi мамсюкi.”

— Пакуль годзе,- супыніў яе Ханьці-Данці.- Цяжкіх слоў тут і так вышэй даху. Але пачнем “Час верчавання” — гэта а чацьвёртай дня — Час гатавання вячэры.
— Вой, як цікава,- прамовіла Аліса.- а “Склібкія” ?
— “Склібкія” — гэта “Гібкія і Склізкія” , а “Гібкія” — тое самае, што “Актыўныя” . Гэта як партманэт: адно слова мае два сэнсы.
— Буду ведаць.- глыбокадумна адказала дзяўчынка.- А хто такія “Таўкі” ?
— “Таўкі” — гэта такія жывёлы. Яны адначасова падобны да барсука, яшчаркі і штопара.
— Напэўна, гэта даволі цікавыя істоты?
— А то ж,- адказаў Ханьці-Данці,- яны любяць ладзіць свае гнёзды ля сонечных гадзіннікаў, а сілкуюцца сырам.
— А што такое “Свюліць” ?
— “Свюліць” — гэта “Свярліць” штосьці і пры гэтым круціцца як тая “Юла” .
— А “Крыпеза” — гэта напэўна газон вакол сонечнага гадзінніка, ці так?- спыталася Аліса, сама здзівіўшыся сваёй вынаходлівасці.
— Зразумела ж, мая ты любая! А крыпезой яго называюць таму, што расце ён, крыху наперад , крыху назад …
— І крыху па-за .- дадала дзяўчынка
— Твая праўда. Далей, “Шкробныя” — гэта “Хрупкія як шкло і да таго ж Убогія” (яшчэ адно слова-партманэт, разумееш?). А “Баргузы” — гэткія вельмі нязграбныя птушкі, ў якіх пер’е тарчыць ва ўсе бакі, гэткія жывыя шчоткі для падлогі.
— А “Мамсюкі” ?- спытала Аліса.- Я баюся, што хутка вам абрыдну.
— Што ты? Мне шчасце дапамагаць камусь!- супакоіў яе Ханьці.- “Мамсюкі” — гэта зялёныя парсючкі, якія, я, канечне, не надта ўпэўнены, але здаецца, згубілі дарогу дамоў, то бок заблукалі.
— А “Смыхчаць” ?
— “Смыхчанне” — гук, які з’яўляецца адначасова “Мычаннем” , “Свістаннем” с “Чыхам” па сярэдзіне. Ты, напэўна, яго нават чула… там у лесе. Ну, ці задаволена ты, мае дзіцятка? Дзе ты знайшла гэткі складаны верш?
— Прачытала ў адной кнізе,- адказала яна.- І мне чыталі… Але нашмат лягчэйшыя за гэты. Па-мойму Цілідзін!

____________________________________________________

<<< пред. | СОДЕРЖАНИЕ | след. >>>