Рок-толкование песен группы АГАТА КРИСТИ — история альбома «Второй Фронт» (1988)

1988-Агата-Кристи-Второй-Фронт-1

Информацию об отдельной песне и комментарии к ней можно прочесть, открыв страничку этой песни.

1. Инспектор По…
(В. Самойлов, А. Козлов — В. Самойлов)

2. Гномы-Каннибалы
(Г. Самойлов)

3. Пантера
(В. Самойлов)

4. Неживая Вода
(Г. Самойлов)

5. Ты Уходишь
(Г. Самойлов, В. Самойлов — В. Самойлов)

6. Коммунальный Блюз
(А. Козлов — В. Самойлов)


7. Чёрные Волки
(В. Самойлов)

8. Пинкертон
(Г. Самойлов)

9. Второй Фронт
(А. Козлов — Г. Самойлов, В. Самойлов)

10. Телесудьбы
(А. Козлов — В. Самойлов)

11. Post scriptum
(А. Козлов, В. Самойлов)

1988-Агата-Кристи-Второй-Фронт-2

Вадим Самойлов — вокал, гитара, клавишные.  
Александр Козлов — клавишные, крики в хоре.  
Пётр Май — барабаны, крики в хоре.  
Александр Кузнецов — бас-гитара, крики в хоре.  
Владимир Махаев — бэк-вокал («Телесудьбы»).  
  
звук, запись — В. Самойлов, А. Кузнецов  
Запись произведена в аудитории №237 на Радиотехническом факультете Уральского   
политехнического института в г. Свердловске, 20-24 декабря 1987г. и 4-8 января 1988г.  
  
ремастеринг — Sunny Swan, 2007г.

1988-Агата-Кристи-Второй-Фронт-3a

1988-Агата-Кристи-Второй-Фронт-3b

1988-Агата-Кристи-Второй-Фронт-4

* * *

Интервью с Г. Самойловым, «На Смену!», 15 июня 1991 г.:

— Скажи, пожалуйста, родственными путями или какими-то иными ты попал в «Агату Кристи»?

— Вообще группа развивалась как бы по трем направлениям. Вадик (разумеется, Самойлов. — Ю.А.) с Сашей Козловым играли в одной школьной команде, потом разошлись по институтам, а позднее сошлись — тогда была группа «РТФ» в УПИ. Кроме них, там играл наш звукооператор Саша Кузнецов — на бас-гитаре, а стучал — Алик Потапкин. А я тем временем творил в школе, песенки придумывал, диссидентствовал понемножку в школьных масштабах. Осенью 1987 года получилась такая ситуация, что Вадик с Сашей (Козловым. — Ю.А.) вдвоем остались в «РТФ». У меня в это время был достаточно большой материал накоплен, много песен. И тогда же Вадик, как бы заочно, попросил включить эти песни в свой репертуар. И мы стали репетировать. Это продолжалось где-то с месяц, было даже два концерта, где мы выступали втроем. На дне первокурсника УПИ во Дворце молодежи мы играли под записанные барабаны, а на новогоднем вечере в том же УПИ была уже записана часть подкладки ко «Второму фронту»: барабаны, бас-гитара, часть клавишных и гитарных партий. В результате я там ничего не делал, только изображал, что струны дергаю.
— На базе этих песен был записан «Второй фронт»?
— Да. Но поскольку я тогда еще работал, причем в Асбесте, то он был записан без моего участия: на бас-гитаре играл Саша Кузнецов. А уж после записи, когда надо было альбом презентовать, — это было 20 февраля 1988 года, — мы собрались вчетвером: Вадик, Саша Козлов, я и первый барабанщик наш Петя Май. С тех пор и не разлучаемся — трое, по крайней мере.

ak5

***
Вадим Самойлов:

Мы познакомились с Сашкой Пантыкиным, он приходил к нам на репетиции, познакомил нас с Аликом Потапкиным, вот с ним у нас всегда была чехарда. Потом мы записали альбом и отдали его в рок-клуб. Альбом назывался «Свет» и был апофеозом этакого мажорного арт-рока. Тогда мы еще не были «Агатой Кристи», но название уже придумали.
Потом был достаточно большой перерыв, ушел барабанщик, и мы почти ничего не делали — то есть, мы с Козловым. Я поигрывал в стройотрядах, в институте. А когда мы собрались снова, Глеб уже окончил школу, у него было много песен, и, когда мы записывались, было ясно, что Глеб будет играть с нами, на бас-гитаре. И мы записали этот альбом в конце 87-го — начале 88-го, приготовили программу и 20-го февраля выступили с ней в УПИ. С этого дня мы официально и существуем.

***
Глеб Самойлов:

В классе десятом услышал, что в стране творилось, узнал про Питер, про то, что в Свердловске группы есть, тоже узнал. Это 87 год. Саша с Вадиком тогда в самодеятельности свердловской играли, у них ансамбль свой был.
И тогда стал вливаться в «Агату Кристи». Летом, когда я закончил школу, они остались вдвоем — Саша и Вадик — и решили создать коллектив. И коллектив создавался тогда уже на основе и Сашиных, и Вадиковых, и моих песен — у меня уже был большой багаж. Осенью 87-го я уже на репетиции начал ездить — мы собрались втроем и сделали первую электрическую программу.

***
Александр Козлов:

И когда мы записали «Второй фронт» и отдали его в рок-клуб, к нашему удивлению, он очень хороший резонанс там поимел, многие тепло его восприняли, мы сразу выдвинулись в лидирующие группы рок-клуба, нас стали посылать по самым различным рок-фестивалям. Тогда на рок-фестиваль самому нельзя было поехать. Должно было быть направление рок-клуба, путевка, рекомендация. 

***
Петр Май:

Зимой, в декабре они позвонили мне в Сургут — приезжай, будем писать альбом. Я прилетел. Остались с Вадиком на ночь в 237-ой. Он большой специалист по мультиинструментализму — одной рукой на гитаре играет, другой — клавишу давит, в микрофон что-то успевает напевать и мне подсказывает. За ночь мы 11 композиций как-то разучили. За две ночи барабаны записали, и я отбыл в Сургут.
…В феврале играли в зале N2 УПИ. Развесили самонарисованные плакаты — «Группа «Агата Кристи» приглашает своих друзей». Человек 200 пришло. Это был первый концерт, в котором на бас-гитаре играл Глеб. А «Второй фронт» еще Сашка Кузнецов играл на басу. Потом Вадик провел с ним разъяснительную работу (мы с Козловым надавили — «Платон мне друг, но истина дороже, ну не тянет Саша…», и так далее).
А когда Глеб взял бас, выяснилось, что он музыкант очень сильный. Какие-то технические вещи он схватывал прямо на лету. А потом у него кураж появился — довольно быстро, с первого концерта. Единственно, что… Видит он неважно, мы его — на стул, «ты, Глеб, сиди лучше, пусть Вадик ходит». А он довольно быстро из этого извлек некую оригинальность.
…Программу «Второй фронт» плюс новые вещи мы прокатывали практически до октября 1988 года. Интерес к свердловской музыке был большой, и было достаточно быть членом свердловского рок-клуба, чтобы тебя командировали в Казань, Ижевск, Курган. В Казани мы отыграли — зал встал на уши. Мы оттуда вышли некоронованными королями.

***
Александр КУШНИР «100 Магнитоальбомов Советского Рока»:

«Почти к каждой композиции можно было подобрать в качестве аналога соответствующую европейскую группу, — вспоминают музыканты. — Вместе с тем у этих песен была и отличительная черта — академизм, т. е. подход к гармонии и аранжировке на основе опыта классической музыки»…
…»Когда мы начали готовить альбом «Второй фронт», то его «саундпродюсером» оказалось само помещение, в котором мы писались, — вспоминает Вадим Самойлов. — Основное новшество этой работы — симфонические элементы в аранжировках — возникли во многом случайно. Мы пользовались свердловскими клавишами «Квинтет», и единственный приличный тембр, который можно было оттуда извлечь, отдаленно напоминал strings. Отсюда и возникла на альбоме пресловутая скрипичная окраска».
Альбом готовился в течение полугода, а оказался записан меньше чем за две недели. Работа началась летом 87-го года, когда уже были написаны «Пантера» (в акустическом варианте) и композиции Глеба Самойлова. У музыкантов возникла идея пригласить на запись в качестве продюсера Александра Пантыкина. «Мы несколько раз ходили домой к Пантыкину и звали его на репетиции, — вспоминает Козлов. — Но Пантыкин занимался «Кабинетом» и ему постоянно было некогда. Мы подождали-подождали и решили записывать альбом сами». К концу года все песни были отрепетированы до такой степени, что во время сессии оставалось только их отыграть без грамматических ошибок и с соответствующим настроением.
«Спонтанных озарений в процессе записи не было, поскольку все аранжировки были готовы заранее, — вспоминает Кузнецов. — Перед самым началом сессии мы включили фонограмму одной из западных рок-групп, и Вадик на своей чешской гитаре начал играть в унисон пластинке. Совместив саунд гитары с этим диском, мы скорректировали на эквалайзере аналогичное
звучание».
К сожалению, название пластинки участники записи вспомнить не смогли (или не захотели).
…Несмотря на сравнительно простую систему записи, не все композиции удавалось зафиксировать после нескольких прогонов. Особые сложности возникли с «Неживой водой» и «Пинкертоном», содержавшими замысловатые гитарно-барабанные партии.
По воспоминаниям музыкантов, эти композиции писались «на измор» с огромным количеством дублей — до тех пор, пока это количество не переходило в качество.
Зафиксированный в рекордно короткие для «Агаты» сроки (с 20 декабря 87-го по 8 января 88-го года), «Второй фронт» вызвал приятный шухер в среде свердловских мэтров. Его хвалил Полковник, а Шахрин отметил, что «от этого студийного альбома идет такой драйв, что просто зависть хорошая берет».

***
Из интервью с В. Самойловым,  «Зеркало», N2, 04.1992:

— Что вы можете сказать о ваших первых альбомах?
В.С.: До «Второго фронта» говорить не о чем, даже название у нас было другое. В музыке было гораздо больше традиционализма.

***
Из интервью Вадима Самойлова:

Это была самая короткая запись за всю историю группы. За первые три дня мы записали барабаны, бас, клавишные, следующие три дня посвятили голосу, гитаре и добавочным трекам, которые помогал делать музыкант из группы „Встречное движение» Володя Ма-хаев. В наличии было два синтезатора — отечественный „Форманта» и гэдээровский, арендованный у местного рок-клуба. Единственным приличным звуком на этих клавишных был скрипичный. Отсюда наше знаменитое симфоническое звучание в ранних записях.

ak6

***
Петр Май, из книги «АГАТА КРИСТИ — как всё начиналось», журнал «Урал» №9 2015:

Глава 14

ЗАПИСЬ АЛЬБОМА

– А я сразу говорил Вадику, что ты приедешь, только мы тебя позовём! – дружески похлопывал Саша по плечу Петю.

– Колдуны чёртовы, – отшучивался Петя, тиская в объятиях старых друзей.

Последним пришёл молодой барабанщик, начали репетировать. Петя сидел в сторонке, слушал новый материал и прикидывал, какую песню он может сыграть, что наиболее подходит под его манеру игры на барабанах. Сыграли где-то полпрограммы, сели попить чайку и обсудить, как будем записывать альбом с завтрашнего вечера. Но тут неожиданно юный барабанщик заявил:

– Я завтра не могу, мне домой надо на неделю!

– Постой-постой, – опешили все, – мы же тебе давно говорили, договаривались, что именно в эту неделю будем писать альбом!

– Нет, я не могу, – молодое дарование явно «намыливало когти».

После того, как за ним закрылась дверь, воцарилась гнетущая тишина, в которой кто-то спросил:

– Ну и что теперь?

Первым нарушил гнетущую тишину мудрый Саша:

– Ну а что страшного? Барабанщик у нас есть, покажем ему программу и будем потихоньку записывать по паре песен за ночь, а там видно будет!

Предложение попахивало авантюрой – хоть Петя и знал друзей столько лет, но материал-то был совершенно новым! Нужно было не только разучить песни и ритмы, но и придумать, как будут играть барабаны в каждом конкретном месте. Пауза затягивалась – все пребывали в раздумьях, оценивая случившееся.

Наконец, Вадик вздохнул и сказал:

– Ладно, у меня завтра утром нет занятий со студентами, давай остаёмся и попробуем разучить песни.

Саша с Бобром сгоняли в магазин за кофе, сахаром, хлебом и сигаретами для Вадика и откланялись – им утром надо было на работу. А Вадик с Петей приступили к репетиции. Ситуация ещё осложнялась тем, что по аналогии с записью первого альбома «Если» барабаны планировалось вынести в соседнюю аудиторию-зал, поставить их на сцене, закрыть двери и занавес, а остальные участники коллектива и записывающая аппаратура находились за дверью в каморке, откуда и осуществлялась запись. То есть визуальный контакт барабанщика и остальных членов коллектива был исключён – только звуковой.

Недаром Вадик ещё в школе был мультиинструменталистом – одной рукой он успевал играть на гитаре рифы и ноты партии баса, второй играл на клавишах сольные кусочки песен. Перед ним стоял микрофон, в который он командовал Пете: – Так, тут пошла вторая часть, меняем ритм! Переход на соло, брейк! Остановка! Кода! – и т.д.

Ночь летела быстро, разбирали песню за песней и к рассвету прошли почти всю программу. В голове у Пети, конечно, был компот из кусков мелодий, ритмов, брейков – но зато Вадик был доволен, что с Петиным возвращением наконец-то барабаны зазвучали, как всем хотелось по манере исполнения.

На следующий день друзья забрали из рок-клуба два практически новых катушечных магнитофона, комплект микрофонов и стоек, привезли это в свою каморку и начали подключать. Поздно вечером прозвенел последний звонок второй учебной смены и студенты покинули здание. Можно было выносить барабаны в соседнюю аудиторию-зал и начинать отстройку звука. Но тут группу ждал неожиданный и неприятный сюрприз – ключ никак не хотел открывать дверь между каморкой и аудиторией-залом и входная дверь из коридора в аудиторию тоже была надёжно закрыта. Когда стало ясно, что открыть дверь не удастся, по крайней мере, сегодня, стали думать, что делать целую ночь. И тут Саша предложил вынести барабаны в другую смежную аудиторию, через которую музыканты и попадали в свою каморку.

– Но как? – ужаснулись остальные трое друзей, – Там же нет ни сцены, ни занавеса, даже полы бетонные, а не деревянные – только линолеум на плиты перекрытия брошен, стены голые, огромные окна во всю наружную стену, да ещё и потолок «лесенкой»? Там же будут сплошные эхо, мы никогда звук барабанов не настроим!

– Ну давайте попробуем, – убеждал друзей Саша, – Всё одно мы уже здесь, впереди вся ночь – вдруг что-то получится, хоть одну-две песни запишем. А не получится – завтра возьмём ключ и начнём записывать барабаны на сцене в зале.

Доводы были приняты, барабаны и микрофоны вынесли в гулкую аудиторию и начали настраивать. Возились долго и всё-таки убедились в невозможности отстроить звук – всё гудело, звенело, громыхало. И когда Саша уже был готов признать свою идею несостоявшейся, Петя вспомнил, как стройотрядные ВИА частенько играли в абсолютно неприспособленных для концертов помещениях – например, в спортзалах. Одним из методов было поднять барабанную установку и колонки на подиум, на уровень ушей зрителей. В таком случае даже в гулком помещении можно было играть танцы – слушатели начинали разбирать музыку, ритм и текст песен.

Подиум довольно быстро соорудили из столов от студенческих парт – это единственное, что было под рукой, правда барабаны пришлось связывать проволочками и веревочками, чтобы не разъезжались по гладкой поверхности столов. Микрофонные стойки стояли на полу, а микрофоны смотрели вверх на барабаны. Когда Петя взгромоздился на подиум за «кухню», друзья невольно расхохотались – очень уж комично смотрелось это хрупкое сооружение.

Но смех смехом, а настройка показала, что какой-то барабанный звук всё-таки можно выставить. Записали для пробы первую песню – это были «Гномы-каннибалы», да в суматохе не заметили, как случайно выключился микрофон на «бочке». Дубль по исполнению был удачным, Вадик с Бобром послушали-послушали запись, почесали буйную растительность на головах и решили, что «вытянут» звук бас-барабана при перезаписи. Сходу записали ещё одну простую песню и за окнами забрезжил рассвет – пора было закругляться – скоро придут студенты на занятия первой смены. Барабаны, стойки и микрофоны сняли, занесли в каморку, столы и парты на расставили на место, после чего разъехались по домам отсыпаться.

На вторую ночь подлый ключ после визита к слесарю открыл-таки заветную дверь в зал, но Саша назвал получившийся вчера звук барабанов модным и привел примеры современных групп, использующих такие гулкие грохочущие барабаны. Петя был давним поклонником ударника «Лед Цеппелин» Джона «Бонзо» Бонэма, записывавшегося на похожем звуке и не возражал, что его манера и звук барабанов будут схожи с его кумиром. Доводы были приняты остальными, барабаны и микрофоны вернули на подиум – и тут опять сюрприз: звук барабанов оказался не таким, как вчера – точнее, вообще никаким. Гул, грохот, звон – всё как в первый раз без подиума. Но друзья уже знали, что звук можно-таки отстроить и не поленились полночи вновь искать звучание.

Когда, наконец, был записан удачный дубль следующей песни, ребята скомандовали себе «Стоп!» и вооружились линейками, рулетками, карандашами, большим листком бумаги и тщательно переписали все размеры, как стоят барабаны и микрофоны, все положения ручек на пульте и эквалайзерах и т.д. После этого запись была продолжена до утра – ещё пару композиций успели вспомнить и записать.

На третью ночь (а для Пети и Вадика – четвёртую) настройка звука барабанов сократилась до получаса – инженерное образование участников группы давало свои плоды. Записали две технически сложные композиции: «Неживая вода», в которой ударную установку дополнили ещё одной «бочкой», т.к. карданов (устройство для скоростной игры на бас-барабане обеими ногами) ещё никто не видел и введение дополнительного барабана потребовало перенастройки всей установки, а также микрофонов и «Телесудьбы», в которой было барабанное соло а-ля Джон «Бонзо» Бонэм, но и эту песню за пару-тройку дублей умудрились-таки записать.

Оставалась последняя песня – «Пинкертон», с которой Вадик с Петей начинали репетировать программу. Песня была на первый взгляд несложной – поэтому тогда её быстренько разобрали и оставили на самый конец записи. Повторили песню, сыграли удачный первый дубль, но звук барабанов на записи не понравился – решили сделать ещё дубль. И тут началось – ошибка барабанщика, ещё ошибка… Когда Петя запорол пятый или шестой дубль, он бросил палочки и взмолился: – Пацаны, я так больше не могу! Я уже боюсь ошибиться, видимо «наелся» окончательно! – нервное напряжение четырёх бессонных ночей сказалось.

Запись остановили, замученного Петю посадили пить чай с Сашей, а Вадик с Бобром начали отслушивать записанные дубли. После короткого технического совещания пришли к выводу, что первый дубль всё-таки можно «вытащить» по звуку. Потом ещё раз отслушали всё записанное уже все вместе, чтобы убедиться, что ничего переигрывать не надо, разобрали барабаны, микрофоны, столы вернули на место и повалились прямо на них подремать до утра. Когда за окном застучали первые трамваи, разъехались по домам отсыпаться.

Следующей ночью Петя улетел обратно в Сургут, а остальные участники группы стали по вечерам дописывать альбом. Технология перезаписи и одновременного сведения была отработана ещё со времен работы над первым магнитоальбомом «Если», но вот со злосчастным «Пинкертоном» пришлось повозиться.

Дело было в том, что в этой песне хотелось более чёткого и мощного звука малого барабана – «сольника», а он, как назло, «провалился» по уровню громкости при записи чисто сыгранного дубля. Поэтому придумали следующее: планировавшееся гитарное соло передали на клавиши, а перед Вадиком поставили «сольник» и он пел песню, одновременно стуча палочками по малому барабану. В очередной раз мультиинструментализм участников группы выручил!

Дописали альбом довольно быстро и сразу после нового года запись отдали в рок-клуб и начали распространять по друзьям.

Так появился новый альбом новой группы, который в дальнейшем участники команды стали называть «нулевым», т.е. точкой отсчёта их дальнейшей музыкальной деятельности в «Агате». Почему «нулевой», а не первый – тут дело всё-таки в том, что хоть материал песен альбома и был уже «Агатовский», а не из старых, «виартфовских» времён, но технологии звукозаписи вынужденно были применены старые. В дальнейшем группа применяла уже значительно более современные, по-настоящему студийные методы записи и сведения своих композиций и альбомов.

Но, тем не менее, «Второй фронт» получился очень цельным и совершенно неслучайно вошёл в 100 лучших магнитоальбомов советского рока – по версии Александра Кушнира


___________________________________

<<< Вернуться на страницу группы АГАТА КРИСТИ

<<< Вернуться на страницу «Дискография группы АГАТА КРИСТИ»

<<< Вернуться на страницу «Песни группы АГАТА КРИСТИ по алфавиту»


Автор и координатор проекта «РОК-ПЕСНИ: толкование» — © Сергей Курий